Место встречи изменить нельзя

Так как собственной смерти отсрочить нельзя, Так как свыше указана смертным стезя, Так как вечные вещи не слепишь из воска — То и плакать об этом не стоит, друзья. Омар Хайям

🎨🎨🎨

      Место встречи изменить нельзя…       Часто ли вы слышите слово «Судьба»?       В нашем мире фразы: «Это судьба!», «Значит судьба моя такова!», «Это было предначертано…», «Почему у меня такая сложная судьба?», «Спасибо судьбе за подарок!» и «За что судьба так зла со мной?» — безумно популярны.       Как бы там ни было, люди делятся на две группы: фаталисты и прагматики.       Будем фаталистами — каждое наше действие неизбежно. События любого рода (будь то встреча с человеком или несчастный случай) уже запечатлены до нас, а в нашей реальности им свойственно лишь обретать своё проявление, исключая свободный выбор и случайность.       Фатализм — законы вселенной, которые нельзя обойти, даже если что-либо кажется человеку несправедливым и он хочет это изменить, то его желание тщетно и не сможет реализоваться, так как против хода мироздания невозможно пойти.

«Идущего, судьба ведёт, а упирающегося волочит крючьями».

      Смысл этой фразы предельно прост: у каждого человека уже прописана судьба, целиком и полностью предрешена жизнь, изменить событие в этом предначертаном ходе невозможно и бессмысленно. Дальше всё зависит уже только от нашего отношения: относиться ли легко, спокойно, бесстрастно к ударам судьбы, принимать её полностью вплоть даже до апатии и безразличия к ней, либо бороться и быть несчастным. Поэтому нужно ей покориться и не вторгаться в порядок вещей, который мы наблюдаем.       Существует и другой тип людей — прагматики.       Прагматизм — это любое явление или действие, что объясняется через логику и материализм. В повседневном определении значение слова прагматик — это человек, выстраивающий собственную систему поступков и жизненных взглядов в аспекте получения полезных и практических результатов. Прагматичность вызывает в окружающих людях негативные реакции. Однако этот негатив исходит зачастую от людей, которые сами привыкли пускать своё благополучие и всю жизнь на произвольный самотёк. В отличие от этих безвольных людей, прагматик — это человек, который сам управляет собственной жизнью. Он самостоятельно формирует свои принципы, ставит задачи и утверждает жизненную позицию.       Но, если отбросить фатализм, предначертанность и судьбу, а также не думать в прагматичный способ мышления, остаётся лишь одна вещь неизменной — место встречи мы, и вправду, не в силах изменить.

🎨🎨🎨

      Без него в этом городе холодно…       Первая выставка Чонгука только что закончилась. Огромное количество народа посетило дебют юного и талантливого художника. Здесь были разные люди: вообще ничего не понимающие в искусстве, сокурсники, преподаватели, знакомые… И не обошлось без известных критиков.       Чонгуком многие восхищаются.       Чон участвовал в каждой выставке, которые предлагались университетом, вёл активную деятельность в соцсетях, рисовал на заказ, а теперь, наконец-то, прошла первая в жизни сольная выставка его картин.       Художник из тех людей, кто вкладывает душу в каждую из картин. Многие говорят, что его картины написаны настолько реалистично, что иногда кажется, будто они и вправду живые.       Его знают. Он нравится. Им восхищаются.       Многие… Но не те, а точнее — не тот.       День вымотал его, отобрал у него все силы, которых и так мало, и Чонгук, устало бредя по улицам Сеула, возвращался к себе домой наизусть заученным путём.       В нём не было радости жизни, счастье от его успеха тоже не присутствовало. — Тэхён, два года уже прошло… — тихо произнёс Чон, разглядывая асфальт под ногами.       Он знал, что в ответ ничего не услышит, но продолжал разговаривать, так как всем нутром чувствовал, что Ким рядом. Он шагал вместе с ним, спрятав вечно холодные руки в карманы. — Люди восторгались моими работами, делали комплименты, — впервые за день художник проявил хоть какую-то эмоцию, усмехнувшись. — Меня хвалили, а я лишь думал о тебе и твоих замечаниях. Ты бы сказал: «Вот здесь цвета не подходят. А там… Что это вообще ты нарисовал? Я никак не пойму». А они никакой критики не дали. Может, они и искренне обсыпали похвалой, но для меня это пустые слова, не имеющие никакой ценности, а твои негативные комментарии для меня всегда были ценнее всего на свете.       Вдалеке небо рассекали молнии, а следом улицы заливал мощный гром. Прохожие начали ускорять свой ход, пугаясь и стараясь побыстрее дойти до дома, чтобы не попасть под ливень и избежать удара молнии. Но Чонгуку было откровенно наплевать. Ход он не ускорил — наоборот, замедлил, чтобы как можно дольше побыть в компании Тэхёна. — Небо гневается… — отозвался Ким, разглядывая снова вспыхнувшую молнию. — Я пропащий, в курсе? — горько произнёс художник, всё так же рассматривая асфальт под ногами. — Где розы, там и тернии — таков закон судьбы! — Опять ты со своей судьбой… — обречённо выдохнул Чон.       Тэхён верил в судьбу. Если что-то случилось — судьба, если что-то не случилось — не судьба. Они с Чонгуком словно инь и ян — один фаталист, а другой прагматик.       Ким всегда твердил: вся твоя жизнь в руках судьбы, и она уже написана от твоего рождения до твоей смерти. Все мы игрушки в её руках.       Чон в свою очередь доказывал обратное: наша жизнь, это результат нашего выбора, а скидывать все последствия на судьбу — удел слабых, которые не в силах взять ответственность за свои действия. «Судьба» вообще очень удобное слово для тех, кто не хочет принимать решений. — Быть художником — твоя судьба, но сам ведь должен понимать: в жизни даётся что-то одно. Твоя судьба быть художником, но быть при этом пропащим — зависимым от меня, не имея возможности оставить меня в прошлом. Людские судьбы иногда пишутся вкривь и вкось, но все же они пишутся, — спокойно высказал своё мнение Тэхён. — Вот и твоя вкривь и вкось написана.       Дождь лился с неба настолько сильным потоком, что казалось, будто он шёл в последний раз. Капли громко падали на землю, затирая другие посторонние звуки. Тяжело было услышать шум проезжающей мимо машины или же лай собаки, которая гналась за уличным котом. Вода, стоящая стеной, мешала ещё и видимости. За таким потоком сложно было что-либо разглядеть. Кажется, сегодня на дорогах будет много аварий.       Чонгук моментально промок до нитки, а усилившийся ветер бросил его в озноб. Но, несмотря на лютый холод, художник продолжал спокойный ход к пешеходному переходу, не желая поскорее оказаться в тёплой квартире. — Я заметил, что даже те люди, которые говорят, будто в нашей жизни все предопределено и мы ничего не можем в ней изменить, смотрят по сторонам перед тем, как перейти дорогу, — отозвался Чон, не отрывая взгляд от мокрого асфальта. — Я не хочу сегодня смотреть ни на магистраль, ни на светофоры, — сказал художник, ступая на дорогу. — Собьют, так собьют. Мне плевать.       На светофоре горел красный. Машины, несмотря на сильный ливень, неслись на бешеной скорости по мокрым трассам.       Мощный свет фар разрезал темноту Сеульской ночи, клаксон заорал настолько сильно, что Чонгука оглушило на время, а свистящие тормоза заставили пассажиров машины резко податься вперёд и удариться о панель, а затем в страхе и спешке осмотреть дорогу на наличие сбитого человека.       Вот только художнику всё ни по чём. Он как шёл себе медленно, пялясь в мокрый асфальт, не обращая ни на кого внимание, так и продолжал идти, не удосуживаясь даже поднять взгляд на человека, который только что чуть не отправил его на тот свет. — Судьба, — начал Тэхён, стоя на другом конце дороги и наблюдая за его действиями со стороны, — это когда по одной колее ночью из двух городов навстречу друг другу выходят два поезда. Они несутся друг на друга, не зная, что едут по одной колее. И все-таки они не встречаются. А знаешь, почему, Чон? Не судьба! Не судьба тебе умереть сегодня.

🎨🎨🎨

      Стянув при входе с себя насквозь мокрую одежду, художник подошёл к шкафу, достав оттуда сухую футболку со штанами, и, усевшись на кровать, пристальным взглядом осмотрел портрет человека напротив.       Острые линии подбородка, слегка завитые волосы, пышные губы и аккуратный нос… — Ты будто бы живой на этой картине, — художник, не отрываясь, обвёл каждую деталь своими пустыми глазами. — Если долго на неё смотреть, то твой строгий взгляд сменится лёгкой улыбкой… — Слишком мрачные цвета в твоей картине, Гук, — вот она любимая критика.       Тэхён стоял в углу комнаты и так же пристально рассматривал свой портрет. — Что ещё тебе не нравится? — В целом, мне кажется, картина слишком мрачная… От глаз веет холодом, — внимательно вглядываясь в чёткие мазки, проговорил Ким. — Почему этой картины не было на выставке? — Тэхён повернулся лицом к Чонгуку, задав вопрос. — Слишком личная.       Тэхён подошёл к картине поближе и провёл пальцами по шершавой поверхности холста. — А я красивый… — Самый прекрасный, — исправил его Гук. — Помнишь, как мы сильно поссорились? — спросил он. — Ты тогда ушёл из дома и чуть не попал в аварию. — Конечно, помню, — Тэхён улыбнулся и снова повернулся к Чонгуку. — Я тогда сказал тебе столько всего… — Не переживай, это уже в прошлом, — парень невесомо провёл рукой по Чоновой щеке. — Тебе пора выпить лекарства, Гук. — Я не хочу, — художник всмотрелся в чужие глаза. — Почему? — Потому что после них ты пропадаешь.       Чонгук был разбитым. В нём не было ни грамма жизни. Стеклянные глаза смотрели прямо на портрет Тэхёна. В глазах напротив тоже жизни не было. Он был мертвым, как и его любимый человек, только художник ещё дышал.       Поднявшись с постели, Чонгук подошёл поближе к нарисованному портрету. Он повторил движения Тэхёна, пальцами касаясь нарисованного полотна, и криво, разбито улыбнулся.       Без Тэхёна его жизнь ничего не стоила. Он не жил — он выживал. Каждый день был похож на пытку. Нужно встать с кровати, поесть, что-то сделать… Но у Чонгука не было ни сил, ни желания. Ему этот мир без Тэхёна не нужен. Это просто бренное существование. — Судьба, как ракета, летит по параболе. Обычно — во мраке и реже — по радуге.       Чонгук снова горько усмехнулся на слова Кима. — Без тебя я во мраке, — тихо сказал художник, поглаживая пальцами нарисованное лицо Тэхёна. — Хочу хоть на миг ощутить прежние чувства, ибо пустота пожирает меня изнутри… — глаза юного гения покрыла пелена слёз.       Схватив со стола зажигалку, Чонгук прокрутил колёсико и поднёс огонь к углу своей картины. — Гори ясно, жизнь моя! — улыбнулся сквозь слёзы и душевную боль Чонгук. — При жизни ты так и не успел этого сделать.       Языки пламени захватили портрет в момент, сжигая миллиметр за миллиметром, превращая шедевр искусства в пепел. Картина сгорала, а с ней сгорал и его Тэхён. Чонгук смотрел на это и ничего не чувствовал.       Подобрав с пола упаковку таблеток, художник высыпал всё содержимое в ладонь. — Ты говорил, что последнее место встречи мы изменить не сможем, потому что встреча произойдёт после смерти…       Закинув в рот содержимое ладони, Чон с трудом проглотил всё на сухую и улыбнулся вымученно, но в первые за последние два года искренне и счастливо. Жизнь в скором времени уйдёт из него, и он окажется там, где ему место — рядом с любимым человеком. — Встреть меня крепкими объятиями, жизнь моя. Я сильно соскучился…