Порочная принцесса

Свечи были затушены. Большое, обрамлённое окно открыто настежь и прохладный летний воздух окутывает пространство. На мягкой кровати сидела Рейнира, возле её ног, на холодном полу расположился Деймон. Её ноги висели у него на плечах. Иногда он сжимал их и чему-то ухмылялся, в основном же смотрел вглубь комнаты, где толком и разглядеть ничего не возможно было. — Деймон, назад дороги нет.Можешь не притворяться, я знаю, что ты меня слышишь, — Рейнира говорила мягко, перебирая его серебряные волосы. Он снова усмехнулся. — Да, моя милая племянница, — мужчина поднялся и аккуратно взял её руку. Небольшая, по сравнению с его, белоснежная. — Мы с тобой обсуждали исход...этого действия, — принцесса улыбнулась уголками губ, — ты знаешь, чего я хочу. Вместо привычных колких фраз, Деймон резко поцеловал её. Крепко, настойчиво. Рейнира также не отставала. Вцепилась ему в волосы.Ей нравились его волосы, теперь немного отросшие после того, как он был провозглошён Королём Узкого моря. Неожиданная хватка прекратились. Её повалили на кровать, к самому изголовью. Последний вздох и они быстро дышат. — Откуда такие познания в любовном деле, а? — напрямую спросил Деймон, — у тебя слишком много воздыхателей, возможно я не первый. Рейнира стукнула его по голове. — Сейчас обратно будешь говорить про сира Харвина... — К чёрту Стронга, не спорю он хорош среди всех них, но есть же и другие, — в тёмных глазах сверкали огоньки, — что насчёт, — он наиграно сделал задуманный вид, — как же его там, если не ошибаюсь, Кристон Коль. На мгновение у принцессы окончательно сбилось дыхание. Этот мерзкий Кристон Коль — жалкий предатель и просто дурак. Всерьёз подумал, что она — наследница железного трона, уедет с ним куда-нибудь в Пентос продавать апельсины. Отказавшись от столь "щедрого" предложения, бывший друг уже другом не был. — Что с ним? — раздражённо спросила Рейнира. Их взгляды снова встретились. Деймон внимательно изучал её. Спросил про лизоблюда Хайтауэрши ради шутки. — Заметил, как пару раз он смотрел на тебя. В последнее время его глаза пылают обидой. И, — он поднял бровь вверх, — кажется, у него теперь любовь с королевой. — Они нашли друг друга, — Рейнира закатила глаза, — ведь и вправду, очень похожи. Словно как мы с тобой, Деймон. Мужчина улыбнулся своей самой обычной улыбкой. Его действительно рассмешило это сравнение. Алисента из зелёных и будущий любитель оказаться возле её ног против Отрады Королевства и Порочного Принца. — Рейнира, ты возбудилась от мысли о Алисенте и Коле? — Что? О чём ты говоришь? — Ты покраснела, племянница, — он коснулся её губ, —но, у нас не так много времени. Вместо ответа принцесса протянула его ближе к себе так, чтобы он почти всем телом навалился на неё. — Ну же, давай перейдём к чему-то кроме поцелуев. — Огонь в твоей... нашей крови, — восхищение отразилось на его лице. Деймон перешёл губами ниже, ниже и ещё ниже. Его горячее дыхание опаляло бёдра Рейниры, она уже не могла сдерживаться и призывно виляла ими. Её нежная кожа, точно пропитанная мёдом, блестела в свете луны. Мужчина провёл по ней пальцами, и она вмиг задрожала. — Ты любишь, когда тебя умоляют, — Рейнира прикрыла глаза, — возьми меня уже! Деймон серьёзно посмотрел на неё,поджал губы, но внутри у него тоже что-то взорвалось. Значит, так правильно. Так и надо. — Посмотри на меня, Рейнира, — томным голосом попросил он. Принцесса лениво выполнила его просьбу. Он смотрел прямо на неё. Будто сам не верил, что это происходит здесь, сейчас и с ней. Немало шлюх и благородных девиц удалось вкусить Таргариену, да и было ли ему дело до того, что нравится им. Но племянница... это совершенно другое. Он аккуратно пригладил ей волосы, заправил за ухо серебряную прядь. Поцеловал в шею, вдыхая аромат мирийских духов. Сжал сильными руками упругую грудь и языком прошёлся по розовым соскам. Спустился вновь к животу и бёдрам. Заметил удалённый взгляд Рейниры. — Неужели ты думала, что я сразу же войду в тебя, да? — в его глазах отразилось изумление, — тебе же наверное так говорили про порочного принца и девственниц. — Ты переоцениваешь свою значимость, дядя, — Рейнира прекрасно лгала, — я не сидела днями, думая о тебе и твоих девственн... Девушка ахнула, не успев договорить. Два длинных пальца Деймона неглубоко вошли. — Кажется, что-то припоминаю, — шептала она, пытаясь насадиться на них. — Осталось чуть-чуть, подожди немного, моя милая Рейнира, — сладко прошептал он в такт ей. Третий палец вошёл внутрь и теперь принцессе было разрешено наслаждаться. Деймон кивнул и достал пальцы, на что послышался недовольный возглас. — Тебе так нравится издеваться надо мной! — едва ли не плача поговорила девушка. — Я заботился о тебе. Для меня — это тоже что-то новое, племянницу-девственницу мне ещё не довелось совратить. Она искренне рассмеялась. Сразу же забыв свою небольшую обиду. Да, именно так. Он её совращает. — Стало быть, это честь для меня. Сам Деймон Таргариен нежно обхаживает меня, о боги, — её лиловые глаза были полны радостного блеска. Деймон в очередной раз улыбнулся. Что-то странное происходило. Ему не хотелось грубить, насмехаться, а просто сделать ей приятно. Он несдержанно и крепко поцеловал её, затем снял с себя штаны и приставил возбуждённый член к её лону. Медленно подразнил, проходя между складок и резко вошёл до конца. — И больше я не чиста, как дева — Рейнира положила руки на его мускулистые плечи, украшенные множеством шрамов. Больно не было. Чуть неприятно, а ведь придворные дамы как-то напугали её, рассказав, что крови должно быть много, тогда это честь для девушки. На простыни появилось лишь небольшое пятнышко, напоминавшее об их общей порочности. Мужчина увеличил темп, ловя губами её вздохи. Вдруг он перевернул их и принцесса оказалась верхом на нём. Словно истинная всадница дракона. — Ты об этом подумал, Деймон? — она ухмыльнулась ему, — теперь и я буду седлать дракона. — Настоящий Таргариен не останавливается перед трудностями, — подметил он. Рейнира лишь подмигнула ему и взяла свой темп, небыстрий, но глубокий. Она поставила руки на его грудь и максимально насаживалась, получая удовольствие от каждого толчка. "Он специально дал мне это. Дал самой выбрать." — мимолётно подумала она между жарким прикосновением тела к телу. Деймон задвигался быстрее, прибавляя скорость и заставляя племянницу подстроиться под него. Она молча сдалась и обхватила его руками, прижалась как можно теснее. Оба сдавленно дышали и горели как от летней лихорадки. — Стой, Рейнира, — принц хрипло заговорил, — я не буду в тебя заканчивать, нам это ни к чему. Её брови выразительно загнулись. — Мы оба знаем, что со дня на день у меня свадьба с Лейнором Веларином. И мы оба знаем, что он... не будет проявлять особого интереса. — И тебе нужен будет наследник, — завершил за неё Деймон. — Да, — она уверенно посмотрела на него. Предстояло ещё обсудить много чего. Но не этой ночью. Тёмная ночь была предназначена для другого. — Тогда сделаем так, — мужчина бережно поднял с себя Рейниру и снова сел на кровать, но теперь ближе к её краю. — Сядь на меня, облокотись. Принцесса, искушённо закусив губу, подошла к нему и забралась на его ноги, вернувшись в такое же положение, в котором доминировала. Что-то поменялось. Не было ощущения, что она ведёт. Деймон положил горячие, как будто побывавшие в лаве руки на её бедра. Он стал помогать ей. Рейнира двигалась, не отрывно наблюдаяя за ним и покоряясь ему. Она уже не сдерживала стоны и пылала от удовольствия. Наконец, Деймон полностью стал направлять её к себе, двигая её бёдрами. Через несколько секунд, он тяжело дыша ускорился ещё больше, почти вдалбливая в себя насколько возможно. — Чувствую это, — возбуждённо проговорила она, — мне так хорошо, я не могу больше.... Таргариен был на пределе, посмотрел на румяную, запыхавшуюся Рейниру. Провёл ещё раз по её груди и большим пальцем по клитору. Вот и настал этот долгожданный момент. — Деймон, Деймон ! — девушка вскрикнула, но тут же опомнилась. Никто не должен услышать или хуже того увидеть их. Ведь на кону и голова. Принцесса всё ближе и ближе подходила к концу, но познав его, мышцы свело и приятная дрожь растеклась в ней вместе с семенем Деймона Таргариена. *** — Ты уверена, что нашла это в покоях Рейниры? — Королева медленно обходила вокруг служанки, теребя концы ночной рубашки, — это... это ужасно, Матерь, смилуйся над нами. За окном только-только светало и было довольно прохладно. Алисента будто наконец почувствов холод, поспешила прикрыться, надев тёплую накидку. — Да, моя королева. Вы просили быть внимательной и всё подмечать. Хоть, я здесь недавно, но наслышана о Деймоне Таргариене, и сегодня ночью он заходил к принцессе, — девушка говорила чётко, иногда опуская глаза вниз. Королева внезапно поднесла ладонь ко рту. — Рейнира соблазнила его, — Алисента резко встала, бросив на пол длинную накидку. Всю ночью она не спала, думала о своём отце, сыне и муже. Каждый раз ей приходило в голову что-то новое, ужасное, и бессоницу уже было не так легко побороть. Под утро к Хайтауэр пришла запыханная служанка в новом, гладко выутюженном платье и, наконец, спустя часы отсутствия сна, наступило утро. Первым делом, нужно хорошо выглядеть и скрыть пока что небольшие тёмные круги под глазами. Алисента рукой подала знак, чтобы девушки пришли помочь ей одеться и расчесать волосы. Ванна была довольно прохладная, воду не успели нагреть, ведь Королева приказала, чтобы всё делали как можно быстрее. Несмотря на простоту, пенну делали всегда. Сегодня из масла герани и перичной мяты. Цветочные, фруктовые нотки Алисента запретила использовать. Голова начинала невыносимо болеть. Она выбрала тёмно-зелёное платье с длинными рукавами, скоро его приготовят служанки. На шее блестело изумрудное ожерелье. — Подай мне платье, Селиса, — устало попросила королева. Она выглядела опрятно и собрано. Волосы лежали на бледных плечах редкими волнами. Она родила двоих детей, и была всё ещё очень молода. Лицо гладкое, такое же бледное летом, как и долгой зимой. Однако чувствовала себя Алисента за тридцать лет. И что не лучшим образом воздействовало на её красоту — это зависть. В молитвах, в глубоком отчаянии, она просит прощения за этот грех. В главном трактате о " Вере в Семерых" красно-золотистыми буквами написано: " Бойтесь зависти, бойтесь, она как паразит въедается, которого сложно изжить." Но можно ли не завидовать, той, которая каждый день цветёт, словно в раю пребывает. Рейнира — принцесса, любимая дочь короля. Ещё одна боль, которую Алисента будет вынуждена нести всю жизнь. Даже после появления на свет законного сына, король не стал любить Рейниру меньше, а Эйгона больше. Всё с точностью наоборот. Визерис видел своим долгом показать дочери, что она для него по-прежнему самый важный человек во всех Семи Королевствах. И в значимости с ней мог сравниться только её собственный дядя. Дочь, брат, остальные дети и родственники мелькали, да и только. Но, главное — жить по заповедям Семерых. " Быть верной женой и хорошей матерью", — повторила королева прежде чем выйти из покоев с окровавленной простыней.