вместо концерта

Сторис была правда смешная, Сега "сожрал" камеру, а Артем радостно смеется. Они едут в душном бусе очень долго, приедут за ночь, а может и под утро. Сергей веселый, загорелый после солнечного Таиланда, от него классно пахнет виноградом. Он что-то неугомонно рассказывает про пляжи, и какой там классный народ, добрый, и что курсы английского языка очень помогли. Хорев пытается слушать его со всем вниманием, Илюха что-то тоже трындит, скачет по автобусу, посылая нахуй водителя. Артем очень очень хочет Сергея, столько времени прошло, почти два месяца, они не виделись, кажется не два, а целый миллион. Артем просто соскучился. Приезжают в отель уже ночью, всем люто хочется спать, Хорев предательски теряется между входом и номером, и Сега заходит в этот номер, почти валясь с ног. Он решает, что не стоит включать свет, просто разувается, оставляя попутно некоторые вещи в коридоре, как вдруг чувствует движение позади себя. Странное существо в ночи стояло и не двигалось, и Сергею невольно подумалось, что ангел пришел за ним и он умер всё-таки в этой поездке в жарком автобусе. Но Сергей представлял себе уход в рай не так, так что вариант с сексуальным ангелом-хранителем отпадает. А пока Карамушкин обдумывал ситуацию, и, что скажет ангелу, что бы тот не забирал его и позволил отыграть последний концерт, существо двинулось и чихнуло. По манере движений вокалист понял, что это никакой не монстр, не ангел и не воры, а целый Хорев Артем. Фигура двинулась на застывшего Сегу стремительно и буквально в два шага. Карамушкин думает, что сказать Артему, что сейчас сделать. Он не шевелится, так и стоит с сумкой и рюкзаком в руках, пока Хорев совсем не становится вплотную к нему. Чужие большие руки забирают вещи, отбрасывают в сторону, а потом Сережа чувствует руки по телу. Они теплые, почти горячие, внутри все кружится от прикосновений, дыхания на ухо. Сергей сам пододвигается все ближе, обнимает за шею, стоя при этом на носочках. Артем валит его на кровать, легонько давит в грудь, а сам раздевается, между движениями успевая ласкать Сережу и включить слабый ночник у кровати. Голубые, с сероватым отливом, глубокие, как океан, глаза смотрят прямо в Сергееву подслеповатую зелень, а Сергей и ничего почти не видит, кроме этих глаз. В поцелуе совсем все темнеет, руки на плечах, они так соскучились друг по другу. Артемин радужный свитер тянется классно, но тот его снимает. Тяжелые, придавливающие поцелуи, Сережины очки летят на тумбу, как бы не сломать их, но прямо сейчас Карамушкин задумывается только об Артеме. Они снова встречаются губами, Сергей по привычке перелезает на колени к Артему. Они привыкли трахаться в машине, в тесной гримерке — отель и просторный номер для них из новинки. Сегодня есть где размахнуться, но они и по-другому и не пробывали никогда почти. Хорев исследует уже изученное вдоль и поперёк тело, под аккомпанемент нетерпеливого Сергея. Артем легко улыбается, его улыбка ахуенная, хоть и зубы немного неровные, но Сергею вообще все равно, он любит эту улыбку, пусть Хорев ее немного стесняется, улыбаясь во все зубы. В темноте она тускнеет, еще и желтоватый теплый свет, такой противный, но он не в состоянии выключить лампу. Артемовы руки просто везде, кажется, их тысяча с чем то, не меньше, потому что, ну как касаться тела Сергея везде одновременно. Они так быстро и в спешке все это делают, будто концерт через пять минут, а чертов организм решил, что нужно прямо здесь и сейчас. Любовь Артема выражается в действиях, он неоднократно об этом напоминает невербальным способом. Но прелюдия, как бы сильно не хотелось, коротка, Сергей до ужаса нетерпелив, просит Артема быстрее. Хорев и не против, он раздевает Карамушкина окончательно, в номере холодно, но им двоим немного теплее друг от друга. Сергей очень хочет попробовать новую позу, как бы пользуясь нынешним положением. Артем снизу, на кровати, а вокалист уже сидит на нем верхом, вот это, говорите, новая поза. Вообще, была другая, а Сега слишком стар для этого дерьма, что бы прыгать на Ортёме, вместо концерта. Но отказаться, у него не хватит совести. Верхний дает растянуть себя, в это время закусывая губу, постанывая протяжно, но редко. Артем смотрит на него, думает, что ничего в голову не приходит, кроме того, что Сергей чертовский секси, и, что он очень и очень хочет этого чертовского секси. Карамушкин и сам уже готов оседлать Тёму, он легко касается руки своего бэк-МС, давая знак, что хватит. Тяжелое дыхание Сергея сводит Артема с ума, медленные движения, первый стон, им обоим ахуенно. Хорев слишком сильно цепляется за чужие бедра, насаживает крепче, от чего становится только приятнее, но Сереже немного больно. Артем смотрит на Сергея, выражение лица его говорит ему, давай, давай, сильнее, еще, еще, Хорев не может отказать своему мужчине. А когда этот мужчина начинает стонать все выше, Хорев совсем забывается от поцелуев в искусанные губы, чужих рук на груди, тем временем собственных — оглаживающих бока, мягкий живот и бедра. Сергей немного пухленький, слэм на концерте и диетическая кола без сахара не сбавляет веса. Сега сильно стесняется, когда снимает футболку, то заметно втягивает живот. Но Артем, это Артем, от него не скроешь всех недостатков, да и не нужно совсем, с ним, Сережа чувствует себя спокойно. Член двигается внутри Сергея слегка болезненно, вспышки удовольствия все ярче и чаще, а стоны громче. Сега прыгает на Тёме со всем желанием и отдачей, присущей ему в сексе. Карамушкин, как правило, начинает медленно, раскачивается, а под конец, под самую развязку, его просто не остановить. Он, как что-то из самых влажных, подростковых фантазий Артема, он знает все слабости Тёмы, знает, как понравится, как порадовать. Он — настоящая мечта. Он двигается плавно, волнообразно, закусывает губу, смотрит в глаза, хотя сам мало что видит. Кожа горит от каждого прикосновения, желание спать пропадает, все чувства сводятся к одному, в напряжение скапливается внизу живота. Они крепко целуют друг друга, а Сергей кусается почти злобно, потому что Артем так и не дает ему повода сорваться, уговаривает потише, Сега чертовски зол на него, поэтому до лиловых пятен и отметин зубов. Но Хорев тоже не из простых, он мстит за укус сильными толчками. Мягко целует, но грубо трахает оседлавшего его Сергея, чьи частые стоны указывали на близость кульминации. Всего несколько движений и они кончают почти одновременно, только Артему требуется еще пара толчков, что бы заполнить Сергея. Сил не остается, сознание угасает, как только большие руки обнимают Карамушкина сзади, голова падает на подушку. Завтра, то есть, уже сегодня, концерт, рассвет через три часа, а они спят.