now we will meet beloved kyle

i wanna contribute to the chaos i don't wanna watch and then complain 'cause i am through finding blame that is the decision that i have made

близится середина прекрасного и самого теплого весеннего месяца, мая, так же, как и день рождения рыжеволосого немного веснушчатого парнишки, который ни в чем беды не чаял, всегда старался быть на позитиве; который дарил улыбку всем находящимся рядом людям, показывая, что жизнь — это не такое уж и дерьмо, просто нужно научиться пользоваться временем в пользу и показывать результат, продвигаясь к собственной цели. стояла ясная погода, лучи солнца пытались пробраться в обширную комнату через маленькую щель между черными шторами, закрывающими окно второго этажа темно-зеленого дома; в порыве эмоций Марш дернул ткань трясущимися руками, чтобы скрыться от всевозможного света. юноша лежал на мягкой незаправленной постели, проводные наушники подключены к его iphone xr, на повторе стояла душераздирающая рок песня ‘Twin Size Mattress — The Front Bottoms’. на его щеках слезы, смешанные с растекшейся подводкой, которой пользовался Стэнли для подчеркивания нижнего веко. он не хотел слышать никого вокруг, музыка почти на полной громкости, а в голове лишь кудрявый парнишка, оставшийся в памяти вечно веселым и радостным. сердце в груди разрывалось уже два месяца, никто и поверить не мог, что милый и беззаботный Кайл поставит жирную точку, написав прощальное письмо с извинениями, перед тем, как покончить с собой в своей же комнате; Брофловски недолго решался на этот поступок, находясь в самоугнетающем состоянии, его держала совесть только из-за черноволосого с осветленными кончиками, поэтому важную часть последней рукописи посвятил именно Стэну, даже «завещав» ему глупую зеленую шапку на память; но она так губила рыдающего сейчас Марша, просто лежа на столе рядом с совместными фотографиями и старым альбомом «супер лучших друзей». осветленная челка почти закрывала глаза, не давая взглянуть на покрасневшие от соленых слез яркие голубые очи с нотками серого оттенка. нижняя челюсть тряслась, молодой человек пытался не закричать боли внутри, ему так не хватает родных объятий сейчас, трудно справиться со скорбью одному, но и рассказать о своих чувствах некому: Рэнди пытался, как всегда, поддержать сына, но получилось не очень хорошо, речь никудышного отца только умножила тревогу. он мог найти успокоение в алкогольных напитках, которые пил постоянно, но год назад дал обещание еврею, что больше и капли в рот не попадет. сдержал. с тех пор из его комнаты мать не выносила пустые бутылки на мусорку и не открывала утром окно, чтобы выветрить запах ужаснейшего перегара. Стэн посмотрел на свою руку, на его среднем пальце блистало серебряное кольцо, такое же находилось у Кайла, причем на этой же руке и персте. они носили их уже три раза по двенадцать месяцев, а раньше удовольствие приносили парные браслеты, которые купили они в каком-то странном магазине: у Брофловски — синий, у Марша — зеленый; из-за этого их считали геями, но после смены украшения насмешки прекратились, потому что практически никто и не замечал. в голове всплыли воспоминания, отчего стало трудно дышать, тревога и скорбь, печаль и разбитое сердце. яркие картинки мельком пронеслись, словно перед глазами: звонкий смех лучшего друга; случайные, желанные прикосновения к его рукам; невинный зеленоглазый взгляд; но самым приятным стало признание и их первый поцелуй. Стэн специально пригласил друга к себе домой, чтобы поговорить о личных переживаниях, которые терзали его сердце. он уже несколько месяцев скрывался под отношениями с Тестабургер, переставшей привлекать его давным-давно, даже своей сногсшибательной внешностью. несколько дней назад парень все-таки решился и расстался с ней, она расстроилась, но все поняла и долго кидала грустные взгляды на бывшего, словно они не остались друзьями, как все адекватные люди после мирного разговора о романтических отношениях. под прикрытием просмотра фильма и игры в приставку Марш ждал с нетерпением Кайла. его сердце трепетало лишь от одного взгляда изумрудных глаз, а щеки легко краснели, будто он был одним из постоянно смущающихся ботов c.ai. его язык не поворачивался, чтобы сказать то, как сильно влюблен в рыжеволосового, боялся, что постигнет невзаимность. Брофловски догадался, совсем не для прохождения видеоигры на Playstation пригласил его товарищ. — чувак, ты пялишься на меня уже минут пять, у тебя все хорошо? — отвлекаясь от экрана телевизора, неуверенно произнес еврей. — в последнее время ты сам не свой, и, мне кажется, что у тебя ко мне симпатия, дай мне знать, если так и есть. как же точно в цель попал Кайл, из-за чего голубые глаза округлились, а рот открылся от недоумения и стыда, он не понимал, что ответить на слова, произнесенные таким очаровательным грубым голосом, раньше у Мэттью был такой нежный голосок, а ближе к восемнадцати годам он весь возмужал, особенно его спортивное тело; когда еврей играл в баскетбол, Стэнли часто засматривался на его стройные ноги и тяжело сглатывал слюну от восхищения. — Кайл, — единственное, что смог произнести Марш, думая о нормальном ответе. — ты прав, не буду лгать. ты меня сильно привлекаешь уже несколько месяцев. без лишних слов Брофловски пододвинулся к другу и коснулся его горячей розовой щеки. уши горели, будто по примете Стэна кто-то применал недобрым словом. дыхание от волнения сбилось, он не понимал, что происходит и даже не догадывался, что хочет сделать кудрявый; но тот, в свою очередь, ухмыльнулся от того, как товарищ застыл от прикосновений, а после прильнул к несколько раз облизанным от сухости губам Марша, создавая нежный поцелуй. их первый и точно не последний. это не последнее, что доставило нежные эмоции в данный момент бедному Рэндаллу, множество совместных воспоминаний еще пролетели в мыслях: их совместное мелкое волнение при первом желанном физическом интимном контакте; романтические посиделки, свидания; вкусные блюда, которые готовил Брофловски; выпечка рождественского печенья; обмен подарками; запечатление всего на свете на новый фотоаппарат. Кайл решил порадовать своего партнера, ведь он так давно хотел что-то такое, что максимально увлечет его в творческую сферу, помимо гитары и рисования. во время ужина на ночевке в доме еврея, когда родители уехали вместе с братом к друзьям на какой-то праздник, рыжеволосый радостно глядел на Стэна, зная, что вот-вот хмурая мина на лице преобразуется в самую радостную и спокойную, так и случилось. каждый день Марш фотографировал кудрявого «в моменте», получались очень даже неплохие фотографии, а размытость на некоторых черноволосый считал некоторой эстетикой, потому что любил такую чушь больше, чем качественные работы. он иногда даже вызывал еврея на различные «фотосессии» и заставлял прилично и привлекательно одеться, а остальное лежало на плечах «фотографа». около пруда в солнечную погоду Стэнли запечатлел их самую любимую фотокарточку с нижнего ракурса на фоне объемных облаков, они попросту влюбленно глядели друг на друга с улыбками, а после «карусель» — несколько фото, как они приближаются, а после сливаются в поцелуе. очень романтично. Стэн лег на бок, и так пролежал несколько часов без способности встать в постели, с кем-то поговорить. в наушниках уже играла ‘Bottom — McCafferty’; создавалось ощущение, будто его плейлист песен прямо создавался для таких депрессивных моментов. ближе к вечеру парень все-таки нашел в себе силы и, выключив полностью телефон, сел за стол. он вырвал из тетради листок в клетку и черной ручкой начал что-то писать. возможно, это письменное признание в своих чувствах, чтобы стало легче? может иллюстрация того, что его тревожит? по его щекам снова потекли слезы, а почерк совсем кривой из-за легкой тряски рук, трудно разобрать слова, но он надеялся, что мать прочитает.

«дорогая и самая любимая женщина на свете, Шэрон Марш, моя мама. извини, меня за то, что я сделаю сейчас, понимаю, по началу тебе будет больно признать потерю сына, но постарайся не утонуть в скорби, как это сделал я. эти два месяца дались мне безумно трудно и ужасно, мне не хватает присутствия Кайла рядом. мама, люблю тебя. Рэнди, тебе тоже передаю «пламенный» привет и скажу: не смотря на то, что ты ужаснейший отец, все равно в тебе течет моя родная кровь, и тоже прости за те глупые ссоры между нами. я уже не справляюсь с нагрузкой, которая идет на мою психику. боюсь ответственности. не хочу умереть в психиатрической больнице, лучше умру сейчас. Кайл, мы обязательно скоро встретимся. Стэнли.»

прощальное письмо. Марш оставил его на своем столе, прежде чем взять из своего портфеля раскладной нож, который носил для самообороны. сев на пол и облокотившись спиной о кровать, черноволосый взглянул наверх. голубые глаза еще больше наполнились слезами, он проверил лезвие на остроту большим пальцем, из-за чего рана на подушечке быстро образовалась. снова взглянул на потолок, словно ожидая какого-то знака свыше. — сейчас мы встретимся, любимый Кайл, — тихо прошептал Стэн и поднес нож к венам на левой руке. мило, что способ самоубийства рыдающий выбрал, как Брофловски, которого мать обнаружила со вскрытыми венами, в луже крови. близится середина прекрасного и самого теплого весеннего месяца, мая, так же, как и день рождения рыжеволосого немного веснушчатого парнишки, который ни в чем беды не чаял, всегда старался быть на позитиве; который дарил улыбку всем находящимся рядом людям, показывая, что жизнь — это не такое уж и дерьмо, просто нужно научиться пользоваться временем в пользу и показывать результат, продвигаясь к собственной цели. стояла ясная погода, лучи солнца пытались пробраться в обширную комнату через маленькую щель между черными шторами, закрывающими окно второго этажа темно-зеленого дома; в порыве эмоций Марш дернул ткань трясущимися руками, чтобы скрыться от всевозможного света. обмякшее тело от потери крови с высохшими слезами на глазах и растекшейся подводкой находилось возле мягкой незастеленной постели. «сейчас мы встретимся, любимый Кайл».