Держа своё горло руками, он каялся тебе в любви

Знаешь, кажется, Миша давно к тебе что-то чувствовал. Давно засматривался в твои глаза и давно, начал замечать нездоровый интерес. Твои рыжие волосы не давали ему покоя с самого начала. Они напоминали Цыркунову обгоревшие доллары или ржавчину, но он любил их. В глубине души, Миша всегда знал, что это признание разорвёт его гланды, заставляя кровь медленно вытекать из тела, тем самым губя его. Именно поэтому всегда откладывал. Боязнь смерти. Она есть у каждого в этом море. Но у Миши, она была панической. Как только он думал о том, что, его безжизненное тело будет просто лежать на улице, его бросало в крупную дрожь, которая разбегалась импульсами по телу, спирая дыхание. Цыркунов всегда думал об этом и именно по этому, встал на учёт по болезни «астма». Впервые ты взял его за руку 23 декабря. Именно тогда Миша понял, что готов. И именно поэтому, сейчас, умирая на полу в холодном и грязном подъезде, он каялся тебе в любви. Но ты его не слушал, курил в форточку, будто это обыденность. Твои глаза, которые так нравились парню, не показывали даже грамма сочувствия. Будто так и должно быть. И даже когда одежда Михаила начала менять цвет, и через каждые два слова из его рта вылетали капельки крови. Ты был не пробиваем. Лишь переходил с одного угла в другой, топчась ногами по луже густой крови. Оставляя следы на грязной лестничкой клетке. Цыркунов задыхаясь держал кровавое горло руками. В его глазах снова появился страх. Все эти слова.. Ты вытираешь брызги крови со своих ног, попавшие туда от ходьбы с места на место, невольно морща, и без того напряжённое лицо. Со стороны люди могли бы подумать, что ты убил его. Перерезал его тоненькое горло, битым и пыльным, оконным стеклом. Нет. Михаил сам убил себя. Своими же словами. Своим же признанием. Своим же сердцем, которое его подвело. Ты кидаешь сигарету, под свои ноги, наблюдая как она тонет, захлебнувшись в огромной луже в крови, лишь оставляя неприятный глазу «кружок», на алом цвете. Подвинув грязной ногой полу-безжизненное тело, из которого все ещё хрипом выходило «я тебя люблю» Ты спустился по лестнице, даже не оглянув Цыркунова, покидая территорию. Ты больше сюда не придёшь. А Мишу, никогда не найдут, в заброшенных реалиях разваленных и дотлевших чувств. Все лампочки мигом полопались, как только тебя не оказалось рядом. Окна побились осколками об пол, оставляя после себя лишь толкую деревянную раму, которая тоже была готова вот-вот развалится на части. Цыркунов облокотился на стену. Делая свой последний выдох, он видел как падали бетонные стены. Ведь для него мир рухнул, навсегда. Его задавило. А ты, выйдя из подъезда, лишь смотрел на это грандиозное падение, своими блестящими на солнце глазами.