Небо плачет кровью

В гостиной стояла гробовая тишина. Дечимо и Занзас с ужасом смотрели на парней, что сидели по обе стороны от бывшего Аркобалено, ведь они уже видели Вендиче. Это чувство было не передаваемым, все они привыкли, что блюстители закона являются полутрупами, которые носят каменные соски и обмотаны цепями. — Преступниками? — повторил за ним Девятый, едва не по слогам. — Но… как? — Проект Тсунаеши и проект Рокудо Мукуро, мы считаемся идеальными убийцами, — Тсуна потянулся, но, осознав, что «подушка» сейчас сбежит, снова вцепился в бывшего Аркобалено. — Мы не люди, под стать блюстителям закона, — Сиело хищно улыбнулся, — но чувствовать мы умеем, так что, ты от меня так просто не отвяжешься, — тихо прошептал он Реборну. Киллер промолчал, но в его взгляде было какое-то противоречивое чувство. Он ожидал чего угодно, но не того, что тот добрый парень, к которому он тянулся, которого искал все это время, который мог стать для него Небом и, киллер пошел бы за ним, ведь Солнце тоже хочет быть нужным. Но кто же знал, что Небо окажется самым опасным преступником, лидером дуэта, которого боится весь теневой мир, блюстителем порядка — Небом Виджиланте. Они в праве бороться с ним за звание лучшего киллера этого поколения. Хочет ли он этого? Сможет ли он стать Солнцем, зная, что его Небо тонет в крови, хотя, тонет ли? Сиело и Неббиа, они живут ради убийства, ведь ходили слухи, что когда Вендетта была разрушена, то на улице шел кровавый дождь. Повернувшись лицом к Тсуне, Реборн заглянул в его глаза. Эти глаза цвета меда и карамели, они были теплыми, но в них была безысходность на грани отчаянья. Такой взгляд бывает у человека, который потерял смысл жизни, когда он потерял все. Но где-то в глубине его глаз киллер видел надежду: прячась за золотым отблеском, она пыталась защититься от жестокого мира, она пыталась спрятать ранимое сердце этого хрупкого создания, чтобы больше не чувствовать боли. В тот день он увидел именно это чувство, возможно, Сиело сам не подозревал этого, но именно этот хрупкий огонек надежды, что он нужен, что кто-то позаботится о нем, защитит, просто будет рядом, сломал замок, что сковывал сердце безжалостного киллера. Реборн тяжело вздохнул, за что судьба так обошлась с ним? Возможно, не стань он Аркобалено, то уже бы остепенился, возился с детьми, мирно воспитывал бы учеников, а не являлся бывшим ребенком-убийцей, неприкосновенным для всего мира хранителем частички Три-Ни-Сет, а в добавок влюбленным самоубийцей, ведь не каждый сможет полюбить того, кто запросто может уничтожить даже Вендиче. Даже к Луче он не испытывал такого, как к этому дьяволу с сердцем ангела. — Реборн, — обратился к нему Ноно, — раз уж такое положение дел, то я поручаю тебе их, — от Тимотео невозможно было скрыть того, как киллер смотрел на Небо Виджиланте, ну, а раз такое дело, то одной проблемой меньше. — Босс, — как-то неопределенно произнес Мукуро, обращаясь куда-то к потолку. — Иди, — ответил ему Тсуна, смотря на то, как его напарник исчез в тумане. Мукуро заинтересовала хранительница кольца Вонголы, ведь их можно считать братом и сестрой по линии Деймона. — Я же говорил, что наши чувства развиты лучше, нам необязательно говорить, — хитро посмотрев на людей, что сидели напротив, он хихикнул и, подмигнув Данте, повис на шее Реборна. Десятый бледнел, краснел, зеленел, снова бледнел, меняя свою окраску быстрее, чем Леон его репетитора. Этот… парень позволял себе такое, чего не позволяли себе Занзас с Луссурией вместе взятые. То он умудрился запугать даже его дедушку, одарив их одним безумным взглядом, что кожей чувствуешь, как он хочет убивать, но в другую секунду он уже виснет на шее Реборна, а тот даже не сопротивляется, хотя Луссурию чуть не убил за попытку обнять его. Попрощавшись с Ноно, который покинул их, Тсуна одарил Небо Варии и Вонголы таким взглядом, что было ощущение, будто кровь застыла в жилах, настолько он был холоден и безразличен. Но на киллера он смотрел иначе. На него он смотрел теплым взглядом, гипнотизируя, подчиняя себе, вынуждая смотреть лишь на себя. Это бесило вонгольцев, ведь Реборн подчинялся ему. Этот холодный, непокорный человек, он упрямее Кеи и Алауди, вреднее, чем Спейд, расчетливый, как Джотто, но Реборн подчинился ему, этому убийце, чье постоянное психическое состояние хуже, чем у Принца-потрошителя, когда он увидит свою кровь. — Реборн, — практически промурлыкал Сиело, положив голову на плечо киллера, — нам надо поговорить, ведь в тот раз нас прервали, — Тсуна незаметно следил за вонгольцами, смеясь про себя над Занзасом, чье лицо вытянулось, ведь об ориентации киллера он был в курсе, и Дечимо, который покраснел от негодования, что от него что-то скрывают. «Что тут творится?» — подумали оба вонгольца, глядя на умилительную картину, как Небо Виджиланте обнимает Аркобалено Солнца, а тот, в свою очередь, гладит его по голове, зарываясь пальцами в его длинные волосы. Занзас думал, что, если эти маньяки сойдутся, то он поцелует Дечимо, причем на глазах всей Вонголы. До Данте не дошел смысл слов, что сказал Сиело, но все же теперь парень, что в своей жизни даже не целовался, смотрел на парочку, как на восьмое чудо света, не понимая их действий. Кровожадно улыбнувшись Данте и Занзасу, но так, чтобы этого не увидел Реборн, Тсуна отлип от киллера, но всего лишь на мгновение, чтобы перебраться к нему на колени и, обняв его, растворился в оранжевых языках пламени, вместе с «жертвой». Через несколько секунд в коридоре раздался топот, а после дверь была выбита. Варийские и Вонгольские хранители были вне себя от ярости. — Вро~ой! — прокричал Супербия, размахивая своим мечом. — Где эти ублюдки! В капусту нашинкую! Вро~ой! — в его глазах была неописуемая ярость, хотя он выглядел… иначе. Занзас заметил, что его волосы завиваются, а к концам сменили свой цвет с серебристого на черный. — Скуало, милый, не злись, — Луссурия успокаивал капитана, — ну с юмором у него Туман, но ведь это был всего лишь магазин. У Акулы Варии нервно задергалась бровь, а за ней почти половина лица, на виске проступила венка, говорящая, что Скуало взбешен. Разрубив стол, он пулей вылетел из кабинета, утащив с собой Ямамото, который в наглую ржал, вспоминая, что сделали из варийского Капитана. — Это был магазин для женщин, ши-ши-ши, — пояснил Бел, — вы бы видели эту мадемуазель, когда он оттуда сбежал, ши-ши-ши, ах, какая женщина… — мечтательно протянул принц, усаживаясь в кресло. Хранители громко засмеялись, вспоминая Супербию с волосами, намотанными на бигуди, фольгой на концах волос и очень красиво накрашенным. Макияж был очень аккуратный, накладные ресницы придавали его взгляду… убийственный шарм, а коротенькие накладные ногти имели рисунок маленьких рыбок, на нем было красивое платье длиной до колена, простое, но со вкусом, хотя Скуало закрыл его плащом, застегнув на все пуговки, если бы Занзас заметил это…