В ожидании полета

Хоук остановилась, давая глазам привыкнуть к полумраку в «Висельнике». На раскаленных улицах нижнего города негде было скрыться от ослепительной ярости солнца. Теперь магесса с наслаждением ждала, пока со лба, макушки, плеч исчезнут обжигающие прикосновения. — Защитница! — позвал ее из-за стойки хозяин. Весьма дружелюбно, учитывая, во что «Висельнику» обошелся ее визит два дня назад. — Кружку? Мариан молча кивнула и жадно приникла к поданной посудине. Она отпила половину, прежде чем осознала, что пиво довольно теплое. Да и в комнате душно. Пальцы закололо от желания поколдовать, но магесса сдержалась. Отпила еще несколько глотков, разглядывая пятно гари не потолке. Остальные следы стычки с Данариусом успели убрать. Или они просто терялись среди отметок множества других драк. — Я к Тетрасу, — бросила Мариан трактирщику вместе с монетой. Скользнула в коридор. — Интересно, откуда у тебя эта королева? — услышала Хоук еще на подходе голос Изабеллы. В вопросе звучал явный сарказм. Отступница негромко рассмеялась и вошла. Прикрыла за собой двери люкса. Здесь оказалось прохладнее, хотя и ненамного. — Ну-ну, Ривейнка, — как раз успокаивал пиратку Варрик, — я же не спрашиваю, откуда у тебя те два пажа. — То есть вы оба... — растеряно пробормотала Мерриль, занимавшая третье место за столом. Третьим чаще бывал Фенрис, но сегодня его едва ли надеялись увидеть. — Мухлюют, как лисица и кот, — договорила за долийку Мариан. — Варрик, я поколдую? Дождавшись разрешения, отступница примерилась и уложила вдоль стола длинный ледяной хребет. От белых кристаллов потянуло прохладой. Довольно щурясь, Мариан плюхнулась в кресло, спиной ко льду. Мерриль перевесилась через спинку, погладила ближайшую прозрачную глыбу кончиками пальцев. — Спасибо. Так в самом деле лучше, — заметил Варрик, собирая карты со стола. — Кажется, ты в хорошем настроении. — Этот город сошел с ума! — громко объявила Хоук, устраиваясь поудобнее. — Ты хочешь сказать, еще сильнее, чем вчера? Дверь за его спиной приоткрылась. В комнату почти беззвучно просочился слуга, поставил на стол два кувшина и четыре стакана. — Самый лучший, извольте убедиться, — пробормотал он, пялясь на лед в комнате. — Позвольте, разолью. — Иди, иди, парень, сами справимся, — выставил его гном. Подождал, пока слуга с отчетливым вздохом сожаления покинет прохладную комнату. — Мариан? Она потянулась к кувшинам, и оба слегка посеребрились изморозью. Варрик тут же разлил холодный лимонад. Хоук с наслаждением отпила. Прокаленные солнцем и покрытые мелкой горячей пылью улицы пересушили ее горло на неделю вперед. — Я вам говорю, они все рехнулись! — сообщила отступница, стукнув донышком стакана по столу. — Уже три аристократа прозрачно намекнули, что хотят видеть меня наместницей! И одна из них была девчонка де Скайри, сестричка Кермита. — Ты их спасла, — пожала плечами Изабелла, которой имя де Скайри ничего не сказало. — Думаю, они не против подписать постоянный контракт на это дело. Она с долей скепсиса посмотрела на напиток в кружке, но отпила. — Ладно аристократы. Сегодня я слышала, как об этом болтал Себастьян! — продолжила Мариан. — Уж церковник-то мог придумать что-то поумнее? — Если станешь наместницей, сможешь кое-что подправить в здешних законах. Некоторые главы морского кодекса — просто заноза в корме у любого капитана, — хитро улыбнулась пиратка. Она попыталась присесть на край стола, но под недовольным взглядом Варрика перебралась на стул. Подняла ладони. — Ладно, ладно. Уже и пошутить нельзя. — Только не говори, что твоя крыша поехала в ту же сторону, — фыркнула Хоук. — Я маг-отступник, демон меня побери! Тоже мне, устроили империю Тевинтер! — Маги есть не только в Тевинтере, — мягко напомнила Мерриль. Ее лицо озарилось почти незаметной улыбкой. — Ты была бы как эльфийская Хранительница. Из тебя бы вышла очень хорошая Хранительница. — Эльфы это эльфы, — пожала плечами Мариан и в упор посмотрела на Варрика. — Ты что-нибудь понимаешь в этом безумии? Магов Круга усмиряют за лишний чих. Почему никто не задумывается, что мы с ними — одно и то же? — Вы не одно и то же, в этом-то и дело, — в свою очередь пожал плечами Варрик. — Не говори мне, что соскучилась по неприятностям. Мариан заглянула в кружку и долила себе напитка из кувшина. — Сдается мне, они скоро начнутся. Ты говорил, что-то назревает. Теперь я тоже в этом уверена, — призналась она. Перевела взгляд на Мерриль. Та маленькими глотками пила ледяной лимонад. — Маргаритка, тебе точно безопасно в эльфинаже? — До эльфов никому нет дела, — пожала плечами девушка, поставив стаканчик. — Иногда это даже хорошо. — Ладно, видимо, исправление законов мне не светит, — пробурчала, вставая, Изабелла, и зацепила ногой ножку стола. Бросилась поддерживать кувшин — хотя он, вроде бы, даже не пошатнулся, и в результате зацепила полупустую кружку Мерриль. Стаканчик заплясал и опрокинулся. Сладковатая жидкость полилась с края стола долийке на колени. — Ой, — только и выговорила эльфийка, проводя рукой по влажной одежде. — Прости, котенок. Пошли, замоешь у меня в номере, — предложила Изабелла. Мариан проводила их взглядом. — Она ведь это специально, а? — уточнила отступница. — И уж кого Изабелла отродясь не собиралась тащить в постель, так это Мерриль. — Это точно, — кивнул гном. Он сел напротив. Сложил пальцы пирамидкой, задумчиво глядя на Мариан. — Скажи, Хоук, ты же не собираешься снова пригласить Мерриль к себе? — Не собираюсь, — обреченно вздохнула Защитница. Отодвинув кружку, она легла грудью и лицом на низкую столешницу, искоса глядя на Варрика. — Конечно, я хочу, чтоб она жила у меня. Но в эльфинаже может оказаться безопаснее. Думаю, там правда спокойно, раз Мерриль так говорит. А вот моих заслуг Защитницы надолго не хватит, если продолжу защищать магов. Но стелиться перед Мередит... Вместо слов Хоук высунула язык и презрительно фыркнула: «Пффф!» Тетрас сочувственно похлопал ее по руке. — Ей стоит трижды подумать, прежде чем трогать тебя. Или ты переживаешь о своей популярности? — Ну что ты, Варрик, — хмыкнула отступница. — Я ведь ненавижу этот город. Какая, к архидемону, разница, что будут говорить толстые матроны и их тощие мужья. Но... Она замолчала. — Ты знаешь толк в интриге, Хоук, — усмехнулся гном. — И коль скоро ты меня заинтриговала, надо договаривать. — У меня такое чувство, будто я бегу к краю пропасти, — выпалила Мариан. Пожала плечами, глядя перед собой. — Ты ведь помнишь, что говорила Флемет. Уж ты-то не забыл бы такое славное пророчество. Пропасть. И прыжок. — И полет, — кивнул гном без промедления, словно оба услышали пророчество Аша'белланар самое позднее пять минут назад. Пальцы с пятнами чернил побарабанили по столу. — Знаешь, Хоук, многие сказали бы, что ты уже взлетела, и очень высоко. Мариан некоторое время молча смотрела на него. Ей не приходило в голову так истолковать слова ведьмы. — Ты шутишь, — ответила она без улыбки. — Если Флемет больше нечего было мне пообещать... Лучше бы я сходила к ярмарочному гадателю. Она посмотрела на кружку с лимонадом, но не потянулась к ней. Потерла лоб над переносицей. Теплые пальцы не принесли облегчения. — Должно быть что-то еще. Но оно держится, гадство такое, за гранью видимости, — пробормотала Мариан. — И невозможно даже предположить, когда будет пора. — Сегодня день открытий! — откашлявшись, приподнял кружку Варрик. — Итак, Защитница Киркволла умеет бояться! Он говорил со своей вечной иронией, но голос был теплым, глаза цвета меда на солнце — внимательными и ласковыми, а черты явственно тронуты беспокойством. Опершись локтями на стол, Мариан зарылась руками в волосы, обхватила голову, словно та пухла от заклятия ходячей бомбы. — Угадать нельзя, поэтому я просто бегу и бегу. А края все нет, — продолжила она. — Чтобы не потерять разгон, мне приходится бежать все быстрее. Не знаю, хватит ли у меня сил. — Тебе никогда не приходило в голову уехать? — тихо спросил Варрик. — Постоянно. Проклятый город рабов, не знаю, чем он меня держит. Я просто чувствую, что должна остаться до конца с этими сумасшедшими. Взбрело же им в головы... Она хотела сказать что-нибудь вроде «всучить мне этот красивый титул», но пересохшее горло запросило пощады. Хоук приникла к кружке. Неопределенно пошевелила пальцами свободной руки, предлагая собеседнику додумать. — Начать в тебя верить? — хмыкнул Варрик. Мариан отставила пустую кружку и подняла на гнома глаза. Улыбнулась, но даже не попыталась делать вид, что шутит. — Меня всегда восхищало, как ты умеешь все расставить на места. Варрик не успел ответить: дверь отозвалась дробным стуком и открылась. Авелин с порога осуждающе посмотрела на ледяную груду, но встала поближе к ней. Рыжие волосы потемнели от влаги, на лбу застыли капли пота. — Какие неожиданные гости, — с улыбкой развел руками Варрик. — Неужели сегодня меня все-таки арестуют? Мариан вцепилась в лицо подруги взглядом. — Ты что-нибудь узнала? — Кажется, она в одной ночлежке, здесь, в нижнем городе. Хотя точно сказать не могу. Варрик перевел непонимающий взгляд с одной женщины на другую. — Ты кого-то ищешь, Хоук? Ты же знаешь, достаточно попросить меня... Хоук помялась: она не очень-то хотела расширять круг посвященных. Но разве есть причины таиться от Варрика? — Одну эльфийку, которая недавно приехала из Тевинтера. И, кажется, еще не успела уехать. Брови гнома поползли вверх. — Теперь ты в клубе осведомленных, — кивнула Мариан. — Не говори никому. Особенно Фенрису, Изабелле и Себастьяну. Изе не понравится, что я лезу в чужие дела. А Себастьяну может слишком понравиться, и он расскажет другу из лучших побуждений. Варрик кивнул, снова сложил пальцы пирамидкой. — Ты уверена, что стоит в это лезть? Отступница пожала плечами. — Нет. Но когда это меня останавливало?

***

— Ка-ка-капитан, — заикаясь, пробормотал тощий немолодой мужчина, немного похожий на Гамлена. Только мутные глазки бегали еще хуже, чем у дядюшки. — Если вы насчет ли-лириума, то это все враки. То есть не то чтобы совсем, но я его не заказывал. Знаете, как бывает: п-подвернется товар, охота его сбыть с рук, вот и... Он попятился на шаг, но уткнулся спиной в дверь собственного заведения. Стащил с головы мятую шляпу. Гостям открылась лысина в окружении обильно тронутых сединой волос. — Я еще загляну к тебе, Бален, — пообещала Авелин. — И в твоих интересах к этому времени завязать с торговлей лириумом. Но сейчас я по другому делу. Она оглянулась через плечо, и Мариан шагнула вперед. — У тебя живет эльфийка по имени Варанья? — За-защитница? — опешил хозяин ночлежки. Сероватые водянистые глаза полезли из орбит. В следующее мгновение он с размаху бросил шляпу оземь и еще притопнул ногой. — Вот знал я, знал, что с этой остроухой дело нечисто! Не-не извольте беспокоиться, монна, сей же миг выставлю ее за дверь! — Она заплатила? — уточнила Хоук с чувством, будто попала на страницы простенького романчика. Может, за авторством Варрика Тетраса, а может, и похуже. — За два дня вперед, — закивал человек. Теперь остается только приказать, чтобы оставил эльфийку у себя до конца оплаченного срока, и сценарий будет отыгран на отлично. Скулы у отступницы свело неудержимой зевотой. Она умоляюще покосилась на Авелин. — Я, наверное, останусь? Присмотрю тут и объясню, — предложила капитан. — Спасибо! — выдохнула Мариан и шагнула к дверям. Хозяину пришлось неуклюже отскочить в сторону. — Комната в самом конце коридора, монна, — с поклоном подсказал он. Защитница молча скрылась за дверью. Внутри оказалось так темно, что пришлось создать всполохи света на ладони. Вечерние сумерки принесли долгожданную прохладу, но нагревшиеся за день стены ночлежки все еще распространяли удушающий жар. Мариан раздраженно сдула волосы со лба, чувствуя себя пирожком в остывающей печи. Мерзко пахло подгоревшей едой, какой-то кислятиной и отхожими местами. Добравшись до двери в конце коридора, Хоук сразу постучала. Выждала немного для порядка и потянула ручку. Внутри оказалось светлее: комнатка так мала, что чахлой лампы довольно, чтобы озарить стол, пару жестких стульев, продавленную кровать с засаленным одеялом. И рыжеволосую эльфийку за столом. При виде человека в дверях она вскочила и напряженно замерла. — Простите, я не думала, что стучат ко мне, — сказала девушка. — Здравствуй, Варанья, — кивнула Хоук, закрывая за собой дверь. — Ты помнишь меня? — Вы были в Висельнике, — медленно выговорила остроухая. — Новая хозяйка Лето. — У него нет хозяев! — резко оборвала ее Мариан. Эльфийка вздрогнула и магесса заговорила немного мягче. — И он теперь Фенрис, а не Лето. Я спрашивала, он выбрал это имя. А меня зовут Мариан Хоук, и еще Защитницей. В руках у Вараньи была какая-то ткань, и теперь эльфийка нервно смяла ее. — Я не очень понимаю, как тут все устроено, — пробормотала она. Быстро взглянула на гостью и сразу опустила глаза. — Вы магистр, верно? Или леди-магистреса этого города? — В Киркволле нет магистров, — пожала плечами Хоук. Она подошла к столу и уселась на свободный стул. — И маги не становятся правителями. — Я видела, как вы творили магию, — покачала головой эльфийка. — И еще как в таверне вам кланялись. Может, здесь это называют по-другому, но вы магистреса. — Я не магистреса! — решительно рявкнула Мариан, слегка хлопнув ладонью по столу. Тут же успокоилась. — Ты тоже можешь сесть, Варанья. Если бы я желала тебе зла, то уж наверное не стала бы останавливать Фенриса. Я пришла просто поговорить. Что ты собираешься делать? Эльфийка медленно опустилась на стул. Разгладила ткань у себя на коленях. Теперь Хоук заметила, что на столе лежит клубок ниток с несколькими воткнутыми иглами. Точно, Фенрис говорил, его сестра — портниха. — Мне надо достать хоть немного денег. Мастер Данариус не давал их мне. Без него мне совсем некуда деться. — И что ты сделаешь тогда? — изогнула бровь Мариан. — Когда достанешь деньги? Вернешься в Тевинтер? Варанья покачала головой. — У меня там ничего не осталось. Мастер Данариус был моим последним шансом. — Это он предложил тебе выдать Фенриса? Или ты пришла к нему? Большие глаза — красивые, но все-таки немного другого оттенка, чем у брата, — нашли лицо Мариан. — Можете не верить, теперь уже неважно. Но это он ко мне пришел, уже когда я получила письмо от Ле... от Фенриса. Он сказал, что может дать мне место, даже выучить магии, — тихо сказала эльфийка и внезапно выпрямилась. На скулах вспыхнули пятна румянца. — Лето не должен был убегать. Мастер Данариус дал ему все! Он бросил нам с мамой подачку, а сам жил в таких комнатах, что я и мечтать не могла! У Мариан тоже запылали щеки и уши, а пальцы задергались. «Да ты знаешь, стерва, как болят его метки? А знаешь, что твой паршивый магистр с ним делал?» Отступница покрепче сжала кулак, чтобы сила не вырвалась, и постаралась погасить ярость. — Почему он так хотел освободить вас? — спросила она вместо этого. — Он говорил, что тогда нас не принесут в жертву, как папу. Только смерть от голода в грязном углу ничем не лучше, — фыркнула Варанья, глядя в стену. Слегка покривила губы. — Не думаю, что леди-магистреса может это представить. Хоук насмешливо фыркнула в ответ, но не стала тратить силы на спор. Велика охота — рассказывать продажной эльфийке, как пыталась вытащить из нижнего города свою семью. — Ты говорила, Фенрис сражался ради этих татуировок? Варанья помолчала немного, но ответила. — Мастер Данариус устроил турнир. Сказал, что победителя ждет тяжелое испытание, но он может попросить награду. Брат сразу решил участвовать. — И победил, — кивнула Хоук. — Нет, — откликнулась Варанья, мазнув взглядом по лицу Мариан. Схватила со стола клубок и принялась разматывать нитку, пропуская между пальцами. — Он проиграл. У него была такая рана в животе... Мама плакала, я пыталась его перевязать... А потом пришел мастер Данариус. Прямо к нам, в барак с грязными стенами. Пришел и стал лечить Лето. Эльфийка нервно дергала нитку. Выдержки, чтобы сидеть спокойно, не осталось и у Мариан. Она вскочила и принялась мерить комнату шагами: четыре до угла, шесть до кровати, потом обратно. Варанья будто не заметила этого, она говорила все быстрее. — А когда он пришел в себя — мастер сказал, что выбрал его, потому что Лето никогда не сдавался. Лето улыбался от уха до уха, и целовал ему руки. Он часто улыбался, но таким счастливым я его еще никогда не видела, — закончила Варанья. Мариан застыла на месте. Фенрис целовал руки. Фенрис широко улыбался. Создатель с ними, с руками, но о той улыбке ей остается только мечтать. Внутри снова проснулась тоска — изматывающая, способная скрутить хуже любой боли. Не надо было сюда приходить. — Варанья, хочешь получить деньги прямо сейчас? — выпалила Мариан, чтобы скорее разрубить болезненный жгут внутри себя. — Достаточно, чтобы устроиться, пусть и небогато? Глаза эльфийки отчетливо блеснули, но она тут же состроила безразличную мину. — Я больше не буду встречаться с Лето за деньги. Он убьет меня, в следующий раз точно убьет. — Я не прошу тебя с ним встречаться. Я дам тебе денег и ты уедешь как можно скорее. Куда хочешь — в Старкхевен, в Ферелден, к храмовникам в задницу, — Хоук дернула плечами, показывая, что ей безразлично. — Говорят, Камберленд — очень спокойное место. Я не ручаюсь, что успею тебя защитить, если столкнешься с Фенрисом на улице, так что уезжай быстро. Сдайся Кругу и живи в башне, наймись портнихой, мне плевать. Варанья некоторое время молчала, только темно-коричневые брови сошлись к переносице. — Вы не хотите управлять Лето через меня, — скорее сообщила, чем спросила она. — Тогда зачем? — Хороший вопрос, — вздохнула Хоук и принялась ходить из стороны в сторону, скрестив руки на груди. Да если бы она сама знала, зачем. Затем, что у Фенриса есть сестра, пусть даже такая. А у Мариан сестры больше нет. — Так тебе нужны деньги? Не дожидаясь ответа, она сняла с пояса кошелек и развязала. Отсчитала золото, добавила немного серебра — если эльфийка попробует разменять золотой здесь, ее за такие деньжищи и убить могут. — Бери, проваливай, и чтобы Фенрис тебя никогда больше не видел. Если сам не захочет, — сказала она, уже отступив к дверям. Золото сияло в свете лампы медовым, притягательным цветом. Эльфийка размышляла всего несколько секунд, потом быстро сгребла его. Удовлетворенно кивнув, Мариан открыла дверь носком сапога. — Вы очень добрая магистреса. Похожи на мастера Данариуса, — сообщила ей в спину Варанья. — Лето повезло с хозяйкой. — Нет у него никаких хозяев, — прорычала Хоук и развернулась обратно к собеседнице, забыв придержать дверь. Та с оглушительным хлопком закрылась за спиной, отсекая душную вонь коридора. — Он сам выбирает, чего хочет. — И он, конечно, верит в это. И вы хотите верить, — тихо сказала эльфийка. Она опустила голову, и Мариан не видела лица, только медные волосы на макушке. — Пожалуйста, позвольте ему быть вашим. Он когда-нибудь скажет, что не может жить без вас, и это будет правда. Он был очень счастлив, когда был рабом. Свобода слишком тяжелая для него. Мариан знала, что не имеет права уходить молча после подобных слов, но в голову не пришло никакого достойного ответа. Пришлось просто покрепче пнуть дверь и шагнуть через порог. Магесса стремительно пронеслась через коридор. Огонек на ладони искрил и подрагивал, резко меняя цвет с голубого на желтый и обратно. — Я всегда позволю ему сделать выбор! — рявкнула Мариан в полный голос. — Что-то не так? — отозвался из дальнего конца коридора голос Авелин. Хоук медленно втянула в себя спертый мерзко пахнущий воздух. Задержала в груди, прежде чем выдохнуть. — Нет, все в порядке. Спасибо, Авелин, — ответила она через силу.