Волчья петля

      Холодные стены тускло отражали свет, который пробивался из-под двери. Разум очнулся на полу, совершенно не понимая, что с ним происходит. События ушедших дней маячили где-то на краю сознания, возвращались постепенно, жуткими откровениями. Птицы не было, но были слезы. Вторая личность, выпущенная из клетки, оплакивала всё, чего не смогла остановить. Лишь наблюдать. Слёзы возникали абсолютно неожиданно и катились часами. Он жалел, действительно жалел, что причинил людям столько боли и страданий. Жалел о том, что в погоне за справедливостью устроил кровавую баню. И больше всего он жалел о том, что убил единственного человека, который шёл за ним до конца. Каким бы Разум не был безумным, чего бы он не потребовал от Олега, тот всегда оставался рядом и выполнял всё, что он просил. Он терпел, когда Разум орал на него, терпел когда Птица орал на него, терпел, когда раз за разом он отвергал его помощь и не хотел ничего объяснять. Он позволил надеть себе на шею ошейник с шахматной фигурой. Оставался рядом до последнего вздоха. Разум помнил его взгляд. Взгляд, который перед выстрелом загорелся такой невыносимой болью, будто он умер от предательства ещё до того, как в него попала первая пуля. Разум кричал, со всех сил пытался отпустить пистолет, но пальцы Птицы лежали поверх и насильно нажимали на курок. Ещё и ещё, не оставляя шансов на выживание. Он даже не смог сказать Олегу, что это не он. Что он не хотел стрелять. Разум обкусывал губы и пытался найти хоть какую-то лазейку. Может быть, Птица не попал. Он со злости ударил себя по щеке. Куда не попал? Он и не целился. Да и может ли человек, в которого выстрелили пять раз подряд, выжить?! Даже пущенные наугад, пули убили его ещё до того, как Игра закончилась.       Разум был зол, он ненавидел себя и хотел задушить собственными руками. Он плакал и бил себя, выкручивая ненавистные пальцы. Метался по камере, не в силах сидеть на месте. Тяжело осел в углу. Без сил закрыл глаза. Олег мёртв. Лучше забыться в кошмарах, чем оставаться один на один с этой страшной правдой. И тогда ему приснился сон. Сон, в который он так отчаянно поверил.       Он остановил Птицу, и они с Олегом сбежали из Италии. Он смеялся, а Волк говорил, как им гордится. Они наугад купили билет в какую-то страну, чтобы зажить новой жизнью. Игра не была доиграна, смерть Волка была жестоким кошмаром. Этого никогда не было в реальности. В реальности он сидел в самолёте, смотрел на облака и радостно щебетал Олегу, как хочет сходить в музей Д,Орсэ, и какие художники там выставляются.       -Смотри, там раньше был вокзал, но потом его переделали в музей. Там висит звёздная ночь! Ой.       Телефон выпал из рук, он наклонился, чтобы поднять его, распрямился и тупо уставился на незнакомую дверь. Что? Где он? Где Олег? Они же летят во Францию. Их пересадили? Но это не самолёт. Разум дотронулся до стены и испугался себя. Это не его сильные руки, которые смогли остановить Птицу, разорвать его на куски и выкинуть из головы. Эти худые, в царапинах. Какие-то жалкие, тонкие пальцы. Эти пальцы не смогли бы противиться Птице, такими бы он нажал на курок. Он пошевелил ими, повертел кистью руки. Он и нажал. Сонное оцепенение слетело. Разум закричал, как раненый зверь, во весь голос. Дал себе пощёчину, ещё и ещё, царапал запястья, бил кулаками по голове. Тихий, сорванный голос, едва способный на шёпот, он раздавался из его уст и казался ему криком: -Я тебя ненавижу. Ты слабый слизняк, ублюдское отродье, ты должен сдохнуть. Ты должен был сдохнуть вместо него. Тряпка, слабак, ничтожество. Ты его не остановил-ты его не остановил-ТЫ ЕГО НЕ ОСТАНОВИЛ!       Дверь открылась и на Разума хлынул свет. Он зажмурил глаза, испугавшись, и повернулся к его источнику, боясь побоев. Этот рефлекс он выработал давно. В тюрьме, когда Птица слишком громко шумел, их избивали за это. В прямоугольнике света, не переступая порог, застыл высокий силуэт. Он стоял, будто вырезанный из тени. Ни лица, ни вещей. Разум прищурился, пытаясь вглядеться. У него едва не остановилось сердце.       -Но как ты..?       В долю секунды, не задумываясь, он кинулся вперёд, но дверь захлопнулась, и он врезался в неё всем телом.       -Олег, прости меня, прости! Это ты? Олег! Прошу, скажи, что это ты. Ты жив?, - в ответ равнодушная тишина. Но полоска света из-под двери прерывалась тенью от ног,- Олеженька, родной мой, умоляю, ответь. Скажи, что ты жив, скажи!       За дверью было тихо. Тень исчезла. Кто бы там ни стоял, он ушёл. Или его и не было? Ну всё. Теперь вместо Птицы ему будет мерещиться Олег. Пусть так. Разум не против. Дни тянулись кроваво-красной патокой. Кошмары, кошмары, кошмары. Слёзы и череда сожалений. Лица людей, которых он убил. Он проваливался в сон, просыпался, смотрел в стену и бесконечно плакал. Иногда тихо, иногда навзрыд, когда снова попадал в сон с самолётом. Страны, в которые они летели, менялись, но суть оставалась неизбежной. Воспалённый разум рисовал утешительные картины, превращая пробуждение в ад. Он безнадёжно-долго таращился на дверь, потом притворялся, что спит. Надеялся, что Олег придёт к нему ещё раз. Сотни раз вспоминал, как он падает окровавленный на пол. Торговался сам с собой, убеждал, что Волк выжил. Что это не галлюцинация. Потом перестал надеяться и снова увяз в кровавых хрониках собственной памяти, размышляя, что было бы, останови он Птицу в тот или иной момент своей жизни. Это была его тайная игра, где невозможно победить. Игра, в которой он себя наказывал, зная, что всё уже упущено. Слёзы текли по лицу и он продолжал жестоко подначивать себя, представляя, как сидит сейчас в своём кабинете и разбирается с упавшим сервером. А завтра должен приехать в отпуск Олег, и они будут ходить по музеям и есть вкусную еду. Дверь тихо скрипнула, Разум выпал из своих мыслей и замер. Попытался глубоко вздохнуть, будто спит. Подавился собственным всхлипом. Фигура, стоявшая там же, где и в тот раз, дёрнулась.       - Не подходи,- сухой и холодный голос, лишённый эмоций. Хриплый, будто упавший, но такой знакомый.       Разум приподнялся, прищурился, стараясь вглядеться в лицо силуэта. Глаза щипало от света, сердце неумолимо сжималось, боясь узнать правду.       - Я тебя умоляю, скажи мне, что это ты, Олег. Прошу. Я... я не понимаю, верить ли себе. Ты настоящий или исчезнешь, как в тот раз?       Фигура в двери молчала. Очень долго. Разум привыкал к свету, потихоньку вырывая из тени черты знакомого лица. Слёзы вновь покатилась по щекам. Он понял, кто перед ним, за секунду до того, как он сам ответил.       - Настоящий. Ты почти убил меня. Прости, если разочаровал,- его голос был непривычно тихим.       - Нет, я.. Это не я.. Я не хотел, послушай.., - Разум хотел всё объяснить, но мысли, эти идиотские мысли путались, сбивая его с толку, не давая ничего сказать. Он затараторил, пытаясь их обогнать,-послушай, не хотел стрелять...прости...       Дверь резко захлопнулась. Разум метнулся к ней и лёг носом к полоске света. Он должен был поговорить с ним, должен объяснить. Вина давила на него огромной горой, затрудняя дыхание, выдавливая слёзы из глаз.       - Олежа, Олеженька, не уходи, прошу. Послушай, прости меня, прости. Прости тысячу раз,- Разум опять сбился, запутался, в тревожной лихорадке ему казалось, что Птица уже где-то рядом, бормочет что-то, тянет к нему когти,-Он заставил...Он меня не слушал...Он возвращается. Он.. Он.. Пока не поздно... Ты должен избавиться от меня как можно скорее. Убей нас.       Из коридора раздался хриплый злобный крик.       - Ты издеваешься?! По двери с силой что-то ударилось и всё стихло. Олег заехал по ней кулаком, со всех сил. Разум, зашуганный, ничего не понимающий, отскочил от неё.       - С тобой всё в порядке? Тебе не причинили вред?       Волк тупо уставился в его сторону. Оскалил зубы, пытаясь промолчать. Не смог. Спустя столько времени он не смог удержать эмоции. Он слишком долго молчал. Слишком долго пытался убедить себя, что теперь ему всё равно. Злобным шёпотом чертыхнулся и, уже не в силах остановиться, заговорил. Этот шёпот нарастал, как волна, пока она не разбилась на два слова. Всего два. Когда Разум понял их, они превратились в скрежещущий крик. - Закрой рот! Закрой свой поганый рот! Ты стрелял в меня пять раз, пять грёбаных раз, Серёжа. И после этого ты спрашиваешь, всё ли со мной в порядке? После того, как я год пролежал под капельницами, трясясь от каждого сквозняка, наблюдая, как моё тело становится развалюхой,-его голос хрипел, он бился руками о дверь, - Год меня преследовало твоё смеющееся лицо. Лицо, полное восторга, пока пули рвут меня на куски. И после этого ты спрашиваешь, никто ли не причинил мне вред?! Ты причинил! И больше никто, никто, кроме тебя,- по двери ударили ещё раз, горло нещадно драло, воздуха не хватало, но тот продолжал орать так, будто Разум не по ту сторону двери, а в тысячу километров, - Я прошёл Сирию, я прошёл десятки горячих точек, но всегда выбирался живым. Из самых дрянных ситуаций, а потом меня едва не прикончил собственный друг! И после этого я всё ещё спасаю твою задницу, я лезу за тобой в самый ад, и всё ещё пытаюсь найти причины, чтобы остаться рядом. Назови мне хоть одну! Я ненавижу тебя, ненавижу, и всё равно плетусь следом, как побитая псина за хозяином!       Разум пропускал каждое слово через себя, зазубривал наизусть. Каждый упрёк. Каждый крик, который хлестал плетью по сердцу. Олег бил дверь, знал как бить так, чтобы размазать руки в кровавую кашу. Выливал всю злобу и разочарование, что накопил, все подавленные эмоции, все сомнения. Выкрикивая всё, что обещал никому не говорить. Всё, что держал за душой. Он распахнул дверь, окровавленными руками схватил Разума за шкирку и тряхнул, боднул лбом, закричал прямо в лицо, глядя в глаза.       - И спустя всё то дерьмо, в которое ты меня ввязал, я спасаю тебя в очередной раз, и что слышу взамен? Молодец, Олег, а теперь убей меня,- Волк закричал ещё громче, из последних сил, в край сажая хрипящее горло,-ТЫ БОЛЬНОЙ? СУЧИЙ ТЫ СЫН, ТЫ БОЛЬНОЙ?! Он оттолкнул его за дверь, захлопнул её и с грохотом унёсся куда-то вверх по лестнице. Разум ударился об металлическую поверхность, в глупом порыве пытаясь кинуться следом. Перед лицом встал взгляд Олега, раскалённый, полный жгучей ненависти, сожаления и смертельной тоски. В голове будто щёлкнул переключатель. Слёзы высохли, Разум ткнулся лбом в дверь и замер. Всё минувшее встало на свои места. Всё, до последней секунды.       Время тянулось дальше. Он выработал новую привычку - запускал руки от ушей к вискам и тянул волосы в разные стороны. Боль помогала хоть немного прийти в себя. Кошмары сниться не перестали. После одного из многих Разум вскочил с матраса, закричал, забился в угол. Лихорадочно оглядывался по сторонам, выискивая Птицу. Птицы не было. Зато был Олег. Несмотря на всю его военную выправку, у Волка тряслись руки. Разум склонил голову.       -В этот раз бей меня.       В тот раз он кричал, калечил горло и руки, нарочно истязая себя. Не в силах ударить, вымещал злобу на собственном теле. За все эти ужасные секунды он не сделал ему больно. Разум не хотел, чтобы Олег снова калечил себя и был готов принять удары, которые предназначались ему. Волка доломала его покорность. Он рыкнул, рванулся к нему. Схватил за шею, задрал голову. В глотку засунул таблетку. Вроде как, стабилизирует психику, так ему сказали. Он должен с ним поговорить, устал слышать его бредовый лепет. Разума пора привести в порядок, хоть ненадолго. В противовес его мыслям, Серёжу забило крупной дрожью, он вырывался, хрипел. Боялся. Таблетки провоцировали Птицу, Он всегда приходит после них. Пальцы вцепились в руки Олега, но он держал его стальной хваткой.       - Глотай. Нам нужно поговорить.       - Я не хочу. Не буду. Он вернётся!       - Хватит. Глотай.       -Нет! Я всё тебе расскажу, всё. Отпусти! Пожалуйста, Олег! Он крикнул так отчаянно, с такой мольбой, что руки сами разжались. Разум полез пальцами в рот, едва не вырвал, вытащил таблетку и раздавил её ногой. Отскочил, готовый сопротивляться снова. Волк пристально, не мигая всматривался в его лицо. Опять плачет. Губы покусаны, привычка ещё из универа. Волосы в колтунах. Он замер поодаль, худющий, хрупкий, испуганный. Олег сел на пол. Вздохнул глубоко, медленно выдохнул. Жалел о проявленной жестокости. На фоне с тем Разумом, что был год назад, этот как ребёнок, которого родители потеряли в торговом центре. "Серёжи" были разные, как ромашка и кинжал. Ничего общего.       - Боже, так вас правда двое.       Разума трясло, но он отвечал, боялся, что его снова попытаются напичкать таблетками.       -Угу. Я и Птица.       Олег недоумённо посмотрел на него. Шутит?       -Он просто выглядит... как я, только глаза у него жёлтые и он весь в чёрных перьях. Будто я, но... Ну, в облике ворона...Я не хочу, чтобы он вернулся, Олег. Я не хочу больше никому навредить.       Разум выкинул в его сторону белые ладошки.       - Посмотри на мои руки! Они в крови, в твоей крови,-его голос дрогнул. Руки были чистыми, но Серёжа говорил так отчаянно и искренне, что Олег почти увидел на них алые потёки,- Он вернётся и всё повторится снова. От нас нужно избавиться. Я не хочу больше страдать.       Разум испуганно вскинулся, понял, что опять говорит не то. Олег устало посмотрел на него.       -Ты совсем ничего не понял.       -Я понял! Я всё понял! Но другого выхода...       -Чёртов же ты эгоист...Успокойся, тебя всего трусит.       Моргая, Разум посмотрел на яркую лампочку. Она отрезвляла. Минуты рядом с Олегом хватило, чтобы он снова превратился в размазню. Нужно сохранять спокойствие. Тварь, которая делит с ним тело, с ней не справиться ни одному психологу, никаким таблеткам. Она выжидает, чтобы напасть снова. Нужно собраться. Из-под спутанных волос на Олега посмотрел холодный взгляд. Он расскажет ему всё. Волк поймёт и примет правильное решение.        - Я готов.       Олег смотрел на него внимательно, выжидающе. Держал самого себя на цепи, не позволяя расслабиться и поверить. Серый мог притворяться.        -Я хочу узнать всё. Так, как оно было или, по крайней мере, так, как ты запомнил. Я больше ничего не прошу. Всё, что я хочу - это услышать правду,-Разум закивал, сел ровно, сцепил пальцы в замок,-Всё, что происходило до этого момента, творила Птица?       - Нет. Сначала мы работали вместе. Какое-то время я верил, что мы поступаем правильно. Когда начал сопротивляться, он не стал меня слушать. Начиная с момента, когда меня арестовали в первый раз.       - Расскажи о нём.       - Он безумно любит наблюдать за чужими страданиями. Ему интересно ставить других перед выбором, играть жизнями. Он насмехался надо мной, а когда я ему надоедал, подавлял. Будто насильно погружал в сон. Он часто скрывал от меня какие-то действия, чтобы потом показать результат, понаблюдать, как я отреагирую.        - Получается, он забрал контроль? Ты мог ему противостоять? Хоть одному движению, хоть одному поступку, который он натворил, мог помешать?       Разум запустил руки к вискам и потянул волосы. Разговоры о Птице стремительно рассеивали его спокойствие.       - Только сначала. Довольно долгое время он просто нашёптывал что-то. Мы с ним.. С самого детства, Олег,- Волк дёрнулся. Почему он не рассказал сразу?,-Но чем дальше, тем меньше он меня слушал. С пеной у рта убеждал в абсолютно диких вещах, а я верил. Постепенно мы поменялись местами. Он управлял, а я лишь давал советы. Когда понял, что он слишком далеко зашёл, он уже не подчинялся. Я вырывал контроль на жалкие секунды, пил таблетки и пытался выгнать его из своей головы, а он только смеялся.       Разум поклялся себе молчать, поклялся вести себя спокойно, но не смог. Он бросился в сторону Олега и схватил его за руки, чтобы он не ушёл снова. Заглянул в глаза.       - После ареста я выпадал из реальности. Я даже не знал, я ничего не знал, я смотрел на происходящее обрывками. Я думал, он просто позвал тебя, чтобы ты пришёл и помог, как всегда нам помогал. Я не мог даже предположить, что он тронет тебя. А когда понял, что ошибался, первая пуля уже летела в тебя. Он специально разбудил меня, чтобы я это видел. Я пытался бросить пистолет, я кричал, но ничего не смог. А Птица наслаждался ситуацией. Я до сих пор чувствую его мерзкое чувство восторга.       Волк хотел поверить, но искусственно натравливал себя, чтобы не ошибиться вновь. Смотрел на него со смесью сомнения и злобы. Разум понял всё это за секунду.       - Я не вру! Меня лечил Рубинштейн, и ещё какие-то другие врачи, их было много, и они делали записи, ты можешь проверить,-Олег сделал пометку в голове. Обязательно проверит,-Такое не придумаешь. Ты же видишь, я не притворяюсь! Я не прошу сочувствия, но представь хоть на миг, какого это.       Олег представил. Будто он сидит за тем проклятым столом и стреляет прямо в Сережу, не в силах разжать руку. Он ослабил контроль, всего на секунду, и слегка сжал вцепившиеся в него пальцы Разума.       - Что сейчас? Когда он появлялся в последний раз?        - Давно... Даже кошмары, которые снятся... Ну...Он в них не настоящий, а лишь тень. Он не появлялся с...       Разум замялся.       -Ну говори, договорились же. Даже если кажется, что бред.       -Скажи, Сибирь была или я окончательно сошёл с ума?       - Сибирь была. Я сам видел.       - И что, все эти события... Ну..       Волк понял, почему он мнётся. Кивнул.       - Выглядело как конец света. Земля выжжена, твари какие-то носятся... Я не знаю, что за хрень там происходила, но это все было на самом деле.       - Тогда я знаю. В меня пытались вселить какое-то божество. Он хотел забрать моё тело, нёс что-то, типа хочет вернуться в этот мир. Избавит меня от страданий и всё такое. Тогда Птица попытался отбить меня у него и...о,Господи..,-воспоминание полыхнуло ярко, как пламя,-он его просто сожрал... Он сожрал его на самом деле, а потом забрал моё тело. Это не сон.       Когда Волк вернулся, он смотрел дело по Сибири. Фотки чудовищ, мёртвых людей, какой-то жуткий кровавый алтарь. Всё началось и закончилось само по себе, никто не понял, что там произошло. А Серёжа был эпицентром этой истории. И, похоже, не врал.       -Что было дальше? Как ты вернул контроль?       -Я не помню...Он спросил, отдаю ли я ему своё тело. Я отдал. Думал, это конец. А потом очнулся тут.       До Разума наконец дошло. Он с ужасом посмотрел на Волка.       -Выходит, ты полетел за мной туда?       - Выходит, да.       Разговор стих. Олег перестал злиться. Да уж, такое точно не придумаешь. Он уже просил знакомых ребят собрать все дела по Разумовскому. Скоро получит ответ и проверит, сойдутся ли показания. Сам Разум тупо пялился в стену. До сих пор не мог поверить что Олег, после всего, полез за ним в кошмар наяву. Разум посмотрел на Волка. После его «задверного» монолога не знал, как он к нему относится. Но он его вытащил. Снова.       - Для чего?,-произнёс это вслух, разговаривая сам с собой. Олег понял.       - Чёрт его знает. Я просто не мог тебя там оставить. Я не хотел, даже после того, как ты...Птица... не знаю, как вы предали моё доверие. Хотя тебе плевать на меня стало ещё до того, как потерял контроль. Птица додумалась попросить у меня помощи. А ты нет. Столько лет ты молчал, хотя я был совсем близко.       Разум хотел что-то сказать, но Волк всё понял и махнул рукой. -       И как, справился сам? Плохая стратегия.       Разум снова открыл рот:       -Ты бы...       -Я бы поверил. Даже сейчас пытаюсь. Но ты решил всё за меня. Я тебе говорил, что ты эгоист?       Разум кивнул.       -Я полетел за тобой. Притащил сюда, рискуя жизнью. А ты собрался умирать. Выкидываешь все мои усилия в мусорку, так запросто. Слишком гордый, чтобы просить о помощи. Настолько, что готов умереть.       Волк смотрел на него, злился, сам не понимая, чего от него добивается. Разум тоже не понимал. Вспоминал недавние слова, пытаясь найти то, что упустил. Для чего ему жить, он же сам сказал, что ненавидит его. И после этого я всё ещё спасаю твою задницу, я лезу за тобой в самый ад, и всё ещё пытаюсь найти причины, чтобы остаться рядом. Назови мне хоть одну! Одна причина. Серёжа потупил взгляд, потом распрямился и посмотрел в глаза Волку. Сквозь пелену тревоги и абсолютной беспомощности. Неуверенный в том, что понял его правильно. Неуверенный в том, что не покажется эгоистом снова. -Олег....пожалуйста..,-Волк замер, медленно перевёл на него взгляд,- Я совершил кучу ужасных ошибок. Я боюсь. Помоги мне.