Сборник по Бену Барнсу

Стоял уже очень поздний вечер, звезды давно показали свои лица, а двое влюбленных, удобно расположившись на софе в своем тихом гостиничном номере, вели размеренную беседу, обмениваясь новыми дневными впечатлениями. Бен приехал на конвенцию в Амстердам, а его девушка, вырвав пару свободных деньков в своем графике, присоединилась к нему в этой поездке. У них было много интересных планов, например, посмотреть на город с воды. Уж очень это романтично провести день в обнимку на небольшой посудине, рассматривая цветущую жизнь вокруг. Конечно же в списке было посетить художественные музеи. Оба разделяли сильную любовь к искусству, так как же можно упустить возможность взглянуть на полотна Ван Гога и Рембрандта? А еще вечерние прогулки, что они так сильно любили. Калифорния почти полностью лишала их такой возможности, поэтому каждый отпуск они проводили пешком, где он галантно предлагал свою руку, а она всегда с удовольствием отзывалась на предложение, оказываясь максимально близко к нему. Этот простой жест давал умиротворение и ощущение присутствия в такой прекрасной реальности. У Бенджамина было правило: он не делился своей личной жизнью с общественностью. Ему хотелось иметь хоть небольшой островок стабильности и непубличности в этом безумном ритме. Он вырос, рассматривая прессу 90-х и начала нулевых, и видел, как рушатся жизни людей, их взаимоотношения только из-за давления. К тому же ему претила мысль, что кто-то сможет дотронуться до самых интимных частей его тела и души без разрешения. И это правило работало много лет. Кажется, никто никогда и не понимал состоит ли он в отношениях с кем-то. Все сломалось примерно полгода назад, когда в сеть утекли его снимки с возлюбленной. Она там по привычке целовались, обнимались, да и вообще были слишком близки, не замечая повышенного внимания к себе в тот момент. Такое невозможно было скрыть за «дружбой», но Бен все же промолчал, правило есть правило. И как-то все заглохло, люди довольно быстро потеряли интерес с кем там была мимолетная встреча у взрослого мужчины. А затем спустя еще пару месяцев появились новые фото с их отпуска в Италии, и тут уже Интернет взорвался. Все резко осознали, что у Бена Барнса действительно кто-то есть, и это далеко не мимолетная связь. Пришлось принимать серьезное решение, и из уважения к сообществу, как-то реагировать на поднявшийся шум. И впервые в жизни он подтвердил свои отношения. И все было замечательно, только вот в тот же день все очень легко узнали и имя девушки, и род ее деятельности, и сколько ей лет. И последнее ожидаемо стало камнем преткновения, чтобы все прошло гладко и тихо. Его и самого это порой пугало, 15 лет порой казались такой гигантской пропастью, но что, если именно с ней он чувствовал себя собой, свободным и любимым? Они познакомились, когда ей было 25, а сейчас он думает какой подарок ей сделать через несколько месяцев на ее 27-летие. Два года пролетели так быстро и так приятно, что было даже немного жалко от скоротечности момента. Последнее чего ему хотелось — это прослыть мужчиной, что любит девушек помоложе. Самому было противно от такой идеи, но это случилось. Он полюбил кого-то, кто еще не умел читать, когда он проводил свои пятничные вечера в Лондонских пабах с университетскими друзьями. — О чем ты так усердно думаешь? — разорвала вереницу его мыслей девушка. Она давно отметила складку меж его бровей, что придавала грозности его усталому виду. — Ничего особенного, — поспешил он отмахнуться, не желая выпускать свои сомнения на свободу. Тяжело вздохнув, она обернула свои ладони вокруг его лица, разворачивая его прямо на себя, а затем сказала, заглядывая в такие любимые и родные дня нее глаза: — Мы это уже проходили, давай выкладывай, что там у тебя? Настал его черед вздыхать от тяжести своих переживаний. Иногда она была слишком настойчивой, но в конечном счете это позволяло им всегда оставаться максимально честными и открытыми друг с другом. Сразу после панели, на которой он выступал, он услышал очень тихий разговор двух людей за кулисами. После часа разговоров с публикой и звенящего микрофона, хотелось поскорее уйти куда-то, где намного тише. Оба стояли к нему спиной, так что никаким образом не могли его заметить. Мужчины говорили о нем, и не то, чтобы это очень странно, что кто-то обсуждает кого-то кто только что выступал. Нет, просто они обсуждали его личную жизнь, и там обрывками прозвучали «слишком стар для нее», «что у них может быть общего», «да он просто что-то компенсирует», «да она с ним только из-за денег». Сравнение «стар» уж точно не подходило для него, он выглядел моложе своих лет, но тем не менее даже за прошедшие два года он приобрел новые морщинки, да и глуповато было бы отрицать свой более богатый жизненный опыт, но чем больше вокруг было разговоров, тем больше он поддавался в верования других людей. Так к сожалению это и работает, ты можешь сколь угодно сопротивляться, но если тебе будут повторять одно и тоже много-много раз, то ты уверуешь. — Бен? — протянула она его имя, снова уловив как он теряется в собственных мыслях. — Ты не думала, что я слишком старый для тебя? — он сам непроизвольно поежился от этого слова, было странно произносить его вслух. После секундного замешательства послышался тихий девичий смех, а затем ее пальцы стали поглаживать его лицо, а глаза лишь еще более внимательно рассматривать. Что же за дурацкие мысли его снова посетили? Это был не первый их подобный разговор, по правде говоря, она уже устала обсуждать это. Было слишком много пустых разговоров о их возрасте. Почему людям вообще было это так важно? Она уже давно совершеннолетняя, у них нет дурацких родительско-детских ролей в отношениях, так в чем собственно проблема? Если серьезно рассматривать этот вопрос, то это ей следовало бы беспокоиться, ведь это ее партнер находится в более высоком статусе и при деньгах в обществе. Это ей следовало бы беспокоиться о том, что ей могут манипулировать и обманывать. Но смотря в этих бездонные темные глаза, что излучали так много любви даже сейчас, когда он был уставшим и вероятно подавленным, как она могла поверить, что он желает ей зла? — Почему ты так думаешь? — Сейчас ему нужна была поддержка, поэтому она поспешила включиться в его эмоции, чтобы пройти это вместе. — Ты пока становишься лишь старше, все еще открываешь этот мир и саму себя, а я уже старею, — вскинул он руками, эмоционально показывая глубину своих чувств. Выражение лица девушки смягчилось. Если это его единственное переживание, то она знала, как его переубедить, но если за этим скрывалось что-то еще… — И ты это понял, потому что… — Потому что у тебя нет ни одной морщинки на лице, а я только и делаю в последнее время, что ими и покрываюсь, — раздосадовано пробормотал мужчина. Будучи актером его внешность его сильно беспокоила. Даже несмотря на стереотип, что мужчины с возрастом лишь хорошеют, он не мог не замечать разницу между ним сейчас и даже пять лет назад. И это откладывалось очередным тяжелым грузом у него в голове. — Порой мы самые строгие критики для себя, — ответила девушка, намекая на абсурдность его переживаний. Ее пальцы все так же поглаживали мужские щеки, а на лице играла улыбка. Она любила его, любила его прекрасную родинку под глазом, любила эти добрые глаза, любила мягкую улыбку, и то, как он великолепно смотрелся с любой длинной волос. Еще больше она любила его за чувство юмора, начитанность, эмпатичность, честность. За то как он готовил для них ужин, заказывал ей ланч на работу, когда она теряла счет времени, как всегда дожидался ее из ванной перед сном, чтобы заснуть в обнимку. Как целовал ее в щеку при каждой встречи, а затем крепко обнимал, прижимая к себе. Как всегда интересовался как у нее дела и как прошел ее день. Как заставлял себя чувствовать рядом понятой и услышанной и действительно любимой без каких-либо сомнений. Она потянулась губами к уголку его глаза, чтобы оставить поцелуй ровно на том месте, где собирались морщинки. Затем она чмокнула его в лоб, там, где образовывались заломы, когда он начинал хмуриться. Его щеки с идеальной, по ее мнению, кожей тоже получили поцелуй, хотя он почти наверняка нашел бы изъян и тут. Пока наконец их губы не встретились, и его жажда с ее желанием показать принятие не переплелись. Порой ты как будто целуешь человека как в тот самый первый раз, все горит внутри и снаружи. А оторвавшись, все еще присутствует ощущение таких любимых губ на своих. И в такое мгновение все улетучивается из головы, теряется из сознания будто ничего и не было. Теперь уже руки Бена обхватывают ее щеки, притягивая к себе все ближе и ближе, боясь потерять контакт хоть на мгновение. — Я люблю тебя, Бен. И боюсь никакая морщина этого не исправит, — успевает произнести девушка, внимательно заглядывая в эти глаза, наливающееся страстью, желая как можно четче и серьезнее донести свою мысль, пока его губы снова не поглотят ее.