Тайна звездного неба

Поздний вечер. Одинокая улица. Тёмное небо затянуто облаками, кажется, вот-вот пойдет дождь. Только высокие, довольно старые фонари запускают лучи тусклого, но теплого света в небольшую уютную комнату на третьем этаже, на улице Сеула. Атмосфера, которая царит в этой квартирке, совершенно не похожа на ту, что сейчас за окном. Кисти, краски, перепачканный мольберт, яркий пестрый ковер, картина рыжего кота, которая была куплена на барахолке за копейки, огромная, разросшаяся зеленая манстера и художник. Одинокий художник, который полностью увлечен и заинтересован своим делом. По квартире то и дело висят, лежат, стоят картины различного содержания. Вот тут изображена ваза с легким, маленьким букетиком полевых цветов, кажется, что посмотрев на полотно, можно перенестись на теплый летний луг и услышать пение птиц. А на этой нарисован эскиз простым карандашом — бюст молодого человека, которого природа наградила хорошими внешними данными. А художник — это обычный с виду парень, лет семнадцати-восемнадцати, со своеобразным стилем в одежде и интерьере, с русыми волосами и чистым, ясным взглядом. Хан Джисон, человек, который живя в шумном и многолюдном Сеуле, находит умиротворение и спокойствие в таких дождливых вечерах, как сейчас, когда погода и дождь напоминают шорох страниц. Водя кистью по холсту, он создает необычную историю жизни, перенося и окуная наблюдателя в атмосферу этой картины. У Джисона не было своей студии, для студента первого курса довольно дорого снимать отдельную комнату для рисования. Иногда, когда у Хана было настроение и желание, он мог продавать и торговать некоторыми своими картинами, оплату брал среднюю, которую считал нужной. Также у молодого художника был друг, Хван Хёнджин, тоже живописец. Хван писал легко, почти не касаясь холста, он любил абстракцию, любил этот стиль за то, что суть его не изображение реального мира, а выражение ощущений, состояний и эмоций. Джисон же рисовал по-другому, его стиль — импрессионизм, он любил различные цвета, любил изображать простые вещи, повседневность, быт, но была в каждой картине изюминка, своя необычность и отличие от других. Это и выделяло Хана среди других студентов университета — его внимательность к деталям, он мог найти что-то удивительное в простых вещах. Очередной учебный день, подготовка к сессии, приближение зимы, уже чувствуется будущий холод, эта пара года почти что вступила в свои полные права. Последний осенний ветер в этом году насквозь пронизывает легкую куртку Джисона, да, давно надо было прикупить теплый свитер и пальто. Солнце все реже выглядывает из-за темных облаков, листья опали, но приятно шуршат под ногами, трава поблекла. Отштукатуренное здание университета, четыре этажа с большими светлыми окнами, которые максимально пускают свет в аудиторию, белые подоконники и один и тот же маршрут уже несколько месяцев. Мерзкая погода так и норовит испортить настроение да и день в целом. Пока большинство студентов сидело на лекциях, Минхо отдыхал дома. Для студентов, которые напишут все, без исключения, экзамены на отметку отлично и выше, получают два отгула, по сути, два дополнительных выходных дня. Такое правило было распространено во многих университетах Сеула. Это и отличало учебные заведения Кореи от всех остальных. Ли входил в число таких студентов, поэтому прохлаждался дома, но отдыхать было недолго. Для дополнительного заработка, кроме стипендии, ведь Минхо стремился к полностью самостоятельной жизни и всегда отказывался от денег, которые норовила дать ему мама, он нанялся на работу флористом. Ли обожал цветы, у него всегда дома стоял букет из анютиных глазок, а ваза напоминала форму маленького кувшина, стеклянного, прозрачного с тонким горлышком, обвязанным голубой ленточкой. Работа флориста полностью подходила для Минхо. Не слишком кропотливая и муторная, но и не слишком быстрая и спешная, в самый раз. — Да, да, да, я все забрал. Сейчас разберу цветы и повешу гирлянду, — тараторил Ли в трубку телефона, который держал плечом, прижав к уху, и ловко нес два ящика цветов из фургона внутрь милого магазинчика. Ветер теребил края его темно-зеленой куртки, трепал бледно-рыжие волосы, заглядывал во все оголенные уголки тела, заставляя мурашкам побежать по коже. — Помочь? — подбежал на помощь Чан и взял ящики из рук парня, он тоже работает во флористическом магазине и работает уже довольно давно, с Минхо у них общение сразу заладилось, конечно, ведь Бан Чан настолько светлый, искренний и добрый человек, что излучает один только позитив и притягивает к себе людей. Покупателей немного, день проходит как обычно, спокойно и размеренно, но и тут бывают свои нюансы. То посетитель очень придирчивый, то с кем-то из работников словами переброситесь так, что потом назревает жестокий спор, то погода мрачная, что, в принципе, нормально для конца осени и почти что начала полноценной зимы. Все идет ладно, но тут в магазин заходит парень, с русыми волосами и с чистым, ясным взглядом. Минхо отвлекается от развешивания гирлянды и проходит к кассе. — Мне цветы анютины глазки. — произнес Джисон и начал рассматривать ассортимент ваз и лент. Минхо невольно улыбнулся, на удивление редко покупают эти чудесные фиолетовые цветы. Ли показал Хану букет, который собирается упаковать в белую матовую обертку, другой коротко кивнул. Пока Минхо совершал махинации над цветами, Джисон задумался, не виделись ли они раньше? У кого-то довольно плохая память на лица. — А мы раньше не встречались с Вами? — напрямую спросил Хан и поднял взгляд на флориста. — Возможно, — произнес Ли и слегка улыбнулся. — Мы вроде в одном университете учимся, да? — Точно, — усмехнулся Джисон уже больше своей невнимательности и своим мыслям. — Пожалуйста, держи — протянул букет Минхо. Цветы были аккуратно подрезаны снизу у стебля, завернуты в белую обертку, и весь образ дополняла желтая тонкая ленточка, завязанная бантиком. Джисон оплатил букет и вышел из магазина. Первая их встреча получилась слегка странной и не ординарной. После нее осталось необычное чувство. Хану захотелось узнать Минхо поближе, всмотреться в глаза и увидеть в них его жизнь. Да, Джисон местами был странным, возможно, это из-за творческой личности, никто не знал. Погода не радовала уже несколько часов. Дождь, сильный ветер и серое небо - не самый лучший расклад на день. Особенно, если есть вдохновение творить и видеть красоту, что сейчас и происходило с молодым художником. Поставив анютины глазки в вазу, расставив все предметы, как надо, Джисон принялся за работу. Холодный тёмный вечер, белый подоконник, пара книжек на нем, лампа и изюминка всей композиции — тот самый букет. Хан перенес все это на полотно, все объекты, смог передать ту умиротворенную атмосферу, настроение и тот вечер под шум дождя. Пожалуй, эта получилась одна из лучших его картин. Мини-выходные Минхо прошли мигом, и тут ему снова нужно было окунуться с головой в работу и учебу. После странной встречи прошло больше трех дней, но и для Ли она осталась чем-то необычным. И вот, спеша в университет, ведь кто-то опаздывает на первую пару, пропустив свой автобус, Джисон на ходу достает тетради, записные блокноты и ручку. До начала остается пару минут, а влетать посреди пары — такое себе дело. Учитывая, что опаздывал он не раз. В университете на последних минутах толкучка, все заходят в аудитории, спешат, разговаривают, все идет шумно и быстро. И тут Джисон врезается в кого-то, раняя все свои вещи, потирая ушибленный лоб, поднимает взгляд. — Хенджин! Я чуть успел! — быстро говорит и жестикулирует, собирая вещи, Хан. — Впредь будь аккуратней, — предупреждает его Хван и начинать осматривать друга. — Ты хоть цел? Не сильно ушибся? Собравшись, друзья спешат на пару. — Как идет продажа картины? — спрашивает Хенджин, попутно записывая конспект. — Так себе, — бросает Хан, — звонили пару раз, а потом не отзываются. Джисон поник головой и прилег на стол, да уж, рисовать всю ночь картину для продажи, чтобы получить хоть какой-нибудь заработок, дело такое - сомнительное. Каждый день Хана не отличается чем-то необычным, то и дело, учеба-дом. Бывает Хван заглядывает, да и то, если у того график позволяет, но это не разлучает друзей. И сегодня мог быть такой же обычный день, если бы не телефонный звонок, заставивший Джисона вздрогнуть и на время прерваться от разглядывания ночного Сеула в окне третьего этажа. — Здравствуйте, я по поводу объявления о продаже картины, — после этого предложения у Хана загорелись глаза, вот его шанс. — Да-да, — быстро затараторил он. Хван даже не мог предположить, почему у его друга так туго с продажей своих работ, ведь они выполнены профессионально и, главное, аккуратно, передавая настроение и атмосферу. — Могу ли я забрать ее прямо сейчас?, — вопрос покупателя застал Хана врасплох, да, он был дома, был незанят, но принимать гостей, в виде заказчиков в поздний вечер — он был не готов. Но что не сделаешь ради заработка и такого шанса. — Да, конечно, — он продиктовал свой адрес и, после согласия собеседника и его: „я скоро подойду”, — Хан принялся ждать. Джисон стоял на балконе своей двухкомнатной квартиры и смотрел в небо, на котором уже мелькали первые звезды. Помимо его, там были еще два бордовых плетенных кресла, которые парень купил у какой-то женщины с сайта. Холодный ветер забирался под легкую кофту крупной вязки, теребил край спортивных широких брюк, на шее, под свет фонарей, мелькала подвеска с пацификом. Из-за открытой балконной двери, легкий тюль в комнате разлетался в разные стороны, выделывая разные пируэты и фигуры. Прошло уже два часа с момента звонка по поводу картины. Вечер близился к глубокой ночи, а никто так и не пришел. Хан успел уже отчаяться и даже принять тот факт, что это был „недопокупатель”, как в дверь позвонили. Джисон вздрогнул, резкий звук заставил оторваться и вырваться из своих мыслей. Оставить спокойный вечер на маленьком тесном балконе. За дверью закопошились, послышался поворот ключа в замочной скважине. Джисон выглянул, держа под боком картину, на всякий, мало ли это заказчик? Как только парень увидел покупателя, его глаза округлились, по лицу можно было прочитать, что он очень удивлен. Хан увидел того парня из магазина флористики. Минхо был удивлен странным и случайным стечениям обстоятельств не меньше. Джисон отпрянул от края двери и раскрыл ее шире, обнажая вид на квартиру. Первое, что бросилось в глаза — небрежный вид Джисона, второе — картина, довольно габаритная и в жизни намного больше, чем на фото. Хан взглянул на Минхо, протягиваю тому картину и ждя оплату. Ли достал оплату и получил взамен полотно. Он ахнул, это был не просто рисунок художника-любителя, это были целое произведение искусства. На картине была изображен улица в деревне, с зеленой травой, покрытой росой, с небольшим уютным домом, белым забором, который располагался аккуратно в ряд, с песчаной дорожкой и с ярким теплым солнцем на горизонте. И главная изюминка картины — три кота, маленьких, пушистых, совершенно разных окрасов. Вот один из них был рыженький, другой белый, а третий был темным, с белой мордочкой. Кажется, смотря на полотно можно было перенестись на ту летнюю закатную улицу, услышать мяуканье котов и пройтись ногами по теплой траве. Минхо был удивлен реалистичности и живости картины, внимательно рассматривал ее и пытался выглядеть каждую деталь в ней. Джисон же смотрел выжидающе, конечно, ведь кому-то завтра рано вставать и идти в университет, дело близится уже к ночи, а нежданные гости не хотят уходить. — Извини, что так долго, я заблудился в этом районе, — искренне признался Минхо, не отрывая взгляд от полотна, — картина чудесная, я даже не ожидал такого размаха, точности, реалистичности! Спасибо тебе! — лицо Ли озарила яркая и радостная улыбка. — Пожалуйста, у меня в продаже есть еще работы, — выпалил первое, что пришло в голову Хан и засмущался, осознав, что его открыто похвалили. Простояв еще некоторое время, Минхо, вспомнив, который час и что сегодня среда, принялся уходить, напоследок еще раз похвалив Джисона с ног до головы за его шикарную работу, как он не ожидал такой прекрасной картины и за то, что заставил долго ждать, и конечно же оплатив ее. Под все разъяснения и объяснения Хан улыбался и изредка смущался в ответ на комплименты к его творчеству. Закрыв дверь, Джисон принялся переваривать, что он ему наплел, как его захвалили и что они виделись раньше, да, у Хана плохая память на лица, но не настолько, чтобы не узнать парня из флористического магазина. — Нужно будет его еще раз поблагодарить, — шел и рассуждал, с картиной в руках, Минхо. Полотно ему очень понравилось, даже напоминало его трех котов: Суни, Дуни и Дори. — Мы же в одном университете учимся. Да, точно! Надеюсь, что встречу его завтра. — говорил сам с собой в полный голос Ли, что заставило парочку прохожих оглянуться на парня, который шел посреди улицы и говорил непонятно с кем. На следующий день погода выдалась на удивление солнечной и довольно теплой для первых дней зимы, хотя снег так и не появился. Лучи света проникали сквозь темно-серые шторы в спальню парня, игрались на его лице, освещая всю квартиру разом, зеркало, что стояло на комоде усеянном разными вещами, пускало солнечных зайчиков по комнате. Из-за этого создавалась впечатление уюта и комфорта, хотя, покои Хана и без того были таковыми. Парень лениво потянулся в кровати, медленно раскрывая глаза, утро налажено — он выспался. Джисон безмятежно поднялся, открывая глаза полностью и тут же резко подскочил. Он опять проспал. До второй пары оставалось меньше получаса, а на первую он никак уже не успеет. Хан, спохватившись, быстро застелил кровать, почти что на лету почистил зубы и оделся, более менее прилично. На утренний завтрак времени никакого не осталось, Хан побежал на автобус голодным, ну хоть одет был, уже что-то. Прибежав. Нет, влетев чуть ли не через окно, Джисон оказался в коридоре университета. На вторую пару он так и не успел, ну хоть до третей пришел заранее. Коридоры учебного заведения были светлыми и просторными, возможно, визуальное расширение создавалось из-за больших окон, с белыми широкими подоконниками, через которые пробивались лучи солнца. Спеша через толпившихся студентов, через коридоры полные разговорами, шутками, смехом, Хан глазами выглядывал своего друга - Хёнджина, ту самую знакомую, даже можно сказать родную высокую макушку. Парень, пробираясь до нужного кабинета, был занят своими мыслями, пока кое-кто не вырвал его из них. — Хан! — крикнул Минхо, его голос был бархатистым, приятным, почти что медовым. Джисон обернулся и глазами выискал обладателя этого голоса. Какого было его удивление, когда он увидел Ли Минхо. Хан прибывал в недоумении, откуда известно его имя, да, он студент- художник и продает картины, но личную информацию при этом не распространяет. Минхо быстро подбежал к парню. — Я хотел еще раз тебя поблагодарить, картина получилась потрясающей, в моем интерьере именно этого и не хватало! — радостно воскликнул Ли. — Пожалуйста, — прибывал в удивлении он, не часто покупатели так сильно хвалили его, чаще просто платили деньги и даже не запомнив художника, уезжали, расходились по своим делам. И кто знал, куда потом девалась эта картина. Поколебавшись пару секунд, Ли выпалил. — А можно я у тебя еще картину закажу? Или ты сначала рисуешь что-то свое, а потом продаешь? Или все же можно на заказ? — завалил вопросами, тараторя, Минхо. Джисон колебался, он не делал картины на заказ, он сначала рисовал, получал вдохновение и как было желание - продавал их, на это было две причины. Первая, то что он писал с натуры, будь то это луг, он специально выезжал за город и рисовал пейзаж, будь это ваза с цветами, он покупал все необходимое, будь это человек - нанимал недорогую модель или писал портреты с Хёнджина, ведь тот обладал необычайной красотой, кую Хан мог перенести на полотно. И второе, чтобы нарисовать картину, Джисону обязательно нужно определенное время и вдохновение, как же без него. И как раз таки, если нет вдохновения - значит, нет и заработка. Джисон все думал, с одной стороны можно сделать исключение, иногда продать картину бывает довольно сложно, но с другой же.. — Я согласен, — выпалил Хан и сам же удивился своему быстрому решению. — Супер, я бы хотел, чтобы ты нарисовал моих трех котов, — восторженно произнес Минхо и показал обои своего телефона, на которых были изображены три кота: Суни, Дуни и Дори. — Только есть одно небольшое ”но”. — Если ты про деньги, я заплачу сколько надо и ждать буду положенное время, — начал Ли. — Нет, нет, нет. Я рисую с натуры и это обязательное правило, поэтому картины живые и реалистичные. — Оу, — протянул Минхо, — но это не проблема, мои коты довольно послушные и спокойные. — хвалился он. — Когда ты сможешь приступить к работе? — интересовался парень. Ему уже не терпелось получить картину и повесить ее над бежевым диваном. — Ну, хоть сегодня, мне без разницы, — обдумывая время, но не успел Хан договорить, как все поспешили в аудитории, началась пара и лекции. — Сегодня! Замечательно, тогда приходи в любое время после 17:00, я напишу тебе свой адрес чуть позже, — протараторил Ли и скрылся за дверью кабинета. Пусть они и не были знакомы, Джисон удивлялся открытости, искренности и энергичности парня. Пусть он и не знал характер Ли, но почему-то ему хотелось доверять, то ли аура у него чистая и светлая была, кто знает. Ближе к назначенному времени, Джисон сел в такси, предварительно положив в багажник размашистый белый холст. Взял краски, множество кистей — всё необходимое. Такси ехало довольно быстро, и вскоре Джисон подъехал к нужному адресу. Минхо жил совершенно в другой части города, что заставило Хана не раз проверять, туда ли они едут, ведь опаздывать некрасиво. Разгрузив вещи: холст подмышку, огромную сумку, зеленого цвета с двумя карманами на пуговицах на плечо. Хан поднялся на нужный этаж. Жил Ли в окружении уютного и обжитого старого двора, где расло множество деревьев и старая невысокая раскидистая ива. Ее назвали в честь того, кто ее посадил — Ким Лэн, коротко ее звали Лэн или Лэнси. Эта ива ассоциировалась с умиротворением и спокойствием. Минхо часто сидел на скамейке под этой ивой. Кажется, только сидя под ней, можно было почувствовать покой и тишину, что Ли охотно делал. Пройдя в дом, попутно с какой-то его жительницей, Хан попал на нужный этаж и нашел нужную квартиру. Постучал раз — никто не открывает, постучал второй — тоже ничего. Принялся звонить Ли, так никто и не ответил. Не стоять же Джисону весь вечер под дверью и решил он, что найдет Минхо завтра в университете. Да, парень немного рассердился неорганизованности Минхо, но все же быстро отпустил эту ситуацию. Прогуливаясь, Хан направился к ближайшему метро, ведь вечером такси невозможно дорогое, попутно напевая знакомую только ему мелодию. Проходя мимо ярких лавок с уличной едой, мимо неоновых вывесок, так и зазывающих к себе новых клиентов, мимо деловых зданий в стиле классицизма и неоклассицизма. Странный город — Сеул. Он вмещает в себя постройки самых разных жанров, от какого-нибудь отеля в стиле барокко до простой лавки с безделушками, выполненной в самом ярком цвете. И так медленно проходясь по улицам родного городка, Хан увидел Минхо, это судьба и запланированная ею ранее встреча или это просто случайность, глупое совпадение? Вот так просто столкнуть лоб в лоб двух совершенно разных людей. Какого было удивление Джисона, когда он увидел Ли, совершенно беззаботно кормящего несколько бездомных котов. Картина получилось очень милой, Минхо на корточках, согнувшись, гладя котов, с несколькими пачками кошачьей еды в руках и два белых и один черный котик, охотно кормящиеся с рук незнакомца и приветственно трущимся об него. — Эм, Минхо, — начал немного неловко Хан. От неожиданности прикосновения Ли вздернулся, встрепенулся и поднял на парня свои глубокие карие глаза, будто вышел из-под некого гипноза. — Джисон, — Ли был удивлен, — как мы встретились, ты так рано приехал, я вот только домой еще направляюсь, сейчас же еще.. — не успел Минхо закончить говорить, как глаза его округлились, и он резко подскочил на ноги. — 19:56! — закричал в удивлении и ошеломлении Ли, Хан только молча смотрел на быструю смену эмоции на лице парня. — Ты прождал меня аж три часа, как я так оплошал, совсем счет времени потерял с вами, — и он укоризненно посмотрел на котов. — Эм, ничего, я могу начать рисовать картину и завтра, я как раз посмотрел, прогулялся по твоему району и набрался вдохновения, — лицо Джисона озарила яркая улыбка, он совсем не хотел, чтобы Ли себя винил. Да, ждать пришлось долго и безрезультатно с одной стороны, но с другой, он прогулялся по городу, что так давно не делал, полностью заваленный учебой и подработкой. — Ну, так нельзя, я должен угостить тебя чем-нибудь в знак извинения за сегодня, — произнес Ли и головой кивнул на ближайший ларек-кафе. — Не надо, это была простая опрометчивость, — начал отнекиваться Хан, но под серьезный взгляд парня замолчал и кивнул в знак согласия. Проведя время в забегаловке с хорошей компанией в виде Ли Минхо, Хан понял, что парень довольно интересная и необычная натура. Он очень любит котов, Джисон это уже знал, также Ли увлекался картинами и частыми прогулками-вылазками во всякие места. Места, по рассказам Минхо, были похожи на него самого, такие же слегка странные, а вроде и есть в них что-то притягательное, что-то, что сразу бросается в глаза и цепляет взгляд. В этот раз Хан смог рассмотреть Ли полностью и детально. Небрежные отросшие волосы необычного бледно-рыжего цвета, глубокие карие глаза, прямой острый нос и в целом правильные черты лица. Ночь подкралась незаметно, оповещая о себе бликами звезд на черном небе и яркой луной, которая казалась, могла поговорить с тобой. Медленно шагая к своему дому, Джисон прокручивал у себя в голове события сегодняшнего, уже почти ушедшего, дня. Кто же знал, что квартира Ли Минхо не представляла собой аккуратный, безукоризненный порядок или что-то по типу этого, нет, эта квартира больше напоминала маленький особый мир, с ленточками и благовониями. Когда Хан впервые зашел и увидел покои Ли, он был удивлен, это место, Джисон все никак не мог подобрать правильное описание, напоминало буддийский храм с большим количеством растений, цветов и мелких деталей. И это очень даже олицетворяло Минхо, как человека. Каждый день понемногу рисуя картину, Хан все больше и больше узнавал Ли. И все больше проникался атмосферой этой квартирки. И продолжалось бы это еще некоторое время, и картина была бы дописана, и неожиданное знакомство даже могло бы перейти в очень крепкую дружбу. Если бы в один из дней Минхо не открыл Хану и даже не вышел на связь. Пусть парни и не были близки, но Хана эта ситуация определенно настораживала и волновала. Почему? Какова причина? Может он что-то не то сказал? Может что-то не так сделал? У каждого есть свои проблемы и секреты, по-другому свои скелеты в шкафу, которые человек сокровенно хранит до своей смерти и уносит их с собой. Джисон сидит на балконе своей квартиры, медленно вслушиваясь в звуки происходящего вокруг, кого-то зовут, кто-то звонко смеется, где-то без устали играет уличный музыкант, где-то уже целый день работает повар в забегаловке, а Хан все сидит и смотрит на темное, местами очень таинственное и загадочное звездное небо. Где же Минхо, кажется, он несильно должен волноваться за кого-то малознакомого парня, но эти маленькие, короткие вечерочки сдружили двух парней, случайным образом встретившихся. Но не да такой степени, если мы будем затрагивать детские, юношеские и взрослые проблемные темы. Спустя пару дней Хана вырвал из мыслей телефоный звонок. Это был Минхо. Глаза Хана округлились, кисточка чуть не выпала из рук художника. Да, Джисон даже ходил в полицию Сеула, чтобы найти парня, но безуспешно. — Алло, — медленно протянул парень. — Джисон, — воскликнул Ли, — почему же ты сегодня не пришел дорисовывать картину? Минхо произнес это легко, даже можно сказать беззаботно. Хан был ошарашен таким ходом событий. — Минхо? Это точно ты, Ли Минхо? — Ты шутишь, Джисон, конечно я, кто же еще? И да, почему ты не пришел? Ты занят? Я тебя отвлекаю? — немного тоскливо, даже с ноткой досады произнес Ли. — Эм, не пришел… А! Да, я был немного занят, но я сейчас же еду к тебе! — крикнул на эмоциях Хан и быстро кинул трубку, начиная в темпе собираться. Он не хотел упускать Ли. Он должен узнать причину, куда пропал парень. Приехав, Хан чуть ли вламывается к Ли в квартиру, оглядывая помещение, скользя взглядом по каждой вещи, Джисон видит, что все вещи на своем месте, за исключением одного зеркала, на нем виднеются три главные трещины и несколько десятков меньше их. Коты все также созвучно мурлыкают, а Минхо беззаботно сидит за столом в гостиной и пьет ягодный розово-насыщенный чай. У Хана глаза на лоб полезли от этого зрелища. — О-о-о, Джисон, ты пришел и быстро же ты. — Ли встал с мягкого кресла, приветственно впуская парня в гостиную. — Минхо, — начал осторожно Хан, как будто боится спугнуть бабочку сидящую на ярком и душистом цветке, — а чем ты был занят последние несколько дней? — Вот ты смешной, я иногда удивляюсь тебе, в университете как обычно учился, в магазине флористики работал. Ты что, не помнишь, ты не видел меня? Сказать, что Хан запутался в обстоятельствах последних пары дней - ничего не сказать. Тут конкретно дело личное и зашло довольно далеко, то ли с Ли что-то не так, то ли у самого Джисона уже с головой не то. — Будешь чай? Я принесу тебе чашку из кухни, — Ли шустро поднялся и направился в другую комнату. Внимание Джисона заостряло на себе то самое зеркало, которое стояло на подоконнике. Хан подошел к нему, детально разглядывая. — Ох, это Суни уронил, вот же неуклюжий мой кот, но все равно самый-самый любимый. — произнес Минхо и подхватил на руки, пробегающего Суни, лучезарно улыбаясь и протягиваю чашку душистого чая гостю. — Спасибо, я, пожалуй, приступлю к написанию картины. — Хан принял кружку чая и начал доставать кисти и краски. „Спрашивать напрямую — это слишком, тем более мы же не такие близкие приятели или друзья”. Джисон все думал, что не так, его терзали мысли об неизведанной тайне. Но все он принял решение поднять этот вопрос как-нибудь в следующий раз. Вот Хан и закончил писать картину, она получилась какой-то не такой к его остальные работы. Что-то было в ней необычного, то ли своя особая атмосфера, то ли так коты Ли повлияли? В любом случае Минхо остался даже больше, чем просто доволен. — Спасибо тебе, Джисон, за такую невероятную работу, — у Минхо искренне светились глаза от картины. — Ты это, если хочешь можешь заходить ко мне иногда в гости, как выдастся минутка свободная, — Ли лучезарно расплылся в улыбке и посмотрел на Хана. Джисон немного поколебался, но потом быстро выпалил. — Да, да, да, конечно! Хорошо, ты тоже заходи. Минхо, — тут Хан запнулся. Ли выжидательно взглянул на своего хорошего знакомого. — А ничего, да ничего, — парень покраснел и быстро отвернулся в сторону большого окна, завешанного белым легким тюлем. Минхо вызывал у Хана подобные ассоциации: мимолетное сияние, сверкание, завидный блеск глаз, зубов, волос и ощущения особой атмосферы, не характерной для обычного среднестатистического человека. Кто же знал, что случайная встреча приведет лоб в лоб двух совершенно разных людей? Да, судьба — странная штука, но ее все же познать невозможно. Некоторые вещи могут длится долгое время, некоторые другие — малое. В этом мире довольно все несправедливо, это Минхо познал еще в младших классах, сильные стрессовые ситуации, недобрые поглядывание завистников, все это уже вошло в былую привычку, но к счастию парня это прошло. Но после всегда остается результат и он не всегда положительный. Бывает, ты и не задумываешься о завтрашнем дне, о том, что будет. Как счастлив ты сейчас. Если мы посмотрим на жизнь Хана, то приход Ли в нее принес немного то ли счастья, то ли света, то ли какого-то комфорта. Они по-прежнему ходили к друг другу в гости, как и договаривались. Хан нарисовал еще несколько картин для Минхо. Да, они хорошо сдружились, стали близкими друзьями. Возможно, вам это покажется какой-то доброй сказкой на ночь, но не у всех сказок хороший конец. Так бывает и с этим ничего не сделаешь. Со временем какие-то вещи приходят в негодность, некоторые же совершенствуются. Некоторые ухудшают положение дел, другие наоборот. В случае с добрым парнем Ли с глубокими карими глазами было все немного сложнее, если пытаться разложить по полкам, то психоз. Вот что констатировали Минхо. Довольно частое заболевание среди молодежи, вызванное на почве стресса, безусловно сказалось детство Минхо. Не выход на связь, не принятие реальности и отчужденность от нее — Хан привык и принял это, просто помогал другу в таких ситуациях. Не давал болезни полностью захватить Ли и у него это получалось. По-дружески, правда? В один из дней, такой же привычный как и остальные, Хан писал картину в виде пейзажа из окна квартиры Минхо. Квартира друга находилась довольно высоко, тринадцатый этаж как-никак. И вид из нее открывался живописный, особенно учитывая самый разгар весны, когда все цветет и благоухает, а если мы обратим внимание на чудные закаты в эту пару года, то мы полностью почувствует весну на себе. Что Джисон охотно и делал. Рисуя пейзаж и рядом с ним маленький прозрачный кувшин с любимыми цветами Минхо — анютиными глазками — Хан переносил на полотно необычную глазу смотрителя красоту. Написание картин успокаивало и умиротворяло как самого художника, так и Ли. При редких симптомах психоза Минхо просто сидел и смотрел в одну точку, полностью игнорируя окружение. Так и сейчас Ли просто смотрел на холст, исписанный самыми разными красками. Парень тихо вышел из комнаты, оставляя художника наедине с самим собой. Минхо пришел на кухню, осматривая стены, интерьер, декор и все предметы. Бегло просматривая их, он вышел к балкону, в отличии от Хана, балкон Хо был просторным и не заваленным разным хламом, как у друга. Высокие перила, одно единственное черное кресло, яркий ковер с бахромой и удивительный вид. Резко Ли выбежал с балкона, испугавшись громких звуком исходящих от оживленной дороги Сеула. Хан, завидев исчезновение друга, принялся искать его по дому. Врезавшись в Джисона, Минхо резко припал в ноги, такое бывает при сильных симптомам психоза. Симптомы же своего друга Хан знал уже давно. После завершения написания первой картины, как бы банально это не звучало, но парни разговорились и у них нашлось много интересов и общих тем для разговора. Из-за болезни, это на первый взгляд даже незаметно, Хо не мог жить полноценной жизнью, когда ты одинок и страдаешь психическим заболеванием, будем называть вещи своими именами, очень сложно и трудно совладать с собой. Но есть одна загвоздка психоза — эта болезнь не коротает твой срок жизни, ее продолжительность зависит только от особенностей человека и его определенного отведенного времени. Иногда мы совершенно беспомощны в этом мире. Усадив Минхо на небольшой мягкий диван, Хан принялся заваривать чай под названием „Молочный улун“ — любимый чай Хо и Джисона, мягкий и не терпкий молочный вкус насыщал тебя энергией, но в тоже время каким-то умиротворением и свежестью, как бы давая попробовать на вкус этот спокойный весенний день. Обычно дни проходили без каких-либо примечательностей и изюминок. Все дела шли плавно и без происшествий. В последнее время Ли посветил себя теме музыки, он и раннее бывало пел в маленьких уютных кафе с приглушенным теплым светом, кое-как находя время среди учебы и работы. Так и сегодня намечалось мини-выступление Хо. Пусть это было и не впервой, но Минхо волновался до того, что ладошки потели. Это всегда так, все внимание приковано к парню сидящему на стуле около его компаньона Чанбина, который хорошо владел гитарой, как электронной так и бас. И получался такой маленький дуэт из двух парней, которые были знали друг о друге все и стали хорошими друзьями еще в младшей школе. Перед тем, как пойти на выступление два друга, Минхо и Джисон, сидели и прибывали в умиротворение под старой ивой Лэн. Ее длинные слегка завивающиеся ветви с густой темной листвой свисали на небольшую синюю лавочку. Ветер подхватывал опавшие листочки и уносил их в неизведанные тропы, проносил над маленькой блистающей речушкой и подкладывал под такую скамеечку где-то на другом конце света. Он же и трепал волосы парней, залазя в них своими тонкими невидимыми пальцами, играясь с ними и отпуская. Теребил края штанов, ярких кофт и белых шнурков на темных кедах. — Все будет хорошо, выступление предвещает что-то грандиозное, — заверил Хан и таинственно улыбнулся, обнажая ряд зубов с неподдельным блеском. В ответ Ли слабо, но легко улыбнулся, поддержка друга — важная вещь в жизни любого. С момента знакомства парней прошло достаточно времени, около трех или того с половиной лет. Время - очень быстротечная штука. Тут и не заметишь перемен в себе, в чувствах и эмоциях к людям, а может и к кому-то одному особенному… Однажды испытав любовь, два парня стали неразлучны, благодарив судьбу, стали они всем миром друг для друга. Теплый вечер, еще не ночь, но и сумерки недалеко. Сладкий мелкий туман клубится на парковке рядом с яркой вывеской кафе. Машин немного, но людей обещает быть довольное количество. Одинокие деревья стоят порознь дороге, двигаются в такт ветра, как бы танцуя медленный вальс с сегодняшним вечером. Кто-то плачет, кого-то зовут, чей-то смех и торопливые шаги. Вечер погружается в тишину, молчаливость, ветер прекратился — танец завершился. Ли готовится к выходу, кафе довольно популярно в этом районе. Подсветка настроена, все столики заняты, бармен выделывает разные пируэты и фигуры приборами и стаканами, бокалами и кружками, разливая самые разные напитки. Тихий шепот в одной части заведения, громкий гул в другой. Все это смешивается в необъяснимую песню и не определеную мелодию. По выходу Хо зал накрывают аплодисменты. Присаживаясь на стул, начинается самое интересное — по кафе разливается приятная мелодия и мягкий бархатный голос, совладея с мелодией, образуется симфония невообразимых звуков. Закрыв глаза, погружаешься в эту особую атмосферу. На небе загорается первая звезда. Хан неприлично опаздывает, торопиться, бежит с остановки в кафе. Неожиданно отвлекаясь на маленького рыжего котенка в коробке, кроха беспомощно дрожит — надо забрать малыша, а на утро отвезти в ветклинику. Проходя ближе к заветному котенку, не замечая, как отходишь дальше от нужного места, Хан забредает в незнакомый переулок. Загорается вторая звезда. Сеул странный город, по архитектуре тут разберешься быстро, но районов очень много, от самых богатых до самых бедных - десятки. Но не стоит упускать из виду и социально-опасные районы. Вот загорается третья звезда не такая, как остальные. Она очень ясная, блестящая, даже ярче всех остальных (и нет, к сожалению, это даже не полярная звезда). В тот день Минхо выступал один. И нет, Чанбин не кинул, не бросил и не оставил Хо. В зале не было одного особенного человека для него. Сеул — очень большой город, при пропаже одного человека сложно найти его, а вычислить виновника — еще сложнее. Отношения Хо и Хана могут показаться для кого-то странными, для кого-то милыми. Букет анютиных глазок стал привычкой, „Молочный улун“ — обычным вкусом чая, а картина трех домашних котов Минхо — сущей мукой для парня после одного тихого вечера. Потеря любимого человека потрясла Ли, участившиеся из-за этого симптомы и припадки психоза навредили парню. Можно было справится, можно было спастись, пройти психотерапию и тому подобное, но Хо выбрал другую сторону страшной сказки, другой путь для существования, былого существования… — Ой, да ладно тебе, этот случай давно уже все забыли! — где-то на третьем этаже на тесном, но уютном балконе два парня заливались громким и искренним смехом. — А я так не думаю! — Тише ты, поздний вечер как-никак, разбудишь или потревожишь кого-то, нам-то потом попадет, — предупреждал друга Ли, отходя от приступов очередного смеха. — Тебе не холодно? Хан взглянул на него своими глубокими карими глазами, посмотрел как-то по-другому, как-то иначе. Одет он и правда был легко, темные атласные широкие брюки и безразмерная белая футболка с дешевым принтом. — Хо, мне не холодно. Я умер, правда, я совсем не хотел тебя оставлять, дело было все в том переулке, я ничего не чувствую. Хо, мне страшно, но я не буду бояться, ведь ты рядом. И не забудь принять таблетки, Минхо. Куда делся его друг, его весь мир? Его Джисон? Он исчез.. Но не специально? Вдруг балкон окутало тишиной молчаливой и тягучей. Такой, от которой начинало тяготить сердце и разрывать душу. Хо больше не смеялся, больше не шутил и не окунался в те далекие и теплые воспоминания. Он уже не мог видеть Хана, он перестал его видеть. Среди всей суматохи улиц Сеула, среди одиноких балконов и пустырей, среди темной звездной ночи, было слышно одно: — Где ты, Хани? После находки рыжего котенка в том неправильном направлении вдоль переулка прошло две недели. С тех пор на небе загорелись две яркие звезды, только одна была более ясной, а от другой исходил более притягательный и глубокий свет. Обе звезды находились рядом друг с другом, освещая темное небо над тем самым кафе, до которого Джисон не дошел, а Минхо покинул. В уютной квартире со своей определенной атмосферой на третьем этаже так и осталась стоять картина, тайная, с изображением звездного неба, на котором выделялись сквозь остальные звезды и легкие, едва заметные, облака две яркие блестящие звезды. Ее никогда не продавали и ее никто не видел кроме самого художника, так непонятно и неожиданно предвидевшего свою судьбу. Снизу рисунка виднелась надпись: — Только позаботься о себе, хорошо? — Ты тоже. Уходя навсегда, они знали, что встретятся снова. Тут же резко Чонин закрыл книгу, это был блокнот в темно-синей обложке в твердом, крепком переплете. Бывает, что книга может олицетворять человека или походить на него, когда сюжет может равняться характеру. И обычно Ян находил такие — подходящие ему, но эта была полной противоположностью. Чонин не был влюблен, никогда не терял близких людей или того хуже — никогда не пытался совершить суицид. Бывает, что книги могут открыть глаза на жизнь и показать ее с другой стороны. Все бы ничего, если бы это не была собственноручно написаная Чонином книга, точнее исписанный небольшой блокнот. Правильно говорят, на бумаге можно раскрыть и разложить по полкам свои мысли, Ян же был противоположностью системе. На следующий день Чонин порвал и сжег блокнот, и тем самым историю одной не сбывшейся любви, на заднем дворе дома. Мы расстались. И даже, увы, не друзья, Но если умрешь ты сегодня, То завтра не будет меня.