Когда заканчивается режим чёрного неба

      Предрассветные лучи озаряли комнату Коли, когда он встал. Он проснулся резко. Нет, не от будильника, который должен прозвенеть через часа два так точно, нет. А от волнения, которое как-будто бы окутало ребёнка. Это волнение было радостным. Да, именно радостным. Сибиряков никогда так не радовался, даже когда Михаил Юрьевич его хвалил. И это казалось ему замечательным. Перевести несколько дней со своей любовью, что может быть лучше?       Коля сразу встал и посмотрел на время. А время пять часов было. Пять часов, это когда солнце только-только встаёт над горизонтом, освещая блеклыми, а может быть в некоторые дни яркими, лучами землю. Она же в свою очередь спит вместе с людьми. Тихо вздохнув, Коля встал с кровати и, взяв сменную одежду, пошёл в ванную. Этот день обещало быть особенным и для Руслана, и для Коли. Последний же смотрел на себя в зеркале, улыбаясь уголками губ. Улыбаться, в принципе, для не не свойственно, но в такие дни, как этот, можно и было попробовать.       После всех водных процедур, которые окончательно разбудили юношу, он пошёл готовить. На кухне было светло. Лучи солнца освещали буквально всё, что попадалось. Коля открыл холодильник и стал искать молоко с яйцами. Сегодня Новосибирск хочет сделать себе небольшой, но сытный завтрак. Найдя то что нужно, он достал миску и начал приступать к готовке.       Так за готовкой прошло несколько минут. Получился довольно-таки вкусный омлет. В основном, Коле готовил всегда Матвей. Он делал это. С какой-то любовью? Да, есть что-то такое. Матвей, казалось, это единственный человек был, который готов был пойти куда угодно за Новосибирском. Поддержать, утешить, полюбить даже. Хотя, с любовью и так всё понятно. Тумов любил Колю как родного сына. Ведь именно он воспитывал Сибирякова на свой лад. Именно он стал солнцем в жизни подростка. Да вообще Колю воспитывали «серьёзные» города. Максим, Михаил Юрьевич и Руслан, который появлялся иногда в жизни Николая. Хоть и ненадолго, но появлялся. И Коля, хоть и не почувствовав все прелести детства, был рад, что его воспитывали эти города.       Коля ел. Ел в тишине. Только крики птиц вдали разрушали эту идиллию. Солнце уже за окном во всю освещало землю. Некоторые особо одарённые гуляли со собаками. Они медленно шагали за своими питомцами. Как-будто животное-хозяин человека и выгуливал его оживлённо. А человек медленно плёлся за ним, нехотя дыша свежим воздухом вместо того чтобы дальше спать.       А что насчёт Руслана? Енисейский спал, обнимая крепко подушку. Ему всегда снился чёрный экран, который преследовал всех людей на земле. Яркие сны или кошмары он почти никогда не видел. Парень тихо сопел и прижимал к себе подушку. Но вдруг его арию чёрного экрана прервал назойливый звон будильника. Руслан, досадно вздохнув, выключил его и сонно посмотрел на время. Вау. Семь часов. Если Коля уже во всю готовился к поездке, то Руслан только встал. Но благо время есть, и это радовало. Встав кое-как с кровати, он поплёлся в ванную, зевая. Надо ещё собраться.       После ванны Енисейский искал что бы поесть. Не хотелось особо заморачиваться. Его выбор пал на йогурт. А больше в холодильнике и ничего и не было. Красноярск всё съел вчера. Тихо вздохнув, он взял йогурт и закрыл холодильник с хлопком. Парень положил еду на стол, а потом включил чайник. Выбор из горячего был, как и в холодильнике, невелик. Положив в кружку пакетик ароматного и душистого чёрного чая, он снял с плиты чайник и налил кипяток в кружку. Вода постепенно окрашивалась в тёмно-красный, а может и тёмно-коричневый, цвет. Парень сел за стол и, открыв йогурт, начал кушать. Он смотрел в окно. Было слишком скучно. Слишком серо.       За это время, когда он смотрел в окно, парень не замечает, как доел свой завтрак. Енисейский выкинул в урну банку и стал допивать свой чай. -Надо собираться. Боже, как я спать хочу, -простонал Руслан, хныча. Но что поделать. Он обещал Коле. А значит, надо обещания исполнять, что Руслан категорически не хотел делать. Он вообще никому ничем не был обязан. И он не должен выполнять это желание. Хотя, тут парень сам облажался. Он первый всё это задумал. И пора было пожинать свои плоды, которые посеял.       Руслан поплёлся в свою комнату. Надо собирать вещи. Сколько они едут на этот «отдых»? Ну, наверно на две недели. Енисейский складывал самую свою лучшую одежду. А у него было много её. Экстравагантные, яркие и вызывающие наряды сразу дарили парню внимание и такую «долгожданную» заботу от мужчин. Богатые папики, которые, завидев Руслана в обтягивающих штанах, шли к нему, оставив свою вторую половинку. Руслану это льстило. Но так же он понимал, что мужчины прилипают к нему только из-за внешности, из-за тонкой талии, из-за упругой попки. Только из-за этого.       Парень собирал неаккуратно вещи. Ему было всё равно, как скрадывать вещи. Ведь носил он их, а не кто-то другой. И ему всё равно, как на него будут смотреть. Впрочем, ему уже было наплевать на свою жизнь. Наплевать было на осуждающие взгляды, плевать на боль, которая преследовала его после режима чёрного неба несколько дней. Да вообще плевать ему уже было на себя. Люди всё равно умрут. Рано или поздно. Это же ведь жизнь. А жизнь это всего лишь путь, который люди проходят. Кто-то медленнее, а кто-то быстрее. И тот, кто быстрее, умирает первым, оставляя за собой лишь воспоминание, страдание и боль. А может и потомство. А может и вообще ничего. Кто ж знает человека.       Руслан как-будто бы выпал из времени. И не заметил, как оно пролетело незаметно. Казалось, прошла только секунда, а уже почти десять часов. Скоро надо уже выходить. Парень закрыл чемодан и потянулся, зевая. Пока день обещал быть интересным.       Коля же маялся. Он ходил по комнате и грыз ногти от волнения. -Ну ты чего, Коль? Всё пройдёт на ура, -говорит Тумов, который сидел на стуле и смотрел на Сибирякова. Второй же пригласил его в гости и рассказал ситуацию. Конечно же, Матвей «удивился». Он сам-то не до конца верил, что Руслан решил извинится. Да ещё и первым, -я уверен, вы с ним подружитесь. Он парень неплохой, просто так сложились обстоятельства. -Я волнуюсь. А вдруг он меня одурачил? -Нет, не одурачил, не волнуйся.       Матвей мило улыбался. Казалось, эта улыбка была на его лице с самого рождения. Эта улыбка в какой-то мере пугала больше, чем тот же рот Пеннивайза, в котором он прятал помимо множества зубов ещё и души детей в виде маленьких огоньков. Да вообще Тумов был загадочным человеком.       Коля посмотрел на него, поджав губы. Матвей встал и, подойдя к нему, погладил по голове. -Ты не волнуйся просто. И тогда и ты, и Руслан будете счастливы. Поймёте друг друга. А может вовсе станете парой. -Матвей! Что ты такое говоришь?! -смущённо спросил он его. -Я говорю лишь возможные варианты развитие ваших отношений, Коль, -ответил спокойно Тумов, шире улыбнувшись. Коля лишь немного сжался и закрыл глаза. Почти десять часов. Пора уже было заводить машину и ехать к Руслану, который, как-будто бы и вовсе забыл про поездку. Енисейский просто не парится, в отличие от младшего. Просто не было повода. А у Новосибирска был. Был повод волноваться и даже нервничать. Коля не знал, что будет творит Красноярск.       Сибиряков шёл к машине. Его сопровождал Матвей, который больше походил на взволнованную мамочку, у которого сын уезжаел в другой город. Во взрослую жизнь, от которой начнутся проблемы, бессонницы и вечная усталость. Матвей правда был взволнован. Он правда переживал за своего «сыночка». -Ну, я поехал.? -спросил Коля, смотря на машину. -Да. Знай, что я люблю тебя, и что ты можешь мне звонить в любое время, Коль. -Я. Я тоже тобой дорожу, Матвей.       Он улыбнулся коротко уголками губ а после того, как погрузил в багажник чемодан, сел в машину и поехал навстречу своей любви. А Матвей. А Матвей так и остался стоять на улице, улыбаясь и сжимая кулаки.       Руслан смотрел на время. Десять часов. Парень прикусил губу и тихо вздохнул. Он как минут пятнадцать стоял на улице и ждал Новосибирска, который уже подъезжал к своей любви. Енисейский, заметив знакомую машину, улыбнулся насмешливо и положил телефон в карман своей безрукавки. -Привет, Коля, -поздоровался он со столицей, смотря ей в глаза. Коля лишь только покраснел немного и опустил взгляд. -Привет, Руслан. Тебе помочь загрузить в багажник? -Думаю, не помешало бы.       Коля кивнул и, выйдя из машины, взял чемодан из рук Енисейского, который уже сел в машину. Коля весь в волнении. Но это волнение. Оно такое. Детское, радостное. Даже. Даже долгожданное. Коля прикрыл глаза и, закрыв багажник, сел к Красноярску. Тот смотрел на него насмешливо. -Ну что, мы уезжаем в закат? -Да, Руслан. Уезжаем. Сибиряков вновь положил руки на руль и, вздохнув, уехал с Енисейским со двора. Он вместе с ним уехал в закат.