АСА

- Сколько можно ждать? Пакуй свои чёртовы вещи, - сказала старушка в поеденом молью халате, прогнившими зубами и вечно грязными волосами собранными в тугой пучок. - Теть, ты так рада, что я уезжаю. Не будешь скучать? - Видеть тебя уже не могу, надеюсь, тебя никто не заберёт и ты сгниёшь зарабатывая себе на пропитание, - злобно ухмыляясь, отчего стало видно всю правую часть зубов с налётом, выдавила смотрительница. - Прям как ты? Минутная пауза и глухой щелчок, отчего побежали искорки из глаз. Старая сука вмазала мне пощёчину. Последний удар, как и последний вечер в школе даст мне понять, что больше такого я не допущу. Никто больше не посмеет меня ударить. За окном послышались крики. - Всем марш в автобус, нам пора выезжать. Мне пора. Мне страшно, но страшнее оставаться тут и ничего не менять. Молча накидываю поясную сумки и беру крафт пакет. Чем меньше со мой вещей из прошлой жизни, тем меньше во мне старой меня. Бегом, перескакивая через каждые две ступеньки спускаюсь вниз. Возле автобуса собралась давольно много ребят, которые так же как и я покидают это место. - Слыш, задротка, а ты зачем едешь с нами в Химдзи? Тебя никто не заберёт - прошепелявила собачья морда, имёни не знаю. - Действительно жаль, что еду с вами, а так бы пожелала вам всем попасть в аварию и сдохнуть Она попыталась что-то ответить на это, но я уже демонстративно молча заходила в автобус и села как можно ближе к выходу, третий ряду у окна. Химдзи. Химдзи - замок главенствующий над всеми. Все верховные живут в замке рядом с королевской семье. Конечно, туда попасть мне не светит, но случается всякое. Туда так же съедутся все остальные дети из пансионатов и те, кто так и не встретил своих истинных. Запоздалые. Мы тронулись. Ехали быстро пока не выехали на основное шоссе, по которому выстроившись в ряд уже ехали автобусы. Масштабное событие. Дорога была длинной, успела вздремнуть, но меня так и не покидала мысль, о том что я чувствую. А чувствовала я его. Мне уже давно кажется, что я чувствую своего истинного. Я представляла что он может делать в этот момент, как ищет меня среди остальных потому что я искала. Всегда искала. Я такая наивная и тупая. Отстой. Мы ехали весь день и всю ночь, за окном ничего не менялось. Лес, степь, город, лес, степь, интернат, лес, степь. Мы приехали. Все совсем другое. Будто бы воздуха стало больше, растения стали ярче, меня стало меньше на фоне этого мира. Нас построили, посчитали, отчитали за «вызывающий наряд». Сколько раз я выслушивала за мою одежду от этих консервативных идиотов. Я оглядываюсь, оглядываюсь по сторонам. Ищу. Я не знаю, должна ли я что-то почувствовать, когда увижу его. Ведь с истинными мы остаёмся на всю свою жизнь и мне нельзя ошибиться. Не вижу, не могу найти, не чувствую. - …ведите себя сдержанно, не показывайте насколько тупыми вас воспитали. Асá!ты вообще слушаешь? Тебя в первую очередь касаются нормы этикета! Я не слушала. Я искала. Я и вовсе не поняла, как меня протолкнули в глубь толпы, ближе ко входу в главные ворота замка. Стоял дикий гул, он мог бы меня раздавить. Туда, откуда мы только вышли из автобуса подъехали с ревом пара машин. Вид людей, вышедших из них, меня поразил. Они полностью отличались от сдержанных задротов преследовавших меня всю жизнь. Подул ветер, парень скинул кожаную куртку с плечей, взял сигарету в зубы, пнул колесо машины на которой они приехали и они стали все вместе пробираться в толпу. -…Даже не смотрите в их сторону. Это отбросы. Наркоманы, Уголовники и просто отвратительный сброд. Каждый год приезжают, а пару свою так никто и не нашёл. Странно, что их вообще пригласили, - захихикал и одновременно закашлял туберкулезный водитель нашей бывшей школы. Я бы все равно его не послушала и продолжала смотреть если бы они не затерялись в толпе. А пока нас ждала медленная давка в которой мы пробирались ко входу в Химдзи. Зашли. Наконец-то. Пока старикашка болтал свои бредни про целомудренность и воспитанность мне захотелось вышибить ему мозги. Главный зал слишком огромный, слишком светлый, просто слишком. Везде стояли таблички с названием школ, судя по всему, нам нужно будет пристроиться у них и нас будут вызывать по одному. Каждого пригласят в отдельную комнату, где будет проходить очень долгий процесс встречи с каждым, кто сюда прибыл. Хорошо, что это делается в отдельной комнате, потому что если бы это было на глазах у всех я бы сгорела от стыда. Зал полностью заполнился, некоторые школы стали вызвать по одному. Я везде искала глазами тех «отбросов» в кожаных куртках, но видимо тот случай был первым и последним, когда я их видела. Присела на корточки у стены, затряслись руки. Мне страшно. Я уже передумала участвовать в этом и хочу вернуться в свою комнату в Сарте. Сбегать с уроков, вечно с кем-то ругаться, ложиться спать под утро и не становиться взрослой. Очередь дошла до нашей таблички. Я отошла в сторону, чтобы участвовать в аудиенции самой последней и хоть немного оттянуть этот момент. Те, кого уводили уже не возвращался, а это значит, что их забрали. А если меня не заберут? А если меня заберёт горбатый старик с трупными пятнами на залысине? Мне страшно. Я нервничаю. Я боюсь. Мое сердце сейчас остановится. -…Поднимайся, твоя очередь, - сказал водитель, к которому уже подошли организаторы. Медленно встаю, ноги не слушаются меня. По всему телу тремор, тошнит. На меня смотрят с неестественно широкой улыбкой, так принято. - Асá, тебя не ждут обратно. Либо иди принимай судьбу такой, какая она есть, либо живи как знаешь, - напоследок кинул последний из тех, кто меня воспитывал и скрылся в толпе. Осторожно приближаюсь ко входу к зловещей комнате. Прохожу, присаживаюсь. Мне что-то говорят, не слышу. Не понимаю. Протягивают стопку моих документов. Откуда они у них? Я не глядя ставлю подпись. Начинается. Заводят. Все одинаковые. Я не успеваю ничего понять, как каждого уже выводят. Со мной встретилась уже наверно сотня. В глазах двоится. Видимо, и правда, меня никто не заберёт. Ещё сотня. Мне очень страшно. Что я буду делать когда меня не выберут? Куда мне идти? Заводят мужчину средних лет, единственное что улавливаю: -…Мистер Лавель, важный человек в Химдзи. Ты ему очень понравилась, жаль, что не среагировала. О какой реакции идёт речь? Достаться бы уже хоть кому-то. Ещё сотня. Организаторы засуетились, один из них вышел из комнаты и в проеме что-то крикнул в толпу. Наверное люди закончились, меня сейчас выкинут на улицу. За ворота. И мне будет проще себя убить. -…послушай, ты слышишь меня? Сейчас мы заведём парочку людей из запаса, не бойся их. Они все давольно..эм..эксцентричны. Это стандартная проверка, главное, не переживай. Это не значит, что один из них заберёт тебя. Тупо киваю, для меня каждое их слово кажется инородным, пульсация в голове не прекращается. Парень кивает организатору, что стоял в проеме и начинают заводить. Это они. Меня показывают отбросам. Я рада, что снова смогла их увидеть, но неужели я поеду с ними? Я представляю, что про меня будут говорить в пансионате. Они не такие как все остальные, мне нравится их рассматривать. Я не улавливаю момента, все слишком быстро. Зашли двое, потом ещё один. Очень красивый. Светлые волосы, выразительные глаза под очками, одет как никто из всех, кого я видела до сегодняшнего дня. Обидно, его выводят. Не он. Видимо, закончились. Никто не заходит. Я останусь одна. Люди вокруг меня улыбаются. Мне жутко. Моя жизнь рушится, а они как манекены остаются неподвижными и соблюдают этот ебучий этикет. Грохот. Его не заводят, заталкивают внутрь. Это прошлый парень только без очков? Почему его опять завели? Он проходит в глубь комнаты, вальяжно падает на кресло перед нами. - Чё пялишься? - бросает парень, которого я тогда видела на улице у машины. Эту фразу он бросил мне ни разу не взглянув на меня. Меня для него не существует. Язык будто онемел, мозг превратился в кашу. Даже если бы хотела не смогла ничего из себя выдавить. - Как обычно не хотел участвовать, пришлось ко всем заводить силой. - К а к о б ы ч н о мнееее насрааать, - язвительно почти что пропел парень. Секунда. За мое лицо ухватился смотрящий, который все время сидел рядом со мной. Повернул к себе в плотную. - Забавно, но и на тебя, чудовище, у нас что-то нашлось. Оформляем. Радуйся, больше мы не увидимся, Эндрю Джозеф Миньярд, твоя последняя поездочка. Мое лицо отпускают, но вместо этого протягивают витиеватое зеркальце с ручкой. Не до конца понимаю, лишь инстинктивно подношу его к своему лицу. - Необычно. Редкий цвет. Тебе повезло. Не обращая внимание на слова, моргаю. Не сразу справляюсь, приходится вглядываться. На меня смотрят горящие сиреневые глаза. Это я? До конца не осознаю происходящего, парню всучают мои документы, моргаю. Вижу на запястье проявилась татуировка «Миньярд». Как и у всех, кого выбрали. Проявилась фамилия, к чьему роду ты теперь принадлежишь. Моргаю. Парень швыряет мне в лицо стопку моих документов. Моргаю. Кто-то начинает их собирать. Моргаю. Меня хватают за горло. Моргаю. - Не завидую, тебя, задротка. Даю тебе право на выбор, смекаешь? Либо ты сейчас в ужасе бежишь в свой школьный лагерь и больше не высовываешься, либо остаток своих, не долгих дней, ты коротаешь с нами. Но добреньким с тобой никто не будет. Парень яростно сплёвывает в сторону и отстраняется. Вытирая руку об одежду, которой держался за мою шею, с такой нервозностью будто я самое мерзкое, что он встречал в своей жизни. Я не отвожу глаз от него. Не могу или не хочу. Кто-то хлопает по моим плечам. Отвожу взгляд. Приходится. - Забей на него. Эндрю псих, привыкнет. Я Ваймак. Буду за вами, идиотами, присматривать. Погнали домой.