Бродяга

Это заняло у них слишком много времени. Слишком долго. Херобрин нетерпеливо постучал левой ногой. Это было на следующий день, а они все еще не вернулись. «Я... я не понимаю, — говорит Зомби, — они уже должны были вернуться... » Обычно Херобрин просто продолжал свой дневной урок. Его не беспокоило непослушное поведение Визера. Но сегодня было иначе. Зелья, которые Херобрин вручил каждому из своих учеников, снова появятся в его инвентаре, как только они будут брошены — он позаботился об этом. Он потерял четыре из них. Четверо его учеников все еще находились в Нижнем мире. «Ну, Херобрин сказал бросить их, если мы будем в теоретической опасности... », пробормотал Гаст, «Но большинство из нас все равно бросили их, как только мы закончили наше маленькое приключение... » «Очевидно, что эти четверо не поняли сообщения, — довольно быстро говорит Эндермен, — Это, или они построили портал в Нижний мир и взяли выходной». "Иссушитель, но остальные три?" Зомби говорит: «Совсем на них не похоже...» Херобрин начал ходить вокруг своего стола. Эти догадки пугающе возможны, думает он. «Хорошо, класс. Давайте начнем нашу сегодняшнюю лекцию», — быстро говорит он. Его ученики казались ошеломленными. — Но, Херобрин, а как же остальные?! «Хватит о них, — говорит он, — откройте свои учебники на странице 210». *** Часы пробили три, возвещая об окончании урока. Вместо восторженных возгласов и скандирования все студенты молчали на своих местах. Не было ни голоса, ни шепота. «Эндермен, пойдем со мной», — инструктирует Херобрин. Эндермен вопросительно смотрит на своего учителя, но решает просто согласиться. «Класс, оставайтесь на своих местах. Эндермен и я проверим их». Херобрину не нужно было уточнять, кто они такие. Херобрин и Эндермен обмениваются кивками, оба телепортируются, думая о них . Их ноги приземляются на массу незерита, чувствуя покалывание от тепла. Эндермен, быстро разведавший местность, не видел ничего, кроме миль и миль незерита во всех направлениях. Херобрин молчал, как будто продолжал изучать чужую местность. «Их нигде не видно», — заключает Эндермен через несколько минут. Херобрин не отвечает, его пустые глаза излучают слабый свет белого света. «Эндермен, — говорит Херобрин, — телепортируйся обратно в класс. Я скоро свяжусь с тобой». Эндермен не стал спрашивать Херобрина, заметив его серьезный тон. Он телепортируется обратно в класс, его одноклассники смотрят на него с надеждой. «Их нигде не было видно…» "Как это возможно?" Зомби спрашивает: "Е-если они..." Гаст тихонько вздыхает. Все бледнеют. "Н-нет... Это невозможно, верно? Они легко могли избежать любой опасности... Херобрин позаботился об этом..." Всю оставшуюся ночь лил сильный дождь, его легкий стук превратился в сильный дождь. Проходили часы и часы, а Херобрин все не возвращался. — Это серьезно, не так ли? — шепчет Пигмен, его голос заглушает сильный дождь. *** Херобрин бесцельно бродил вокруг, пытаясь найти возможное объяснение. Он не мог принять даже мысль о том, что его ученики погибли . Это было крайне маловероятно, учитывая тот факт, что он сам очистил Пустоту на сотни миль. Вы спрашиваете, что очищали? Что ж, сам Херобрин устранил все возможные угрозы своим ученикам. Даже если бы они упали в лаву, Визер выжил бы. Херобрин сможет телепортироваться в Визер. Однако это был не тот случай. Херобрин не мог телепортироваться ни к одному из своих учеников. Это могло означать только одно из двух. Его ученики были в на другой стороне ада или умерли. Херобрин снова пытается телепортироваться к своим ученикам, но безуспешно. Расстраиваясь, он пытается еще несколько раз. Однако, что бы он ни пытался, ничего не получалось. Тогда это поразило его. Он так небрежно отправил своих учеников в Нижний мир, что даже не задумался о другой стороне . Сам Херобрин никогда не ступал на ту сторону , только слышал слухи и сказки. "Невозможно... Как я мог проглядеть что-то настолько серьезное?!" Херобрин сжимает кулаки. "Это царство... Из этого царства невозможно убежать... Если они действительно там, то..." Херобрин смотрит на белую пустоту, прерывисто вздыхая. «Если они действительно там, то застряли там на вечно»