Louder than bombs

Сокджину снится сон, где под ним расстилается бескрайнее море, которое почему-то так и манит прыгнуть в него. Только вот стоит он слишком высоко, и этот прыжок наверняка его убьёт… Сокджин ощущает сильный страх, всё больше погружаясь в темноту. Он словно бредёт в никуда и никак не может выбраться, не видя ни одного луча света. Он чувствует себя вне своего тела, словно его душа вышла из своей оболочки, и теперь впереди только пустота. Он слышит звук моря, слышит чей-то смех, но все картинки смазаны, нечёткие, их совсем не разобрать. Почему-то очень хочется кричать, его душа болит и мечется подобно загнанной в клетку птице. Сокджин хочет, чтобы его наконец отпустило, но темнота продолжает его заглатывать, словно он тонет в том самом море, что бушевало внизу. Сокджин кричит, но из его рта не исходит ни звука, когда ему кажется, что внутри его крик громче, чем взрывы от бомб.

***

— Это чудо, что вы очнулись. Вы пролежали в коме целую неделю, — Сокджин не понимает, что ему сейчас говорит этот мужчина в белом халате. Во рту пересохло, а голова буквально раскалывается от невыносимой боли. Уши раздражает этот голос и пиликающие звуки аппаратов. — Вы помните, что с вами случилось? А что с ним случилось? До Сокджина только сейчас доходит, что человек в белом халате это врач, а лежит он в самой настоящей больничной палате. Он зажмуривается, пытаясь ухватиться за тонкую ниточку мыслей, но те настолько хаотичны, что не разобрать. Он знает, что его зовут Ким Сокджин, ему двадцать восемь лет, он помнит, кто его родители, и что сейчас у него есть парень. — Вы упали с обрыва в результате несчастного случая, отступившись. В том месте это нередко происходит, — говорит врач, и Сокджин кидает свой взгляд на гипс на правой руке. — К счастью, Вы не разбились об скалы, упав в море. Вас спасли местные рыбаки, но Вы уже были без сознания. — Я… этого не помню, — Сокджин действительно ничего не помнит. Абсолютно никаких мыслей о том, как он оказался на краю обрыва. — Я хочу увидеть Чонгука. — Чонгука? — в глазах врача читается недопонимание. — Вы должно быть говорите о высоком парне, что караулит Вас у дверей палаты? Сокджин бы улыбнулся, если бы мог. Это так похоже на Чонгука. — Я позову его, как мы измерим все Ваши показатели, — говорит врач, и Сокджин пытается успокоиться, внушая себе, что всё вот-вот наладится, что он со всем разберётся. Сейчас главное его здоровье. Но ничего не налаживается, когда при осмотре врачом становится очевидно то, что Сокджин ничего не помнит из событий последних двух лет. Между его воспоминаниями и сегодняшней датой на календаре целых два года. Сокджина начинает трясти и тошнить, а слова врача, который внушает ему, что для черепно-мозговой травмы это частое явление, что всё ещё придёт в норму, никак не помогают. Сокджину делают какой-то укол, когда он пытается вырвать иглы из своих вен и встать. От этого его начинает клонить в сон, и на фоне он слышит лишь «всё будет хорошо», но он сам в это уже не верит.

***

Память человека удивительная вещь, она и есть составляющая нашей личности, она и есть мы. И даже любовь, которую все так восхваляют, подвергается сомнению, когда человеку стирают память. Что если пять лет назад ты любил одного человека, а сейчас вы с ним даже не разговариваете и у тебя новая любовь, а эти самые пять лет вырвали у тебя из памяти? И вот ты сидишь, смотришь на незнакомого человека, пытаясь принять то, что это твой парень, когда в твоей памяти твой парень выглядит совсем иначе. Кого ты будешь любить? Кого ты должен любить? Сокджин не знает ответов на эти вопросы. У него в голове лишь одна пустота. Он смотрит на парня перед собой, который оказался далеко не Чон Чонгуком. Он представляется Ким Намджуном и смотрит на Сокджина через пелену слёз. — Так доктор сказал правду… Ты совсем меня не помнишь, — Намджун опускает голову, и вся его поза говорит о той боли, что он сейчас испытывает. Сокджин же в свою очередь до сих пор не понимает своих чувств. Сплошное смятие и нежелание принимать реальность. — А где Чонгук? — самый жестокий вопрос, который вообще мог быть задан Намджуну Сокджином. Намджун поднимает на него свои красные от слез и усталости глаза, с неким отчаянием в голосе усмехаясь. — Чон Чонгук? Я не знаю, — Намджун пожимает плечами, — ты лишь сказал, что твой бывший был совсем юным, бросил тебя и уехал на работу в США. Сокджин помнит, что Чонгук всегда угрожал ему тем, что уедет в Америку, когда они сильно ссорились. Так он и поступил, судя по всему. — Как… как давно я с тобой? — у Сокджина ломается голос. Для него Намджун совершенно чужой человек. Он не может принять его поддержку, потому что она не ощущается в полной мере. Не ощущается так, как если бы его поддерживал сейчас Чонгук. — Год, чуть больше, — Намджун смотрит на Сокджина всё такими же красными глазами, отчего второму становится не по себе. Он невольно переводит эту ситуацию на себя, представляет, что бы делал он, оказавшись на месте Намджуна, а Чонгук бы его забыл. Это определенно разбило бы его сердце. И он видит, как сам разбил чужое сердце, пусть и не по своему желанию. — Мне жаль, — шепчет Сокджин, пытаясь извиниться. Но на самом деле ему жаль не столь Намджуна, как самого себя и его отношения с Чонгуком. Ведь буквально вчера он был ещё с ним, так что же произошло? — А мои родители ещё не пришли? Они, наверное, места себе там не находят… — Сокджин.., — глаза Намджуна становятся совсем красными, — ты давно уже потерял их… Несчастный случай на одном из заводов твоего отца. Они были там для презентации. Сокджин прикрывает глаза, пытаясь отрицать действительность. Он начинает глубоко дышать, в надежде ожидая, что Намджун вот-вот скажет, что это какая-то жестокая шутка. Но нет, этого не происходит. Когда-то Сокджин уже пережил это, и как же несправедливо то, что ему приходится проходить через это ещё раз. — Как сказал доктор, ты не помнишь события двух последних лет. Твоя память заблокировала все твои воспоминания после этого травмирующего происшествия. Это случилось два года назад. Намджун говорит что-то ещё, но Сокджин уже его не слушает, а борется с тем, чтобы не закричать. Боль заставляет его скривиться, а плечи задрожать. Намджун тут же подрывается к сидящему на больничной койке Сокджину и обнимает, шепча слова утешения. Сокджин чувствует тепло чужих рук, но легче всё же не становится — его всего лишь обнимает незнакомец.

Две недели спустя

Сокджин жмурит глаза от яркого солнца, и Намджун заботливо протягивает ему солнечные очки, а затем заводит машину. Та спортивная, красивого оливкового цвета. — Моя или твоя? — спрашивает Сокджин, не зная даже, что чувствует по поводу того, что вернётся из больницы в дом, где больше нет его родителей. — Моя, — улыбается Намджун, кидая на Сокджина короткий взгляд. — Точнее ты мне её подарил. — А кем ты работаешь? — Сокджин впервые за две недели интересуется Намджуном. Всё это время, находясь в больнице, он просил оставить его одного. — Я твой главный ассистент. — Так мы и познакомились? — догадывается Сокджин. — Да, но я работал в твоей фирме до того, как меня повысили, просто ты меня раньше не замечал, — Намджун плавно ведёт машину, переодически смотря на парня. — Ты как-то знатно напился прямо на работе, сказал, что тебя бросили и попросил меня переспать с тобой. — И ты согласился? — Сокджин мысленно бьет себя по голове, чувствуя лёгкий стыд за своё поведение. — Нет, но я решил проводить тебя домой. С этого всё и началось. Сокджин улыбается одними уголками губ, не зная, что ему ответить. У него до сих пор руки чешутся позвонить Чонгуку, но у него в телефоне нет нужного номера (он уже проверил). — Я же любил тебя? — внезапно спрашивает Сокджин, заставляя лицо Намджуна нахмуриться. — Нет, — спокойно отвечает Намджун. — Ты всё ещё меня любишь…

***

Первый совместный день проходит слишком неловко. Вообще Сокджин вначале думал, что на этом их пути с Намджуном разойдутся, но врач приказал вернуться в прежнюю обстановку, чтобы память скорее восстановилась. Да и Намджун упомянул, что они успели заключить брак к большому удивлению Сокджина, пусть тот и не был официальным в Южной Корее. — Хочешь, чтобы мы спали отдельно? — в двухэтажном особняке Сокджина множество комнат, это бы не стало проблемой. — Да, — честно отвечает Сокджин. Ему странно делить постель с чужим для Гегел человеком. Намджун очень симпатичный, высокий, с красивой улыбкой, и будь это другая ситуация, он бы ему понравился. Но Сокджин сейчас даже не думает об этом, у него на душе столько переживаний, что это кажется даже каким-то незначительным, как бы эгоистично это не звучало. — Без проблем, — сухо кивает Намджун. И Сокджин облегченно выдыхает, когда в спальне он остаётся один.

***

Сокджину пока нельзя было возвращаться к делам семейного бизнеса, поэтому днём он остаётся дома один, лишь иногда перекидываясь фразами с домработницей. Вечером приходит Намджун и рассказывает ему о двух забытых им годах, пока они ужинают. Намджун говорит о том, что Сокджин вначале предлагал отношения без обязательств, и когда ему ответили согласием, сам начал устраивать сцены ревности. Рассказывает о том, что они много путешествовали, и Сокджину безумно жаль, что он этого даже не помнит. Он узнает, что Намджуну двадцать девять лет, что его родители были против их не традиционных отношений, поэтому они с теми сейчас не общаются. Ещё много всяких мелочей, но человек всё равно остаётся чужим, пока ты не делаешь свои собственные выводы, исходя из жизненных ситуаций, что вы проходите вместе. — Почему меня ни разу не навестили мои друзья? — у Сокджина друзей очень мало, но зато они настоящие и проверенные временем. — Когда ты потерял своих родителей, это был трудный для тебя год, — Намджун перестаёт есть, откидываясь на спинку стула. — Ты потерял позже и своих друзей. С Хосоком ты разругался, как я понял, причиной стало то, что наша фирма подставил его отца, что в последствии привело к разорению его компании. А Юнги… ты же знаешь, он всегда был нестабилен. Он вернулся к наркотикам, сам начал поставлять и принимать одновременно. Его сдали, так что он сейчас в тюрьме. Сокджин не знает, что сказать. Его новая жизнь заставляет его чувствовать себя всё хуже и хуже, будто в этом мире он остался абсолютно один. — У меня есть только… ты? — Сокджин заглядывает в глаза Намджуну и шумно сглатывает, не понимая, как так вышло, что вся его поддержка оказалась в лице совсем чужого человека. — И у меня есть только ты, — их взгляды встречаются, задерживаясь друг на друге, и Сокджину становится неловко. Он принимается за еду, чтобы перевести тему, но до сих пор плохо держит ложку левой рукой, отчего вся еда падает на стол. Намджун подрывается, чтобы ему помочь, обходя стол, но замирает на месте, заметив слёзы на бледных щеках. — Я ведь могу навестить Юнги? — спрашивает Сокджин с надеждой, потому что тот Мин Юнги, которого он знал, никогда бы не перестал с ним общаться. — Конечно, я всё организую, — Намджун всё же кладёт свою руку на плечо Сокджина, давая понять, что он рядом.

***

Встреча с Юнги состоялась скоро, как и обещал Намджун. Сокджин немного переживает, он никогда и подумать не мог, что Юнги окажется в тюрьме. Да, конечно, он любил побаловаться запрещенными веществами, но на этом всё. Юнги смотрит на Сокджина через стекло и с очевидным нежеланием снимает трубку телефона. Сокджин улыбается, он рад видеть старого друга хоть и при таких обстоятельствах, но не получает улыбки в ответ. — Зачем ты пришёл? — первое, что произносит Юнги. Сокджин от неожиданности не знает, что сказать. В голосе Юнги столько сухости, что Сокджин не узнаёт в человеке напротив своего лучшего друга. — Я… я скучал по тебе, — честно признаётся Сокджин. Ведь в его памяти Юнги был неотъемлемой частью его жизни. — Совсем совесть потерял? — Юнги вопросительно изгибает бровь, смотря на Сокджина, как на последний мусор. — Что… что ты имеешь ввиду? — Сокджин действительно не понимает. — Сука, это же ты меня сдал! — Юнги вскакивает со стула и бьет рукой по стеклу, заставляя двух охранников позади него напрячься. — А теперь включил дурочка со своим «я скучаю»! Пошёл ты нахуй, Ким-папенькин-сынок-Сокджин! Не нужны мне твои оправдания и извинения! Ты сломал мою жизнь, понимаешь?! Как и сломал жизнь Хосоку! Ты мог защитить его семью от всего, что с ними случилось, но ты это не сделал. Нет, ты не такой, как твой отец, ты хуже. Тот просто плевал на судьбы чужих людей, а ты плевел на своих лучших друзей! Иди нахуй, Ким Сокджин! Иди нахуй! Сокджин, как рыба, открывает и закрывает рот, пытаясь переварить обрушившуюся на него информацию. О чем говорит Юнги? Почему он так зол? У Сокджина в голове сотни вопросов, но он находит в себе силы встать, пока Юнги уводят охранники, и уйти с этого ужасного места. В машине его ждёт обеспокоенный Намджун, и Сокджин смотрит на него сквозь выступившие слёзы. Намджун понимает всё без слов, вытягивая свои руки, и Сокджин падает к нему в объятья. — Я сдал Юнги в полицию? — тихо спрашивает Сокджин, не понимания мотивов своих поступков. — Да, — тяжело вздохнув, отвечает Намджун. — Но зачем? — Ты думал, что так будет лучше, — Намджун запускает пальцы в густые волосы Сокджина, пытаясь немного его утешить. — Юнги разрушал свою жизнь. Он был буквально на пороге жизни и смерти, ещё и толкал эту дрянь другим, чтобы было на что её и себе покупать. Ты решил, что лучше тюрьма, чем смерть. — И он не простил меня? — Нет. — Почему ты не сказал мне раньше? — Я надеялся, что вы сможете нормально поговорить, что он наконец понял, что таким способом ты проявил к нему заботу. Мне жаль… Сокджин выбирается из объятий, решая умолчать о своем недовольстве, что Намджун его не предупредил, и в последний раз кидает взгляд на серое здание, окружённое высоким забором, говоря: — Отвези меня домой.

***

Проходит ещё неделя, и Сокджин решает вернуться к делам компании. Учитывая то, что память к нему так и не вернулась, это будет нелегко. — Иди сюда, — зовёт Сокджина Намджун, когда тот не может застегнуть на рубашке пуговицы из-за гипса. — Когда его уже снимут? — негодует Сокджин, но послушно подходит. — После завтра, малыш, — Намджун говорит это быстрее, чем успевает подумать, заставляя Сокджина уставиться на него удивлёнными глазами. — Прости… я… — Всё нормально, — Сокджин издаёт неловкий смешок. — Ты так меня называл раньше, да? Намджун согласно кивает головой и принимается за пуговицы на рубашке. Они стоят очень близко друг другу, и Сокджин невольно думает, что парень (а точнее муж) у него очень привлекательный. У него загорелая кожа, волосы короткие по бокам и чуть длинные посередине, раскосые глаза и самая красивая улыбка с ямочками. У Сокджина не было определённого типажа, но обычно он выбирал «цветочных» мальчиков таких, как Чон Чонгук. А тут перед ним полная противоположность. Намджун был выше ростом всех его бывших при том, что сам Сокджин тоже далеко не маленький. — Много качаешься? — отмечая широкую грудь и плечи парня, спрашивает Сокджин. — Ну… есть такое, — явно смущаясь, отвечает Намджун. С пуговицами давно покончено, и Сокджин ждёт, что Намджун наконец отойдёт от него, но тот этого не делает, лишь молча стоит рядом и смотрит. В его глазах читается столько эмоций, что Сокджин не успевает их прочесть. Он хочет уже сам отойти, когда его резко притягивают к себе и обнимают. Крепкие руки обвивают плечи, а головой Намджун тычется Сокджину в шею, шепча: — Возвращайся ко мне скорее… Я так скучаю по тебе.

***

Жизнь возвращается к прежнему ритму, только теперь к ней добавляются еженедельные походы в больницу, где снимают гипс, но на вопросы о памяти лишь разводят руками и говорят, что нужно ждать. Ещё большее давление на Сокджина оказывает кресло гендиректора, которое он успел занять после смерти родителей, но о чём он ничего не помнит. Однако Намджун всегда рядом и помогает ему абсолютно во всём, и Сокджину кажется, что без него он, как без рук. — Ты знаешь всё обо мне? — Сокджин не сдерживает улыбки, когда перед ним оказывается пицца с ананасами. Он действительно её любит, хоть Юнги с Хосоком называли его за это извращенцем. — За всё то время, что провёл с тобой, я будто уже сам перенял все твои привычки и пристрастия, — Намджун берет кусочек пиццы и протягивает его к Сокджину. Тот хочет его взять, но Намджун отводит руку назад. — Раньше ты любил, когда я тебя кормил. Сокджину неловко, но Намджун продолжает нависать над ним с кусочком ароматной пиццы, поэтому он чуть прикрывает глаза и открывает рот в ожидании угощения. Намджун от этого невольно подвисает, но лишь на несколько секунд, а потом подносит пиццу к чужим губам, давая тому откусить. — Вкусно? — от неловкости у обоих в голове пустота. — Угу, — жуя, отвечает Сокджин. Они ведь пара, но им всё еще неловко друг с другом. И Сокджин всё еще ощущает, что живет с незнакомым ему человеком. Да, он привык к Намджуну, но больше воспринимает его как друга. От еды их отвлекает стук дверь, а затем лицо секретарши появляется в дверном проеме. — Господин, к Вам пришли, — неловко говорит она. — Это господин Чон Хосок. Намджун и Сокджин удивленно переглядываются, а затем второй согласно кивает головой секретарше, чувствуя волнение. Чон Хосок такой же, каким его помнит Сокджин — обаятельный и сдержанный. И если Юнги всегда говорил всё прямо со злобным выражением лица, то Хосок, подобно хитрому лису, всегда улыбался, говоря людям гадости. — Привет, — здоровается Хосок, кивая парням и проходясь беглым взглядом по просторному кабинету. — Привет! — Сокджин думает встать, чтобы обнять своего друга, но Намджун не дает ему это сделать, надавливая рукой на плечо. — Ты как? Присаживайся… Хосок замечает все эти жесты, слегка ухмыляется сам себе и садится, вальяжно откидываясь назад в просторном кресле. — По твоей милости не очень, — Хосок кидает пристальный взгляд на Сокджина, который совсем не знает как себя вести. — Но я здесь не за этим. Слышал, что ты упал с обрыва… и чуть не умер. — Да, но всё хорошо уже, — Сокджин не понимает, почему он так трусит перед бывшим другом. — И ты потерял поменять… о последних двух годах своей жизни… — Д-да… — Какая досада… А тебе, наверное, удобнее ничего не помнить, — Хосок улыбается, обнажая ровный ряд белоснежных зубов, а потом подается всем корпусом чуть вперед. — Так вот я пришел напомнить. Сокджин видит, как Намджун хочет уже подойти к Хосоку, чтобы защитить его, но он не дает тому это сделать, говорят тихое «всё нормально» и хватая того за руку. — И защитник твой мне не помешает, — хмыкает Хосок, заметив попытку Намджуна. — Ну так вот… напоминаю тебе, какая же ты скотина, Ким Сокджин. Ты, называя меня своим лучшим другом, за спиной подставил моего отца. Он и твой отец, а потом и вы были бизнес партерами, но ты предал его. — А ты хотел, чтобы он предпочел мужика, который разорял нашу компанию, а не фирму, что покойный господин Ким построил собственным трудом? — вмешивается Намджун. — Нет. Я не просил таких жертв. Если бы мой отец был предупрежден, он бы мирно вышел из этой игры, и никто бы не пострадал. Ты виновен в том, что наша фирма потеряла всё, Сокджин. И в том, что мой отец наложил на себя руки. Глаза Сокджина округляется в ужасе от услышанных слов, и Хосок начинает истерически смеяться, а потом обращается к Намджуну: — Ты что ему не сказал? Сокджин переводит взгляд на Намджуна, а тот одними губами шепчет «поговорим позже». — Ладно, голубки, мне пора идти, — Хосок встает со своего места, и Сокджин чувствует, что это больше не его друг, а совсем чужой человек. — Просто хотел тебе это напомнить, чтобы тебе лучше спалось, Сокджин. Хосок уходит, громко хлопнув дверью, от чего Сокджин вздрагивает. У него глаза на мокром месте, а руки дрожат, он еле сдерживал себя при Хосоке. — Сокджин, — тихо зовёт его Намджун, разворачивая кресло парня к себе и присаживаясь на корточки перед ним. — Прости, что не сказал… — Я… не был к этому готов. Если бы ты сказал мне, я бы был готов ко всей этой ненависти в его голосе! Такое чувство, что ему жаль, что я выжил! А ведь это мой лучший друг! Тебе стоило меня предупредить и на счет Юнги… — Прости-прости, — Сокджин начитает всхлипывать, а Намджун приподнимается, заключая парня в свои объятия. — Это было тяжёлое для тебя время, слишком много негативных событий произошли именно в те года, которые ты забыл. Я не хотел доставлять тебе столько стресса, малыш. Намджун забывается, по привычке успокаивая Сокджина короткими поцелуями по лицу, стирая его слезы кончиками больших пальцев. Один из поцелуев приходится в краешек губ, отчего Сокджин замирает, а потом убирает о себя чужие руки, говоря: — Не делай больше так. Мне неприятно. Намджун тут же встает и отходит от Сокджина, чувствуя себя тоже подавленно. — Я пойду в свой офис. Вечером зайду, чтобы отвезти тебя домой, — говорит Намджун и выходит, не дождавшись от Сокджина какого-либо ответа.

***

Сокджин смотрит в панорамные окна своего офиса, наслаждаясь тем, как красиво оранжевые лучи солнца уходят в закат. Он старается тщательно копаться в себе, пытается вспомнить, но два года его жизни будто просто вырвали и их никогда не было. Сокджин чувствует тревогу от всего этого, а еще он сожалеет, что нагрубил Намджуну, ведь тот действительно хотел, как лучше. Намджун заходит в конце рабочего дня, как и сказал, и они молча выходят из здания, садятся в машину и едут домой. — Пристегнись, — кидает Сокджину Намджун, и больше они не говорят. Сокджин лишь боковым зрением смотрит на профиль Намджуна, представляя мысленно их первую встречу. Интересно, какой она была? Смущался ли Сокджин? Ким Намджун действительно красивый мужчина, и Сокджин ловит себя на том, что любуется им, пусть и украдкой. — Я закажу нам ужин. Чего бы тебе хотелось? — зайдя домой, спрашивает Намджун. И Сокджину нравится, что несмотря ни на что, тот продолжает о нем заботиться. — Намджун, — тянет нежным голосом Сокджин, смотря на мужа виноватым взглядом. — Я… Мне жаль… Я не хотел грубить тебе… Я знаю, что ты хотел, как лучше. Но впредь, пожалуйста, больше ничего не скрывай. — Не извиняйся, — Намджун подходит чуть ближе, но останавливается на расстоянии вытянутой руки, словно не решаясь сократить дистанцию еще сильнее. — Я не должен был от тебя что-либо скрывать, и это я должен извиниться. Я обещаю, что больше такого не повторится. — И про то, что мне неприятно, — Сокджин сам делает шаг на встречу, — Это не так, — а затем легкий поцелуй в уголок губ Намджуна и дикое смущение. Намджун же в свою очередь широко и счастливо улыбается, пока Сокджин перед ним продолжает краснеть. — Давай просто закажем китайской лапши в коробках и посмотрим что-нибудь глупое? — переводит тему Сокджин и убегает, оправдываясь тем, что нужно найти телефон.

***

Сокджину кажется, что он тонет, не чувствуя под собой дна. Он с трудом оглядывается по сторонам, понимая, что он в море. Зачем он заплыл так глубоко? На берегу он видит Намджуна, который улыбается ему, но не спешит помочь. Сокджину в голову вдруг приходит статья о том, что тонущие люди на таковых совсем не похожи. Тогда он пытается кричать, но ничего не выходит. Намджун машет ему, а затем Сокджин почему-то совсем близко слышит его голос: — Хей, малыш, просыпайся. Сокджин резко открывает глаза и чувствует, как вместо холодной воды оказывается в тёплых объятиях. — Тебе приснился кошмар, да? — Намджун ослабляет объятия и обеспокоено оглядывает лицо Сокджина. — Ты кричал мое имя. — Д-да.., — облегченно выдыхает Сокджин, понимая, что это всего лишь был плохой сон. — Что тебе снилось? — Что я тону… — Наверное, это последствия твоей травмы. Всё-таки ты упал в воду. — Почему я здесь? — оглядываясь по сторонам, спрашивает Сокджин. Телевизор давно выключен, и он спал на диване в гостиной, укрывшись с Намджуном одним пледом. И тогда Сокджин сам вспоминает, что заснул у Намджуна на плече, не досмотрев фильм. — Я хотел тебя отнести в спальню, но ты так сладко спал, — отвечает Намджун, решая умолчать о том, что тот еще сильно прижимался к нему, что он не устоял и оставил его спать рядом с собой. — Прости, — неловко говорит Сокджин. — Тебе, наверное, было тесно из-за меня. — Не говори так, — лицо Намджуна становится серьёзным. — Я бы хотел каждую ночь так спать. Сокджин не знает, что на это ответить, поэтому отводит взгляд и встает с дивана. Нужно собираться на работу, и он быстро бежит на второй этаж к себе в комнату, чтобы принять душ, оставляя растерянного Намджуна на едине со своими мыслями.

***

Дни идут своей чередой, и новая жизнь Сокджину не кажется такой уж плохой. В конце концов он выжил, и это уже чудо. У него заботливый и красивый муж, своя компания, огромный дом, и это не худший сценарий для жизни. Однако Сокджин соврет, если скажет, что не думает о Чон Чонгуке. Ведь именно его он любил в той жизни, которую помнит. Да, у них были далеко не идеальные отношения, но он был по-своему счастлив. Сокджин не раз проверил свой телефон и компьютер от и до, чтобы найти контакты бывшего парня, но ничего не было. Тогда он и решает спросить Намджуна: — Как я могу связаться с Чонгуком? Намджун заметно меняется в лице, а затем лишь тихо говорит «зачем?». — Понимаешь, в моей голове я и он не поставили точку. Если он меня бросил, то я бы хотел, чтобы он сделал это еще раз, — Сокджин не лжет, ведь ему важно идти дальше, но когда его связь с Чонгуком не разорвана, то это слишком тяжело. — Ты скучаешь по нему? — обычно всегда спокойный и сдержанный Намджун задает вопрос явно дрожащим голосом. — Я… нет… да.. я не знаю, — растеряно отвечает Сокджин, не желая лгать своему супругу. — Мне стыдно перед тобой, но и претворяться я не могу… Намджун нежно гладит рукой щеку Сокджина и, тяжело вздохнув, говорит: — Хорошо, я всё понимаю. Я попрошу найти его контакты для тебя… Сокджин лишь согласно кивает головой, а затем, когда Намджун уходит из его кабинета, чувствует, как горит его лицо там, где касались длинные теплые пальцы.

***

Электронная почта Чонгука оказывается на столе Сокджина уже через пару дней, аккуратно написанная от руки на белом листе бумаги. Сокджин долго смотрит на эти буквы, пытаясь в голове представить сценарий их разговора. Наверное, стоит сказать всё как и есть? Или же просто спросить «как дела?». Так проходит около часа, и лишь потом Сокджин дрожащими руками начинает печатать на клавиатуре «Привет. Есть один важный разговор к тебе. Ким Сокджин». Он чувствует головную боль от волнения, поэтому старается переключится на работу, но в голове лишь один Чонгук. Они были счастливы вместе, по крайней мере так казалось Сокджину, но Чонгук всегда хотел уехать в США и будто бы спешил жить эту жизнь. «Ты бросишь всё ради меня, хён?», — спрашивал Чонгук, а Сокджин предпочитал уходить от ответа, в душе надеясь, что наоборот его парень бросит свою мечту ради него. Сокджин не знает, почему они расстались, но видимо Чонгук решил всё же идти своей дорогой. Ответ от Чонгука на удивление приходит быстро, и Сокджин громко сглатывает перед тем, как открыть его сообщение. «Привет. ****71 мой номер. Звони». Сокджин сначала теряется, а потом удивляется тому, что номер у Чонгука корейский. Но это всё мелочи, потому что сейчас он услышит голос своего бывшего парня, по которому на самом деле сильно скучает. — Алло, — голос Чонгука такой же, каким его помнит Сокджин. — Привет, — тихо говорит Сокджин, внутри сильно волнуясь. — Хён? — звучит даже радостно. — Да, это я, Чонгук, — старший прикрывает глаза, мысленно возвращаясь в то время, когда они были еще вместе. — Как твои дела? — Всё хорошо. А ты как? Я удивлён, что ты решил со мной связаться… после того, что было… — Дело в том, что я не помню, что было, — Сокджин решает сказать всё, как есть. — Я упал с большой высоты и потерял память… частично… Поэтому я звоню тебе, чтобы понять, что тогда случилось. — Ох, мне жаль это слышать, хён, — голос Чонгука заметно грустнеет. — Как твое здоровье сейчас? — Всё хорошо, — в голосе Сокджина слышна улыбка. — Просто я слышал мы расстались… Я бы хотел знать, почему… Я помню лишь то, что мы встречались… а как расстались нет. — Эмм… ну это… Мне жаль, что тебе придется еще раз это услышать, — неловко говорит Чонгук. — Хён, мне правда жаль… Но я всегда хотел уехать в США, если ты помнишь. Я не хочу тебе врать. Мы много ругались по этому поводу. Прям очень много. А потом я нашел работу в Лос-Анджелесе и оставил тебя. Ты сказал мне тогда, что если я уеду, то ты меня не простишь. Это было сложное для тебя время. Твои родители… ну ты понял. Тебе нужно было заниматься делами компании, а я хотел, чтобы ты всё бросил. Я сказал тебе тогда много гадостей… поэтому я и был удивлен, что ты связался со мной. Значит Чонгук бросил его в такое сложное время? Сокджину странно это слышать, потому что тот Чонгук, которого он помнит, никогда бы так не поступил. — Ох, я понял, — отвечает Сокджин время спустя, не чувствуя никакой обиды. — Ты где сейчас вообще? — Так же в Америке. — А номер почему корейский? — У меня роуминг. Слушай, хён, я надеюсь, что ты выздоровеешь и всё вспомнишь. Я правда тебе этого желаю, — Чонгук делает паузу, громко вздохнув. — А еще, пожалуйста, больше не связывайся со мной… Потому что я… я не хочу быть как-либо быть связанным с тобой. Чонгук сбрасывает звонок, и Сокджин лишь тогда начинает чувствовать обиду, от которой на глазах выступают слезы. Все, кто был близок Сокджину, отвернулись от него или покинули этот мир. Сокджин чувствует, как задыхается, он ослабляет галстук и глубоко дышит, но в груди будто расползается дыра. Слишком много потерь за короткий срок времени, слишком близких людей он потерял… Сокджин приходит в себя только тогда, когда Намджун приходит его забирать. Тот увидев супруга с заплаканными глазами, обеспокоено подходит ближе, спрашивая: — Что случилось? — Слушай, почему ты со мной? — Сокджин чувствует, как очередная истерика подходит к горлу. — Кто ты вообще такой?! Я ведь ничего о тебе не знаю. Ты живешь в моем доме, ездишь на машине, что я тебя подарил, работаешь в моей фирме! Ты вообще любишь меня или на деньги повелся?! Лицо Намджуна каменеет после каждого сказанного Сокджином слова, но он молчит, стиснув зубы, давая тому вылить на себя всю свою желчь. — Складывается чувство, что ты псина беспризорная, которую я подобрал! — Сокджин встает со своего кресла и тычет Намджуну пальцами в грудь, продолжая при этом плакать. — Когда ты планируешь оставить меня?! Как все они… Сокджин больше не может говорить, захлебываясь в своих слезах. Намджун ничего не пытается отрицать, он лишь ловит парня в свои объятия и говорит: — Я отвезу тебя домой. Сокджин от такой реакции начинает плакать еще громче и бить Намджуна по груди кулаками, пытаясь выбраться из объятий. Но его сжимают на это еще крепче и стойко выдерживают не слабые удары. Через десять минут такой истерики, Сокджин чувствует себя опустошенным и позволяет Намджуну всё же отвезти себя домой, всю дорогу не разговаривая, отвернувшись к окну. — Обязательно поужинай, — когда Сокджин переступает порог дома, подает голос Намджун. — И вот… ключи от машины. — Почему ты не заходишь? — спрашивает Сокджин дрожащим голосом, уже понимая, что хочет сделать его супруг. — Я поживу в от… — Нет! — перебивает Намджуна Сокджин, кидаясь на него и крепко обнимая. Ключи со звоном подают на пол, а глаза вновь наполняются слезами. — Прошу… не бросай меня… — Знаешь, когда мы только начинали наши отношения, — Намджун не двигается с места и не обнимает в ответ. — Ты обещал мне, что никогда не попрекнешь меня тем, что я по статусу ниже тебя. Думаешь, мне самому приятно от этой мысли? Я ведь обычный парень… и мне хотелось такой же обычной любви… — Прости-прости, — Сокджин продолжает глотать слезы, не разжимая объятий. — После разговора с Чонгуком я осознал, что кроме тебя у меня никого нет… И если ты уйдёшь, я окончательно сойду с ума… — Ты унизил меня, как мужчину, — Намджун всё же силой отцепляет чужие руки от себя. — Я не знаю, как мне забыть эти слова. Даже если помиримся, я всегда буду думать, что я с тобой на птичьих правах… — Пожалуйста… — Я правда не знаю, что мне делать со всем, что ты сказал… — Ты же знаешь, я не то имел ввиду, — очередной всхлип, от которого глаза Намджуна у самого на мокром месте. — Я был так зол… на свою чертову память… на то, что забыл тебя… на себя… на тебя… — Ты просто боишься остаться один. Только поэтому ты нуждаешься во мне. — Это не так! Ты мне правда нравишься, — Намджун не успевает среагировать, как губы Сокджина накрывают его в отчаянном поцелуе. Сокджин чувствует, как почва уходит из под ног, поэтому крепкие руки на его талии, как никогда кстати. Намджун с жадностью целует Сокджина в ответ, крепче прижимая к себе супруга, не оставив между ними ни миллиметра расстояния. — Господи, ты не представляешь, как я скучал по этому, — сквозь поцелуй шепчет Намджун, тут же страстно просовывая свой язык в горячий рот. Они целуются прямо на пороге, и никто не хочет останавливаться. Сокджин чувствует каждой клеточкой своего тела, как Намджун в нём нуждается, а еще он осознает, что нуждается в нём сам. Намджун действительно ему нравится… Безумно нравится…

***

— Еще раз прости меня за вчерашнее, — проснувшись утром, говорит Сокджин, чувствуя себя еще более виноватым. Они спали рядом эту ночь, просто обнявшись, потому что Сокджин всё еще боялся, что Намджун уйдёт от него, когда он заснёт. — Всё хорошо, малыш, правда, — Намджун запускает руку в лохматые после сна волосы супруга и еще больше взъерошивает их. — Спасибо тебе… правда… за всё, что ты делаешь, — Сокджин дарит Намджуну утреннее объятие, тайком наслаждаясь обнаженным накачанным торсом мужа. — Если бы я был на твоем месте, не знаю насколько бы меня хватило. Мне даже страшно представить. Мне кажется легче забыть, чем быть забытым, верно? — Я бы никогда не хотел тебя забывать, — голос Намджуна становится серьезным. — Что угодно, только не забывать тебя. Знаешь, мне кажется, мы и есть наша память… И если я забуду тебя… любовь всей моей жизни… то от меня оторвут как-будто половину души… Сокджин не знает, что ответить на это, не замечая, как на глазах навернулись слезы. Намджун серьезно и пристально смотрит на него, и у Сокджина всё внутри скручивает. Потому что он верит ему, потому что нельзя лгать о своих чувствах и смотреть одновременно такими глазами. Сердце начинает стучать быстрее, когда Намджун медленно приближает свое лицо к Сокджину, давая тому время сказать «нет», если тот не хочет этого поцелуя. — Мне нужно почистить зубы, — ладонь Сокджина накрывает рот супруга, от чего тот лишь по-доброму усмехается. — А раньше ты всегда мне дарил утренние поцелуи, — убрав руку со своего лица, говорит Намджун. — Молодой человек, не забывайте, что для меня это будет наш второй поцелуй, — в шутливой манере отвечает Сокджин, опять накрывая рот мужа своей рукой. — И так первый был вперемешку со слезами, так что для второго дайте мне хотя бы почистить зубы. Сокджин тут же встает и не дает Намджуну себя словить, убегая в сторону в ванной. Там он видит опухшее от слез лицо и ругает себя, что позволил видеть мужу себя таким. — Хотя, наверное, за год супружеской жизни он видел и не такое, — улыбаясь, сам себе говорит Сокджин, чувствуя некое тепло на душе. Свой поцелуй Намджун получает, когда они выходят из дома на работу прямо на пороге, там же где случился первый. Он выходит совсем невинным, без всякой страсти и пошлости. Лишь тепло, нежность и забота, отчего у Сокджина начинают покалывать кончики пальцев. Нехорошо сравнивать нынешних партнеров с бывшими, но ему вдруг приходит в голову, что Чонгук никогда не целовал его так нежно. Чон вообще был скуп на поцелуи и редко проявлял свою любовь, говоря, что его так воспитали. — Могу ли я рассчитывать на такой поцелуй каждое утро? — прижавшись лбом ко лбу супруга, шепотом спрашивает Намджун. Сокджин ничего не отвечает, лишь чмокает его в кончик носа и ярко улыбается, чувствуя, что этот парень ему всё больше и больше нравится.

***

Сокджин всегда считал, что человек привыкает ко всему, и не раз лично в этом убеждался. Он довольно быстро привык к своей новой жизни, пусть в ней и отсутствовали события двух последних лет. Несмотря на то, что он вырос в неприлично богатой семье и был довольно разбалован, он привык довольствоваться тем, что есть. Сокджин, куда бы он не шел, никогда не слышал слова «нет». Ему были открыты все двери и многие хотели оказаться в кругу его общения, но по факту сейчас, кроме Намджуна, у него никого нет. И Сокджин знает, что доля вины его отца в этом есть. И ему страшно, что он станет похожим на него. — У вас даже мимика и походки одинаковые, — говорил всегда Чонгук, удивляясь их сходству. — Мы с ним ограничиваемся лишь внешним сходством, — отвечал Сокджин, ожидая от Чонгука подтверждения своих слов, но тот всегда лишь молча улыбался. — Твой отец ужасный человек, — как-то сказал ему Юнги, который всегда отличался своей излишней прямолинейностью. — И я рад, что характером ты больше пошел в свою мать. Сокджин тогда ничего не ответил, ведь родителей не выбирают. И он очень надеется, что о нём никогда так не скажут, как говорят об отце. — Юнги и Хосок больше мне не друзья. Может, за то время, что я не помню, я стал плохим человеком? — Сокджин часто задает сам себе этот вопрос, а потом от тяжёлых раздумий у него начинается мигрень. — Ты испортишь желудок, если будешь пить столько обезболивающего, — недовольно бурчит на него Намджун, заботливо следя за здоровьем своего мужа. — Я не могу нормально функционировать, если у меня болит голова, — отмахивается Сокджин, надеясь, что скоро всё пройдёт. Но головные боли не проходят, а лечащий врач лишь говорит, что это последствия травмы и нужно время. Сокджину очень хочется всё вспомнить, но когда он пытается это сделать, то вызывает у себя лишь очередную головную боль. — Расскажи мне, как я упал, — однажды спрашивает Сокджин у Намджуна. Почему-то раньше он избегал этой темы. — Если честно, я не знаю, — опустив глаза в пол, отвечает Намджун. Они сидят в гостиной их дома, в камине трещат угли, а за окном уже стемнело. Они пьют вино, которое не нравится Намджуну, но его так любит Сокджин. Намджун рассказал уже многое о себе, и Сокджин знает, что вину тот предпочитает пиво, но ему нравится составлять своему мужу компанию. Намджун рассказал, что он родился в самой обычной семье, и в фирму, который руководит сейчас Сокджин, взял его еще того отец, но они особо не пересекались, так как его повысили только после того, как ушел Чонгук. — Что значит, ты не знаешь? — удивляется Сокджин. — Потому что меня там не было, — Намджун не смотрит на супруга, продолжая отводить взгляд. — Мы поехали с тобой отдыхать, а потом поругались. Ты психанул, ушел из номера отеля, и я решил дать тебе время успокоиться. А потом я уже увидел тебя без сознания… — Из-за чего мы поругались? — Ты можешь не верить, то мы редко ссорились серьёзно, — Намджун всё же кидает взгляд на Сокджина, слегка улыбаясь своим воспоминаниям. —В тот день мы поругались из-за того, что не могли решить, в какой ресторан нам пойти, чтобы поесть. — Ты сильно испугался? — тихо спрашивает Сокджин, делая очередной глоток вина. Намджун же убирает свой стакан в сторону и садится перед сидящем на диване мужем на корточки. Он берет руки парня в свои и оставляет легкий поцелуй на каждой. — Не представляешь, как сильно… Если бы ты не выжил, я бы прыгнул за тобой, — голова Намджуна ложится на колени Сокджина. — Прости меня, ладно? Если бы я пошел за тобой, то этого бы не случилось. Мне очень стыдно, что я не уберег тебя. — В этом нет твоей вины. Ты ведь не мог ходить за мной по пятам. — И всё же… — Расскажи, почему вдруг мы решили пожениться, — пытается перевести тему на более позитивную Сокджин. — Мы были в Лас-Вегасе… И ты спросил меня, когда я тебя оставлю. Я сказал, что никогда. И ты попросил доказать, вот я и сделал тебе предложение… — Это всё случилось после того… как я всех потерял? — Сокджин запускает руку в жестковатые волосы супруга и нежно поглаживает кожу голову. Кажется, он очень боялся остаться один, как и сейчас. — У тебя еще оставались друзья… Юнги и Хосок. — Поцелуй меня, — просит Сокджин, желая отключить все свои мысли. Ему нравится Ким Намджун, нравится то, что рядом с ним он чувствует что-то на подобии счастья. Намджуна дважды просит не нужно, и он тут же приподнимается, накрывая губы Сокджина своими. Не переставая терзать сладкие от вина губы, он убирает бокал в сторону, а затем надавливает своим весом, заставляя Сокджина лечь спиной на диван. Тот чувствует легкое волнение и ругает себя за то, что выпил недостаточно, но Намджун не дает ему долго думать, переходя поцелуями на шею. Эти поцелуи обжигают и заставляют прерывисто дышать. Сокджин прикрывает глаза от наслаждения, потому что губы и руки супруга сводят его с ума. Намджун нетерпеливо задирает пуловер парня вверх и утыкается носом в самый низ живота, глубоко вдыхая родной запах. — Ты сводишь меня с ума, — Намджун ведет носом от низа живота до груди, жадно дыша. — Всегда сводил… Свет в гостиной приглушен, и Сокджин очень надеется, что из-за этого не видно, как краснеют его щеки. Намджун уже целует его набухшие соски, и Сокджин издает первый сдавленный стон. — Иди сюда, — когда Намджун истерзал его шею, грудь и живот своим ртом, говорит Сокджин и страстно целует мужа в губы. А затем чуть привстает и резким движением седлает бедра Намджуна, меняя их местами. — Позволь мне тоже изучить твое тело. И Намджун позволяет, стягивая с себя рубашку, а затем и с мужа его пуловер. Их обнаженные торсы соприкасаются, и это уже дико возбуждает их обоих. — Ты такой красивый, — шепчет Намджун, и Сокджин, смущаясь, затыкает его поцелуем. Он нагло врывается в горячий рот своим языком, заставляя парня под ним задыхаться от наслаждения. Большие руки Намджуна оказываются на округлых ягодицах Сокджина, отчего тот выгибает спину, как кошка, когда их с силой сжимают. Сокджин нетерпеливо ерзает бедрами, ощущая приличное возбуждение в чужих штанах, и хочет скорее увидеть супруга без одежды. Он плавно спускается вниз поцелуями, а потом долго дразнит своим языком у самой кромки выглядывающих из под брюк трусов. Когда Намджун уже дергает бедрами от нетерпения, Сокджин всё же расстегивает ремень и стягивает с него брюки, а потом мокро целует твердый член через тонкую ткань нижнего белья. — Я люблю тебя, — шепчет Намджун, запуская свою руку в шелковые волосы мужа и с силой их сжимая. Сокджин ничего не отвечает, но от этих слов заводится еще больше. Он стягивает с Намджуна белье и жадно облизывает истекающую смазкой головку, про себя думая, что его муж безумно сексуален абсолютно везде. Намджун не церемонится, сжимает волосы в своих руках сильнее и заставляет мужа взять на всю длину. Сокджин хоть и чувствует, как от давления выступают слезы, старательно сжимает губы и в быстром темпе двигает головой. Когда Намджун кончает, Сокджин не отстраняется и позволяет излиться себе в рот. И не успевает он придти в себя, как Намджун вновь его целует и меняет их местами. — Моя очередь позаботиться о тебе, — говорит Намджун, тут же оставляя мужа без белья. — Я очень скучал по твоему дружку. — Ты извращенец, — Сокджин в очередной раз краснеет, а затем давится воздухом, потому что Намджун широко проводит языком по всей длине. Пусть в памяти Сокджина это в первый раз, но Намджун знает, как тот любит ласки. Поэтому он не спешит заглатывать на всю длину, играясь языком с яичками и головкой. И только когда Сокджин уже просит сам, Намджун начинает ему делать незабываемый минет. Сокджин из-за долгого воздержания кончает довольно быстро, а затем они в обнимку лежат на диване, нежась и не желая вставать. — Давай здесь поспим? — чмокая Намджуна в плечо, предлагает Сокджин. — Давай, — отвечает тот, а потом они еще долго лениво целуются, пока окончательно не засыпают.

***

— Тебя не было всю неделю, — высокий парень в одном халате открывает Намджуну дверь, недовольно взирая на своего гостя. — Если меня было, значит были причины, — Намджун не ждёт приглашения, заходя во внутрь. — Он до сих пор ничего не вспомнил? — парень проходит в след за своим гостем, который удобно устраивается на кресле в гостиной. — Нет, не волнуйся, — Намджун кривит губы в усмешке. — Ты скучал по мне? Парень ничего не отвечает, но его лицо перестает быть недовольным. Он снимает с себя халат, под которым никогда не бывает белья, становится на корточки прямо по середине комнаты и, сексуально прогнув спину, медленно начинает ползти к Намджуну. И когда он оказывается у чужих ног, Намджун тянет его на себя, говоря: — Я тоже по тебе скучал, Чонгук…