Часть 1
13 мая 2023 г., 17:31
Это совершенно точно нельзя было назвать мероприятием, это нельзя было назвать даже встречей, коим подразумевалось данное событие — это была самая настоящая, крупномасштабная вписка. И это ужасно раздражало. Чуя не любил все эти массовые мероприятия, не любил встречи и уж тем более не любил вписки. Всё это он считал чем-то низменным и ненужным такому культурно развитому ему. Отчего он ещё больше раздражался, когда его путали с первокурсником и пытались взять на «слабо».
Нет, он не был нелюдимым или социофобным — он просто предпочитал проводить время одному или в небольшом кругу знакомых. Конечно, он вполне понимал, что никто не обязан знать его статус, возраст, год и факультет, но его изрядно бесило, что даже те, с кем он пару раз пересекался на лекциях, начинали вести себя как напыщенные идиоты втирать ему что-то про дедовщину при этом вплотную к его губам подставив стакан с некачественным алкоголем. И ещё хуже было, если кто-то по пьяни думал, что он «нестандартная девушка». В эти момент он был готов затеять драку и вновь утвердить свой авторитет, но понимал, что один против толпы - бой может быть проигран. Из-за чего он с максимально страдальческим лицом брал стакан и, выказывая всё отвращение, на которое он только способен, выпивал его. Раз за разом, быстро пьянея и проклиная Альбатроса.
Ему нравилась своя внешность. Его отросшие до неприличия карамельные волосы, красивые лазурные глаза с утончённым разрезом, аккуратные черты лица и тонкая шея. Его черты можно было назвать феминными и ему было плевать. Накахара был слишком стар, чтобы загоняться из-за внешности, прекрасно понимая, что есть люди, которые любят его именно за это.
Возвращаясь к поводу нахождения здесь, именно этот человек, его сосед по комнате, был истинной причиной, по которой Чуя постоянно попадал в неприятности: будь то сломанная верхняя часть двухъярусной кровати или нежеланный поход на вписку а-ля «Приветственная вечеринка для первокурсников». И он бы душу продал лишь бы больше не видеть своего соседа, но, к сожалению, в мире запрещены убийства.
Честно, Накахара уже давно потерял счёт времени и проклятьям, бесцельно шатаясь по этажу общаги первокурсников в полумраке, блеска огней вперемешку с хитами от которых его тошнило и, пожалуй всё больше обдумывая вариант прилечь где-нибудь в свободном приличном месте, чтобы не распластаться посреди коридора как бомж. Нет, остатки разума его ещё держали от этого. Гордость не могла позволить ему закончить так эту попойку.
И вот, где-то в конце коридора он увидел комнатку, из которой исходил спокойный, но совсем незнакомый ритм, привлекший его внимание. Он медленно, словно в фильме ужаса приоткрыл дверь, прокручивая вариант, что, возможно, здесь кто-то уединился и он им помешает, но застал только тихие беседы словно в баре, просторную, кажется, не студенческую комнату, иначе откуда на него с конца так притягательно смотрел диван? Если только студенты его утащили из холла поставив для седьмого жильца. И если бы Чуя был более трезвым он бы задумался, что это вообще за подполье и могут ли вообще быть такие просторные комнаты, но в данный момент он лишь поблагодарил богов, что у него только несколько соседей, итак, постоянно выносящих ему мозг.
В углу кажется был телевизор, на котором играл неизвестный сериал, перебивая фиолетовый свет, который царил в комнате, на входе стояла парочка людей, беседующих на другом языке (стало быть, с филфака). В руках у присутствующих он заметил блеск бокалов, кажется он забрёл на закрытую вечеринку, где, судя по всему, было настолько скучно, что люди не заглядывали лишний раз, а если и заглядывали — рано или поздно сбегали к безудержному веселью царящему за пределами спокойного уголка и даже хороший алкоголь не мог удержать их на этом собрании умников. Стало быть, по этой же причине, Накахара сейчас спокойно стоял на входе с максимально недовольным выражением, оглядывался и не видел кого-либо спешащего его выпроводить отсюда. Он и не жаловался, скажу даже больше, ему здесь понравилось. Тихо, спокойно и есть диван для его сна грядущего, может даже у них найдётся стакан водички или лишний бокальчик с вином, судя по тому, какой оттенок он увидел, когда проходил мимо филологов. Эта мысль его позабавила, даже вызвала короткую ухмылку, пока он не продолжил осмотр. Продвигаясь дальше, и, наконец оторвав взгляд от бокалов, он заметил компанию, которая расположилась на полу, занимая то ли матрац с подушками, то ли кресла-мешки, его голова болела и кружилась, поэтому Чуя был в полном праве не отступить, а продолжить вечер именно здесь не смотря на все инстинкты, а именно страх и осознание того, что он увидел. Все присутствующие были в масках. Спасибо богам, здесь было темно, иначе он мог увидеть из элементов одежды что-нибудь удивительнее куска картона на лице. Ему даже не хотелось предполагать в какую секту он забрёл. Липпманн как-то рассказывал, что в их ВУЗе есть не только футбольная команда и студсовет; намекал он конечно про их негласный союз, но, когда Накахаре не было плевать? Нагло игнорируя интерес разговора о группировках студентов, он пытался выглядеть равнодушным, за что поплатился.
Люди всегда разбиваются на группы, стаи и неважно, где и в каком возрасте: в детском саду, школе, университете или на работе (о, он был уверен, что так оно и есть). Если ты силён и ценишь себя, то заключаешь негласный союз присоединяясь к чей-нибудь группе, а если слаб и жалок, то прибиваешься к какого-нибудь стае напыщенных неудачников типа спортсменов и он так считает даже не из ненависти к спорту, его физическая подготовка хороша, просто его раздражает сама суть; гоняться за мячом как собака или бесцельно наматывать круги в воде — Накахаре просто это не нравилось. Его максимум — зарядка и пробежки, чтобы очистить разум и не помереть молодым, хотя вторую причину можно и убрать. В ближайшие пару лет он может устать настолько, что мысль уйти в расцвете сил будет казаться благословением.
Итак, старательно не замечая любопытных взглядов из-под масок (да, он хорошо понимал, что кажется безумцем, не сбежав отсюда сразу же как вошёл), он, почти отрезвевший от ситуации, но по-прежнему уставший, уверенно шагал к дивану, будто это была его собственность. И если бы он сегодня не пил, если бы не ужасно хотел спать, да просто даже прилечь — чуя бы уловил какой-то подвох в свободном просторном месте заполненной комнаты. Если бы он сегодня не пил, то в принципе бы сейчас находился на своём этаже в своей комнате и спокойно бы спал уже который час. Но этот чёртов Альбатрос затащил его сюда в качестве помощника, бросив на растерзание судьбы в первые же десять минут. Как обычно.
Храбрость, вперемешку с алкоголем, прилила жаром в его голову. Перед глазами всё поплыло: организм требовал прилечь. И Чюя не стал сопротивляться. Он почти рухнул на диван, будто его со всей силы кинули на него, предварительно специально освободив от всего лишнего. Ни подушек, ни одеяла, идеальный под его рост, и только подлокотник был кем-то занят. Накахара не выбирал как упасть, он просто дошёл до ближайшего края и упал, не замечая чужой ляжки на противоположной стороне. Его возмущению не было предела. Какой-то тип занял почти весь подлокотник, на котором он собирался разместить голову! Да, Чуя мог бы просто перелечь на другую сторону, однако у него был целый ряд причин этого не сделать: во-первых, он уже лежал и делать что-либо большее ему было лень, во-вторых, тут был свободный диван, если этот тип хотел посидеть — сел бы нормально и, в-третьих, аура у этого человека была раздражающей, так и хотелось поспорить с ним, а лучше сразу придушить. Конечно, Накахара был крайне вспыльчив, и он это признавал, но этот незнакомец тоже был хорош. От нормальных людей не исходит вайб психов. От резкой смены положения перед глазами всё поплыло, поэтому он смог разглядеть лишь очертания непослушных, слегка кудрявых волос и помятой местами рубашки с сильно расстёгнутым воротом, но это было лишь тёмным силуэтом по сравнению с ухмылкой ненормального — никак иначе. Она его разозлила и напугала одновременно. Осталось бы чуть больше сил, и Чуя бы сбежал отсюда, сделав вид, что сильно хочет пить, в крайнем случае, что его вот-вот вырвет. Однако, он совершенно устал и всё на что хватало ему сил — это проклинать Альбатроса, вместе со всем этим днём. Ну, ещё на глупую самооборону…
— Эй, придурок, свали с моего подлокотника или отдай подушку! — последние силы ушли на то, чтобы сделать недовольное лицо. Глаза уже сами собой почти закрылись, со стороны кто-то ахнул то ли от сериала, то ли от его дерзких слов, а Чуя потерял последнюю веру в то, что видел позади незнакомца составляющее его спального места, а не что-то другое. Ухмылка на чужом лице лишь стала более загадочной, он слегка повёл плечами. Как бы отказывая, а Чуя больше не мог пересиливать организм. Тратить драгоценные минуты долгожданного сна было возмутительно. Кажется, он бормотал уже с закрытыми глазами. — Раз так, то ты должен заменить мне подушку.
Накахара сам не понял, что сказал. Он просто бессильно упал на что-то тёплое и сразу же заснул. Ему снилось как он душит Альбатроса, как бродит по этой странной комнате под взглядом людей в масках, как ему хреново после очередной попойки и то, как он будет лежать завтра без сил и аппетита, выслушивая рассказы об удачном сегодняшнем вечере. И он бы дальше спокойно спал, если бы сквозь сон не почувствовал, как что-то холодное, но нежное прикасается к его оголённой пояснице. Когда Чуя падал, то совсем не подумал о задравшейся футболке и даже, предательски упавшем чуть ли не у плеча, кончике кофты. Ему показалось! Ну правда же, показалось? Удивительно, но нет, кто-то правда водил по его спине пальцем в неясном узоре ведомым беззвучной мелодией. И гнев быстро закипел где-то внутри в попытках разбудить его, да только вальс пальцев, что с новой чёткостью начал скакать вдоль позвоночника, успокаивал его. От такой наглости Чуя оторопел. Незнакомая рука постоянно меняла мотив и ритм задействовав то один, то несколько пальцев — не больше, хотя парень был уверен, что нарушитель его спокойствия скоро шлёпнет его всей ладонью, после чего прогонит отсюда при этом выставив идиотом. Этого не случилось. Он лишь с необъяснимым трепетом очерчивал круги, иногда спускаясь непозволительно низко к джинсам, заставляя Накахару глубоко вдохнуть, отругать себя за такой неосторожный шаг, который может позволить себя раскрыть, а потому медленно выдохнуть, прилагая все усилия, чтобы сравнять дыхание. И, видимо, в углу было настолько темно, что всё это продолжалось. Конечно, возможно незнакомцу просто не было дела до реакции — человек развлекался. И Чуя бы соврал, сказав, что ему не нравится такое «развлечение». В какой-то момент ему пришла мысль: а что, если прижаться спиной к стенке дивана, перенесёт ли он свою игру на оголённый живот? И сразу же постыдился этой мысли. Бред. Думается, сегодня он слишком много выпил раз его посещают такие чувства.
Он пытался отвлечься. слушать сериал на фоне или шум из коридора, но его мысли, как заколдованные, вновь возвращались к силуэту человека, который, предположительно, водил по его спине пальцами. Видел ли он этого человека раньше? Знаком? Вряд ли, если бы они были приятелями, то Чуя бы узнал его даже в темноте, даже с маской, чего очевидно не случилось. Это хорошо. После всех обстоятельств их встречи, как минимум ему будет неловко. В ВУЗе полно студентов по обмену, он с приятелями один из них, а также здесь полно темноволосых кудрявых людей — эта мысль отозвалась лёгким разочарованием. Не то, чтобы Накахара хотел знать кто это, если только взглянуть в глаза наглецу. Его же внешность была более запоминающейся: невысокий, нестандартная причёска и сам образ, крайне злословный ещё и компания шумная. Это бесило. Кому понравится мысль о том, что тебя знают и, возможно, имеют компромат, в то время как у тебя самого есть только пьяные воспоминания?
Мысли так и переключались между собой, как тени во время ходьбы в солнечный день за решётчатым забором. Алкоголь с новой силой напоминал о себе, голова приобрела вес Титаника — не меньше и Чуя уже ощущал, как его сознание отключается, впадая в невесомость сна.
…
— Кажется он уснул. Видимо, сегодня мы так и не узнаем кто прав, — лёгкая ухмылка и озорной блеск в глазах. — Давай просто выкинем этого пьянчугу и подождём другого, — в голосе слышалось раздражение. — Так не пойдёт. Условием был именно первый, — снисходительно продолжили в ответ. — Если ты его знаешь, то условие сохранится, — настойчивее произнёс собеседник. — М, я планирую его узнать… Это будет даже справедливее, — в ответ лишь небрежное пожимание плечами.
