Допи****ся

      Разувшись, Олег шмыгнул в ванную, опередив Сашу. И дверь за собой мало того, что захлопнул, так ещё и защёлкнул замок.       - Какого? - возмутился Саша, бессильно стукнув в створку ладонью. Ответа не последовало, только в раковину полилась вода. Пришлось ждать, когда братец вымоет руки и уступит место.       Олег выскользнул из ванной быстро и бесшумно - если бы Саша не караулил под дверью, то и не заметил бы.       Самого Сашу, когда он помыв и тщательно вытерев руки, вышел в коридор, встретила тишина. И закрытая дверь в Олегову комнату. Пожав плечами, Саша отправился на кухню. Открыл холодильник и окинул взглядом довольно скудный набор продуктов.       - Такое ощущение, что мы на диете, - пробормотал Саша, - Хотяааа...       Он выудил с нижней полки кусок колбасы, принюхался - пахла, вроде бы, вкусно. Впрочем, в век разгула пищевой химии - это не показатель свежести. Пришлось вспоминать, когда и кто из них её купил. Кажется, он позавчера сам и покупал. Только вот эту ли? А то на них с Олегом тогда ночью аппетит напал и они настругали целую кучу бутербродов. Может, ту колбасу они тогда всю и уговорили, а этот кусок лежал забытый с прошлого месяца?       - Олееееег, - позвал Саша, - Ты не помнишь, мы ночью всю колбасу съели?       - Нет, - раздалось коротко из-за закрытой двери.       - И как это понимать? "Нет" в смысле "не помню" или "нет" в смысле "не всю"? - озадачился Саша.       Больше всего Олегу сейчас хотелось рявкнуть: "Отъебись!" или хотя бы ответить в стиле: "Как хочешь, так и понимай". Но он сдержал оба порыва. И всё-таки пояснил:       - Кусок колбасы в холодильнике ещё остался.       Саша, видимо удовлетворившись ответом, сначала затих, а потом привычно загремел кухонной утварью.       Олег поставил телефон на зарядку и растянулся на диване, уставившись в потолок. Спать было откровенно рано, телефон разрядился, включать телевизор вообще не хотелось.       Хотелось закрыть глаза, уйти в транс и не думать абсолютно ни о чём. Но Олег гнал это желание от себя всеми силами. Он - один из тех, кто на самом деле знал, насколько материальны мысли. Медиуму нельзя поддаваться хандре. Это опасно. В подавленном эмоциональном состоянии медиум уязвим - он становится мишенью.       Но, сссука, отвлечься никак не получалось.       По квартире поплыл запах чего-то жареного. Но он, почему-то вместо аппетита пробудил в Олеге раздражение.       - Олег, иди есть, - позвал Саша из кухни.       И, не дождавшись ответа, позвал громче:       - Олег!       Пришлось разлепить губы и ответить:       - Потом поем.       Олег по опыту знал, что если ответь: "Не хочу", - то брат докопается с извечным вопросом: "Почему?" А если отложить на "потом", то просто пожмёт плечами, решив, что Олег уткнулся в телефон и не хочет отвлекаться от соцсетей, и оставит его в покое.       Покой - это то, чего сейчас Олегу действительно хотелось.       Вот только не светило.       - Олег! - раздалось гневно минут через пятнадцать, - Ты почему маме не отвечаешь? Она тебе раз пять звонила!       Олег скрипнул зубами от досады. Почему-почему? Забыл включить звук на телефоне после съёмок и поставил его на зарядку. И именно так и следовало ответить. Правдиво и честно. Но... в подавленном состоянии воля медиума слабела. И самоконтроль. Именно поэтому с губ сорвались совсем другие слова:       - Ты же наследник, вот сам и разговаривай.       В них даже не было злости. Только ледяное равнодушие, которое Олег на самом деле, к его удивлению, сейчас и ощущал. Кажется ему слишком хорошо удалось изгнать из себя эмоции.       - Что? - не сразу понял Саша и дёрнул за ручку. Дверь не поддалась. Ещё бы! Иногда Олег мог быть очень предусмотрительным, - Ты что обиделся? - удивился Саша, по голосу было слышно, что он улыбался, - Это же шутка была!       "Можешь считать, что меня Гецати покусал, и я перестал, как и он, понимать твой юмор", - подумал Олег, но промолчал.       - Олег, открой. Это не серьёзно, - потребовал Саша вновь зачем-то дёргая ручку.       "Для тебя - да", - мысленно ответил Олег, не желая продолжать общение с братом вслух.       Тот громко стукнул кулаком в дверной косяк. "Идиот", - пронеслось в голове у Олега: "Только костяшки разобьёшь".       А маме всё-таки следовало перезвонить. И сдерживать своё дурное настроение. Она и так себя, наверное, уже накрутить успела и сейчас гадала, что нашло на её младшее детище. Олег горько усмехнулся и слез с дивана.       Утро встретило Сашу запертой ванной и оставленной на столе со вчерашнего вечера сковородкой с импровизированной колбасно-яичной смесью. Олег к ней так и не притронулся. Он, похоже, вообще на кухню не заходил. Саша матюкнулся сквозь зубы и пошёл к ванной. Занёс руку чтобы постучать, но опустил, так и не решившись.       Характер он показывает!       Раньше бы младший братик перепсиховал и забыл или высказал всё, что думал, и успокоился. Но сейчас его тактика сменилась. Он, здраво рассудив, что взрослого человека не переделать, в большинстве случаев оставлял свою критику при себе. Вот только отгораживался от Саши ледяным щитом холодного... презрения. И вот это било хуже пощёчины. Саша так привык к направленному на него обожанию младшего братишки. К тому, как тот перенимал его привычки - неосознанно. Просто потому что сам хотел быть похожим на Сашу в тех качествах, которые ему нравились.       И поддерживал Сашу практически в автоматическом режиме - становясь на его сторону в любых конфликтах.       На самом деле Саша до ужаса боялся это всё потерять.       Именно поэтому вытерпеть от Олега холод, равнодушие и даже презрение было так больно.       Дверь наконец открылась, и в коридор вышел Олег - гладко выбритый, с влажными, падающими на лицо тонкими чёрными прядками, волосами, пахнущий свежестью, мятной зубной пастой и лосьоном после бритья. Равнодушно-спокойный и холодно-неприступный.       Заколдованный Кай с кусочком льда, пронзившим сердце.       Саша, словно зачарованный потянулся к нему, но Олег уклонился.       - Ну, Олег! Ты всё ещё обижаешься? Это была шутка. Понимаешь, шууутка.       - Шутка, Саша, это когда смешно, - холодным, равнодушным голосом, будто чужому ответил Олег.       Сцепив зубы и давя матерные ругательства, Саша проводил взглядом Олегову спину, обтянутую вопреки обыкновения белой футболкой. И шорты на нём сегодня были летние льняные белые.       Словно снегом себя окутал.       Саша догнал его почти на пороге комнаты, не давая пересечь границу территории и захлопнуть за собой дверь. Схватил за плечо и развернул лицом к себе.       - Ну извини, - выдавил из себя Саша, стараясь изобразить на лице раскаяние, - Готов признать, что это была дурацкая шутка.       - Я принял к сведению, - по-прежнему холодно сказал Олег. Ледяной взгляд не стал теплее ни на один градус.       - Что мне ещё сделать чтобы растопить твоё сердце? - вспылил Саша, раздражённый, что всегдашняя тактика примирения с братом не принесла желаемого результата, - Разрыдаться, как Герде?       - Давай обойдёмся без театра, - спокойно попросил Олег. Казалось, для него действительно уже не имело значение, что Саша скажет или сделает.       Саша бессильно сжал кулаки. Хотелось то ли врезать по равнодушному лицу и хотя бы так вызвать эмоции - пусть дурную агрессию, но всё лучше, чем безразличие. То ли поцеловать, старательно пытаясь растопить теплом губ эту ледяную броню.       - Олег... - вырвалось помимо воли. Беззащитно. Искренне. Так, что у самого защемило где-то в груди. И захотелось спрятаться чтобы не быть настолько открытым. Чтобы не порезать душу об острые Олеговы грани.       На лице Олега не дрогнула ни одна мышца.       - На колени, - тихо, равнодушно. Олегу действительно всё равно - выполнит Саша его приказ или оскорблённо уйдёт.       Саша медленно опустился на колени. Взгляд Олега давил тяжестью и непонятно откуда взявшейся силой. Пожалуй, впервые в жизни так... Саша ждал, но Олег смотрел на него молча.       Нет, не Кай. Само овеществление арктического холода. Ледяной принц.       Саша вцепился в его бёдра, сминая шорты и уткнулся лицом в футболку, прячась от пробирающего до дрожи где-то во внутренностях взгляда. Поцеловал, иррационально пытаясь отогреть кожу губами сквозь ткань. Потёрся щекой о пах. И потянул шорты вместе с боксёрами вниз. Олег молчал. И не протестовал. Саша вобрал в рот головку. Втягивая щёки, двинул головой, стараясь вобрать как можно больше. Выпустил головку изо рта и прошёлся кончиком языка вдоль ствола, прослеживая венки. Вновь втянул в рот головку и начал сосать уже всерьёз, не дразня, плотно обхватывая губами и скользя ими по стволу, оставляя на нём влажный след слюны. С каждым движением вбирая всё больше. Ускоряя ритм. Пальцы Олега вплелись в волосы и чуть потянули, а потом надавили на затылок, вынуждая взять ещё глубже. Головка упёрлась в горло. Из уголков Сашиных глаз непроизвольно покатились слёзы. Пальцы расслабились, давая возможность чуть отстраниться, а потом надавили вновь. Расслабить горло всё никак не получалось, но Саша старался и позволял Олегу задавать темп. В очередной толчок головка всё-таки скользнула глубже, заставив подавиться. Саша отстранился, выпуская член изо рта. Сделал пару глубоких вдохов и вытер скопившуюся в уголках глаз влагу.       Прежде чем вновь взять в рот, Саша поднял взгляд и поцеловал головку. Олег наблюдал за ним. Но знакомого и такого привычного пожара страсти в глазах не плескалось. Сейчас именно он контролировал ситуацию. Контролировал Сашу.       Олег обхватил ладонями Сашино лицо, фиксируя, не давая шевелиться, и сам двинул бёдрами. Проезжаясь членом по языку. Загоняя в рот. Не глубоко. Пока ещё не глубоко. Медленно, обстоятельно и без спешки.       Не отводя взгляда. Пригвоздив им Сашу к месту.       Саша сунул ладонь в собственные трусы, обхватил член и сжал, стараясь подстроить скольжение собственной руки к фрикциям Олеговых бёдер.       С каждым толчком член погружался всё глубже. Ритм ускорялся.       Дышать становилось всё сложнее - то ли от члена, проникающего в горло, то ли от собственного возбуждения. Член Олега пульсировал на языке приятной тяжестью, а потом прямо в рот брызнула вязкая сперма. Саша закашлялся, отстранившись, но проглотил. Уткнувшись лбом в Олегов бок, он в пару движений довёл до пика и себя, сминая зубами Олегову футболку.       А потом вновь поднял взгляд и встретился со взглядом Олега.       Спокойно-равнодушным.       Дыхание перехватило похуже, чем когда горло таранил член. Виски заломило. Холодом словно обожгло лёгкие, заставив их судорожно сжаться. Боль, прокатившаяся по телу, показалась острее недавно пережитого оргазма.       А потом словно ледяная корка треснула в глазах Олега.       Взгляд смягчился. В нём снова поселились привычные эмоции - теплота, привязанность, искренность. Сашу разом отпустило тоже. Из него будто все кости вынули. Он бессильно стёк к ногам Олега.       - Вставай, - тихо попросил Олег, потянув Сашу за руку. Голос был спокойным, но уже не пугал равнодушием. В нём звучали мягкие привычные нотки.       Саша честно попытался выполнить просьбу, боясь показаться окончательной размазнёй, если брату придётся поднимать его и ставить на ноги. Как ни странно, вопреки страхам, у него получилось. Он встал и посмотрел Олегу в глаза, желая ещё раз убедиться, что из них ушёл колдовской холод, промораживающий его насквозь.       Теперь уже Олег сам потянулся к нему и поцеловал.