Никто не догадается

Арсений прекрасно представлял, во что все это может вылиться, но его упрямство и профессионализм не давали мозгу выстраивать рациональные мыслительные цепочки. Все, на что его хватало в данной конкретной ситуации – это закинуть свои жалобы куда подальше, собрать всю возможную и невозможную волю в кулак и идти работать. Сегодня у них очередной выход на сцену, очередной приглашенный гость и очередные смешные шутки, от которых веселится весь зал. Антон в своей привычной манере подначивает Пашу, Дима сидит с серьезным сосредоточенным лицом взрослого и адекватного человека, словно он здесь оказался абсолютно случайно – за хлебом в магазин шел и не туда свернул, Сережа пытается привести в порядок свой вечный хвостик и Арсений, который сидит на своей кушетке и пытается делать вид, что все просто заебись, хотя на самом деле единственное, что ему сейчас хотелось – это закутаться в свой любимый синий плед, выпить горячего чая с лекарством и заснуть мертвым сном на ближайшие сутки. К доктору граф Арсений отказался идти, благополучно переспорив самого себя в голове. Его профессиональная сторона исправно затыкала взрослую и рациональную часть, представляя абсолютно неадекватные, но более важные, как посчитал сам Арсений, аргументы для данной ситуации. Температура тридцать восемь и девять? Ну так не сорок же. Болит горло и больно глотать? Ну так не кричи и вообще можешь сделать вид, что у тебя сегодня весёлисто-молчаливое настроение. Кружится голова? Представь, что ты на качающемся корабле и играй дальше. Плохо? Ну так не тебе одному. И так далее по списку. На любую претензию у профессионала в голове Попова находился ответ. Возможно, для любого человека со стороны это покажется истинным сумасшествием, но для Арсения это было в порядке вещей. «Если Арсений когда-нибудь сойдет с ума, то мы просто не заметим этого». И это было недалеко от правды.

***

Сцены из шляпы проходят быстрее, чем обычно. Или это просто у Арсения едет крыша от перенапряжения и слишком громких звуков, раздающихся отовсюду. Ему иногда кажется, что он падает в какой-то очень шумный водоворот, потому что тишина вокруг не наступает никогда. Он снова устраивает веселую вечеринку, на которую к нему приходят старый кролик из «Алисы в Стране Чудес», ушедший на пенсию, беременная бизнесвумен и спившийся фонарный столб, но он даже не может вспомнить, угадал ли он вообще кого-то или это ребята тихо подсказывали ему. В голове все перемешивается, варится в огромном чугунном котле. Арсений урывками возвращается в реальность и пытается не сгореть от поглощающего все внутренности жара. Ему плохо. Только сейчас он окончательно может это признать, но пути назад уже нет. На этапе «суфлера» его сажают на кушетку. Краем глаза Арсений видит, как Шеминов что-то шепчет оператору. На одной лишь интуиции он догадывается, что их товарищ просит работника не концентрировать внимание на бледном Арсении и вообще как можно меньше показывать его в кадре хотя бы на тех этапах, когда ему не нужно играть на сцене. Рядом сидит Антон и почему-то молча кивает Стасу. Арсений, наверное, что-то упустил, пока пытался прийти в себя, но почему-то его сразу перестает это волновать. Он смотрит вперед на играющих Димку и Сережу и пытается выдавить из себя яркую улыбку. Наверное, получается из рук вон плохо, но большего сейчас сделать он не может. «Колл-центр» одновременно как спасение и новая пытка. Арсения посадили работником, а не клиентом, чему он где-то в мыслях очень благодарен. Быть снова «такой тварью», как в одном из выпусков с веселой улыбкой сказала Ирина, он бы точно не смог, особенно в сейчас в своем «прекрасном» состоянии. У него болит голова, но он все равно кричит в телефон на «позвонившего» в «колл-центр» недовольного клиента в виде Димы, которому в посылке пришла кружка с длинной цепочкой вместо ручки. Зал смеется, веселится, их пришедший гость ухахатывается так, что чуть не падает со стула, а Арсений пытается не потерять сознание, удерживая себя в реальности лишь благодаря руке Сережи, что лежит на его плече. И последняя на сегодня программа. Шокеры. Арсений слышит, как шепчутся сценаристы с Пашей и Стасом, через некоторое время к ним присоединяется Сережа. Дима вышел попить воды, а Антон с кем-то переписывается по телефону. В это время готовят площадку для будущей импровизации. Шепчущаяся группка расходится, и к Арсению подходит Стас. Он что-то спрашивает, уточняет, но мужчина отвечает на автомате, даже особо не задумываясь над ответом. Да, все в порядке. Да, смогу. Нет, волноваться не о чем. Да, хорошо, я понял. Нет, все окей. И снова такая же порция ответов на примерно похожие вопросы. Арсений недаром актер. Он знает, как сыграть так, чтобы ему поверили.

***

Он снова в паре с Антоном, и они два пирата на корабле, которые оба хотят быть капитанами, но ни тот, ни другой не хочет уступать своему «коллеге» место. На данной локации мало что можно было разбить, кроме бутылок «с ромом» (обычная подкрашенная водичка и вишневый сок, который налили для правдоподобности), но «благодаря» Антону теперь ни одна бутылка не разбивалась на их импровизированной сценке, даже если ребятам очень сильно этого хотелось. Злость от битья током иногда достигала такого апогея, что хотелось пульнуть этой бутылкой прямо в Волю. Арсений умело держался, вспоминая все свои уроки в училище, хореографию и наставнические крики преподавателей. Актер он и в Африке актер, даже если под Африкой сейчас поднимается высокая температура, больное горло и косящая перед глазами картинка. Шокеры этот пейзаж более красивым не делали. Арсению казалось, что с каждым ударом тока все вокруг сужается сильнее и сильнее. Антон спасал положение как мог, утянув двигательную активность и болтливость полностью на себя, за что неоднократно получал током от гостя. Арсений тоже иногда попадал под ударом, делая то, что запущено, но Паша «словно специально» этого не замечал, не нажимая кнопку на своем пульте. На этой сцене Арсений впервые ощутил себя абсолютно беспомощным, потому что не знал, что ему делать. Сил оставалось совсем мало, а нужно было еще продержаться до прощания со зрителями. В какой-то момент он поднял свой взгляд на Антона, который в этот момент что-то говорил, держа в руках капитанский штурвал. И новый удар током, по ощущениям доставший чуть ли не до кончиков пальцев на ногах, стал заключительным для Арсения. Он открыл рот, чтобы что-то сказать Шастуну, но земля стала резко уходить из-под ног, а горизонт покрылся ужасающей и пугающей чернотой, которая почему-то мягко приняла его в свои объятия, заглушив все возможные звуки вокруг, опуская в приятную и долгожданную тишину.

***

Арсений боялся включить телефон, потому что прекрасно знал, что могло его там встретить. В сеть вообще заходить было бесполезно - там спокойствия не было никакого. Официальная и правдивая версия, высказанная Стасом фанатам и зрителям, не возымела никакого эффекта. О данном происшествии трубили чуть ли не из каждого утюга, даже мемные рекламы так не разносились по сети, как видео с падающим в обморок Арсением Поповым. Удаление оригинала не стало преградой для многомиллионых просмотров, потому что, как известно, то, что хоть раз попало в интернет – навсегда остается там. Сережа злился, Дима многозначительно молчал, а Антон угрюмо смотрел в телефон. Он листал новостные ленты, читая пугающие заголовки, один другого хуже. Иногда он противным тоном начинал зачитывать их вслух, одновременно и смеша всех вокруг и затягивая в еще больший тревожный депрессняк, и так продолжалось до тех пор, пока Стас не выдержал и не отнял у Шастуна телефон. И так напряжение хватало. Арсений первый день лежал в больнице под капельницей. Его привезли туда сразу со съёмочной площадки. К нему тужа же вскоре подъехали члены шоу «Импровизация» во главе со Стасом, даже Паша подкатил на своей машине, отзвонившись Лейсан и предупредив, что дома сегодня будет очень поздно. Доктора успокоили прибывшую компанию, сказав, что великий граф не умирает и еще не раз выбесит их своими тупыми шутками, но полежать на койке в больнице ему все же придется, как минимум - пару дней. Ребята разъехались по домам, когда выяснили, что ничего опасного их члену команды не угрожает. Только одна машина осталась на парковке больнице, не примеченная даже охранником, потому что стояла очень далеко и сливалась с пейзажем своим темным корпусом. Утром этой машины уже не было, но она снова вернулась на свое место вечером. А Шастун отменил все свои встречи, сказав, что решил дать себе небольшой отдых, раз в ближайшее время с Арсением они работать не смогут. Отмазка, конечно, так себе, но знакомые сделали вид, что поверили, а для тех, кому Шастун был важен как клиент или работник, просто согласились с его маленьким капризом. Антон уже не новорожденный цыпленок, а звезда российского разлива. Давить на него – чревато для самих «давителей».

***

Через две недели Арсений вернулся к работе, выступлениям, веселью и своим уникальным и супер оригинальным штукам. В общем, всё вернулось на круги своя. И никто не обратил внимания, что все эти две недели Шастун тоже практически не появлялся на публике. А с возвращением взбалмошного, живого и здорового Попова стал еще чаще и ярче улыбаться.