ты спи, а я займусь всем

Броня — кончик ружья, указывающий только вперёд и ввёрх, Броня — ветер, мягко поглаживающий её по бледным щекам и играющий с и без того растрёпанными волосами, Броня — груз ответственности, лжи и правды, который она не сможет вынести в одиночку. Зеле — угрожающий металлический стук косы позади, Зеле — еле видимая глазу размытая фигура, которая примчится по первому зову даже с края света, Зеле — мягкая тьма, что будет держать этот невыносимый груз вместе с ней и разделит на миллиарды крошечных частей, незаметно забрав себе больше. Броне достаточно просто её позвать — написать короткое письмо и совсем скоро к ней из темноты вынырнет Зеле. Сейчас Броня, оперевшись о поручень балкона, смотрит на ночной Белобог. Тихо, спокойно, расслабляюще… — Ты наконец расставила приоритеты? — Зеле тихо появляется сзади, укладывает руки ей на плечи и устраивает подбородок на предплечье. Зеле сложно назвать… Тактильной. Это сейчас, во тьме и под лунным светом, когда не видно, как краснеют её щёки и как блестят её глаза, она не закрывалась. — Почти. Экономическая реформа в Белобоге в данный момент стоит в приоритете, чтобы рабочие из Подземья могли себе позволить проживать в Административном районе. Планов очень много и, к сожалению — правда сожалению, ты знаешь, что я очень хочу помочь Подземью — я не могу себе позволить их сдвинуть. — И ты продолжаешь говорить эти сложные слова… А что же касательно самого Подземья? Или Верховная Хранительница настолько занята, что может уделять своё время только Надземью? — Зеле кивает на спящий Белобог и чувствует как напряглась спина Брони. — Зеле, ты знаешь, что это неправда! Я бы очень хотела сейчас разорваться надвое, чтобы иметь возможность быть и там и тут. — У тебя есть я. — Зеле перебивает, отпускает её и уходит с балкона в комнату. — Заходи, холоднее становится, а ты в одной пижаме. Заболеть решила? В Подземье такая выходка могла бы стоить тебе дней лихорадки. — Она подходит к столу, берёт случайный документ с него и пробегается по нему глазами. — Вижу, что работа кипит. Броня не успевает и слова сказать. Она мягко улыбается, возвращается в комнату, закрыв за собой балкон, и садится на постель, спрятав голые ноги под тёплым одеялом. — Ты так смутилась со сказанного, что аж дважды поменяла тему? — Броня случайно произносит это вслух, из-за чего в комнате на долгие мгновения повисает тишина. – . . . Ты собираешься спать сегодня? Только не говори, что ты планировала вместо сна разбирать вот это. — Зеле хлопает тыльной стороной ладони по кипе бумаг. Отвечать на этот вопрос она явно не собирается, да и мелькнувший румянец отвечает на этот вопрос сам. — Да, я планировала, и– — Ложись спать, я займусь этим. И, нет, не волнуйся, читать отчёты и ставить печати я умею. Ты жаловалась на кошмары в последнем письме, это наверняка от нехватки сна. Мы не можем позволить себе отдыхать, так что просто переведи дух на ещё пару часов. — «И я посторожу твой сон» остаётся невысказанным, но Броня понимает и решает не спорить с этой благородной девушкой, которая даже читать не любит, не говоря уж про скучные бумаги отчётов. Поэтому Броня не отвечает, только укутывается в одеяло, глядя на свою Зеле. Сегодня она помогает ей, а завтра Броня обязательно поможет ей. Например, отправит немного больше медикаментов в Подземье для тех, кто не может выбраться наверх, с души Зеле упадёт ещё один, совсем небольшой, но камень. Благодаря Зеле Броня теперь может спать спокойно. Благодаря Броне Зеле может сделать больше. Ведь помогать друг другу — это главное, верно? Но у них есть свои обязанности. Поэтому, когда Броня уже крепко спит, а пачка бумаг становится незаметно, но меньше, Зеле поднимается. Её Броня обнимает вторую подушку, дышит так спокойно и умиротворённо, что Зеле сейчас упадёт в сон прямо здесь. Она всё равно наклоняется, касается губами лба — в этом месте у Брони появляется такая забавная морщинка когда она хмурится — и растворяется во тьме ночи. Броне снится лазурное море, которое она никогда не видела. Лазурное море, про которое она столько всего слышала. Броне снится лазурное море, такого же цвета, как и глаза Зеле. И сама Зеле — с ней рядом, держит её руку и нежно улыбается. Утром Броня забудет этот сон, но тёплое ощущение поселится в её груди на весь день.