Небо плачет кровью

От Соавтора. И тут я поняла, что я и юмор не совместимы._. Я не знаю, что меня укусило, но ладно. Солнце опускалось всё ниже к горизонту, оставляя после себя на небосводе красивые полосы начинавшегося заката. Цвета из глубокого голубого переходили в лиловые, оранжевые и жёлтые тона. Прохладный ветер разгонял пыль, стоявшую на территории полуразрушенного, когда-то имевшего прекрасный вид, особняка, окруженного цветущим садом. Недавние крики боли и паники стихли, и тишина, прерываемая свистом ветра и странным, каким-то безумным полушепотом, пугала. — Неббиа, — раздался неожиданно голос, — иди в Вонголу, этого я сам доставлю, — парень зевнул, хотя за бинтами этого не было видно. Один взмах рукой и все трупы, что лежали в хаотичном порядке, в различных позах, но с одинаковыми гримасами, выражающими ужас и адские муки, сгорели в ярком пламени, не оставляя после себя даже пепла. — Хорошо, Сиело. Ку-фу-фу, — ответил ему Неббиа, рассматривая бутылку с абсентом, взятую из запасов уже бывшего босса Скорпион. Улыбнувшись чему-то, Тсунаёши взял за шкирку почти обезумевшего босса и исчез с заключенным, словно сгорев в яростном оранжевом пламени. Мукуро хмыкнул, читая этикетку. King of Spirits. 70% алкоголя. Насколько он помнил, содержание туйона в нём от 10 мг/л до 100 мг/л, а для производства используется отличная смесь природных трав. «А если…» — ничего хорошего не предвещающая усмешка появилась на лице Мукуро.

* * *

— Ку-фу-фу, — усмехнулся как обычно Мукуро, появляясь в столовой, где вместо него была его же адская иллюзия. Рядом сидел лже-Тсуна. Все уже ели за столом, иногда разговаривая или ругаясь между собой, что относилось к Гокудере и Рёхею. Тито разговаривал с Девятым, что сидел во главе стола, строя из себя невинную овечку. Смешно, особенно от того, что его притворство нисколько ему не поможет в продвижении к креслу босса Вонголы. Маленького врунишку даже кольцо, скорее всего, не признает. Рокудо ухмыльнулся, отправляя небольшой кусочек еды в рот. Скрытые иллюзией, на столе стояли две бутылки абсента, которую он прихватил всё же с собой. Не зря же пропадать? Тем более, абсент коллекционный-то, судя по всему. Через какое-то время рядом появился настоящий Тсунаёши. — Что ты задумал? — сразу спросил его шатен, глянув на брата. — Жди веселье, — только ответил ему Рокудо, усмехнувшись. Благодаря Неббиа, Тсуна смог увидеть две бутылки алкоголя, что стояли рядом, и только глаза выдавали его некое предвкушение. — Жду не дождусь, — мысленно сказал ему парень, принимаясь есть. Когда уже почти все доели, а Девятый ушёл разбирать документацию, Мукуро вдруг задал один вопрос. — Кто хочет выпить? — интригующе спросил Туман у удивленных парней.

* * *

Мукуро, Тсуна и Реборн, — единственные трезвые люди в комнате, — смотрели на в стельку пьяных парней, которые либо уже вырубились, либо ещё были в сознании и несли какой-то пьяный и непонятный бред. Да-а, хорошо их развезло, ничего не скажешь. После того вопроса они ещё как-то отказывались и отнекивались какое-то время, но всё же, сомневаясь, но согласились и пошли все вместе в гостиную с двумя бутылками абсента и несколькими рюмками.Неббиа и Сиело, в принципе, всё это затеявшие, не пили, потому что хотели увидеть, чем всё это закончится, а Реборн с ними за компанию. Тем более, он по своему опыту знал, как развозит после Короля Духов (King of Spirits переводится как Король Духов, вроде) и какое на следующий день будет похмелье. Нет, спасибо, такой «радости» ему не надо. Да и вообще… завтра он этим хранителям и Тито задаст головомойку. Ишь, напились тут. Мафиози вообще пить в больших количествах алкоголь, можно сказать, запрещено — в такие моменты они наиболее уязвимы и велик риск схлопотать пулю в лоб. Ну, Занзас исключение, его вообще, похоже, ничего не берёт, вон, виски литрами пьёт, как воду. Мукуро усмехнулся, обнимая за плечи хранителя Облака, которого тоже успели споить, просто взяв на «слабо». Тот что-то невразумительно говорил, кажется, что-то про камикорос, слабо трепыхаясь. Абсент круто затуманивал мозги, из-за чего он мало что понимал в данный момент, язык заплетался, а на щеках горел пьяный румянец. Остальные, впрочем, были не лучше. Рёхей валялся под столом, неуклюже боксируя, из-за чего чуть не сломал ножку бедной мебели, и что-то говорил про экстримальных мужиков. Ямамото, с которым Сасагава и споил Хибари, уже спал на столе, прижимая к себе свой бамбуковый меч, забавно посапывая и причмокивая во сне. Ламбо висел на люстре; как он там оказался знает только трезвая троица. Гокудера спал на полу в обнимку с одной из бутылок, закинув одну ногу на кресло и используя ногу Романо в качестве подушки. Тот просто лежал, неся какой-то бред типа: «Я босс Вонголы, и все должны мне подчиняться», —чуть дрыгая ногой в безуспешных попытках освободить конечность. Данте, который так не вовремя тогда пошёл в тренировочный зал и попался на пути друзей, спал на шкафу, на который залез, кажется, проспорив. Мда, не надолго некоторых хватило. Малышку Хроме Мукуро споить не дал, впрочем, Тсуна тоже был с ним согласен. Хибари же как истинное Облако сидел вдали от всех на подоконнике, прислонившись к довольному как кот, наевшийся сметаны, Мукуро, что перебирал его пряди волос, ку-фу-фукая. Реборн, севший на диван, с ухмылкой потянул на себя Сиело, что сел ему на колени, с не менее довольной и даже какой-то дразнящей ухмылкой. Щёлкнув пальцами, они исчезли в пламени, оставив после себя лишь пару оранжевых искр. Мукуро, всё равно не обративший на них внимания, посадил Кёю себе на колени, целуя и попутно снимая и без того расстёгнутый и сползший с одного плеча пиджак и галстук с брюнета. Тот пьяно, неуклюже, но всё же ответил. Через пару секунд они также исчезли в синем пламени, оставив небольшую дымку тумана и пиджак с галстуком, что так и остались на подоконнике.

* * *

Утро добрым не бывает — в этом в которой уже раз убедились поголовно все хранители Вонголы, проснувшись на следующий день. В горле пересохло, а голова, казалось, сейчас взорвётся. У некоторых, в частности Данте, Гокудеры и Тито, даже всё было каким-то жёлтым и расфокусированным. Перебрали немного, похоже. Но кто особо ярко понял, что утро — зло, так это Кёя, как он думал. Первое, что он почувствовал, было страшной головной болью, словно на него одели металлическое ведро и стукнули по нему молотком. Пытаясь припомнить, что вчера было, прошлый ГДК смог только вспомнить, что чёртов ананас принёс две бутылки абсента, и что все напились в хлам. Парень чуть привстал, но с шипением снова упал на подушку. Голова раскалывалась. Где-то сбоку послышался тихий, странный, но такой знакомый смех, и его аккуратно приобняли за талию кое-чьи руки. Поясница отозвалась глухой болью. Парень, кажется, уже зная, кто лежит рядом, с горем пополам повернул голову. Ну да, рядом лежал довольный как кот Мукуро, смотря на него весёлыми разноцветными глазами и положив одну руку ему на талию. Не смотря ни на что, но Кёя всё же впал в ступор. Да, у них уже было это, но всё же на повтор как-то парень не надеялся. Тем более, по пьяни. «Что. Вчера. Было?!» — вертелся у него в голове вопрос. — С добрым утром, Кё~я~, — усмехнулся Рокудо, заметив на себе чуть сонный, но непонимающий взгляд. — Травоядное… — глухо прорычал Хибари, сразу чуть морщась. Неббиа рассмеялся тихо, прикладывая палец к его тонким губам, как бы говоря этим молчать, и встал с кровати, направляясь к шкафу. Ладно, он хоть в трусах был. Мукуро переоделся сам и, взяв со стула вещи Кёи, вернулся обратно, присаживаясь на кровать. — Сам дойдёшь, или помочь? — с улыбочкой спросил он у нахмурившего брови брюнета.

** *

Потом ребята узнали, что завтрак они благополучно проспали, но встали они как раз к обеду. Желудки особо не бунтовали, хотя у кого как, зрение более — менее восстановилось, а голова чуть-чуть прошла, так как все ребята в срочном порядке выпили по таблетке, а кто и по две. В столовую они спустились заспанные, помятые и — в основном — с видом великомучеников. Кёя так вообще зашёл, чуть прихрамывая и распуская просто-таки убийственную и тёмную ауру смерти, что можно было сразу писать завещание, вместе с улыбающимся во все тридцать два зуба Мукуро. Они все стали обедать, иногда кидая взгляды на Рокудо, мол, это ты виноват, и иногда переговариваться и переругиваться. Рёхей крикнул что-то про экстрим, когда голос у него всё же снова прорезался, из-за чего его задушить был готов Гокудера. Ямамото как всегда улыбался, чуть потирая щёку, на которой слегка отпечатался Шигури Кинтоки. Ламбо лениво поглощал пищу, держась за голову, как и Данте, а Тито просто прожигал взглядом ненависти Неббиа. И только Хроме непонимающе смотрела на помятых ребят. — Доброе утро, — усмехнулся Реборн, заходя в столовую. — Пиздец нам, — тихо брякнул Хаято. — Доброе утро, сони~, — улыбался Тсунаёши, чуть поправляя застёгнутую на все пуговицы рубашку. Либо Такеши показалось, либо у парня реально был засос на шее. — Поздравляем со свадьбой, врай! — крикнул Скуало, заваливаясь в столовую вслед за парочкой. — Я так рад за вас, так рад, — зашёл Луссурия. — Мои поздравления, мусор, — ухмылялся Занзас, гордо шагая к бару с выпивкой. Следующие минут пять — десять хранители Вонголы вкупе с Романо в осадке слушали поздравление с некой свадьбой, так и шедшие от вошедших. Поздравления в основном шли от Солнышко Варии, что было не особо удивительно. Удивительно было другое — кто женился-то? — Ку-фу-фу, — рассмеялся Неббиа, поворачиваясь к Облаку Вонголы. — Куда поедем в медовый месяц, Облачко моё? — усмехнулся Мукуро, глядя на замершего любовника — или уже мужа? — рядом с собой. Хранители, переварив информацию, медленно повернулись, считая, что ослышались, Ламбо со своим Небом себя даже ущипнули, чтобы убедиться наверняка спят они или нет, пока Вария полным составом вместе с Реборном и Тсуной смеялись, едва не катаясь по полу, над непередаваемыми лицами ребят, да и над всей ситуацией в целом. Кажется, у них сейчас истерика у всех будет. «Никогда больше не буду пить», — твёрдо тогда решили все хранители. ___________________________________ П.air gait:Сей Шедевр для вас написала Luna_Луна, так что все отзывы для неё) Второй драббл к этой работе http://ficbook.net/readfic/1484542