Утро

Я провожу тебя до лифта и обниму Я твоей матери не нравлюсь, по-моему Придумай, где ты была все четыре дня Засосы замаскируй, не сдавай меня Если увидят, нам попадет поровну Хорошо, что окна в другую сторону

Двое юношей с широкими смущенными улыбками пробирались сквозь заросли кустов, стараясь никому не попасться на глаза. Пристань Лотоса уже давно мирно спала в это время. Шелест травы под ногами казался оглушительным в этой тишине. - А-Чэн, завтра вали все на меня. В конце концов это я утащил тебя в соседний город на четыре дня. Пусть и с благой целью, - Вэй Ин хихикнул, вспоминая, как на них наткнулся живой труп, когда они самозабвенно целовались в кустах, - Мы убили целых шестерых мертвецов в Лофу! - Матушка и без того накажет нас обоих, - буркнул наследник Цзян, - Я не собираюсь отдавать тебя на ее растерзание. Это была моя идея и точка. Стой и помалкивай завтра. - Ладно, - конечно же, Вэй Усянь сделает все по-своему, - Надо будет надеть ханьфу с высоким воротом. В этот раз я перестарался. За это меня точно убьют и выкинут гнить за пределы Ордена. Цзян Чэн смущенно поджал губы, прикрывая ладонью темно-фиолетовые засосы и укусы. Это все казалось просто безумным сном. Гормоны так и бурлили в крови, побуждая обоих парней творить такие бесстыдные вещи при любом удобном случае. Цзян Ваньин был немало удивлен тем фактом, что они с шисюном так и не пересекли ту саму черту в своих ласках. Все ограничивалось руками и ртом, быстрыми, порывистыми ласками. Перехватив взгляд серых глаз Вэй Усяня, Цзян Чэн понял, что не один об этом думает. Шисюн смотрел на него так, что в пору было бы развернуться и убежать из Пристани Лотоса еще на несколько дней. Хотя... зная брата, Цзян Ваньин не сомневался в том, что как только следы от Цзыдяня перестанут нестерпимо болеть, шисюн в ту же ночь придет домогаться и попросит зайти дальше. Как хорошо, что на улице темно, и бесстыжий Вэй Ин не видит заалевших ушей и щек шиди. Цзян Чэн даже себе боялся признаться в том, что предложи Вэй Усянь ему быть снизу, он согласится. По каким-то неведомым причинам Цзян Чэн позволял и соглашался на все, что хотел его брат. Даже инициатором этих странных, неправильных отношений был Вэй Ин. Он просто пришел вечером в комнату наследника Ордена и предложил поцеловаться эксперимента ради. К ужасу Цзян Чэна, мысли о поцелуях с братом не казались чем-то омерзительным. Наоборот. Наверняка, губы у Вэй Ина мягкие и нежные, как у барышни. Это же просто эксперимент, да? Тренировка, чтобы не опозориться перед девушками в будущем? Да. Конечно.

Плохо, что наше с тобой время истекло И я иду домой - уже совсем светло Это не первое и не последнее утро, что я тебе подарю Мы подозрительно мудрые для молодых

Вот только теперь Цзян Ваньин и думать забыл о женщинах. Он до помутнения рассудка хотел своего названного брата. Он выучил его тело наизусть. С ним никто не сравниться. - А-Чэн, - неожиданно позвал шисюн, вырвав Цзян Ваньина из своих неприличных фантазий. - Что? Увидев, что на него наконец обратили внимание, Вэй Ин резко дернул шиди за ворот ханьфу, увлекая в тень дома, и поцеловал. Жарко, влажно, совершенно не красиво и романтично, как описывают в книгах. Но от этого так приятно по телу проходит дрожь, замирает сердце и подкашиваются колени. Хочется слиться воедино и никогда не отрываться от чужих губ, хочется залезть под кожу. - Все, расходимся, - широко улыбнулся Вэй Ин, отстраняясь от тяжело дышащего Цзян Чэна. - Идиот, - скрипнув зубами, парень отступил от брата на шаг. После всех бесстыдных мыслей этот поцелуй стал последней точкой. И сейчас бы уединиться с Вэй Ином где-нибудь в глубине пристани, но времени уже нет. Солнце вот-вот встанет, а они еще не ложились. Завтра матушка спустит с них шкуры... ну и пусть. Каждая минута этого спонтанного путешествия стоила того.

И шире некуда улыбка на лице Ни одного человека на улице И горизонт возбужденно порозовел А я замерз, судя по всему, протрезвел