* * *
Вернувшись с задания, парни получили нагоняй от Бермуды. Аркобалено Тьмы был в бешенстве, ведь вместо того, чтобы тихо убить преступника, они разгромили здание, напугали Вонголу, Сиело заигрывал с Реборном, Неббиа заинтересовал вонгольское Облако, но это полбеды. Даже сорванную церемонию Бермуда мог простить, но то, что кольцо Вонголы выбрало его, как хранителя Неба, это выводило его из себя, сколько раз он говорил им не использовать пламя! Почему они его не слушали? Зато теперь сидят, как мыши, когда их ищет вся Вонгола, как ее наследника. Малыш с прозрачной соской знал, что Тсунаеши и Мукуро ненавидят мафию, ненавидят ее каждой частичкой своей души, ненавидят тех, кто, как семья Эстранео, стремится к власти, переступая через моря крови и жизни невинных. Ведь они перерождение Первых, кто стремился создать мафию для защиты людей. Через три дня Реборн связался с ним и попросил о встрече. Сам факт, что этот киллер просит о встрече, уже пугал.* * *
Холодный ветер пробирал до костей, вынуждая мужчину сильнее кутаться в куртку, которая не спасала от вездесущего холодного дыхания. Что мог забыть самый известный киллер в таком месте? Ответ прост: он искал тюрьму для преступников мира мафии, которая была изолирована от всего живого. Огромные металлические двери являлись единственным входом в огромное здание, которое напоминало замок, это — тюрьма Вендетта, она существует для тех, кто нарушил законы мафии. Оттуда нет выхода, преступники попадают сюда лишь единожды, а сбежать способны только единицы, но какие тайны скрывает эта неприступная цитадель? Подойдя к двери, мужчина постучал. — Приветствую, Аркобалено Солнца, — раздался голос из-за массивной двери. — Бермуда ждет Вас, — дверь отворил Джаггер, помощник Аркобалено Тьмы. Реборн молча вошел в здание. Идя по темным коридорам за своим провожатым, он старался не обращать внимания на обезумевших людей, что были в камерах. Словно животные, они выли, вырывая из себя волосы, сдирая свою кожу ногтями, но уже не чувствуя боли, не замечая, что через раны видны кости, стирая пальцы в кровь об стены и пол, стачивая ногти, они бились о стены, и тянули свои руки к ним, смотря обезумевшим взглядом в даль, не замечая перед собой ничего. Их связывало лишь одно, все они шептали единственное слово: «Спаси», — отражаясь от стен, оно превращалось в протяжный шепот-вой, словно здесь обитали призраки. Неужели это работа Виджиланте? Остановившись у двери, Джаггер открыл ее и пропустил киллера внутрь. — Приветствую, Реборн, — Бермуда стоял напротив колб, в которых хранилось пламя Три-Ни-Сет, — что привело тебя к нам? — Хаос, — по голосу было заметно, что киллер сам не в восторге, — я хотел бы поговорить с той парочкой Виджиланте, но это твои цепные псы. — Ошибаешься, — усмехнулся малыш, поворачиваясь к Реборну, — но это наша тайна, — уклончиво пояснил он, замечая вопросительный взгляд киллера. — Если они захотят поговорить с тобой, то поговорят, но я скажу одно, — Бермуда сделал паузу, — я не смогу отдать никого из Виджиланте Вонголе… я обещал им. Подойдя к киллеру, Аркобалено запрыгнул на его плечо. Развернувшись, мужчина пошел туда, куда указывал малыш. Сколько этажей и коридоров имеет Вендетта? У Реборна уже начинал дергаться глаз, ведь они шли уже минут пятнадцать, а им попадались только Вендичи, да закрытые двери. Казалось, что эти лабиринты бесконечны. Дойдя до двери с надписью «027.069», они остановились. Реборн чувствовал, Виджиланте находятся внутри, этот липкий страх, что растекается по венам, удушающее чувство ужаса и жажду убийства, что исходила от них, он никогда не забудет это чувство. — Сиело и Неббиа находятся тут, — тихо произнес Бермуда, — готов ли ты остаться с ними один на один? Ведь даже я не смогу противостоять им, если они решат не выпустить тебя из Вендетты. Киллер кивнул, а через секунду ощутил, что Бермуды уже нет рядом. Кто же эти Виджиланте, если даже он боится их? Глубоко вдохнув, Реборн повернул ручку двери, и, не поднимая глаз от пола, вошел в комнату. Закрыв за собой свой билет на свободу, отдавая себя во власть этих людей. Оторвав взгляд от пола, он замер, потеряв дар речи.