Morte Nera

***

Он привез его на пустошь, где выжженная солнцем трава колола ноги, а редкие голые деревья торчали из земли, как колючки. Было жарко. Тэхену показалось, что в этом месте даже воздух тлеет от изнуряющей духоты. Чонгук ослабил галстук, расстегнул верхние пуговицы на рубашке, перекинул через плечо пиджак. Ему нечего было снять, на нем были лишь футболка и джинсы, в которых тяжело было находиться в такой зной. В ресторане на крыше дул ветер, тут же воздух стоял. Зачем он привез его сюда? Чонгук молчал, он двигался легко, казалось, жара не причиняет ему дискомфорт. Тэхен шел следом, чувствуя, как солнце обжигает открытые участки кожи. Пятнадцати минут хватило для того, чтобы он застонал: — Вы решили меня убить? Чонгук обернулся на его голос, и Тэхен увидел испарину на его лице. Усмешка коснулась его губ. Он стянул с себя галстук, засунул в карман брюк и расстегнул еще пару пуговиц на белой рубашке, открывая взор на шикарную накачанную грудь. Даже несмотря на тот факт, что он уже падал от усталости и жары, при виде этой картины кровь прилила к лицу, а во рту пересохло. — Я или это место? Тэхен обошел его, чтобы не смущаться. Двигаясь вперед, чувствовал, что он следует за ним. Нервы были на пределе. Казалось, еще немного, и он сначала закричит на него, а потом упадет замертво. — Ты раздражен? — Я в бешенстве. Он пошел быстрее, хотя желание было одним — исчезнуть и больше не видеть его. Он просто шел в никуда, пока перед ним не стало маячить ограждение. Еле заметное, еще совсем далекой точкой, но оно было, а значит, до конечной цели осталось совсем немного. — Здесь проходят сходки, Тэхен. Мы выбрали это место специально подальше от города, чтобы в случае чего не слышны были выстрелы. Он остановился, ошарашенный. Выстрелы? Сходки? Что это значит? — В случае чего? Он поравнялся с ним: — В случае, если кто-то что-то не поделил. Ситуации бывают разные, иногда самые неожиданные. — А что можно не поделить? — Я везу сюда деньги взамен на товар. Либо наоборот: мой товар — их деньги. Случается, что они начинают стрелять первыми, чтобы получить все. Он посмотрел на Чонгука, и у него кровь застыла в жилах, как в тот раз, когда он в подсобке, надвигаясь на него, предлагал убивать. Тэхен уже забыл о том, как жаловался на жару. Его мозг рисовал картины сходок, как в фильмах. Но то были фильмы, а тут реальная жизнь! И кажется, скоро он сам в них поучаствует. — Бывает, что первым начинаете стрелять вы? — Бывает. Когда мне лгут. Недосчитавшись товара или денег, хватаешься за оружие. Убиваешь всех, отпускаешь одного, чтобы передал информацию. Ведь чаще всего я встречаюсь с посредниками. Хуже, когда проходит встреча с лидерами: тут повсюду машины, куча пистолетов… целятся тебе в голову. С моей стороны, с их стороны — друг на друга. Повернуться к ним спиной значит получить пулю. Любое подозрительное движение — расстрел. И неважно, с чьей стороны. Стреляют все без разбора. Он пошел вперед, а Тэхен остался стоять на месте. Ему казалось, что он попал в ад. В его ад. С оружием, перестрелками, сходками и машинами. Ему захотелось послать все к черту и бежать, бежать как можно дальше. Ноги перестали держать, и он сел на раскаленную землю, поморщившись от боли. Закрыл лицо руками. Получается, он тоже должен будет находиться в этом адском пекле. Какую роль он отвел ему? Почувствовав его рядом, он поднял глаза. Чонгук сел возле него и взял его руки в свои. Он залюбовался этим прикосновением, слишком красиво и чертовски приятно. — Ты нужен мне там, Тэхен. Ты спрашивал, почему я не могу стрелять сам, и, наверное, не понял тогда моего ответа. Перед тем, как двое лидеров сходятся, их проверяют на наличие оружия. Если у одного из них его обнаружат, пуля в лоб гарантирована. И хоть все мои люди стоят за машинами, держат на прицеле врага, я безоружен, и первый выстрел попадет в меня. Тэхен отдернул руку так быстро, будто его пальцы были огненной лавой. Все внутри него сжалось. Он был в шоке не от того, что происходит в мире криминала, нет, он вдруг понял, что шок вызван им, мужчиной, сидящим рядом и постоянно рискующим своей жизнью. Пусть даже ради денег и власти. Но он за несколько дней стал для него особенным, так что, представив его лежащим на этом пустыре с простреленной головой, ему хотелось рыдать. Тэхен не мог понять, что вызывало в нем эти чувства. — Что требуется от меня? — От твоего профессионализма будет зависеть моя жизнь, поэтому я решил учить тебя сам, ведь у меня такой же дар. И лучше стрелка они еще не видели, поэтому перестраховываются и обезоруживают меня. Но я создам подобие себя: ты будешь моими глазами, ушами и руками. Он встал, отряхивая с себя землю, и подал ему руку. Тэхен схватился за него. — Твоя роль для меня — самая важная: держать на прицеле их главного. Но так, чтобы никто ничего не заподозрил. — Он подмигнул ему. — Не забывай, что первую пулю получу я. Тэхен запаниковал. А если у него не получится? А если они обнаружат его? — В случае если начнется перестрелка, твоя задача — убить их лидера, потом стрелять по остальным без разбора. Чем больше врагов ты убьешь, тем больше наших жизней спасешь. Сам ты не пострадаешь, потому что будешь находиться на приличном расстоянии отсюда. Видишь вдалеке холм? — Он показал на возвышенность. — После этого ты должен будешь бежать, но не к раненым, Тэхен, и даже не ко мне. Бежать к своей машине и уезжать как можно быстрее. Про нас ты думать не должен. Если все пройдет по плану, то мы уже увидимся в другом месте. На словах все было просто. Но слишком волнующе и до боли рискованно. Он доверял ему свою жизнь, как он доверил ему свою, стоя у обрыва. Хотелось закричать. Сильно! Чтобы проснуться! Но он не спал, это теперь его жизнь, его действительность — ненадежная, опасная и страшная. — Такая у меня жизнь, Тэхен. А ты еще спрашиваешь, люблю ли я кого-нибудь. Не люблю, потому что это слишком опасно.

* * *

Тэхен сидел на берегу, смотря вдаль на синие воды океана, туда, где полоска горизонта тянулась от неизвестного к неизвестному. Его дыхание было спокойным и расслабленным, тихим, почти незаметным. Свежий ветер трепал его волосы, но он не замечал этого, его мысли были заняты другим — привыканием к себе другому, осознанием новой роли в жизни. Его охранник Хосок, которого Чонгук приставил к нему, всегда находился где-то поблизости. Он чувствовал его присутствие, хоть и не видел. Сейчас ему никого не хотелось видеть. Юна обрывала звонками телефон, один раз звонил Джисон, но Тэхен просто отключил звук. Где он и что с ним, знал только один человек, но ему даже не нужно было ему звонить, ведь с ним его телохранитель. Но и Чонгука ему не хотелось видеть. Он хотел остаться один. Тэхен погрузился в свои мысли, не замечая ничего вокруг. Лишь оранжевое, уже не такое слепящее солнце на горизонте напоминало о том, что время близится к вечеру. — Господин Тэхен! — мужской голос вывел его из раздумий, он обернулся и увидел Хосока. — С вами все в порядке? Вы сидите тут так долго, что я начал переживать. Ему было жаль Хосока, он бы его отпустил. Что за бред придумал Чонгук с охраной? Кому он нужна? Ли Минхо уже забыл о нём. — Посидите со мной, Хосок. Тэхен указал место на траве рядом с собой, и он, несмотря на то что был в костюме, с радостью присоединился. Хосок сразу понравился Техену, он даже не злился на него за то, что он чуть не сломал руку Джисону. Изначально телохранителей было двое. Но Чонгук по каким-то непонятным причинам одного забрал и оставил рядом с ним только Хосока. — Почему вы грустите? Парень посмотрел на него, не зная, что ответить. Знает ли он, кого охраняет? На кого работает? Да, конечно, знает. Наверняка сам принимал участие в так называемой «сходке». — Он мне все рассказал про полигон на пустоши, — прошептал Тэхен, не ожидая поддержки или сочувствия. Ведь в его работу не входило выслушивание всех его переживаний. Ответ Хосока заставил его вздрогнуть: — Жизнь Чон Чонгука каждый день висит на волоске. Я стою за его спиной уже пять лет, и, честно скажу, эти сходки — зрелище не для слабонервных. Каждое движение вызывает подозрение, то и дело мелькают мысли, что это последний раз, что сейчас выстрелят и всему придет конец. Его слова подтверждали безумие происходящего. — Но знаете, Тэхен, даже несмотря на то, кто он и чем занимается, за своих людей он всегда заступается. И я всегда соглашался с его точкой зрения. Все его поступки адекватны. Но теперь… — Хосок задумался. — Я не понимаю, зачем он втягивает вас в это дело. Вы слишком молоды, неопытны. У вас впереди вся жизнь. — Я будущий снайпер, Хосок. Вы стоите за его спиной, а я буду стоять за вашей, защищая вас обоих. Телохранитель пожал плечами: — Все равно, риск есть всегда. Ведь мы не уверены в том, что с чужой стороны, с которой мы встречаемся, не будет ищейки, который облазит перед встречей всю округу на пустоши. Это безумие, и я не одобряю такое решение. Прошу меня простить за такие слова, если Чонгук узнает о том, что я вам сейчас сказал, то… — Он ничего не узнает, Хосок, можете быть уверены. — Спасибо. Он снова посмотрел на океан, горизонт уже наполовину поглотил солнце. Почему Чонгук не рассказал ему обо всем? Ведь он с уверенностью говорил о том, что ему ничего не угрожает. Но он не ребенок и понял все, увидев пустошь, узнав, что на нём происходит. Всегда есть место чему-то неожиданному, тому, чего не ждешь. И в обычной жизни так же. Только не так страшно. — Какой он? Хосок удивленно посмотрел на него, как будто не понял, о чем он спросил. — Чон Чонгук — какой он? Вы работаете с ним пять лет, вы должны знать. Он улыбнулся ему: — Четкий, не терпящий лжи и обмана. Не прощает предательства. Жестокий. И в то же время понимающий. Рискованный. Мне иногда кажется, что он получает удовольствие от риска. Он играет со своими врагами. Если сегодня у него есть настроение — сделка пройдет хорошо, а если нет — сделка точно закончится стрельбой. А стреляет он всегда точно в цель, сколько его знаю — ни одного промаха. Он бесстрашный и опасный. От него не знаешь, чего ожидать. Он достоин своего прозвища, настоящий Дьявол. Хосок будто говорил о другом человеке. Тэхен не знал такого Чонгука. За исключением начала их знакомства, когда он безумно пугал его. А сейчас он улыбался, шутил, отвечал на его глупые вопросы, при этом не показывая своего недовольства. — Как будто другой человек… — задумчиво произнес он, и Хосок кивнул, понимая, о чем он. — С вами он другой, Тэхен, я наблюдал за вами вчера и сегодня. Он опекает вас так сильно, что приставил к вам лучшего из своих телохранителей. Почему-то Тэхена не удивили его слова, ведь он нужен Чону, он будет беречь его для своей выгоды. — Он больше улыбается с вами, смеется. Он смотрит на вас открыто. Мне показалось, что вы для него как лучик света. Тэхен удивленно посмотрел на Хосока, и его сердце сжалось. Он с ним другой?.. Но это неудивительно — с такими как Хосок всегда приятней общаться, чем с мужчинами с автоматами в руках. — Он меня изучает, Хосок. Думаю, он умеет читать мои мысли, — эти слова он произнес шепотом, и Хосок засмеялся. Напряжение стало потихоньку спадать.

* * *

Подъехав к дому на черном «BMW», к которому Тэхен уже стал привыкать, Парень предложила Хосоку кофе, но тот деликатно отказался. — Я не понимаю, почему? Чашку кофе можно выпить. — Моя работа охранять вас, а не распивать кофе. Он закрыл дверь, не понимая, что произойдет, если он выпьет кофе? Кинув сумку на пол, он прошел на кухню и включил кофеварку. Раз он не хочет заходить, он сам отнесет ему кофе. Тэхен сел на стул и достал мобильный телефон, вспомнив о многочисленных звонках друзей. Наверное, обиделись на него. Он решил позвонить Юне. — Привет, Тэхен, — раздался в трубке недовольный голос подруги. — Я думала, ты вычеркнул нас из списка друзей. — Юни, не говори глупостей, я просто был очень занят. — Со своим мужчиной? — С ним. Юна вздохнула в трубку: — Значит, он не испугал тебя своей… деятельностью? Тэхен разозлился на неё, хотел даже прикрикнуть на подругу, но сдержался, потому что пришлось бы объяснять свои эмоции, а ему этого страшно не хотелось. Он ответил односложно: — Нет. Будущая жуткая профессия сулила ему остаться без друзей. Тэхен начал понимать это только сейчас. На вопрос: «Можно ли видеться с друзьями?», — Чонгук ответил: «Если позволит время», — а он отнимал все его время! Сегодня они целый день провели вместе, только к вечеру он оставил его, чтобы заняться своей работой. А он два часа просидел на берегу, не зная, что ему без него делать. — Я хотела позвать тебя в ночной клуб, — заныла Юна, — как в старые времена. Ты можешь прийти со своим королем мафии, если хочешь. Тэхен засмеялся, хотя должен был закричать. — Тэ, с тобой все нормально? Все было совсем не нормально, и Тэхен это понимал. Нервы, стресс, усталость сделали свое дело. Нужно было расслабиться, отвлечься и на время забыть о том, кто он теперь. Ведь Чонгук не запретил ему видеться с друзьями. Но раз весь день он проводит с ним, то ночь может посвятить друзьям. Пока не растерял их окончательно. — Я согласен, только без короля мафии, — произнес он. — Куда идем? Только давай не в «Кречет», пожалуйста. — Отлично! — крикнула Юна. — Я знала, что ты нас не бросил, наш Тэхен снова в строю! Идем в «Бункер». Тэхена передернуло от названия. Но вспомнив, что «Бункер» находится в центре, а значит, там безопасно, согласился.

***

Нарядившись в черные джинсы трубы, леопардовую рубашку, а под низом была белая майка и на ноги черные кеды на небольшой платформе, он не забыл вынести чашку кофе для Хосока. Увидев его, телохранитель нервно заерзал на водительском сиденье: — Вы куда-то собрались? — Да, Хосок. Ведь я не должен спрашивать разрешения? Чон сказал, что я имею право на личную жизнь. Хосок с опаской посмотрел на него, отпивая кофе из чашки: — Думаю, после последнего раза он изменил свое мнение. — Я совершил ошибку, когда пошел в «Кречет». Сегодня мы едем в центр. — Я буду с вами, Тэхен, сразу говорю вам. Парень не расстроился — ему было даже комфортнее с охраной после инцидента с Ли Минхо. Они подъехали ко входу в ночной клуб, и Тэхен понял, что «входом» это было назвать сложно: просто лесенка, ведущая вниз к неприметной двери. И небольшая мерцающая вывеска: «Бункер». — Я надеюсь, здесь не собирается криминал со всего города, чтобы обсудить сделки? Хосок улыбнулся, заметив его испуг: — Нет, здесь только свои. «Белые Волки» не приходят сюда. — Кто «свои»? — осторожно уточнил Парень. — Наши и центральные. — Кто владелец этой дыры? Он мог бы и раньше спросить об этом, но в голову почему-то не пришло. Может, стоило выбрать другое место, более приличное. — Напарник Ли Лесли. Его зовут Хан Милс. Техену показалось, что он уже слышал это имя. Но за последнее время он узнал столько новых имен, что сейчас с трудом мог вспомнить, в каком контексте они звучали. — Идем, Хосок. Надеюсь, кроме Хана Милса больше никто не придет.        ***       Тэхен быстро обнаружил Юну и Джисона возле бара. Махнув рукой, он направился в их сторону, оставляя Хосока в тени большой колонны.       Громкая музыка оглушала его, а запах сигарет, витающий в помещении, расслаблял.       – Чон не может отпустить тебя одного без своих церберов? – Взгляд Джисона был устремлен на Хосока, и Тэхену не понравились эти слова.       – Джисон, хватит, – нахмурилась Юна. – И правильно делает. По крайней мере с ним точно ничего не случится.       Тэхен не стал комментировать, он был занят, осматривая помещение. Что он искал? Или кого? Ли Минхо? Но его здесь точно не будет.       – Шампанского, Тэхен! – закричала Юна и протянула ему фужер. – За тебя!       – За меня? Почему за меня?       – За твою личную жизнь! – Юна подмигнула другу, и Тэхен тут же посмотрел на Джисона, который перевел взгляд на танцующих.       Людей с каждой минутой становилось все больше, и Тэхен поймал себя на мысли, что волнуется, находясь в толпе. Перед глазами мелькали лица: вот блондин прошел к стойке бара и с интересом посмотрел на него, вот светловолосая девушка-омега в короткой кожаной юбке и белом топике танцует в зале, руками скользя по своему телу, приманивая смотрящего на него, уже обезумевшего от похоти парня-альфу. Какая-то компания сидит в углу за столиком и с интересом смотрит на собравшихся, изучая каждое их движение. Как-то неуютно и дискомфортно. Теперь, лучше понимая действительность, Тэхен мог рисовать в голове самые разные картины: половина присутствующих – люди Лесли или, того хуже, – Чона, они встречаются здесь, чтобы выпить, покурить, понюхать кокса, снять на ночь омегу и потратить заработанные кровью деньги. Возможно, еще пострелять в конце вечера из своих пушек, возможно, даже кого-то убить.       – Тэхен, еще шампанского? – Юна забрала из рук парня пустой бокал и протянула полный. – Расслабься и пей.       Тэхен залпом осушил его, и сладкая колючая жидкость молниеносно забурлила в крови.       – Ты уверен, что не вернешься на «Скорую»? Может, передумаешь?       Тэхен рассмеялся, представив, как он с опущенной головой придет к начальнику просить взять его обратно. Никогда. Уже никогда. Чонгук решил и этот вопрос, уволив его без его же согласия. Он не спрашивал, как он это сделал, но нетрудно было догадаться: его слово – закон для всех.       – Еще шампанского! – От выпитого алкоголя Тэхен почувствовал себя более раскрепощенным. Это к лучшему. Ему надо срочно снять стресс, и уже неважно, что завтра вставать к шести утра и снова идти на пляж.       Парень выхватил бутылку шампанского у бармена и глотнул из горлышка.       – Какая гадость, – поморщился он, – но от шампанского по крайней мере становится веселей.       – Пойдем танцевать! – Юна схватила его за руку и потянула в толпу танцующих.       Громкая музыка и алкоголь потянули Тэхена в пучину безумного танца. Его талию обхватили чьи-то руки. Думая, что это Джисон, он прислонился к нему спиной, сексуально двигаясь, чувствуя, как его руки поднимаются выше, к его груди. Слишком вольно. Он резко развернулся и обнаружил, что это вовсе не Джисон.       – Привет, киска, – незнакомый блондин снова обнял его, притягивая к себе. – Ты мне нравишься.       Он попытался отстраниться, но он лишь сильнее увлекал его в танец, уменьшая расстояние между ними, пока Тэхен не почувствовал его дыхание совсем близко.       – А ты мне не очень! – Он попытался оттолкнуть парня, одновременно отыскивая взглядом Юну.       Но подружка будто не замечала происходящего, а Джисон стоял так далеко и был так увлечен алкоголем, что даже если бы все мужики упали на него, не заметил бы.       – А чего так? Может, мы найдем общий язык? – Он притянул его к себе и поцеловал в шею.       Может быть, стоило расслабиться и отдаться на волю судьбе? Пусть будет, что будет. Пусть целует. Пусть хоть кто-то его целует! Здесь и сейчас. Но чья-то крепкая рука оторвала его от Тэхена… Хосок. Это был он.       – Какого черта… – Блондин хотел ударить телохранителя, но тот, слегка подняв рукав костюма, показал ему что-то на своем запястье. Парень тут же попятился, громко выругавшись:       – Черт, так бы сразу и сказал, а не строил из себя целку.       Тэхен готов была закричать от возмущения. Но Хосок опередил его:       –Господин Тэхен, мне кажется, все закончится плохо. Пойдемте, я отвезу вас домой.       – Домой? – Он рассвирепел. Почему он должен ехать домой? Он только почувствовал расслабление после ужасного дня и в целом – всей этой недели. – Я не хочу домой! Я хочу пить и веселиться!       Тэхен развернулся и направился в сторону бара, расталкивая танцующих.       – Господин! – Хосок шел за ним. – Я не хочу, чтобы вы пострадали.       Он резко остановился и уперся руками ему в грудь:       – От чего? Меня тут никто не трогает. Я хочу веселиться!       Тэхен добрался до бара, схватил бутылку с шампанским, но Хосок тут же отобрал его.       Он прищурил глаза, ехидно улыбаясь:       – Что вы показали тому парню, что он сбежал от меня?       Тэхен схватил его за руку и, подняв рукав, обнаружил черную татуировку в виде небольшого креста.       – Что это?       – Кельтский крест клана «Morte Nera». Он есть у всех членов клана.       Он впервые слышал об этом. И не видел на руке Чонгук ничего подобного.       – Хосок, я – член клана?       – Думаю, да, господин, вы же будете работать на пару с боссом.       Тэхен посмотрел на свои руки. Может, Чонгук ему наврал, и он не член клана «Morte Nera»? Может, он просто воспользуется его услугами и в конце убьет?       Он выхватил бутылку и сделал большой глоток.       – Тот парень, увидев крест, развернулся и ушел, почему?       – Потому что я дал ему понять, что вы принадлежите клану «Morte Nera». Он не стал связываться, побоявшись за свою жизнь.       «Под моим именем к тебе никто не прикоснется», – вспомнил он слова Чонгука в день, когда он предложил ему работать на него. Он обещал ему защиту. Но он не знал, что он потеряет больше…       Выпив еще шампанского, он с грохотом поставил бутылку на барную стойку.       – Вот что, Хосок. Сейчас я пойду танцевать, а ты не будешь больше никому показывать эту штуку.       Он собирался присоединиться к танцующим, среди которых была и Юна, махающая ему руками, но вспомнил про Джисона. Может, он обиделся и ушел? Он обвел взглядом зал и, увидев его возле стены с пивом в руках, направилась к нему. Кто-то лапал его за талию, притягивая к себе, чья-то рука легла ему на бедра, но Тэхен смог увернуться и уперся спиной в колонну. Снова посмотрев в сторону Джисона, он понял, что до него осталось совсем немного. В клубе было слишком душно и накурено. Тэхен оглянулся на сидящих за столиками посетителей и увидел… Чонгука . Сердце забилось сильнего, он тут же спрятался за колонну, прекрасно понимая, что от дьявола не уйти. Но он не видел его. Или ему так только казалось? Может, Хосок позвонил ему? Сам он вряд ли сюда пришел бы.       – Предатель, – прошептал он, злясь на Хосока.       Что ему теперь делать?.. Но, с другой стороны, у них ведь уговор: личная жизнь – личное дело каждого. И Тэхен готов был заявить ему об этом, но, выйдя из своего убежища, увидел, что он не один. С ним была уже другая омега. Светлые волосы волнами спадали на плечи, Чонгук касался их, пропуская сквозь пальцы. И в этот момент Тэхен понял, что ничего ему говорить не будет. Он вообще его проигнорирует. И, развернувшись, приблизился к Джисону.       – Почему ты стоишь один?       Тэхен чувствовал дрожь в руках и пытался скрыть его от посторонних глаз. Ему хотелось снова посмотреть на столики, но, услышав медленную музыку, он взял Джисона за руки и потащил в середину зала:       – Пойдем потанцуем.       Он притянул его к себе и положил руки ему на плечи.       – Тэхен, – Джисон обнял его за талию. – Еще совсем недавно между нами что-то начиналось. Но ты чего-то испугался. Его?       Тэхен пристально посмотрел на друга:       – Кого «его», Джисон?       – Сам знаешь кого. – Он отвел взгляд.       – Нет. Не его, Джисон. И не тебя. Я испугался себя. Я не был уверен, не обижайся.       – Я не обижаюсь, Тэхен, ты знаешь. Я готов тебя ждать. Но боюсь не успеть.       Эти слова так задели его, что Тэхен возненавидел себя за то, что оттолкнул Джисона. Он хороший альфа. Слишком хороший. Так что же его сердце не отзывается? Почему не болит за него?       – Поцелуй меня, Джисон.       И он нежно коснулся его губами. Это был нежный, трепетный, нерешительный поцелуй. И такой сладкий, что голова закружилась… Но внезапно он вспомнил о том, что только что стал свидетелем того, как пальцы Чона касались светлых волос, лаская их.       – Джисон, – прошептал он ему в губы, – я уже ничего не понимаю.       Он провел рукой вдоль его спины, оставляя след нежности. И он пальцами коснулся его лица, снова целуя.       Музыка закончилась, и Тэхен, оторвавшись от него, сделала шаг назад, понимая, что пора уходить, иначе закончится все плохо, Хосок прав. Еще несколько таких поцелуев, и он сойдет с ума от непонятных чувств, терзавших его душу, рвущих его изнутри.       Он прошептал Джисону слова прощания и развернулся, отыскивая взглядом своего охранника. Но, оказалось, тот уже стоял рядом.       – Поехали домой, Хосок.       – Святая Дева Мария, господин, я уже отчаялся! Пойдемте быстрее.       Они оба вышли из тени колонны, но кто-то перегородил им дорогу. Тэхен поднял взгляд и встретился с карими, до боли знакомыми глазами.       – Добрый вечер, шеф, – неуверенно произнес Хосок.       – Добрый вечер? Уже глубокая ночь, Хо, – усмехнулся Чонгук.       Его одежда полностью соответствовала его статусу в криминальном мире – черные джинсы обтягивали мышцы ног, черная кожаная куртка, накинутая поверх белой футболки, очерчивала могучие плечи. Тэхен впервые видел его таким. Самый настоящий Черный Дьявол. Ему стало страшно. Опять. От того, как он смотрел на него, от хитрой усмешки на его лице. Это был не тот человек, который сидел с ним сегодня на выжженном поле, не тот, с кем он был в ресторане, и не тот, кто, смеясь, повалил его в песок на пляже утром.       – Простите, шеф. Мы уже уходим.       Тэхен посмотрел на своего охранника и увидел в его взгляде такой же ужас. И внезапно его захлестнула злость. Как Чонгук может пугать своих людей? Хосок не виноват, что он потащил его сюда, он лишь выполнял свою работу! И, набрав побольше воздуха в легкие, мысленно говоря «спасибо» остаткам шампанского в его организме, он произнес:       – Прочь с дороги, вас сегодня так много, что тяжело дышать.       Боковым зрением он увидел, как поежился Хосок, и мысленно уже проклинал себя за эти слова.       – Меня будет еще больше, и ты вообще не сможешь этого делать.       Он внезапно улыбнулся, осознав, что Чонгук ему ничего не сделает. Потому что нужен ему. Нужен, как воздух.       Не веря собственным глазам, он увидел улыбку, которую он дарил ему в ответ. Увидел того, кто был сегодня с ним весь день.       – А вы, оказывается, дамский угодник.       Ну зачем он сказал это?.. При чем тут его личная жизнь? Ему не было дела до него.       Он, не отрываясь, смотрел ему в глаза и чувствовал, как Хосок отступает. Чонгук улыбнулся еще шире, демонстрируя белоснежную улыбку:       – Я смотрю, ты тоже времени зря не теряешь.       – Это моя личная жизнь, и вам до неё не должно быть дела.       – А мне и нет до неё дела. Мне просто непонятно, что ты тут делаешь в такой час. – Он посмотрел на часы. – Завтра я из тебя вытрясу всю душу.       – Вы сегодня уже вытрясли её! – крикнул он и замолчал. Да, он забрал много его энергии. И дело было даже не в беге по пляжу! Не в том, что они долго шли по страшной жаре! А в чем-то другом, в необъяснимом, в тайном, в неизведанном. Он запутался. Только что в его голове был Джисон, и внезапно его не стало. Теперь все его мысли были об этом дьяволе, и он ненавидел его за это.       Тэхен открыл было рот, чтобы оправдаться, но не успел ничего сказать – Чон обратился к Хосоку:       – Ты свободен на сегодня.       – Но, шеф, мне не сложно… – начал Хосок, но гневный взгляд Чонгука заставил его замолчать. – Хорошо. Всего доброго.       Охранник посмотрел на Тэхена и прошептал:       – Да завтра, Господин.       Хосок ушел, оставляя их вдвоем. А они стояли друг напротив друга, и казалось, что все люди исчезли. Остались только он и он. Не зная, чего от него можно ожидать, Тэхен опустил глаза, отчаянно борясь с самим собой.       – Тэхен, – он коснулся его подбородка, поднимая его, и их взгляды снова встретились, – пошли домой.       – Ваша очередная омега ждет вас.       Он ненавидел себя за эту прямоту, но, казалось, Чон стал привыкать к нему, потому как легкая улыбка коснулась его губ.       – Тебя ждет твой Джисон.       – Вот и отлично, разойдемся по-хорошему.       – Нет. – Он схватил его за руку и повел к выходу.       Всю дорогу до дома он молчал, но это уже не вызывало в нем страха. Пусть лучше молчит, чем кричит. Хотя крика от него он никогда не слышал. Почему люди прозвали его Дьяволом?       – Что вы делали в «Бункере»? Хосок позвонил вам?       – Да.       – Простите.       – За что? – Он на секунду оторвался от темной дороги и посмотрел на него.       – У вас были планы, а я их нарушил. Но вы могли не приезжать. Просто я чертовски напугал Хосока своим поведением.       Чон отвернулся и нахмурился:       – Это уж точно. Но я находился неподалеку, у меня были кое-какие дела, так что ты меня не отвлек.       Тэхен взглянул на него, очерчивая взглядом идеальный профиль. Чонгук был красив, как бог. Нет. Как дьявол. Черный, аристократичный дьявол, выжигающий сердца.       – Тебе нравится смотреть на меня?       – Очень.       Он засмеялся и посмотрел на него:       – И что ты видишь?       – Дьявола. Черного Дьявола.       Оказавшись дома, Тэхен от усталости сразу упал на кровать, проклиная решение пойти в клуб. Времени на сон почти не оставалось. Но ведь и ему тоже! И тут до него дошла одна мысль, которую он тут же озвучил:       – Вы отпустили Хосока. Кто будет меня охранять?       – Я.       Он привстал с кровати, наблюдая, как Чонгук , скинув с себя куртку, устраивается на диване. Спать с ним в одном доме?! Он в своем уме?       Но как будто прочитав его мысли, он прошептал:       – Можешь не бояться меня, Тэхен. Спи. Нам осталось спать три часа, и ехать домой мне нет смысла.       Ему внезапно стало жаль его. Из-за него он не выспится. Тем более на этом старом диване. А если у него завтра сходка? Ему нужна хорошая концентрация внимания, ясный ум, а он – сонный и рассеянный.       – Чонгук, – прошептал она в темноте.       – Что?       Тэхен снова привстал с кровати:       – Идите спать сюда.       Он услышал, как он засмеялся:       – Нет.              

***

      Тэхен бежал по пляжу, утопая ногами в песке. Было тяжело и неудобно, несколько раз он падал, но вставал и снова бежал, рискуя довести себя до обморока. И даже несмотря на то, что Чонгук оставил его с Хосоком, он не мог позволить себе остановиться даже на минуту, чтобы передохнуть. И дело было не в том, что он схитрит, а он узнает, дело было в другом – он бежал для себя, потому что понимал, как важна в его новой работе физическая подготовка.       Проснувшись утром от звонка его телефона, Техен понял, что спал в костюме. Голова болела и жутко хотелось пить, но, увидев, как легко и быстро поднялся его мучитель, он решил не ныть, не показывать перед ним своей слабости. Сам виноват. Помимо физической силы, надо попросить еще побольше мозгов.              Видеть его утром в своем доме было… странно. Положив пистолет на стол рядом с Тэхеном, он улыбнулся:       – В этом доме есть кофе?       Больше его спокойствия, пистолета и улыбки парня раздражали бесконечные звонки.       – Я когда-нибудь выброшу ваш телефон.       Он тут же сунул телефон ему в руки, и тот снова зазвонил. Это был Хосок. От неожиданности Тэхен чуть не уронил его и тут же отдал обратно.       И теперь он бежал, вспоминал утро и улыбался. Он увидел на лице Хосока удивление и облегчение, когда вышел к нему. Наверное, он думал, что Чонгук застрелил его. Но нет. Он жив! Более того, сам Чон Чонгук охранял его сон.       – принц Тэ, хватит на сегодня.       Но он продолжал бежать, хотя легкие болели и сердце выпрыгивало из груди. Он нужен ему в отличной физической форме.       Тэхен слышал, как Чонгук рассказывал Хосоку про какую-то подставу. А потом ушел. Уехал в неизвестность на своем черном «Лексусе». Ничего не сказал ему. С самого утра на него обрушились звонки, и, увидев злость в его глазах, Тэхен понял – случилось что-то страшное.       – Что случилось, Хосок?       – На юге нам подкинули подарок – пять трупов.       Парень в недоумении смотрел на него.       – Кто-то провоцирует нашего босса, принц Тэ, закидывая его территорию телами.       Он развернулся и побежал дальше, чувствуя прилив новых сил и ощущая острую боль, пронизывающую сердце. Где он? Что с ним будет? Как он может ему помочь? Пока что никак. Но он будет стараться.       Находиться дома было невыносимо. Тэхен ходил из угла в угол, временами посматривая на телефон. Но тот молчал.       – Не переживайте так, господин Тэхен, с ним все будет хорошо. Как только все уладится, он вам позвонит.       Хосок утешал его, значит, заметил его нервозное состояние. Но почему он так нервничает из-за Чонгук? Ему не привыкать к подобным вещам. Для Хосока это норма. Но для него – нет!       – Часто такое происходит, Хосок?       – Это второй раз. Первый был не так давно, на склоне возле порта. Расстреляли пятерых.       Тэхен ахнул. В памяти возникла забытая картина: вой сирен, ночной город, пустые улицы, его большой мужчина, которому он не дает умереть, делая непрямой массаж сердца, ритмично надавливая на мощную грудь. Так вот что там случилось! Это не Чонгук убил их, нет. Это был «подарок», сделанный его врагами. Как он не пересекся с ним там? Но было так много людей, он вообще не смотрел по сторонам, лишь выполнял свою работу. Спасал жизнь.       – Выяснили, кто это сделал?       – Нет. Есть догадки, но это только догадки. Можно списать все на Минхо, но он отмалчивается. Все молчат, принц Тэ, никто не берет на себя ответственность.       – Убитые, – он снова вспомнил того большого мужчину, – кто они? Они из «Morte Nera», это люди Чона?       – Нет. Это не наши люди. Их убили на территории Чона, а значит, он несет ответственность за их смерть. В нашем мире такие правила. Поэтому каждый глава клана никогда себе не позволит убить на своей территории, а если такое случается, тело скидывают на территорию врага – такое уже случалось. Ли любит так делать. И Чон ему в этом не уступает. Но сегодняшние – их убили прямо у нас, понимаете, господин Ким? Мир оказался еще более жестоким, чем ему казалось раньше. Ценность человеческой жизни для таких, как Чон Чонгук, Ли Лесли, Ли Джон, оказалась не такой, как для обычных людей. Они играли жизнями людей, указывая, кому жить, а кому умирать. И как умирать. И где умирать.       – Ответственность перед кем?       – Перед полицией, перед своими людьми.       Тэхен удивленно посмотрел на Хосока. Он не ослышался? Он сказал «перед полицией»?       «Это другой мир. У них все куплено: полиция, врачи, адвокаты, судьи», – вспомнил он слова водителя «Скорой». Так все и было.       – Что ему будет за это?       – Потеря доверия. От него могут отвернуться союзники.       – Такие как Лесли?       – Возможно, и он тоже. Но вряд ли. Лесли выгоден Чон, он пользуется нашим портом с хорошей скидкой. Они уже давно в дружески-деловых отношениях, но, скажу честно – доверять нельзя никому.       – Почему Чонгук доверяет ему?       Хосок наклонился к нему ближе и прошептал:       – Он никому не доверяет.       Жить, чтобы убивать, никого не любить, никому не доверять – такой была его жизнь? В чем тогда смысл? В деньгах? Зачем нужны деньги, если их даже разделить не с кем? Со шлюхами разве что, которых он постоянно снимает.       – В чем смысл такой жизни, Хосок? Я не понимаю.       В ответ телохранитель пожал плечами и посмотрел в окно на проезжающие мимо машины:       – Не знаю, принц Тэ, нет смысла. Как у меня. И как не будет у вас.       Он отрицательно мотнул головой:       – Нет, Хосок. В моей новой жизни будет смысл. Я просто еще не знаю, в чем именно. Но он будет. Вот увидите.       

* * *

      Тэхен остановился возле стеклянных дверей и, обернувшись, понял, что на стоянке слишком много машин. Черные, большие, разных марок, все с наглухо тонированными окнами. Двери и багажники некоторых оказались открыты. Мужчины, которых Тэхен никогда раньше не видел, суетились рядом, осматривая и проверяя их.       – Хосок, что происходит?       – А, значит, все-таки решил ехать. – Он подошел к водителю одной из машин, и Тэхен, ничего не понимая, пошел за ним. – Сэм, куда собирается Чон?       Смуглый водитель вышел из машины, рукой похлопав по ее крыше:       – Сначала навестить Джона, потом к дилеру из Кентукки.       Тэхен вздрогнул. Его пугали эти машины, эти люди, суета.       – Хосок, что будет? – прошептал он.       – Не знаю, господин, но мне кажется, что здесь я вас и оставлю. Я нужен своему боссу.       Если, Хосок решил ехать с ними, значит, все действительно серьезно. Парень бросился внутрь и быстро поднялся на второй этаж. Но остановился возле массивной двери, не решаясь войти. Держась за дверную ручку, он услышал голос Мины:       – Входи, он у себя.       Тэхен разозлился: разве он спрашивал разрешения? Толкнув дверь, парень вошел. И то, что творилось на парковке, по сравнению с происходившим в кабинете, казалось теперь лишь детской забавой. Ким Намджун и еще пара человек раскладывали оружие на столе, тщательно проверяя каждое из них, юрист Мин Юнги разговаривал по телефону, нервно расхаживая по кабинету с бумагами в руках, Пак Чимин возился с проводами от рации.       Тэхен не ожидал увидеть их всех. А то количество оружия, которое предстало перед глазами, могло повергнуть в шок.       – Тэхен, почему ты не дома?              Услышав знакомый голос, он обернулся. Чонгук тоже был здесь, как он сразу его не заметил? Ему захотелось сбежать от этого безумия, но он стоял и не мог сказать ни слова.       – Тэхен, мальчик, – голос Намджуна вывел его из шока, – поможешь мне?       Он поднял пистолет дулом вверх, и Тэхен отпрянул.       – Надо зарядить каждый.       – Нет.       Дрожащими руками он поправил волосы и посмотрел на Чонгука. Он прошел к Чимину, снял куртку. У Тэхена возникло желание встряхнуть его, чтобы он опомнился и передумал устраивать весь этот цирк! Он быстрым шагом пересек комнату и подошел к нему вплотную.       – Что тут творится? Вы обезумели?       Чон хищно улыбнулся ему и посмотрел на Чимина, в руках которого по-прежнему были провода:       – Сейчас я буду раздеваться.       – Вы не ответили на мой вопрос.       Прямо перед ним он стянул футболку, обнажая безупречный торс. Омега спешно отвернулся и закрыл глаза. Он не сможет смотреть на него! Он этого не вынесет!       – Можно было предупредить.       – Я предупредил.       Он сжал руки в кулаки, с трудом сдерживаясь, чтобы не повернуться:       – Это безумие.       – Безумие что? Чимин, ты уверен, что их не будет видно? – Он разговаривал с ним и с Чимином одновременно, но Тэхену хотелось, чтобы Чонгук слышал только его.       – Уверен. Провода настолько тонкие, что никто не заметит.       – Я поеду с вами. – Не выдержав, он повернулася и на секунду его дыхание сбилось.       Взглядом проводя по рельефным мышцам живота и груди, он понял, что Бог дал ему не только дьявольскую внешность, но и тело, к которому хотелось прикоснуться. О, боги! Зачем он посмотрел? Вздохнув, он хотел отвернуться, но его внимание привлекла черная татуировка на плече – черный кельтский крест, заполненный вязью. В разы больше, чем у Хосока. В десятки раз.       – Ты спятил?       Казалось, он не замечает его безумного взгляда. Но он знал, что от него ничего нельзя скрыть. Он все понимал, потому что, не отрываясь, следил за ним.       Чимин молча прикреплял пластырем провода к его коже, стараясь не мешать им.       – Да. Наверное, спятил. А вы не спятили, идя на верную смерть?       – Нет. Я так живу.       – Глупо. И необдуманно. Вы ведете за собой людей. Джо убьет вас на своей территории.       Он шагнул к нему, не замечая стараний Чимина:       – Что ты предлагаешь?       – Я поеду с вами, дайте мне оружие.       Зачем он сказал это? Почему ему хотелось быть там с ним? Он не понимал себя. Единственное, что он чувствовал, – это страх больше его не увидеть.       – Нет.       Его ответ был грубым и твердым. Все в комнате замолчали и посмотрели в их сторону. Тэхен опустил глаза, а Чонгук нервно натянул футболку. Слишком нервно. Хосок сделал шаг назад. Даже Чимин решил переждать. Но он не Хосок и не Чимин, он шагнул вперед, навстречу упрямому Дьяволу.       – Гук, возьми его. Уж пульнуть из пушки он сможет.       Намджун встал на его сторону, потому что умел оценивать риск. Тэхен кивком подтвердил его слова. Но Чонгук схватил его за руку, притянул к себе и прорычал на ухо:       – Нет.       И сразу вернулся к Чимину. А он остался стоять в стороне, лишаясь последней надежды. Безумие. Он просил дать ему убить, а он отказывал. Он сам не верил в то, что попросил оружие. Что с ним? Кто он? Почему ему так не хочется отпускать его? Почему ради него он готов взять в руки пистолет?       – Я буду тебя слышать и следить за местоположением. Если что-то пойдет не так, – Чимин посмотрел на Тэхена, – мы все пойдем за ними. И ты тоже.       Чонгук надел куртку и, вытянув провод, вставил маленький наушник в ухо.       – Я пошел в машину, – сказал Чимин и пожал ему руку. – Удачи. И не забудь вытащить наушник перед встречей с дилером.       – Позови всех, пусть забирают оружие. Скажи, через пятнадцать минут мы должны быть уже в пути. Не люблю, когда меня ждут мои же враги.       Чимин кивнул и вышел. По телу Тэхена пробежала дрожь. Гнев, боль, обида за брошенные им слова… И страх. Страх в центре этого клубка эмоций начал подавать сигналы. Страх за жизнь Чон Чонгука .       Он стоял у окна и наблюдал, как заходили люди и брали оружие, а на улице разворачивались машины, строясь в одну колонну. Он сказал, что это его жизнь, видимо, ему нравилось находиться на грани между жизнью и смертью. Так почему он должен переживать? Пусть едет, куда хочет, пусть делает, что хочет. Это его право.       Он ненавидел его. Ему нет до Чонгука дела! Никакого! Сейчас он уедет, а он пойдет домой и ляжет спать. И ему все равно, умрет он или будет жить.       Тэхен вздохнул, понимая, что врет сам себе.       Увидев, как он засунул пистолет за ремень, прикрывая его курткой, Тэхен понял, что он сам, не отрываясь, смотрит в его сторону. Он перевел взгляд на машины, которые стояли на парковке. Все готово. Среди черных машин лишь один белый фургон – он замыкал процессию. Что в нем было, он не знал, но, увидев вышедшего из него Чимина, понял – единственная связь между ними.       – Я пошел, – услышал он голос Чонгука, но не обернулся.       – Удачи, Гук. Будь на связи. Если что-то пойдет не так, я поеду со второй группой.       Внутри него все сжалось, но он старался не показывать своего страха. Услышав его шаги за спиной, он закрыл глаза, нервно сжимая пальцы рук.       – До встречи, Тэхен.       Эти слова были брошены ему. И он, чтобы скрыть волнение, произнес, не оборачиваясь:       – Когда вас убьют, надеюсь, я стану свободным?       Чон не уходил. Но и не отвечал. Тэхен знал, что его бесит, когда ему не смотрят в глаза. Он врал. И он это знал. Намджун тоже молчал, видимо, осмысливая его слова.       Он услышал звук открывающейся двери. Его шаги стихли за ним, оставляя боль в его сердце. Что он наделал? Почему не пожелал удачи, пряча волнение за маской безразличия? Чувствуя, как рыдания вырываются из груди, он коснулся пальцами губ, ненавидя себя за все. А если он больше никогда не увидит его? Будет ли его жизнь такой, как раньше? Работа, семья, дети…       Отойдя от окна, Тэхен толкнул дверь и побежал за ним. Нет! Не будет! Потому что он глубоко проник в его душу, жестко меняя его.       Он бежал по ступенькам, ничего не замечая перед собой. Желание догнать его было сильнее страха. В надежде успеть он схватился за ручку стеклянной двери и выбежал на улицу. Но было поздно. Машины, минуя шлагбаум, одна за другой выезжали на дорогу.       – Нет, – прошептал он, – нет.       Он опоздал. Спазм в груди отдавал болью в сердце. Тэхен медленно прошел мимо остальных машин, только сейчас понимая, что он, уехав, взял с собой только половину людей. Рывком открыл водительскую дверь одной из черных «BMW».       – Почему вы не поехали с ним?       Тот самый мужчина, с которым разговаривал Хосок, удивленно посмотрел на него:       – Не было приказа, господин Тэхен.       Он знал его имя. А он не знал никого! Тэхену показалось, что он попал в Зазеркалье.       – Кто отдает приказы?       – Пока Чона нет, Ким Намджун. Мы ждем его указаний.       Тэхен быстрым шагом пересек расстояние до входа в здание. Злясь на себя и на Намджун, он направился к лестнице, но ноги не держали – боль в мышцах была настолько сильной, что на секунду ему показалось, что он упадет. Но, пересилив себя, он все же смог подняться.       Недовольный взгляд Мины уже не раздражал его, Тэхен игнорировал его глупую ревность.       – Почему вы не отправили с ним всех?       Намджун посмотрел на него и улыбнулся:       – Ты же сам говорил, что он ведет их на смерть. Пусть хоть кто-то останется жив.       Ему показалось, что он ослышался:       – Вы смеетесь?       И он действительно засмеялся:       – Тэхен, мальчик, мы разделили людей на всякий случай. Если связь с Чонгуком пропадет, Чимин определит его местонахождение, и мы поедем туда.       – Но может быть поздно!       – Может, – кивнул он. – Риск большой, но это лучше, чем потерять всех. Ведь мы не знаем, как отреагирует на визит Ли Джон. Может, они уже поджидают нас. Что вероятнее всего.       Намджун вздохнул:       – Про трупы знают уже все, и Джо не дурак, естественно, он усилил охрану и ждет от нас ответа.       Тэхен сел, стоять было больно. Боль проникала в душу, разъедала.       – Зачем ехать, если знаешь, что тебя там ждут?       – Его обязанность, Тэхен, защитить свою территорию, пригрозить врагу, показать, что мы можем ответить. Иначе они закидают нас трупами. И еще забрать долг – Джо уже два месяца не платит за стоянку судов в порту.       – Почему Чонгук взял с собой только один пистолет? Почему так мало?       Намджун сел напротив и накрыл ладонью его руку:       – Боюсь, что и этот у него отберут.