Неправильное зелье.

— Я всё ещё считаю это плохой идеей, — безостановочно цедила Гермиона, с недовольным лицом нарезая круги по сухим островкам кафеля между вечными лужами регулярно затапливаемого туалета. — Очень плохой идеей, — качала она головой. Из дальней кабинки, будто поддакивая, донеслось противное густое бульканье и жалобное подвывание местного чересчур ранимого приведения — Плаксы Миртл. У Гарри, сосредоточившегося на финальном этапе готовки, к этому моменту уже не находилось ни сил, ни желания ввязываться в очередной бесплодный спор с подругой. В отличии от Рона. — Ой, да ладно тебе, Гермиона! Не нагнетай! — воскликнул он, отвлекшись, и ляпнул кляксу на свиток с эссе по заклинаниям, которое пытался дописать на относительно сухом подоконнике, параллельно поглядывая в Карту Мародеров на предмет посторонних поблизости. — Всё будет нормально. Чё, в первый раз что ли? Гарри спокойно ухмыльнулся, помешав, как значилось в инструкции, первое зелье по часовой стрелке три раза — так делать было необходимо каждые шесть минут девять раз после добавления порошка волчьего когтя, — капнул одну каплю слезы русалки во второе, после чего оно на несколько секунд покрылось слоем густой голубоватой пены, что согласно книге подтверждало правильность его приготовления, и перевернул песочные часы. Действительно, им троим не в первой варить зелья по заброшенным туалетам. — Да! — огрызнулась девушка, резко оборачиваясь к Рону, так, что полы её мантии угрожающе взметнулись черными крыльями. — Да, Рон! Мы впервые изготавливаем никем не протестированное и не одобренное Министерством зелье, составленное вообще непонятно кем на коленке! — Ну во-первых готовим не мы, а Гарри, — пробурчал Рон, попытавшись вручную устранить чернильное пятно, нахально растекшееся на несколько строк. — Во-вторых мы знаем, кто его изобрел. И в-третьих Принц до сих пор ещё ни разу не подвел нас. Да если бы не он — меня б тут не сидело! — развел он руками, намекая на недавнюю мутную историю с шоколадными котелками, отравленной медовухой и его чудесным спасением. — Признайся уже наконец, Гермиона, — ты просто до сих пор не можешь смириться с тем, что кто-то по зельям лучше тебя, вот и всё! Девушка упрямо поджала губы, а из второго котла после снятия с огня с тихим треском строго вверх вылетела маленькая золотая искра. Все трое молча проследили за ее полетом до потолка, где она, мягко шмякнувшись о сырой камень, рассыпалась в лёгкий белый дымок. Гарри быстро сверился с книгой и удовлетворенно кивнул сам себе, убедившись, что так и должно быть. — Пусть так, — нехотя выдавила из себя Гермиона и быстро, пока Гарри отвлекся на выковыривание густого, как глина, меда лунных пчел из кране неудобного флакона, сцапала «Расширенный курс зельеварения» у того с колен; под громкое «Эй!» она живо отыскала глазами кусок страницы, куда впихнул свои каракули прежний хозяин книги. — Вот! Вот о чем я хотела сказать, — тыкнула она пальцем в чужие закорючки. — Тут ни одного слова о побочных эффектах, симптомах передозировки и антидотах! Рецепт абсолютно сырой! Гарри, умоляю тебя, не принимай его, пожалуйста! — взмолилась она в, кажись, тысячный раз за те дни, пока Гарри его готовил. — Что, если всё закончится очень плохо? Вдруг оно… убьёт тебя? Неспроста запись об этом зелье самая последняя и такая обрывочная, — девушка взволнованно тряхнула книгой, распахнутой на самой последней странице, но Гарри ничего ей не ответил, продолжая отвешивать необходимое количество серебристо-голубых липких комочков. — Да не… — с сомненьем протянул Рон и задумчиво уставился на пятно, никак не желавшее самостоятельно исчезать с пергамента. — Гарри же у нас Избранный! Пророчество, судьба, все дела… Его Сама-Знаешь-Кто уже шестнадцать лет никак убить не может, думаешь от какого-то зелья загнется? Ой, прости Гарри, — он неуклюже пожал плечами, заметив с каким выражением на него посмотрел друг. Гарри примирительно качнул головой и вернулся к своему важному занятию. Пусть времени с того момента, как он узнал страшную тайну о себе и Томе Рэддле, прошло достаточно и первый ужас слегка притупился, но полностью привыкнуть к тому, на что его обрекала проклятая белиберда Трелони, ему не удавалось. Гарри отрывисто вздохнул и мотнул головой, словно вытряхивая из нее всё лишнее: чем меньше об этом думалось, тем легче было дышать в моменте. — Расслабься, Гермиона, — примирительно улыбнулся он ей. — Меня не убили спасательные потуги Добби, жизнь у Дурслей и стряпня Хагрида, так что… — «Избранный» не значит неуязвимый или бессмертный до момента исполнения пророчества, — сердито перебила его Гермиона, вчитываясь в записи Принца. — И вообще в истории не так много случаев, когда пророчества сбывались! Большая часть из них вообще не приближалась к исполнению. Прорицания — слишком неточная наука, чтобы полностью полагаться на её данные. — Да, мы помним, — закатил глаза Рон и, закусив губу, ткнул палочкой в пятно, рискнув невербально исполнить заклинание удаления чернил с пергамента; в следующее мгновение раздался странный шорох, от которого все трое сильно напряглись, но к счастью обошлось без серьезных бедствий: только на месте пятна осталась обугленная по краям дырка. Рон грустно махнул испорченной работой, смиряясь с предстоящим переписыванием. — В любом случае пока ничего не взорвалось, оно не ожило и мы не траванулись парами… И потом, — он выразительно посмотрел на подругу через выжженное отверстие. — Ты же поможешь, если что-то пойдет не так, да? И у нас есть пара безоаров для подстраховки, вот! — сунув руку за пазуху, парень извлек оттуда мелкий сверток и радостно продемонстрировал его друзьям, на что Гарри с Гермионой многозначительно переглянулись. — Не, а чё такого? — смутился Рон. — В лихое время живем… — Я всё никак не могу понять, как на основе от Оборотного зелья и базовых компонентах Амортенции можно добиться этих эффектов? Да еще и сдвиг по лунным циклам на целую неделю! — выдохнула Гермиона, задумчиво нахмурив брови. — Какая-то бессмыслица… Нельзя сочетать шкуру бумсланга с крыльями фей в одном котле! Они просто нейтрализуют друг друга и всё! Кстати, Гарри, откуда у тебя шкура бумсланга? Её не купить просто так… — У Слизнорта попросил, — пожал Гарри плечами, усмехнувшись. — Он, сама понимаешь, вопросов не задавал. — А перья Болтрушайки? — Заказал, — Гарри удивленно поднял брови, словно не понимал, в чем собственно проблема. — В аптеке Косого переулка. Гермиона сначала тоже удивленно уставилась на него, ведь этот ингридиент являлся основоформирующим при изготовлении сыворотки правды и зелья памяти и его не могли просто так продать школьнику, но потом внезапно вспомнила последние министерские правки, внесенные в школьную программу по зельеварению, включающие эти зелья в перечень дополнительных для изучения уже на шестом, а не седьмом, как раньше было, курсе, и согласно кивнула головой, возвращаясь к чтению. — А, ну да… — она была больше, чем уверена, что Гарри об этих нюансах вообще ничего не знал. — Точно. — Кстати о перьях, — задумчиво протянул Рон, подтачивая кончик собственного письменного пера. — Не проще ли было приготовить Сыворотку правды? Гермиона устало вздохнула. — Нет, Рон, не проще. Достать рецепт, конечно, не проблема, но дело в другом, — подняла она глаза от книги. — Эффекты слишком характерные — все сразу поймут, что применялась именно она. К тому же Сыворотка не стирает человеку память о том, кто его допрашивал… Но в любом случае, — Гермиона сердито тряхнула волосами. — Она была бы в разы лучше и безопаснее, чем это непроверенное варево! Из первого котла, все еще стоявшего на слабом огне, возмущенно пшыкнуло и через край потек густой искрящийся туман. Заметив это Гарри тут же выключил огонь и, помянув добрым словом Мерлина, помешал зелье стеклянной палочкой против часовой стрелки семь раз. Вскоре дымок рассеялся, а жидкость в котле стала напоминать разбавленное молоко единорога, что, если верить записям Принца, означало успех. Гермиона, не удержавшись, обеспокоенно заглянула в котел и, увидев результат, нечитаемо скривила губы. — Ну… Вот и всё, — Гарри старался не выдавать своего волнения, но руки у него ощутимо вспотели. — Готово. Осталость еще пару этапов, — сказал он, достал волшебную палочку и, дугообразно взмахнув ею над зельем, произнес с замирающим сердцем: — Альфа витус! Все трое напряженно застыли на своих местах, неотрывно глядя в котел, но несколько секунд совсем ничего не происходило и начавший отчаиваться Гарри уже был готов повторить странное заклинание, предположив, что скорее всего неверно поставил ударение, как в глубине котла что-то глухо завибрировало и из «молока» поплыли пузыри, похожие на мыльные, плавно разлетаясь по помещению. Гарри облегченно выдохнул, а Гермиона немедля сотворила вокруг себя защитный барьер. — Это всё как-то очень странно. И не вписывается ни под одно известное правило зельеварения, — покачала она головой, глядя как Рон безответственно лопает пером долетающие до него радужные шарики. — Мне по-прежнему всё это не нравится. Даже несмотря на то, что всё идет чётко по этой инструкции. — Мне тоже, — отозвался Гарри и достал последний ингредиент для первого зелья — флакон с коротким белым волосом. — Мне придется выпить что-то с частицей Малфоя. Бэ. Так себе удовольствие, согласись? — Ну так не делай этого! — крикнула Гермиона, окончательно устав от безрассудства друга, и с громким хлопком закрыла учебник. — Гермиона, хватит! — тоже повысил голос Гарри. — Сколько ещё людей должно пострадать, чтобы ты наконец поняла, что Малфой — Пожиратель смерти? И что он собирается кого-то убить! Это зелье, если верить Принцу, а я ему верю, даст мне возможность не только выведать всю правду о его делишках, но и заставить его сознаться в этом. Я готов рискнуть, Гермиона. А ты, если не собираешься помогать, то хотя бы не мешай! Девушка рассерженно всплестнула руками. — Гарри, это только твои домыслы! Мы снова и снова ходим кругами. Да, Малфой стал вести себя странно, но его тоже можно понять! Да, Рон, не смотри на меня так! — выпалила она на исказившуюся в отвращении физиономию парня. — Несмотря на всю нашу взаимную неприязнь и ссоры, он тоже человек со своими чувствами, переживаниями и трагедиями. А ты мало того что сам готов принять внутрь любую гадость, лишь бы добиться своего, так еще и другого человека не боишься отравить! Это уже слишком! Гарри, а если с ним что-то случится после этого зелья, а? Ты сможешь жить с этим дальше? Гарри задумчиво уставился в котел невидящим взглядом и нахмурился. Рисковать собой ему было не привыкать… Но он конечно же не хотел становиться повинным в чьей-либо смерти, даже случайно. Иначе чем он будет лучше Рэддла, верно? — Ну помрет и помрет, — равнодушно пожал плечами Рон. — Я по хорьку плакать не стану. — И вообще, Гарри, — продолжила Гермиона, будто не услышав ужасно жестокие слова Рона. — Поначалу, прости, я думала, что это слава вскружила тебе голову и тебя снова потянуло геройствовать, и ты ищешь себе проблемы на пустом месте, но сейчас твоя одержимость Малфоем становится какой-то нездоровой. Ты весь год как будто жить без него не можешь! Это уже смахивает на интерес… — она запнулась, густо покраснела, но, скрестив руки на груди, договорила: — Другого смысла. Парни ошарашенно переглянулись и Рон сделал такое лицо, будто его тошнит. — Фу! — сдавленно выдавил он, продолжая кривляться. — У нас, конечно, Чарли по парням и ничего такого в этом нет… Но это же Малфой! Буэ… — Ну ты, Гермиона, скажешь тоже, — Гарри сморщил нос, словно почуял неприятный запах, и замотал головой. Взгляд его тут же упал на склянку с белым волосом Малфоя. «Да не, глупость какая-то! — забилось у него в голове. — Как этот белобрысый склизняк может интересовать в другом смысле? Что вообще в нём может заинтересовать?» Память живо подкинула ему светлый образ ненавистного слизеринца: бледную, как у упыря, кожу; идеально, волосок к волоску, зализанные назад бледные волосы; бледные, почти бесцветные, глаза, смотрящие на него холодно, с неизменным презрением и взаимной ненавистью… Длинные бледные пальцы, слишком изящно держащие что угодно, будь то вилка, волшебная палочка или древко метлы. Острый бледный нос, слишком ровный и всегда гордо вздернутый. Длинную бледную шею с еле заметными венками. Идеальную аристократическую осанку. Уверенную походку. Голос… «Точно, склизняк! — сам себе кивнул Гарри, приводя мысли в порядок. — К тому же еще и Пожиратель. Да и мне как бы девушки нравятся… Рыжие… Вроде. И вообще не до этого сейчас!» Он бросил короткий взгляд на дальнюю стену, украдкой, чтобы друзья не заметили, где на каменной поверхности красовались три глубокие длинные борозды — результат заклятия Сектумсепра. Внутри всё сжалось и немного похолодело. Если бы Гарри тогда не подскользнулся и попал им в Драко… результат мог бы стать неисправимым. Наверное поэтому он и выбрал именно это место, туалет Миртл, чтобы следы на стене напоминали ему об этом. — Ладно, — сказал он Гермионе под очередное завывание Миртл о красивом мальчике, что больше не приходит к ней побеседовать, признавая, что убийство человека, пусть и слизеринца, не входит в его планы. — Я опробую зелье сначала на крысах, сойдет?