Кривые безразличия никогда не пересекаются

Для приготовления идеального какао молока нужно добавлять немного больше, а сахара меньше, чем по привычным рецептам. Идеальное какао нужно немного взбить венчиком для создания легкой пенки. И, конечно, идеальное какао нужно пить горячим, не остывшим, а только приготовленным, когда смесь порошка не успевает осесть на дно и еще не теряет своей насыщенности. Му Цин знал тонкости создания напитков на любой вкус, цвет, стакан и бокал так, чтобы получалось порядком лучше результатов посредственных бариста и барменов. Он умел сделать красивую подачу ничуть не хуже люксовой в дорогих ресторанах и кафе, сочетая более бюджетные варианты ингредиентов. На самом деле Му Цин умел сделать идеальным практически что угодно. Любая его работа оценивалась отметкой «безукоризненно», и самая худшая оценка, получаемая им, — «почти безукоризненно». В его руках дешевые ткани собирались в красивые платья, а полные воды тексты приобретали вид первоклассной курсовой работы. И единственной вещью за все существование, которую он не мог назвать даже близкой к безукоризненной, заслуженно считалась собственная муциновская жизнь. Какой же был рецепт у идеальной жизни? Му Цин не знал. Обычно никого не волновало, что за секретом приготовления идеального какао стояли сотни попыток его изготовки на далеко не скромной домашней кухне. И что далеко не скромная домашняя кухня — плоды двенадцатичасовой почти ежедневной работы. И что все проекты, сданные в университет, созданы глубокой ночью после этой двенадцатичасовой почти ежедневной работы. Никого не волновало, конечно, что синяки под его глазами замазаны профессиональной косметикой. Все отмечали только профессиональную косметику, а не факт, подтверждающий хроническую бессонницу и бесконечную переработку в погоне за счастливой жизнью. В школе переработка и бессонница казались терпимыми. На первом курсе — выносимыми. На втором — уже не то чтобы невыносимыми. Му Цин вполне себе мог это вынести. Вместе с мозгами. Желательно, пистолетом. Пожалуйста, перед сдачей сессии. Все существование его было обыкновенной рутиной. Он вставал в шесть утра не потому, что ему каждый день нужно было к первой паре. Он вставал потому, что привык это делать именно в шесть утра. Пить свой идеальный какао или дорогой кофе, неторопливо собирать вещи, подбирать одежду на сегодняшний день, на которую никто не обратит внимания. Му Цин никогда не отдыхал. И тоже, как не сложно догадаться, не потому, что ему не хотелось. Му Цин давно привык к двенадцатичасовым сменам и полному отсутствию свободного времени, что при наличии работы, более-менее близкой к понятию стабильной и среднеоплачиваемой, он не знал, чем занять свои руки. И брал дополнительные смены, очередные переработки, делающие его жизнь чуть более заполненной событиями. Или субботами спал, а в воскресенья погружался в мир домашнего задания. Наречие «чуть» совсем не меняло порядок дел. Порядок дел до несуразицы бессмысленный, надоевший даже привыкшему к стабильности Му Цину. Разнообразие в двери его дома вошло впоследствии без стука и без предупреждения. О таких нападениях нужно предупреждать заранее для возможности обороняться, ведь, знай Му Цин, он бы точно заколотил эти двери. — Вчера игру новую релизнули. Не планируешь скачать? Там есть персонаж, который очень похож на тебя. М-м-м, сейчас покажу! Ши Цинсюань не отличался чувством такта. Если двери не открывали, то он изящно поддевал замочные скважины, все равно добиваясь поставленной перед собой цели. Так он и был почти единственным человеком, который продолжал трогать Му Цина даже после игнорирования, ядовитых фраз и посылов далеко. Но ненадолго. — Он и игры? Этот душнила из игр только тетрис и знает. Фэн Синь также не отличался чувством такта. Но если Ши Цинсюань в вопросы чужого личного пространства погружался плавно, то Фэн Синь выбивал дверь с ноги. Резко, грубо и непрошено. Его можно было отнести к ряду людей, которые продолжали трогать Му Цина. Если бы Му Цин считал его человеком, конечно. С Фэн Синем соглашаться было малоприятным зрелищем, но игр Му Цин действительно знал мало. К тетрису прибавлялась, конечно, змейка, но это было незначительным упущением, ведь в остальном фраза в точности описывала его геймерские достижения. — В отличие от тебя, я знаю хотя бы что-то кроме тупых игр, — огрызнулся он, не сдержав дурную привычку в виде закатившихся глаз. — В отличие от тебя, мои игры не тупые! — честь игр волновала Фэн Синя явно побольше собственной. — Тише-тише, — Ши Цинсюань привык к подобным стычкам, отчего от телефона даже не отрывался, самозабвенно листая какие-то фотографии в собственной галерее. Его слова и не преследовали цели возыметь какой-то эффект, если честно. — Вот, смотри! Одно лицо ты. Му Цин счел Фэн Синя недостойным собственного ответа и опустил взгляд в чужой телефон. Парень на экране и правда был похож на него: в этом взгляде ощущалась на всех известных миру уровнях заебанность и ненависть ко всему живому. По крайней мере, взгляд Му Цин прочитал именно так и из-за неозвученности мысли оспорить ее было некому. Ну и в каких-то еще мелочах имелся шанс обнаружить некоторые сходства. Но, кажется, Ши Цинсюань подразумевал сходства характерные, а не внешние. — Неплохо, — оценил он. Даже такое подобие похвалы из его уст можно было счесть определенным жизненным достижением. — Так как называется игра? Му Цин редко отличался заинтересованностью в чем-то кроме учебы и работы. У него не было людей, которых он мог бы обозначить в своей жизни ярлыком выше «знакомых», не было хобби. Единственное занятие, которое казалось с детства интересным, сделалось ныне его профессией и теперь к числу занятных досугов могло приблизиться с трудом. В ином случае он бы не проявил даже секунды внимания к идее Ши Цинсюаня подсадить на геймерское поприще его невинную душу, но… Было одно «но». — Неужели и правда играть собрался? Это и было одно «но». Фраза Фэн Синя звучала с недоверием. В чужой голове, как мог догадаться с самого начала Му Цин, никогда бы не уместилась мысль о нем, погруженном во что-то кроме конспектов, конспектов, трижды конспектов. У Фэн Синя лицо всегда казалось глупым, но в растерянном состоянии это отмечалось еще больше. Му Цин не любил ложь, оттого не стал врать бы хотя бы себе самому, что ему не нравилось вводить своего вынужденного собеседника в положение огорошенное. Ему нравилось. Причем очень даже. — Фэн-сюн, а чего такого? Тебе ведь и самому игра очень нравится, — Ши Цинсюань был заметно воодушевлен внезапным успехом в задании заинтересовать Му Цина и быстро переключился обратно на него. — Этого персонажа зовут Фу Яо, если тебе интересно, хе-хе! А игра называется «Благословение небожителей». Ну что, скачаешь? ~ Он не успел ответить. Фэн Синь был в каждой бочке затычкой, в каждом блюде петрушкой. В общем-то, Фэн Синь был, и это уже значительно понижало процент настроения. Он был рядом, поэтому настроение опускалось наполовину. Он был участником их диалога, что доводило коэффициент счастья почти до нуля. — Разве они с Фу Яо похожи? Он не просто высокомерный выскочка и ведет себя так из-за тяжелых жизненных событий! Тут не успел продолжить уже Фэн Синь. — Ты в него там влюбился, что ли? — усмехнулся Му Цин. — Надеюсь, о благороднейший, ты сможешь простить меня за то, что я оскверняю твоего драгоценного мужика сходством с ним. А потом пойти нахуй. Это была норма их взаимоотношений, если что-то вроде этого в принципе можно было назвать нормой. Они оскорбляли друг друга, порой случайно попадали в болезненные темы, крыли матом и порой доходили до драк. Ко второму курсу Му Цин стал реагировать более сухо в меру ряда причин: главную роль играла усталость, роль также ключевую отыгрывал и Се Лянь, бесстрашно выступающий примиряющим лицом. А еще он отыгрывал роль яблока раздора, ведь не загорись Се Лянь идеей их познакомить в начальной школе, сейчас Му Цину и Фэн Синю не приходилось бы терпеть друг друга. Сейчас им не приходилось бы пересекаться в курилке на переменах между парами. Единственное, что радовало — отыгрывать друзей нужды не было. Такого сахарного пунктика в сценарии не имелось, несказанное счастье. Му Цин планировал молча покурить. В обществе себя и сигареты, не отяжеляя себя и сигарету чужим обществом. Но в курилке появился Ши Цинсюань, с ним пришел Фэн Синь — удивительно, что без Се Ляня — а вместе с ним, наверное, добрая половина соседних институтов. Таким был Ши Цинсюань. Его «друзья» не влезали в диалог, но не без интереса наблюдали за потасовкой. Му Цин планировал молча покурить, а не играть роль клоуна. Ее он мысленно завещал Фэн Синю и также мысленно, но весьма решительно, зарекся не смотреть дома, что это за игра. Разошлись они относительно мирно. Се Лянь так и не пришел, из-за чего удостоился даже чести получить сообщение от Му Цина, а Ши Цинсюань смог перевести диалог в более доброжелательное русло какой-то незамысловатой фразой. Он ткнул в схожесть Фэн Синя с неким Нань Фэном из игры, что неосознанно отложилось в голове, однако последующая информация была благополучно пропущена мимо ушей. Так и закончился долгий перерыв. И началась очередная пара.

***

Домой Му Цин вернулся поздно. После учебы полагалось поработать, после работы полагалось сделать домашнее задание на завтрашний день. Но сейчас была суббота. В субботу полагалось отсыпать свои заслуженные часы, благополучно упущенные на неделе. Расписание на сегодняшний день, которое не сдвигалось на протяжении уже нескольких лет, действительно практически не включало в себя увеселительные программы. В школе Му Цин еще пытался стать социальной ячейкой общественности, посещая вечеринки и подключаясь к различным школьным увлечениям. Но за последнее время он, кажется, совсем забыл даже написание такого слова как «отдых». Ноутбук у Му Цина был дорогой. Это первая сознательная покупка, к которой он действительно шел, откладывая деньги с небольшой зарплаты. Но сидеть за ним получалось нечасто, в итоге использовался он в основном в целях написания курсовой работы, проекта и чего-то еще из серии учебного ада. И удовольствие от первой сознательной покупки улетучилось быстро. Открытая вкладка издала громкий звук (который, как оказалось, был выкручен на сто), заставив вздрогнуть от неожиданной атаки из самого неожиданного места. — Блять, — выругался он на какую-то песню, на всю громкость завопившую с сайта, и оперативно сделал потише. «Благословение небожителей» — именно такая надпись большим красивым шрифтом располагалась в самом центре. Игра не для детей, бла-бла-бла, перечень персонажей, бла-бла-бла, рекомендации по игре, бла-бла-бла. Кнопка «скачать». Уже не бла-бла-бла, именно ее Му Цин и искал. Когда он погружался в какую-то новую деятельность, то всегда сначала вычитывал миллион статей, просматривал миллиард видео и изучал, наверное, еще триллион сторонней информации, позволявшей разобраться в теме сродни профессионалу. Сейчас все было не так. Излишняя импульсивность не считалась отличительной чертой Му Цина. Его можно было назвать вспыльчивым, раздражительным, ядовитым и саркастичным. Может быть, как-нибудь еще, но действия он обдумывал наперед. Сейчас все было опять не так. Весь сегодняшний день, если честно, был не так. Он проспал будильник, не выпил свое идеальное какао, мало думал над выбором своей одежды и не смог спокойно провести полчаса в курилке — ведь обычно в это время именно в том месте количество людей кроме него приравнивалось к нулю. А по пришествии домой вместо долгожданного сна начал загружать память своего прекрасного ноутбука глупой игрой, в которую играют люди вроде Фэн Синя (причем, включая его самого). Это казалось очередной несуразицей. Интернет дома был хорошим, ноутбук дома был хорошим, поэтому через приблизительные полчаса игра (не факт, что хорошая) красовалась установленной иконкой на рабочем столе. Жанр ММОРПГ мало о чем говорил Му Цину, далекому от геймерского мира. Он даже не знал — многопользовательская это вещь или нет, ведь все игры в его представлении так или иначе были рассчитаны на одного человека, и дальнейшее опровержение этого факта стало удивительным открытием. Му Цин не умел играть в игры. Он увлеченно заглядывал в каждый возможный угол, торчал на стартовой локации несколько часов, стараясь изучить любую коробку, доступную к поломке или взаимодействию, потрогал всех местных жителей и впервые за несколько лет ощутил немного детский, но ужасно живой интерес. Эта очередная несуразица, этот странный сегодняшний день, действительно немного перевели жизнь Му Цина в новое для него русло. Дневной сон был отложен сначала на полчаса, затем на час и в конце время «дневного» сна уже прошло. Оставался только ночной и, к сожалению, для дальнейшего функционирования пропустить его не представлялось возможным. Когда Му Цин уже лежал в кровати, телефон уведомил его о сообщении. (´｡• ᵕ •｡`) ♡ Извини, что не сказал, что сегодня не приду. Думал, успею закончить с рабочей встречей и примчаться на пары и перерыв, хе-хе… (´｡• ᵕ •｡`) ♡ Кстати, встреча прошла хорошо За этими таинственными каомодзи скрывался (или не особо) Се Лянь. му цин. супер. надеюсь, что хотя бы этот кадр будет нормальным, а не как предыдущие. му цин. спокойной ночи. (´｡• ᵕ •｡`) ♡ Ох, я тоже очень надеюсь… И тебе! Их переписка мало походила на дружескую. Так или иначе, но Се Лянь был тем человеком, которому Му Цин старался хотя бы не грубить, и это стоило уже дорогого. К списку достижений Се Ляня можно было отнести еще факт того, что ему отвечали на сообщения. К тому же практически сразу, как они приходили. И это стоило даже дороже дорогого. Телефон был благополучно поставлен на зарядку и отложен в сторону. Компьютер выключен, а Му Цин через несколько минут погружен в сон. Сна ему действительно катастрофически не хватало. Появление в списке дел как минимум на завтра игры… не внушало никакого доверия и, кажется, становилось угрозой и для воскресной дремы. И воскресная дрема правда оказалась разбита в пух и прах. Только поднявшись с кровати, Му Цин совсем забыл про свое идеальное какао. Он не почистил зубы, не приготовил ленивый завтрак и уткнулся в ноутбук. Если бы раньше ему было известно, что компьютерные игры — такое затягивающее действо, то он никогда бы даже не подсел на что-то, издалека напоминающее ему действием наркотики. Ведь, поиграв всего один день, он уже не мог оторваться все воскресенье. Понимание игры с каждым часом становилось все больше и больше. Открылась возможность вступить в некую гильдию, где состояли такие же игроки, как и он сам. Мировой чат — еще одно открытие, до глубины души поразившее Му Цина. Люди там общались не только на темы, связанные с игровым действом. Они здоровались, желали друг другу доброго вечера, интересовались положением дел собеседников и о чем-то просто беседовали. Не без конфликтов и прерывающих диалоги надписей ярким огромным текстом о продаже чего-то, но читать это было… интересно. Но писать что-то в чат Му Цин не спешил. Как и вступать в какую-то гильдию, реклама которых периодически также проскальзывала в постоянно мелькающих буквах. Столица Бессмертных — такое гордое название приписывалось центральной мирной локации, элегантно обустроенной для игровых активностей вроде покупки или продажи внутриигровых товаров. Му Цину были сейчас доступны камни — но не драгоценные, а самые обычные, которые при должном усилии можно самому подобрать с земли. Сверкающие драгоценности были ограничены более высоким уровнем и, пусть и отмечены зорким дизайнерским глазом, остались бездельным украшением лежать на прилавках. Столица пестрила разноцветными головами персонажей, за спинами которых красовалось высокоуровневое оружие. Над головами всплывали облака диалогов, люди дурачились игровыми действиями. Даже перспектива того, что компьютерное альтер-эго когда-то, возможно, так же будет подвержено пагубной тактильности, заставляла Му Цина поморщиться. Щенячьи нежности он вместе с ролью клоуна оставлял кому-то вроде Фэн Синя, а кошачьей ласки мог удостоиться далеко не каждый. Взгляд Му Цина на протяжении минуты неосознанной цепью приковался к красивому человеку. Он почти влюбился в невероятный вид: не человека, конечно же, а блестящего небожительским светом лука за его спиной. Совсем не в духе Му Цина было вступать в диалоги. Но сегодняшний день, как и вчерашний, шел для него абсолютно необычно, и подобная оплошность — как он счел — была позволительна в виде единоразовой акции. Из чистого любопытства, конечно же. сюаньчжэнь. где ты взял этот лук? Тишина. Му Цин покрутился вокруг, но так и не дождался ответа. Над персонажем, к которому он обращался, то и дело всплывали диалоговые окна, посвященные, к сожалению, явно не ему, а каким-то девушкам и парням, располагавшимся в округе. Му Цин подождал еще немного. Его гордость пока что была задета не так сильно, как несостоявшаяся попытка продемонстрировать хотя бы себе свои социальные навыки. Тишина. Му Цин устал ждать, ведь прошло десять минут, а ответа так и не последовало. Уязвленная гордость давала о себе знать. Знать о наличии функции личных сообщений в игре давала несчастливая случайность, из-за которой он, щелкнув на произвольный никнейм в игровом чате, чуть не совершил страшную ошибку и почти не начал диалог. И теперь собирался воспользоваться этим вопиющим знанием против другого человека. [личные сообщения: наньян] сюаньчжэнь. где ты взял этот лук? Он продублировал вопрос, просто его скопировав и не удостоив наглеца даже повторным наклациванием этого текста на клавиатуре. [личные сообщения: сюаньчжэнь.] наньян боюсь что для тебя получить его будет невозможным… … Му Цина это разозлило. Он напечатал грубое сообщение, но предупреждение в чате безрадостно сообщило о том, что из-за наличия мата и оскорблений ничего отправлено не будет. Это разозлило еще больше. Пришлось переформулировать во что-то более мягкое. [личные сообщения: наньян] сюаньчжэнь. слушай, ты не мни о себе слишком много, раз выше меня уровнем. [личные сообщения: сюаньчжэнь.] наньян о нет нет я не это имел в виду. ты не лучник вот и не сможешь взять себе лук Му Цин даже не предполагал, что то, что он в начале игры выбрал, что его персонаж будет каким-то «убийцей», так сильно ограничит его в игре и не даст использовать лук. Разве не может убийца скрытно подкрасться и ударить им по голове? [личные сообщения: сюаньчжэнь.] наньян но если хочешь я могу сводить тебя в данж и ты получишь себе крутой кинжал :) Слово данж казалось неизвестным и пришлось ознакомиться с ним перед тем, как дать ответ. Перспектива казалась не такой пропащей. Если человек с более высоким уровнем поможет ему, то Му Цину предстоит делать минимум работы, а награды все равно соберет он. Такое распределение обязанностей звучало весьма заманчивой перспективой. [личные сообщения: наньян] сюаньчжэнь. надеюсь, ты и правда поможешь, а не будешь умирать. В последние несколько часов умирал, признаться честно, только он. И с его уровнем, в два раза меньше уровня красивого человека с луком, выглядело это максимально несерьезно. Му Цин же в свою очередь писал как раз максимально серьезно. Он согласился, но в своей привычной манере, прямо не выражая положительного ответа, а только подразумевая. Через секунду ему пришел запрос в друзья. Слово «друзья» даже для игры звучало весьма громко, но Му Цин щелкнул по кнопке «принять». Не покидало голову ощущение о том, что он совершает что-то неправильное, заполняя свои мысли какими-то данжами и некими Наньянами, а не историей и теорией дизайна. Что отдыхать — это какое-то преступление, а он преступник, и перед ним в результате сомкнут прутья тюрьмы. И Му Цин даже не попытается выбраться, возвращаясь в привычную круговую поруку рутины. Он не хотел. Он не хотел провести всю жизнь, уткнувшись в конспекты с носом — и утонуть в них, не отыскав кислород. Долгое время ему казалось, что он был придавлен камнем учебы ко дну бесконечной работы и небольшой отдых оказался не просто глотком воздуха, а чем-то большим. Именно от этого прибавлялось ощущение не только свободы, но и неправильности происходящего. Му Цин безукоризненно выполнял любое данное ему поручение, но если бы поручением оказались полчаса чего-то близкого к прокрастинации, то оно оказалось бы тщедушно проваленным. Но он, кажется, уже подписал контракт на какую-то авантюру принятым запросом, и назад было уже никак. И истории, и теории дизайна придется немного подождать.