Волчья петля

      Сон никак не шёл, Серёжа решил перебраться на подоконник. Дождаться рассвета и ознаменовать новый этап жизни, символом связывая восходящее солнце и намерение жить дальше. Разум тихонько встал, зная, что сон наёмника чуток. Перешагнул через него, быстро, задержав дыхание. Он больше не заставит Олега страдать, будет рядом, всеми силами стараясь сделать его жизнь счастливой. Как... Как кто? Он посмотрел на спящего Волка, не в силах отвести взгляд. Смотреть на него сверху было ещё приятнее... Он застеснялся своих мыслей. Прогнал их, убегая от очевидной правды. Волк, будто почувствовав, нахмурил брови, дёрнул губой во сне. Лицо напряглось, всё его тело напряглось, каждая мышца. Разум протянул руку, чтобы положить ладошку на щёку и успокоить его.       Волк не видел снов, но в этот раз ему приснился Птица. Такой, каким его видел Разум, это он сразу понял. Злобный, отвратительный, мерзко смеющийся. Сначала он притворялся Серёжей, потом стал собой. Летал вокруг него и хохотал. Олег ухмыльнулся, намереваясь драться. Отомстить за всё, что Он сделал с ними. Птица упал на пол и заплакал, протягивая руки, прося о помощи.       -Олеженька, это же я.       -Дважды этот фокус со мной не пройдёт.       Птица рассмеялся и с безумным воплем бросился вперёд, когтями целясь ему в лицо.       Олег с тихим вздохом открыл глаза и увидел руку прямо перед глазами. Схватил её, вывернул, ткнул ножом в шею нападавшего, так, чтобы можно было быстро перерезать глотку. Резко дёрнул Птицу к себе, не различая сна и яви, прижал нож крепче, скривился от накрывшей его ненависти.       - Я прикончу тебя быстрее, чем ты каркнешь.       -Олежа, это же я. Я же... Я не Он. Я просто хотел тебя успокоить...       Волк замялся, и Разум выскользнул из его рук. Сонный мозг не хотел работать. Не понимал. Он путал Птицу и Серёжу, гоняя туда-сюда вопрос. Свой или чужой? Он стоял, растрёпанный, в одних трусах, в пластырях и мазях. Безумно хрупкий и до крайности расстроенный. Что-то говорил срывающимся голосом, но Олег не слышал. В сонном оцепенении смотрел, как из ранки на шее выкатилась тонкая струйка крови, и, огибая кадык, скатилась в ложбинку между ключицами. Такая яркая на белоснежной коже. Она притягивала к себе взгляд, сбивала с толку. Волк, не понимая ,что делает, вскочил и тряхнул Разума за плечи, широким жестом лизнул шею, от ложбинки к порезу. Почувствовал вкус крови на языке. Услышал испуганный вздох, плечи под пальцами сжались. Он лизнул шею снова и тут же забылся, повёл язык дальше, к губам. Впился в них, крепко, почти отчаянно. Ему отвечают на поцелуй, неохотно или робко, пытаясь успеть за темпом. Нужно остановиться. Почему?       -Потому что вы никогда не были близки в таком плане, никогда не давали повода друг другу. Сейчас он отпрянет и посмотрит на тебя своими испуганными глазами,-тихий шёпот его собственного голоса.       Олег отстранился. Разум, как был, стоял на месте и смотрел на него лихорадочными глазами, почти безумными. Безумными. Значит, Птица.       -Я собираюсь взять то, что давно мне причитается. Ты никогда не обращал на меня внимания, велел заткнуться, выполнять приказы, просто пользовался мной,- предательские слова срывались с губ, а он даже не понимал, что делает,- Теперь я тобой воспользуюсь. Я хочу сделать то, что давно собирался,-ничего он не собирался, осознал своё желание пару секунд назад, но понял, что оно точило его годами,- Как далеко зайду, я не знаю, но ты ещё можешь попытаться меня остановить. Сейчас есть шанс, дальше не будет.       Тоже ложь. Он едва держится, не уверен, что сможет остановиться, если... Серёжа? Если Птица не захочет. Мнение Птицы его не интересует. Разум смотрел на него широко распахнутыми глазами. Волк беспощадно добивал его, не оставляя надежды. Глаза заблестели от скопившейся в них влаги. Серёжа закрыл их ладошкой.       - Но я не Птица. Я - твой друг,-он судорожно выдохнул, разозлился,- Хорошо! Я не буду мешать.       Друг. Птица снова пытается притворяться им. Олег ещё раз лизнул его шею, медленно, собирая дорожку крови. Плечи в его ладонях дрожали. Волк не понимал, откуда взялась его жестокость. Она клокотала внутри, сдавливала рёбра. Он мстил, мерзко и нечестно. Но Птица заслужил. Каждое слово. Нет, всё неправильно. Что-то не так. Пытаясь остановиться, он ткнулся носом в ямку под ухом, втянул в себя воздух. Руки сами полезли в путешествие. По спине Разума, господи Боже. Даже худой и измученный, всё равно прекрасен. Волк откинул его на кровать. Покусывал шею, изо всех сил пытаясь не впиться в неё всерьёз. Лизал плечи, слепо шарил руками по худому телу.       Птица ничего не делал. Не препятствовал, но и не отвечал. Он сидел и вздрагивал, ужасно хрупкий и нерешительный. Вцепился руками в его футболку и дрожит мелкой дрожью от каждого прикосновения. Это не Птица. Серёжа. Свой.        -Ты продолжаешь его ранить, пока он покорно принимает удары. Ещё чуть-чуть, и от него ничего не останется.       -Он сказал, что не будет мешать. Он не против.       -Ты идиот. Очнись. Он плачет, Олег.       Он оторвал от Серёжи руки, будто посаженные на клей. Глубоко вздохнул. Набрался смелости и посмотрел перед собой. Отпрянул. Сжатые обкусанные губы, из них - тонкие струйки крови. Кожа мелово-белая, на щеках сверкают мокрые дорожки, и по ним катятся новые слёзы. И глаза. Волк заглянул в них и едва не задохнулся от боли. Зрачки огромные, за ними и не видно голубых глаз, только дикое отчаяние. Отчаяние и... сосущее, смертельное одиночество. Он чувствовал себя одиноко в его присутствии. Волк проснулся тут же. Потёр лицо ладонями, шумно выдохнул.       -Прости меня. Серёжа выглядел так, будто рассыпется в прах, если его коснуться. Одно неверное движение, одно лишнее слово и он исчезнет прямо сейчас.       -Я не Птица, - он сказал это тихим, обречённо-судорожным шёпотом. Это всё, что он сказал.       -Прости меня...Я..       Разум протянул к нему руки. Он был обижен и одновременно тянулся за утешением. Обнял, положил подбородок на плечо, как щенок, ткнулся носом в ухо. Всхлипнул, заставив сердце Олега сжаться так сильно, что он замер. Серёжа сидел и тихо плакал, а он боялся до него докоснуться. Теперь это казалось кощунством.       - После всего этого ада у меня остался лишь ты, после всего, что произошло, я думал только о тебе, и я молил всех богов, чтобы ты выжил. Я цепляюсь за тебя, как за спасительный круг. Хочешь пользоваться мной, пользуйся,-он всхлипнул ещё раз и разревелся, горько и громко, не в силах продолжать разговор. Плакал и жался к нему. Потом, мучительные минуты позже, сквозь слёзы продолжил,-Обижай, я заслужил, я стерплю. Пусть будет так. Я хочу чувствовать тебя, я хочу чувствовать, что ты живой и настоящий. Ты мне нужен, только ты, именно ты. Пусть я буду для тебя всего лишь игрушкой, пусть так. Неважно, с какими чувствами это будет происходить.Только хотя бы пойми, что ты делаешь это со мной. Не с Птицей. Я хочу чтобы ты знал, что Птицы тут нет. Только я.       Олег смотрел не его спутанную макушку. Разум плакал, смертельно раненый брошенными не для него словами. Волк был готов задушить себя собственными руками, захлебнулся в ненависти к себе и любви к Серёже. Взял его лицо в ладони, поднял, чтобы увидеть там слёзы и дрожащие губы. И всё тот же дикий, одинокий взгляд.       -Прости меня. Я сорвался на тебя, но виноват Он. Ты не Птица. Ты это знаешь, и я это знаю. Ты не стрелял. Ты не причинил бы мне вред. Ты бы не смог. А я смог. Я не должен был, прости меня. Он приснился мне, я проснулся и увидел твою руку. Не понял, что происходит. Решил, что он нападает. Я тебя вижу, всё хорошо. Ты не Птица.       Он повторял эти слова так долго, пока слёзы не перестали катиться по белому лицу. Поцеловал его в щёку, стёр большими пальцами капли и вдруг понял, что всё всерьёз. Он смотрел на него и чувствовал, что происходит в груди прямо сейчас. Никакой он не друг ему больше.       -Это конец, Серёж,-он испуганно схватил его за руки и Олег с улыбкой покачал головой,- Я хочу быть рядом, всю свою жизнь. Только с тобой. Больше ни с кем. Прости меня за паршивый язык. Такого никогда не повторится, клянусь. Прости.       Разум кивнул и правда простил. Моментально и покорно, будто ждал этих слов. Они почти уничтожили друг друга, они оба жалели о своих поступках, и оба простили. Они доиграли ту жуткую игру, что начал Птица. Волк убрал руки с лица Серёжи.       -Больше распускать не буду. Обещаю,-грустно улыбнулся,-Только с твоего разрешения.       Разум посмотрел на него так преданно, что перехватило дыхание. Так Волк смотрел на него все эти годы. Серёжа подался вперёд, с абсолютным ощущением того, что делал. Со всей ответственностью. Чмокнул в уголок губ, дорожкой дошёл до центра. Поцеловал, неумело, но очень решительно. Втянул в себя воздух, шумно выдохнул, поцеловал ещё раз. Его губы царапались и оставляли привкус крови на языке. Он прильнул к Волку и потихоньку, будто пытаясь быть незамеченным, просунул пальцы под футболку. Положил ладонь на сердце. Улыбнулся безумно счастливой, будто бы неуместной тут улыбкой.       -Бьётся.       Пару простых действий, но Волка повело. Его пленило одно простое слово, ощущение холодной ладошки на груди. Прикосновение, испуганно-иллюзорное. Он понял, что Разум боится своих эмоций. Знал, что отношения такого плана его никогда не интересовали, что он считал всё это пустой тратой времени. А Сережа смотрел на него и думал, как же он ошибался. Единственное, чего он боялся, это того, насколько сильно его хочет.       Олег не двигался, давая ему решить, что делать дальше. Разум повторил всё, что делал он сам, но с совершенно другими чувствами. Лизнул шею, нежно прикусил плечи, дрожащей рукой оттягивая его футболку. Так мягко, что прикосновений и не чувствуется, будто это все - сон. Волк шептал ему что-то, успокаивал, поддерживал. Старался скорее убрать привкус тех ужасных слов, что он нёс минуты назад. Потом стал озвучивать ощущения и мысли вслух, всё, что приходит на ум.       - Ты такой невесомый, будто сейчас исчезнешь. И руки... холодные и нежные...Я...,-он шумно выдохнул, ощущая шершавые губы на своей коже,-Я слишком долго ждал. Я понял это только сейчас. Вот откуда такая тоскливая привязанность. Я тянулся к тебе и не понимал, чего хочу,- голос Волка был хриплым и тихим, но Сереже казалось, будто он кричит.       Олег мягко гладил его по голой спине, по волосам. Смотрел на него преданными глазами, следил за каждым движением. Он едва держал себя в руках. Он хотел его. Разрывался между желанием наброситься на Разума или медленно исследовать его тело, пройтись языком по коже...       -Я хочу исследовать каждый кусочек твоего тела. Боже, я хочу вылизать тебя с ног до головы...Это нормально?       Разум посмотрел на него тревожными глазками, покрылся красными пятнышками.       -Я.. Не знаю. Но я не против...       -Разрешаешь?       -Угу.       Олег мягко забрал инициативу. Уложил его, сам навис сверху и провёл языком по шее, прошёлся поцелуями по краю челюсти. Рукой гладил ребра и живот, пытаясь делать это также невесомо, как делал Серёжа. Он лежал под ним и отзывался на каждое прикосновение, выгибался навстречу пальцам. Волк провёл языком по ключицам, широким жестом лизнул плечо. Разум тихо простонал, испугался сам себя и затих. Положил руку ему на голову, робко взъерошил волосы. Волк закрыл глаза на мгновение, настолько этот жест был успокаивающим. Родным. Выдохнул, исподлобья посмотрел на Серёжу. Засомневался. Он будто испуганный.       -Тебе же...не противно? Всё в порядке?       Разум улыбнулся и кивнул. Просто стесняется. Олег продолжил, слушая его дыхание. Он дышал так часто, будто задыхается. Судорожно кусал губы, изо всех сил стараясь не стонать. Олег принял это, как вызов. Замедлился, мучительно долго расставляя поцелуи по телу. Потом укусил за шею, мягко, но требовательно. Разум не выдержал и застонал. Тихо-тихо, но так сладко.       -Так ты у нас мазохист?       Он чмокнул его и укусами спустился вниз, к животу. Полоска ткани на нём была, как оградительный рубеж. За него нельзя. Пока. Волк провёл носом по коже, лизнул. Медленно, от самого низа вверх, к рёбрам.        -Язык... Такой приятный... и тёплый-тёплый..,- Серёжа засмущался и закрыл лицо рукой.       Олега зацепил этот сбивающийся шёпот и бледная ладошка на красном лице. Крышу снесло моментально. Он просто хотел сожрать его, слизать язык в кровь. Ноги, руки, пальцы, живот и шея-шея-шея. Тонкая, такая хрупкая. Как к точке возврата, он притягивался к ней, в безумном порыве желая вцепиться в мышцы со всей дури. Он буквально вылизывал его. Наслаждался ощущением кожи на языке, вдыхая её запах. Она пахла так странно. Травой с землёй, корой деревьев, чаем и воском. Откуда воск? Он не знал, но запах сливался в единый, свежий с горчинокй, дразня и сводя с ума. Разум тихо постанывал. Он распадался на атомы у него в руках, замирал, задыхался от его присутствия. Волк останавливался, давал ему отдышаться и продолжал снова. Серёжа просунул руку под его футболку и гладил спину, легко, чуть сжимая пальцы тогда, когда особенно хорошо. Потом сжал ткань и потянул.       -Сними,-голос тихий, но жутко требовательный.       -Что?-Олег,одурманенный им, уже плохо соображал.       Руки дернули футболку.       - Я хочу, чтобы ты её снял.       -Нет. Ты будешь отвлекаться.       -Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста,-Разум шептал и задыхался, провёл пальцами по позвоночнику. Волк проигнорировал просьбу и лизнул шею. Пора его разозлить. Сбить робость, чтобы он мог позволить себе всё, чего сейчас боится. Он забрал руки из-под футболки, поцеловал пальцы, медленно, один за другим. Сережа, возбуждённый комок нервов, закипал. Снова вцепился в ткань, пытаясь её снять. Волк мешал, покусывая его, отвлекая поцелуями. Они играли в эту игру бесконечно долго, пока Разум не хлопнул его по спине и не сверкнул глазами из-под спутанной рыжей копны.       -Сними эту чёртову тряпку. Это нечестно, я почти без одежды,-он сгорал от желания и злился так сильно, что ещё чуть-чуть, и ударит всерьёз,-Дай!       -Я не хочу раздеваться. Давай...       Разум чертыхнулся, подогнал к себе колено, толкнул Волка в грудь и оказался сверху. Тот глупо моргнул глазами, понимая, что его поймали. Что хрупкий Серёжа его завалил.       -Тогда я сам её сниму,- его заметно трясло. Глаза сверкали так, что могли ослепить. Он дёрнул футболку, не в силах справиться с ней дрожащими руками, зарычал, закусил губу так, что кровь потекла по подбородку. Олег ошалело смотрел на него и узнавал того Сережу, который был готов рвать и сражаться. И он был в праведной ярости.       -Тебя так легко вывес...       Он глянул на него, ладонью стирая кровь с подбородка. Взорвался.       -Сука, помоги мне, Олег. Иначе я порву её к чертям. Я разнесу тут всё, всю эту чёртову комнату, если ты немедленно не разденешься!       Тон приказывающий, злобный до крайности. Он едва не кричал. Олег сдался, стянул с себя футболку. Разум кинулся к нему, прижался всем телом. Покрыл поцелуями всё, до чего дотянулся, шумно выдыхая ему в кожу, поскуливая от накрывшего желания. Лишь потом он замер вновь. Сломался у него на глазах, за секунду, осел и тупо смотрел на его тело. Волк с тоской понял, что он увидел то, чего не нужно было замечать. Рваные шрамы, напоминающие звезды. Над ключицей и ниже, опускающиеся жутким созвездием.       -Дурак, Боже, какой дурак. Прости меня, Олег. Больше никогда, никто не причинит тебе вред, я не позволю, клянусь.       Серёжа поцеловал их все, проводя по неровной коже пальцами, запоминая расположение. Останавливался над каждым, целовал жуткую звёздочку и спрашивал:       -Прощаешь?       И Олег прощал. Каждый из выстрелов, пока губы Серёжи не упорхнули с последнего шрама. Разум посмотрел на него абсолютно пьяным взглядом, запустил руку в рыжие волосы и выдохнул. Чисто, свободно, будто его тянуло на дно и он наконец смог выбраться на поверхность. Потом склонился над ним и медленно, сосредоточенно покрыл поцелуями всё его тело. Когда дошёл до живота, с силой провёл языком по нему. Волк, который прошёл семь кругов ада, стеснялся стонать точно так же, как и он, и точно так же закусывал губы.       -Мы всегда делаем с другими то, что хотим сами, да?       Он опять цитировал кого-то, кого Олег не знал. Он лежал и молился, чтобы эта секунда закончилась и нежный язык коснулся его снова. Разум прошёлся им, вылизывая живот. Задумался, что делать дальше. Волк повернул голову в бок, вытягивая шею.       -Укуси меня.       Разум глянул на него. Хитро, что-то замышляя. Поднялся к шее, покрыл её поцелуями и укусил. Нежно, едва прикусывая.       -Сильнее.       -И кто тут мазохист?       -Я.       Разум слегка усилил укус, но недостаточно. Волк положил руку на его затылок и придавил к шее. Серёжа выкрутился и сладко пробурчал ему в кожу:       -Не буду, это больно.       Теперь он понял, он откровенно дразнил его. И теперь закипал уже Волк. Но он был сильнее. Схватил за волосы, отвернул голову в сторону и укусил ниже шеи. Кусал всерьёз. Втянул в себя кожу, проехался зубами по мышце и отпустил Сережу, трясущегося, как лист.       -Кусай. Так же.       Зубы сомкнулись на его шее, Разум слегка втянул в себя кожу, повторяя. И опять недостаточно. Он чувствовал, что ему мстят. Слышал, как губы Серёжи растягиваются в улыбке. Он играл с ним, играл внаглую. Олег схватил его снова, прижал к себе, зарычал в ухо:       - Не прекратишь, я надену футболку, клянусь тебе. Хватит издеваться. Неужели я так много прошу?       Разум мотнул головой, высвободился, провёл языком по плечу и укусил его под ухо. Кусал сильно и больно, втягивая в себя кожу. Угадывая ещё одну слабость, схватил его за горло. Волк скрипнул зубами, сдался и застонал. Громко, голосом, полным удовольствия. Выгнулся. Схватил руку, сомкнувшуюся на шее. Разум замер, сомневаясь. Волк больше не злился. Сорвался на шёпот:       -Ещё, пожалуйста. Ещё, Серёж, я хочу ещё. Не жалей, прошу.       Вид стонущего, умоляющего Олега сводил с ума. Разум опустился ниже, вгрызся в месте, где шея переходит в плечо. Со всех сил. Боже, ему нравилось. Как последнему животному. Он кусал его так, что челюсть сводило. Волк извивался под ним и стонал, просил не прекращать. Эти стоны, эти мольбы распаляли его, заставляли покрывать укусами всё тело, посасывать кожу, оставляя синяки. Одной рукой он сжимал его горло, другой лихорадочно бродил по всему телу. Чувство контроля над ситуацией пьянило. Разум в первый раз за годы делал то, что ему хочется. Он полностью контролировал себя, контролировал Олега. Заставлял того молить и стонать. Оставлял следы на теле, делал его своим. Это доводило его до исступления. Он хотел ещё. Чтобы Олег стонал громче, просил больше. Плюнул на все и запустил руку под брюки. Волк выгнулся ещё сильнее. Голосом, полным желания и сомнения, зашептал:       -Стой, подожди... Не надо...       Шептал так, будто умрёт, если он остановится. Разум присосался к его губам и сконцентрировался на пальцах. Мягко провёл по пульсирующей коже, переместился повыше, там, где скопилась влага. С громким чмоканьем оторвался от губ. Ошалелым, умоляющим взглядом посмотрел в глаза Олега.       -М-м, хочу поцеловать.       Волк одной рукой вцепился в его плечо, не пуская.       -Нет-нет-нет, стой, отпусти меня. Я еле держусь, Боже, Серёжа, стой...       -Ладно.       Разум, в порыве лихорадочного веселья, лизнул нос Олега, чмокнул в губы и схватил его ладонью. Резко провёл рукой, сверху вниз, ещё и ещё, набирая темп. Застонал в унисон, прижался лбом ко лбу. Это было приятно, он чувствовал, как кожа натягивается и твёрдая мышца ходит под ладонью. Волк вырывался, хватал его за руки, и Разум, теряя контроль, пытаясь его удержать, навалился всем телом. Сжал руку на шее сильнее, едва не удушив его, рыкнул и укусил за грудную мышцу. Со всей дури, яростно, едва не до крови. Так, будто дерётся насмерть. Он хотел его, он хотел его довести, и он своего добьётся. Волк с силой сжал руку и ударил по матрасу, выплёскивая переизбыток чувств. Не пытаясь больше сопротивляться, на грани, он напал туда, где Разум не защищался. Теперь можно. Пальцы залезли под ткань и коснулись горячей кожи. Серёже, одуревшему от его стонов и тела, хватило пары касаний, чтобы вскрикнуть и упасть на него волне спасительного блаженства. Волк прижал его к себе так, что рёбра затрещали и задрожал весь, с головы до ног. Застонал, протяжно, безумно громко. Разум почувствовал, как ладонь покрылась горячей жидкостью. Шумно выдохнул, разомкнул зубы, в возбуждённой истерике прошёлся поцелуями по его груди. С силой повёл ладонь из-под ткани, наблюдая, как пальцы оставляют на теле блестящий след. Лихорадочно зашарил по его телу обеими руками, пачкая кожу, почти обжигаясь об неё.       -Сереж.., - Волк еле выговаривал слова, он задыхался, задыхался всерьёз,-Стой... остановись... Я сейчас умру.       Разум послушно замер, ткнувшись носом ему в грудь. Его собственное сердце колотилось в такт того, что под ним, как бешеное. Он лежал в сладком бессилии, слушая дыхание Олега. Медленно водил пальцами по его боку. Было хорошо и спокойно, впервые за много лет. Волк прижал его к себе, будто он единственное, что держит его в этом мире. Они лежали, ощущая, как замедляется их сердцебиение и почти уснули. Потом Олег пошевелился под ним, обхватил руками и унёс в ванную. Купались тоже долго, отмокая в горячей воде, сонно прижимаясь друг к другу. То, что произошло между ними, было похоже на диалог. Они всё объяснили друг другу без слов, жестами и шёпотом. Искупили все свои грехи. Разум хлопнул сонными глазами.       -Идём спать?       Волк кивнул, вытер его полотенцем и отнёс на кровать. Бережно, будто он разобьётся, если его нести чуть грубее. Мягко прижал его к себе, положил подбородок на макушку, защищая от всего на свете. Разум уснул сразу же, убаюканный его теплом. Спал без кошмаров, что было просто чудом. Ему вообще ничего не снилось. Только сердцебиение Олега раздавалось сквозь сон, спокойное и родное.       Наутро Серёжа исчез. Олег глупо смотрел на кровать, и сонному мозгу казалось, что всё это было наваждением. Он пошёл по коридору, как потерявшийся щенок, заглядывая во все комнаты. Его не было в доме. Не было, не было под яблонями, там, где он сидел обычно. Волк бродил по участку, пока между кустами смородины не мелькнуло рыжее пятно. Он бросился туда, глядя на единственного человека, который был ему дорог. Разум стоял посреди маленького заросшего огорода, с кружкой чая. Повернулся на шум, улыбнулся, уверенно и спокойно.       - Олеж, может, нам картошку посадить?       Волк кинулся к нему, обнял, едва не пролив на себя кипяток.       - Я думал, ты исчез. Глупо, но я испугался.       Разум погладил его по голове, чмокнул в висок. Стоял долго, с лёгкой тоской понимая, насколько сильно они привязаны друг к другу. Вдалеке заорал какой-то алкаш, Серёжа рассмеялся.       - Странная штука, жизнь. Люди ломают её, будто играют в казино. Кто-то проигрывается по чуть-чуть, кто-то по-крупному. И все несчастны.       Олег потёрся об него щекой.       -Так может смахнуть эти фишки со стола?,-он ткнулся носом ему под ухо,-Выйти и зажить полной жизнью, не оглядываясь на прошлые ставки. Чтобы не проиграть последнее, что осталось.       Ушки Разума поднялись в улыбке. Он кивнул. Было что-то ещё, что-то важное, что нужно сделать. Он чувствовал это, но не мог уловить суть. Через секунду понял. Слегка отстранился от Волка, ткнулся в него, нос к носу. Глаза, огромные, голубые до одурения, смотрели в спокойные карие. Чистым взглядом. Его не затуманивало ни чувство вины, ни тревожность, ни страх. В первый раз за годы он смотрел на Волка и видел его.       -Да, вижу. Я тебя вижу, Олег. Только тебя. Если для того, чтобы так тебя увидеть, нужно было пройти весь тот ад, я готов вернуться назад и пройти его столько раз, сколько потребуется. Я хочу быть рядом. Я буду рядом. И я тебя вижу.       В груди Волка что-то щёлкнуло. Он дышал медленно и спокойно, боясь, что слёзы покатятся из глаз. Это было безумно глупо. Он наёмник. Он убийца. Но в этот момент у него в груди разбивалось и заново склеивалось сердце. Слеза, одна предательская, покатилась по щеке.       -Спасибо.       Разум выронил кружку с чаем. Она глухо шмякнулась об землю, и этот звук будто стал сигналом к старту. Олег сократил то ничтожно маленькое расстояние между ними, впился в губы, мягко, но настойчиво, всем своим существом осознавая этот момент. Сливаясь с человеком, который признавал его, не веря в то, что это происходит в действительности. Поцелуй был безумно длинным. Они наслаждались друг другом, не забегая вперёд. Потом лежали под деревьями, водили пальцами по коже, разглядывали тела друг друга. Слишком счастливые, чтобы стесняться. Один хихикал, другой шептал нежности. Один вёл, другой догонял, мягко перехватывая инициативу. Они провалялись в траве до самого вечера. Когда солнце начало заходить, перебрались домой, все в мелких листочках и веточках. Прямо так забрались под одеяло, уткнулись друг в друга и уснули долгим, безмятежным сном до самого обеда. Два игрока сидели за игральным столом. Рулетка перед ними замедлила свой бег, требуя новой ставки. У них осталось по одной фишке. Рыжая и чёрная. Они смотрели туда, делая выбор, каждый сам для себя. Потом рассмеялись. К чёрту это казино. Фишки были сметены со стола.