Жемчужина истинных желаний

      Лань Ванцзи снова достал из мешочка странный подарок и покрутил его в руке. Маленький резной шарик из зеленого нефрита. Каждый завиток узора был мастерски вырезан и накладывался на последующий, как лепестки на тугом бутоне цветка. Внутри перекатывалась бледно-голубая жемчужина. Изящная шелковая кисточка в тон жемчужины крепилась, проходя петлей через отверстия в основании. В закатных солнечных лучах нефрит едва не светился. Лань Ванцзи спрятал подвеску обратно.       Слова старого смотрителя храма никак не хотели покидать его. Лань Ванцзи чуть качнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Искушение было сильным. Особенно сейчас, когда Вэй Ин приехал его навестить спустя почти полгода своего отсутствия.       — Лань Чжань! — Вэй Ин сидел на пороге его павильона и тут же вскочил, радостно замахал рукой.       Лань Ванцзи остановился, чтобы немного полюбоваться, насколько правильно Вэй Ин смотрелся на пороге его дома в ожидании встречи. На краткий миг он представил себе, как это происходит каждый день. Или же сам Лань Ванцзи вглядывается в дорожку, что, петляя, прячется за аркой ворот и вот-вот явит уставшего после ночной охоты Вэй Ина. А потом увидит улыбку радости от встречи. А потом… О, он не имел права на такие мысли.       — Ханьгуан-цзюнь расправился с призраками очень быстро, — Вэй Ин прислонился плечом к распахнутой створке.       Что бы сделал Вэй Ин, если бы Лань Ванцзи сейчас поддался порыву и прижал того своим телом, завел руки высоко над головой и поцеловал этот манящий рот? Таким должно быть приветствие. Он бы истерзал эти губы до цвета спелых вишен, он бы оставил следы по всей линии его изящной шеи, он бы… О, Небеса, он так много хотел сделать, что не позволено. Ему не следовало допускать столь непристойных мыслей. Вэй Ин не заслуживал, чтобы Лань Ванцзи предавал их дружбу.       — Мн, — сказал Лань Ванцзи, потому что Вэй Ин все еще выжидающе на него смотрел.       — Лань Чжань — мастер краткости.       Лань Ванцзи прошел мимо, а Вэй Ин чуть потянул его за взметнувшийся рукав и улыбнулся, стоило Лань Ванцзи обернуться.       — Вэй Ин, — выдохнул он.       — О, я… — он тут же выпустил рукав и рассмеялся, немного натянуто. — Прости.       Лань Ванцзи прошел к столику и сел, аккуратно расправил полы ханьфу. Потянулся за чайными принадлежностями. Достал из мешочка цянькунь два кувшинчика «Улыбки императора» и поставил на столик. Вэй Ину налил чашу вина и тут же подвинул на противоположную от себя сторону. А себе — чай.       — А ты знаешь, как соблазнить меня, — Вэй Ин подошел и уселся в небрежной позе напротив и тут же покраснел, когда понял, что именно сказал. — Я не это… то есть…       — Вэй Ин, — Лань Ванцзи указал на чашу.       Вэй Ин тут же потянулся за ней и залпом выпил. Лань Ванцзи взял кувшинчик и, придержав рукав, протянул руку, чтобы налить еще. Вэй Ин перехватил ее.       — Я могу сам, Лань Чжань. Ты меня избалуешь. Что я буду делать, когда уйду, а тебя не будет рядом?       Лань Ванцзи застыл, не в силах оторвать взгляда от пальцев, что накрыли его ладонь, обхватывающую пузатый кувшинчик. Он легко мог бы отставить кувшинчик в сторону, перехватить Вэй Ина за запястье и перетащить поближе к себе, усадить на колени, чтобы тот широко развел ноги, обхватывая бедра. Слизать вспыхнувший страх от резкой смены поведения, наполнить желанием. Потому что в самом Лань Ванцзи его столько, что хватит покрыть все Облачные Глубины, как снежным покровом.       — Лань Чжань, ты в порядке?       — В порядке, — тихо проговорил он и все же наполнил чашу.       Вэй Ин убрал руку. Лань Ванцзи показалось, что пальцы в невесомой ласке прошлись по костяшкам.       — Ты устал. Давай я приготовлю тебе воду для купания.       И прежде, чем Лань Ванцзи успел возразить, Вэй Ин вскочил и бросился к бочке за ширмой. Лань Ванцзи сжал кулаки. Он перешел границы? Вэй Ин ведь не мог прочесть его мысли, иначе убежал бы куда дальше ширмы.       Пока Лань Ванцзи тщательно мыл свое тело, он думал о Вэй Ине. Хотя мысли о нем не покидали его ни днем, ни ночью во снах. Они спали в одной постели. Эгоистичное желание быть поближе к Вэй Ину сыграло с ним дурную шутку. Они ведь не раз спали рядом: в пещере, прячась от дождя, под деревом, измотанные погоней за тварью, на сеновале в крошечной деревушке. Путешествовать с Вэй Ином очень ему нравилось, но его призвали дела ордена. А потом было шесть лун тишины и мучительной тоски. Лань Ванцзи даже не ожидал, что так быстро привыкнет быть рядом. Но кто бы мог его обвинить? Столько лет безысходности, оплакивания и боли. И — чудо, дар Небес, когда Вэй Ин вернулся.       Все те ночи, проведенные вместе с соратником по охоте, отличались от тех, что проходили в доме Лань Ванцзи, в его постели, в пространстве, которое ожило, стоило тут появиться Вэй Ину. Ожил и сам Лань Ванцзи. Ожили его тайные мечты, что чуть поутихли, когда он не видел эту улыбку и царапающий душу взгляд, когда не ощущал близость так остро. Когда успел срастись с тоской по несбыточному. Вэй Ин был так близко и так далеко.       Чуть позже, когда Лань Ванцзи лежал в постели и слушал плеск воды за ширмой, он сжимал в руках подвеску и снова боролся с искушением. Смотритель храма отдал ее в благодарность за изгнание призраков. Если положить ее на ночь под подушку того человека, чьи истинные желания хочешь узнать, то войдешь в его сон. И жемчужина покажет сокровенные мечты. Возможно, если Лань Ванцзи сделает это, то узнает чего хочет Вэй Ин и сможет ему это дать. Что бы ни было.       В нем боролись две сущности. Праведная твердила, что недостойно так поступать, неподобающе влезать в личные помыслы другого человека, тем более Вэй Ина. Порочная же подталкивала сделать это. Искушала обещанием узнать истинные желания, которые при всей болтливости Вэй Ина никогда не слетят с его губ. И Лань Ванцзи, Ханьгуан-цзюнь, второй Нефрит ордена Гусу Лань поддался этому искушению и сунул подвеску под подушку Вэй Ина.       — Лань Чжань… — начал было Вэй Ин и присел на край кровати.       От него пахло травами, солнцем и чем-то родным, и уютным. Лань Ванцзи сильнее прижал ладони к собственной груди, чтобы не потянуться. Не коснуться влажных волос, по которым Вэй Ин задумчиво водил гребнем.       — М?       — Я… — Вэй Ин отложил гребень и лег рядом. — О, ну… пусть твой сон будет спокойным.       — И твой, — прошептал Лань Ванцзи, когда все свечи погасли, погружая комнату в темноту, нарушаемую лишь светом лунных лучей, что пробирались сквозь окно.       Казалось, сон будет бежать от его греховных побуждений так быстро, как возможно. Но этого не случилось. Причиной тому магия подвески или привычное к определенному распорядку тело, но Лань Ванцзи уснул под неравномерное дыхание Вэй Ина в нескольких цунях от него.       Вэй Ин застыл у берега и почти не дышал. Лань Ванцзи почувствовал взгляд и обернулся. Теперь, когда Вэй Ин был здесь, нахождение в ледяной воде не спасало, и он покинул ставшее бесполезным пристанище усмирения плоти. И пренебрег привычной скромностью, не став накидывать на тело паофу. Он предстал перед Вэй Ином, едва не в первозданном виде, лишь тонкие штаны служили неубедительной данью стыдливости.       Вэй Ин тяжело сглотнул, его кадык дернулся, а губы приоткрылись. Взгляд бесцеремонно прошелся по шее, груди, покрытой россыпью прозрачных капель, спустился ниже, где мокрая ткань не скрывала то, что Лань Ванцзи целомудренно прятал слишком долго. Член наливался твердостью под этим взглядом, чуть испуганным, но явно заинтересованным. Неужели?       Лань Ванцзи сделал шаг вперед и Вэй Ин поднял взгляд к его лицу.       — Лань Чжань, — раздалось между ними хриплое, наполненное чем-то тягучим и сладким.       Лань Ванцзи протянул руку и провел пальцами по его щеке, очертил линию подбородка.       — Что хочет Вэй Ин?       — Я… Лань Чжань…       Лань Ванцзи нравилось, что Вэй Ин застыл, не в силах двинуться. Нравилось, что тот раскраснелся и тяжело дышал. Нравилось видеть эти расширившиеся зрачки и распахнутые глаза. Лань Ванцзи чуть улыбнулся и развязал его пояс, потянул с плеча слои ткани, что мягко скользнули, оголяя кожу. Лань Ванцзи склонился и оставил там поцелуй. Вэй Ин был такой горячий по контрасту с ним, охлажденным в источниках. Но явно недостаточно, потому что изнутри он ощущал жарко пылающий огонь.       Второе плечо оголилось, давая возможность покрыть поцелуями и его. Вэй Ин издал прекрасный приглушенный звук. Лань Ванцзи не удержался, обхватил и прижал к себе, медленно склонился, давая возможность прекратить. Но Вэй Ин сам подался вперед, столкнул их губами и обмяк, стоило Лань Ванцзи провести языком и нырнуть внутрь жаркой влаги. Ощущать Вэй Ина в своих объятиях было так восхитительно. Лань Ванцзи сильнее прижал его к себе, давая понять телом, насколько ему это нравится. Возбуждение кружило голову, туманило и путало мысли.       Уложить Вэй Ина на траву казалось самым правильным. Лань Ванцзи на миг замер, разглядывая сокровище в своих руках, что словно драгоценность в небрежной оправе из беспорядочных складок одежд, раскинулось перед ним.       — Вэй Ин? Ты…       — Да. О, Небеса, Лань Чжань, неужели ты и правда мой?       — Твой, — прошептал, склоняясь, Лань Ванцзи. — Только твой.       — Если бы ты только знал, как сильно и как давно я люблю тебя.       Рука Вэй Ина скользнула по шее Лань Ванцзи, притягивая ближе и ближе к желанному.       Лань Ванцзи хотел сказать так много. Выразить всю ту любовь, что тлела в нем долгими годами, день за днем раздирая счастьем и отчаянием. Если бы он только мог высказать все те чувства, что теснились в его груди. Но он определенно мог показать.       И показал.       Он покрывал все тело поцелуями, не пропуская ни цуня. Неспешно — хотя хотелось сорвать все вмиг — выпутывал из ткани, скрывающей от жадного взора тело. Вэй Ин так восхитительно выгибался, подставлял шею, сжимал в горсти волосы, когда Лань Ванцзи прикусывал сосок и вылизывал ключицы. Издавал волшебные звуки, от которых член Лань Ванцзи становился все тверже и все жестче требовал познать это тело в самом интимном из смыслов.       Вэй Ин был так откровенен в своем желании, в той жажде, что иссушала и Лань Ванцзи.       Его чувства были взаимны.       О, великая Поднебесная!       Взаимны!       Лань Ванцзи так долго горел. Слишком долго. И, наконец, припал к той живительной влаге, что наполняла его светом и жизнью. Он никогда прежде не ощущал себя живее, чем в этот момент, когда прижимал к себе трепещущее тело. И так символично было пасть с Вэй Ином в густой ковер молодых пряных трав у источников, что все предыдущие годы служили ограничению и подавлению его желаний. Его темных побуждений, проснувшейся телесности.       Вэй Ин, уже обнаженный, в раскрывшемся цветке смятых одежд, еще шире развел бедра в приглашающем жесте.       — Вэй Ин… — шептал Лань Ванцзи, принимая драгоценный дар, что так беззаветно ему предлагали. — Вэй Ин…       И припадал губами к бьющейся жилке на теле, выводил на груди влажные следы желания. Руки Вэй Ина беспорядочно цеплялись за все, до чего могли дотянуться. Как? Как Лань Ванцзи мог не замечать отражения собственных чувств? Он был так слеп. Но теперь он прозрел. Теперь они оба прозрели и с головой окунулись друг в друга.       — Лань Чжань, это правда ты? — стонал Вэй Ин, прихватывая зубами изгиб подбородка, когда Лань Ванцзи заглянул в его лицо. — Или ты демон, что пришел забрать мою душу? Но забери ее, забери, забери… Лань Чжань…       — Вэй Ин, мои солнце и луна, — проговорил на ухо Лань Ванцзи и плавно толкнулся внутрь.       Вэй Ин вскрикнул и напрягся, впился ногтями в плечи, где всплесками былой боли бугрились шрамы.       Да, Вэй Ин, ты можешь содрать с меня кожу, но я буду лишь благодарен за то, что ты в моей жизни. Весь твой. Целиком и полностью.       Вэй Ин чуть расслабился, обхватил его ногами, крепко прижимая к себе, замыкая в ловушку, сбежать из которой невозможно. Но Лань Ванцзи уже давно готов добровольно шагнуть в расставленные силки, броситься как птица, отдать всего себя.       Лань Ванцзи впился в истерзанный рот, глотая стоны и дыхание, что жаром вливалось прямо внутрь, стекало по венам, бурлило в крови, взрывалось удовольствием внутри тела, что так откровенно наслаждалось проникновением. И Лань Ванцзи отпустил себя. Он двигался быстро, входил так глубоко, насколько мог, желая раствориться в этом моменте. Раствориться в Вэй Ине, чтобы навсегда остаться с ним. Наслаждался ответным движением бедер навстречу.       Они переплелись и вжались друг в друга, словно всегда были единым целым, словно ничем иным и не занимались прежде, лишь вплавлялись кожей в кожу, костьми в кости, сердцем в сердце. Словно и мира вокруг не существовало. Был лишь жар, что спиралью кружился и сжигал их тела.       Лань Ванцзи резко распахнул глаза.       О, святые Небеса!       Лань Ванцзи боялся шевельнуться, все еще находясь под впечатлением сна, все еще охваченный огнем. Член был так тверд, что было больно. Вэй Ин тоже проснулся, издал слабый звук, но в лунном свете Лань Ванцзи видел, как тот накрыл ладонью рот и тут же отвернулся. Он слышал чужое сбитое дыхание, практически ощущал вибрацию сердцебиения.       Неужели это и есть истинное желание Вэй Ина? Неужели Лань Ванцзи? Это… О, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но вот он, Вэй Ин, явно возбужденный и прячущий свое желание.       — Вэй Ин, — нашел в себе силы позвать Лань Ванцзи.       — О, прости, что разбудил, — проговорил Вэй Ин. — Я… мне нужно… нужно немного прогуляться.       Он тут же сел и помотал головой, провел ладонью по лицу. Лань Ванцзи сглотнул комок. Он должен что-то сделать. Так больше не могло продолжаться. Если Вэй Ин испытывал то же самое, то они просто слепые глупцы, если упустят этот шанс.       Но если все это только сон, а реакция Вэй Ина всего лишь результат воздействия непрошенных образов? Что, если Вэй Ин просто сбежит и отвергнет Лань Ванцзи? Как тогда жить?       Искушение протянуть руку и уложить Вэй Ина в свои объятия, воплотить сон в реальность стало нестерпимым. Иногда сложнее поддаться искушению, чем избежать его.       — Вэй Ин, — Лань Ванцзи поднялся и несмело коснулся его плеча. Он должен найти в себе смелость сделать этот шаг.       Вэй Ин дернулся и выгнулся, сбрасывая руку.       — Пожалуйста, не надо.       О, ему неприятно? Разочарование накрыло горькой пеленой. Все же жемчужина показала лишь то, что хотел видеть сам Лань Ванцзи.       — Прости.       — Лань Чжань, — Вэй Ин резко обернулся. — Нет-нет, ты не виноват. Просто… сейчас я немного не в себе.        Не в себе… Вэй Ин возбужден.       — Вэй Ину неприятны мои прикосновения?       — Что? Лань Чжань, наоборот! — быстро проговорил Вэй Ин и тут же сник. — Я… Очень приятны. Ох, Лань Чжань…       Наоборот? Значит ли это?..       — Вэй Ин хочет, чтобы я его касался? — Лань Ванцзи снова протянул руку и прижал ладонь к его пылающей щеке.       — Что же ты делаешь со мной? — Вэй Ин застонал и прильнул щекой к ладони, чуть потерся.       — То же, что и Вэй Ин делает со мной.       — Лань Чжань?       — Позволит Вэй Ин себя поцеловать?       О, как он нагл, как бесстыден. Но ночь, укрывшая их темным покрывалом, придавала смелости. А луна… луна его простит.       — Что? — глаза Вэй Ина широко распахнулись, а по губам быстро пробежался язык, увлажняя, маня.       — Пожалуйста, — тихо произнес Лань Ванцзи, все еще опасаясь сделать то, что так хотелось.       — Ты… ты этого хочешь?       — Слишком сильно.       Вэй Ин долгое время смотрел на него, пытаясь разглядеть в ночных густых тенях подтверждение слов. Вероятно, нашел. Потому что сам качнулся вперед. И наконец, не во сне, а наяву Лань Ванцзи ощутил мягкость и нежность этих губ на своих. Он тут же притянул Вэй Ина поближе. И углубил поцелуй, когда рот раскрылся, впуская язык, а руки — восхитительные руки Вэй Ина — вплелись в распущенные волосы. Ни один сон, ни одна мечта не сравнится с реальностью.       — Вэй Ин, — прошептал Лань Ванцзи разорвав поцелуй. — Я должен сказать…       — Сейчас, Лань Чжань?       — Да. Я… — он потянулся и достал из-под подушки подвеску, показал ее Вэй Ину. — Я был в твоем сне. Я должен…       — Нет-нет, никаких «прости», — тут же перебил Вэй Ин, взял подвеску и отбросил ее в сторону. — Мне жаль, что она не появилась раньше.       — Вэй Ин.       — Поцелуй меня, Лань Чжань. И закончи то, что начал во сне. Как ты не понял этого раньше? Как не понял, что я люблю тебя больше жизни. И хочу так сильно, что мне даже смотреть на тебя больно, настолько хочется любить тебя не как друга.       Лань Ванцзи не нужно было просить дважды. Он быстрым движением опрокинул и подмял Вэй Ина под себя, накрыл своим телом, давая прочувствовать все еще не спавшее возбуждение. А потом снова впился в рот, притерся между расставленных бедер. О, теперь определенно можно не сдерживать себя. Теперь можно омываться этим желанием, что струится между ними.       Не сон.       Не обман.       Не иллюзия.       Реальный Вэй Ин, был горяч и нетерпелив, его руки жадно добирались до обнаженной кожи, ласкали и дразнили. Они выпутывались из одежд наверняка неуклюже, потому что оба едва могли оторваться друг от друга. Но кто был свидетелем их сумасшествия? Лишь луна. Но луна им явно благоволила.       Вэй Ин чуть отстранился, потянулся к своим одеждам, порылся там, ругаясь себе под нос, и сунул Лань Ванцзи в руку пузырек.       — Я это купил, чтобы… было легче… ну, ты понимаешь. Для себя. Ох, в общем, я надеюсь, ты знаешь, что с этим делать.       — Вэй Ин никогда?..       — Конечно нет, — усмехнулся он. — Я и надеяться не смел, что масло пригодится для нас. С ним приятнее, когда я сам…       — Вэй Ин ласкал сам себя?       — Лань Чжань! Меньше разговоров.       Обычно это реплика Лань Ванцзи. Он усмехнулся и дернул Вэй Ина, снова укладывая на спину, развел его ноги. Он поверить не мог, что сможет овладеть этим телом, как долго мечталось. Он открыл пузырек, налил в ладонь немного масла. Его пальцы подрагивали, когда он тянулся вниз, когда коснулся сжатого тугого отверстия, когда покружил чуть вокруг, а потом проник внутрь, всего на одну фалангу. О, как это пережить? Вэй Ин нетерпеливо дернулся, насаживаясь. И палец нырнул внутрь, в тугой жар, что сжимал его и не отпускал.       — Вэй Ин, такой горячий, такой узкий. Такой прекрасный.       — Лань Чжань! Не смей так говорить!       Но, чтобы ни говорил его рот, его тело… О, его тело, раскрывалось и принимало все: сначала один палец, затем два, а вскоре уже три беспрепятственно двигались внутри. Вэй Ин нетерпеливо насаживался и просил большего. И Лань Ванцзи, конечно же, дал. Навис над ним, всматриваясь в освещенное лунным светом лицо, и толкнулся сразу на всю длину. Вэй Ин выгнулся и часто задышал.       — Все хорошо, — шептал Лань Ванцзи, покрывая его легкими поцелуями. — Все хорошо.       — Двигайся, прошу тебя, — беспорядочно шептал Вэй Ин и метался, как в лихорадке: раскрасневшийся, что было видно даже в смутном свете бесстыдной луны, взмокший и разгоряченный. — Просто двигайся.       И далее все слилось в какой-то водоворот желания, что утаскивал их все глубже и глубже, пока, наконец, не поглотил полностью, не увлек так далеко, куда ни один из них не заходил. Пока не разобрал их на мелкие части, взорвавшийся фейерверком перед глазами, горячим семенем Вэй Ина на их животы.       — Люблю, — прошептал Лань Ванцзи, когда напряжение достигло предела и сопротивляться дальше ему было не под силу ни одному смертному или бессмертному. И он вжался пахом в ягодицы, замер, ловя острый всплеск окатившей кульминации.       — Люблю, — слабым приглушенным эхом отозвался Вэй Ин.       Сколько времени они потеряли? Но теперь… теперь все время мира в их распоряжении. Лань Ванцзи никогда не был настолько счастлив, что ему даже было стыдно за столь безграничное наслаждение. Все что было, стоило того, чтобы испытать радость любить Вэй Ина и получать его любовь в ответ. Чтобы обнимать его уставшего после их соития. Чтобы пометить его изнутри своим семенем и втягивать его острый запах, витавший над их ложем — теперь воистину совместным, во всех возможных смыслах.

Май, 2023