Санъе-цзюнь

Лю Цингэ проснулся на следующее утро, немного поморгав с мутным взглядом, прежде чем его зрение прояснилось. Вскоре он понял, что освещение было мягким не из-за того, что было раннее утро, а потому, что А-Юань использовал крыло, чтобы прикрыть лицо Лю Цингэ от солнечного света. Повелитель демонов тоже лежал на боку, подперев голову кулаком, а другой рукой мягко расчесывал челку Лю Цингэ, на его лице было нежное выражение. — ... Который сейчас час? — спросил Лю Цингэ. Потребовалось мгновение, чтобы его голос зазвучал нормально, сначала он был немного хриплым. Что ж, вчера А-Юаню удалось заставить его покричать, не говоря уже о стонах, так что, вероятно, это не должно его удивлять. — Скоро полдень, — ответил Шэнь Юань, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать Лю Цингэ в лоб. — Как ты себя чувствуешь? Как он себя чувствовал... Лю Цингэ оценил свое физическое состояние, затем осторожно сел. — Я в порядке, — ответил он, наклоняясь, чтобы поцеловать А-Юаня в губы. Кроме ноющих мышц и легкой боли в пояснице, на самом деле больше ничего не было. Было ли это из-за его заклинательских способностей к самоисцелению или потому, что А-Юань хорошо позаботился о нем после этого, Лю Цингэ, казалось, больше нигде не чувствовал боли от растяжения мышц или травм. — С тобой все в порядке? — тихо спросил Лю Цингэ, когда они наконец разлепились. — Со мной? — Шэнь Юань на мгновение выглядел удивленным, а затем улыбнулся. — Мм. Как видишь, отравление прошло. — Я не об этом, — сказал Лю Цингэ, слегка нахмурившись. Он не был уверен, как объяснить, что он имел в виду. — Это... мы... сделали это вот так. До того, как ты принял решение... — нерешительно сказал он, и Шэнь Юань слегка сморщил нос в замешательстве, прежде чем его брови разгладились, и повелитель демонов рассмеялся. — Ты действительно слишком милый, Цингэ, — сказал А-Юань, наклоняясь, чтобы еще раз быстро и целомудренно соприкоснуться губами. — Я не в восторге от ситуации, нет, и я бы хотел, чтобы она не была нам навязана. Но в то же время я действительно насладился Цингэ... довольно основательно. Лю Цингэ густо покраснел от озорной ухмылки своего А-Юаня, пока демон играл их руками, поглаживая и переплетая пальцы. — И, ну, если отбросить в сторону всю эту ерунду о секс-пыльце, Цингэ хотел этого, — сказал Шэнь Юань, поколебавшись, прежде чем застенчиво признаться. — И мне действительно нравится доставлять тебе удовольствие. Итак, эм... а тебе... — Понравилось. Было... хорошо, — быстро сказал Лю Цингэ, все еще ярко краснея от смущения, но решив уверить Шэнь Юаня, что это не было ошибкой. — Может... может быть, это не то, что нам... стоит делать каждый раз, но я все же... Наконец, достигнув своего предела бесстыдства, Лю Цингэ замолчал, румянец растекся по его груди, а его голова стала такой горячей, что Шэнь Юань практически видел пар, выходящий из ушей. Со смехом Шэнь Юань обвил рукой плечо Лю Цингэ, потянув их обоих обратно на кровать, и уложил голову Лю Цингэ под свой подбородок, позволив владыке пика спрятать лицо на груди Шэнь Юаня. — Я рад, — прошептал А-Юань, оставляя легкие поцелуи на волосах Лю Цингэ, когда они прижались друг к другу в тесном объятии. — Тогда нам придется сделать это снова как-нибудь в другой раз, когда я смогу как следует насладиться этим, не будучи накачанным наркотиками и не чувствуя себя виноватым. Лю Цингэ на мгновение замер от обещания А-Юаня, прежде чем слегка фыркнул, крепче обхватив руками своего возлюбленного при этой мысли. Если бы он не был так сильно измотан накануне, возможно, его тело дало бы больше указаний на то, что это заставляет его чувствовать в определенных областях, но... сейчас оно было бесполезным. Не то чтобы эта мысль не привлекала его в любом случае. — Мы так и сделаем, — пробормотал владыка пика, и А-Юань усмехнулся, поглаживая и лаская спину и волосы Лю Цингэ, пока они лежали там, купаясь в удовлетворении. Они провели так, переплетаясь друг с другом, остаток утра. Наконец, после полудня они выбрались из постели. Шэнь Юань весело смотрел, как Лю Цингэ одевается, несмотря на брошенный на него повелителем пика взгляд, прежде чем тоже встать с кровати. Он напевал, занимаясь приготовлением чая, слушая, как Лю Цингэ зашнуровывает свои наручи и застегивает ремень и ботинки. Когда повелитель пика наконец закончил одеваться, он пересек дом, повиснув на спине Шэнь Юаня и уткнувшись лицом в его шею. — Ты снова собираешься на охоту? — спросил Шэнь Юань, нежно погладив Лю Цингэ по голове, прежде чем процедить чай из гайвани в кувшин. Лю Цингэ покачал головой, все еще прижимаясь к шее Шэнь Юаня, крепко обхватив руками талию повелителя демонов, и отпустил его со вздохом, только когда Шэнь Юань протянул ему чашку чая. — Я должен вернуться завтра, — нахмурившись, сказал Лю Цингэ, принимая чашку, одна рука все еще упрямо цеплялась за Шэнь Юаня, даже когда он делал глоток. Шэнь Юань хмыкнул и взял свою чашку, слегка извернувшись, чтобы освободить свои крылья и прислониться к стойке, Лю Цингэ оседлал его ноги и склонился над ним. — Мы должны быть довольны уже тем, что ты смог провести со мной целых четыре дня, учитывая, насколько сейчас занят Цанцюн, — мягко сказал Шэнь Юань, и Лю Цингэ фыркнул, уткнувшись лбом в его плечо. — ...Нет, — сказал он почти раздраженно. — Нет? — повторил Шэнь Юань, забавляясь. — Нет. Я не удовлетворен. — Лю Цингэ ловко поставил свою чашку на стойку и прижался к Шэнь Юаню, целуя шею демона и поглаживая хвост, который лениво качался взад и вперед, извилисто обвивая по очереди его талию, бедра и запястье. Шэнь Юань усмехнулся, откинув голову назад, чтобы предоставить Лю Цингэ больше доступа к шее. Сев на стойку полностью, он потянулся, чтобы подхватить своего любовника за задницу и притянуть его дальше к себе на колени. Лю Цингэ наслаждался тихим мурлыканьем своего А-Юаня, пока шаловливые руки блуждали по его заднице, и повелитель пика не мог не удвоить свои усилия, чтобы оставить следы, покусывая гладкую белую шею Шэнь Юаня, поскольку накануне он был слишком занят, чтобы заняться этим. Внезапно входная дверь распахнулась, и в комнату ворвался обнаженный демон. — Старик! Я возродился! Лю Цингэ встревоженно вскинулся в тот же момент, когда Шэнь Юань свирепо нахмурился и накрыл владыку пика своими крыльями, выпустив убийственную ауру, направленную на незваного гостя. — О... э-э, — вторженец слегка кашлянул. — Ты выглядишь немного занятым. Я просто... пойду, — Затем, спустя мгновение. — Если ты не хочешь, чтобы я остался?.. — ВОН! — взревел Шэнь Юань, и от его голоса дрожь сотрясла дом. Несколько веток вырвались из дверного косяка, чтобы вышвырнуть незваного гостя из дома и захлопнуть за ним дверь. Затем, как бы задним числом, ветка схватила запасную одежду и выбросила ее тоже, прежде чем снова захлопнуть дверь. Лю Цингэ все еще не был уверен, что происходит, спрятавшись в коконе крыльев, но у него было предположение. — Этот чертов негодник, — сердито фыркнул Шэнь Юань, прежде чем опустить голову на плечо Лю Цингэ с легким стуком и тяжелым вздохом. — ... Прости, Цингэ. Поверь мне, я бы ничего так не хотел, как провести остаток дня наедине с тобой, но... Лю Цингэ криво усмехнулся. Он солгал бы, если бы сказал, что не разочарован, но Шэнь Юань, по сути, был врачом Тяньлан-цзюня, так что не то чтобы он не понимал. Ему также было немного любопытно узнать об этом Небесном демоне, который бросил два царства в войну. Владыка пика нежно поднял лицо своего А-Юаня за подбородок, а затем глубоко поцеловал его. — Скомпенсируешь мне это в другой раз, — сказал он, и Шэнь Юань покраснел, но глаза демона блестели нежным желанием. — О, — сказал владыка демонов, наклоняясь для еще одного поцелуя. — Непременно. Возбужденный трепет пробежал по спине Лю Цингэ, когда их губы снова встретились. --- Тяньлан-цзюнь царственно сидел снаружи, выглядя, как будто восседал на троне в своем лучшем наряде, а не в единственной одолженной мантии на пне, который Санъе-цзюнь использовал для сидения на открытом воздухе. Его волосы и кожа были все еще слегка влажными от жидкостей его прежней растительной обители, и он весело повернул голову к двери, когда Санъе-цзюнь и человек-заклинатель вышли из дома. — Еще раз привет, Санъе-цзюнь, — сказал красивый демон с ухмылкой и помахал рукой, затем с намеком пошевелил бровью, глядя на очень хорошенького, но выглядящего зажатым заклинателя. Санъе-цзюнь хлопнул рукой по столу перед Тяньлан-цзюнем, закрывая ему расправленными крыльями вид на человека, на лице демона ветра была улыбка, не достигающая глаз. — Здравствуй, — напряжённо сказал Санъе-цзюнь, явно всё ещё недовольный тем, как Тяньлан-цзюнь прервал его до этого. Ха, кто бы мог подумать, что старик будет таким влюбленным в его-то возрасте? И подумать только, его партнер оказался заклинателем-человеком... ну, племянник так и сказал, но на самом деле увидеть это лично... нет, ну правда... — ...Я полагаю, не так уж и странно, что ты в конце концов получил в любовники -человека, — с ухмылкой сказал Небесный демон, заметно вытянув шею, чтобы получше разглядеть заклинателя. — В конце концов, ты никогда не был восприимчив к ухаживающим за тобой демонам. Санъе-цзюнь нахмурил брови. — О чем ты говоришь? И ты бы лучше оставил эту тему! Конечно, Санъе-цзюнь никогда не замечал попыток этих демонов. Тяньлан-цзюнь в свое время весьма позабавился, думая о Санъе-цзюне, древнем повелителе демонов, который неверно толковал демонические способы ухаживания как акты враждебности. Хм? Подожди-ка, даже когда они были замаскированы под людей, Санъе-цзюнь не обращал внимания на людей, которые тоже пытались ухаживать за ним. Как же этот заклинатель его зацепил? Тяньлан-цзюнь удвоил свои усилия, пытаясь разглядеть возлюбленного демона ветра. — Почему? — нахально спросил он в ответ на попытки Санъе-цзюня заставить его остановиться. — Разве не смотреть на него не было бы пустой тратой его хорошенькой внешности? Человек нахмурился, выглядя одновременно шокированным и обиженным, а глаза Санъе-цзюня опасно сузились. В следующую секунду Тяньлан-цзюнь обнаружил, что вихрь сильного ветра швырнул его на верхушки деревьев. Он вздохнул, шмякнувшись на землю, даже не удосужившись приземлиться как следует. — Ай... Племянник, посмотри. У старика появился любовник, и посмотри, как он теперь обращается с нами, — заскулил Тяньлан-цзюнь, глядя вверх на стоящего над ним Чжучжи-лана. Хм? Тяньлан-цзюнь ожидал, что Чжучжи-лан скажет что-нибудь, чтобы успокоить его, даже если змей открыто не встанет на его сторону, а не на сторону Санъе-цзюня, но его племянник лишь нервно скривился, сжавшись под взглядом Санъе-цзюня. ... Что здесь за история случилась? — У-уф!.. — когда Тяньлан-цзюнь отвлекся, тяжелая нога приземлилась прямо ему на живот, прижав его к земле и частично выбив из него дух. — Ты будешь вести себя прилично, паршивец? Или мне придется пришивать тебе руки во второй раз? Тяньлан-цзюнь поднял глаза и увидел очень угрожающе улыбающегося Санъе-цзюня. Кажется, этот человек, вероятно, был совершенно вне пределов его досягаемости. Санъе-цзюнь не собирался терпеть неуважение к своему возлюбленному. Но что мог тут поделать Тяньлан-цзюнь? — Хм. Я полагаю, тот факт, что они в настоящее время надежно прикреплены, означает, что ты сначала отсоединишь их, прежде чем снова пришивать? — пошутил бывший (?) Цзюньшан. Санъе-цзюнь усилил давление своей ноги. — Я не прочь рассказать Су-сяоцзе обо всем, что ты говорил о ней, пока ее не было, — пригрозил Санъе-цзюнь. — О, ты думаешь, она так скоро будет готова к сердитому сексу? — заинтересовался Тяньлан-цзюнь. Санъе-цзюнь сузил глаза, придавив Тяньлан-цзюня ногой, на мгновение задумавшись. — Я скажу ей, что ты рыдал и кричал, когда узнал о ее смерти, — сказал он, и глаза Тяньлан-цзюня расширились. — Хорошо! Хорошо! — выдохнул он, немного задыхаясь из-за того, что передняя часть его живота была вынуждена приветствовать его спину. — Ты победил, старик! Я больше не буду! Санъе-цзюнь, наконец, убрал ногу и с раздраженным вздохом вернулся к любовнику. — Он такой дурак, но таков уж Тяньлан-цзюнь. Как ни трудно в это поверить, — сказал Санъе-цзюнь заклинателю, который с подозрением наблюдал за Тяньлан-цзюнем. — Что это должно означать? — сказал Тяньлан-цзюнь, немного надувшись, позволяя Чжучжи-лану помочь ему подняться и поправляя развязавшуюся мантию. — Почему бы тебе не положить руку на сердце и не подумать о том, почему Цзю-эр называет тебя распутным сукиным сыном, а Су-сяоцзе никогда не проявляет к тебе никакого уважения? — Санъе-цзюнь бросил в ответ. — Хм... — Тяньлан-цзюнь пожал плечами и снова сел, скрестив ноги. — А если серьезно, ты не представишь мне своего партнера? — Я пытаюсь решить, хорошая это идея или нет, — отрезал Санъе-цзюнь, усаживаясь перед Тяньлан-цзюнем. — Позволь мне осмотреть твои руки. Тяньлан-цзюнь стряхнул верхнюю часть своей мантии, оставив ее завязанной вокруг талии, и показал Санъе-цзюню свои руки. Демон ветра потыкал и прощупал все вокруг шрамов на плечах Тяньлан-цзюня. — Кажется, они прижились правильно. Поскольку Чжучжи-лан теперь может сохранять свою человеческую форму, я полагаю, что твоя демоническая энергия вернулась к своему нормальному состоянию. — Слабее, чем раньше, но я полагаю, что это больше из-за стагнации в течение этих нескольких десятилетий, — небрежно сказал Тяньлан-цзюнь, но внутри он был немного больше, чем просто расстроен этим. — Хм... — Санъе-цзюнь слегка хмыкнул, исследуя демоническое ядро Тяньлан-цзюня. — Ну, теперь, когда повреждение излечено, сила должна вернуться достаточно скоро. Тяньлан-цзюнь только улыбнулся. У него есть планы на то время, когда он восстановит свою прежнюю силу. Он мог бы пообещать Санъе-цзюню пока держаться подальше от Хуаньхуа, но скоро... как только Санъе-цзюнь и Сяо Цзю снимут отпечаток души этого Старого Мастера Дворца... ну, во-первых, он должен порешить всех этих коварных ублюдков в царстве демонов. Конечно, у Санъе-цзюня не будет проблем с тем, что он проявляет агрессию ТАМ. — ... Что теперь будет делать Тяньлан-цзюнь? — Тихий голос заклинателя содержал на удивление сильное давление для умеренной громкости. Серьезно, этот парень был похож на праведного-до-усрачки заклинателя, который скорее убьет демона, чем трахнет его. Как же и почему возникли эти отношения? Хм, но, возможно, люди скажут то же самое о Сиянь. Она была из тех, кто скрывал свои интересы и истинные мысли от других, и часто производила впечатление строгой и суровой. Но на самом деле она была... У Тяньлан-цзюня были приятные воспоминания о более чем нескольких бурных ночах. — Вернуть свою силу, пойти и снести несколько голов каким-нибудь демонам. Ты ищешь доказательства сотрудничества демонов и Хуаньхуа, верно, старик? — сказал Тяньлан-цзюнь. — Когда дело доходит до демонов, нет необходимости ни в тонкости, ни в изяществе. — Ну, да, я оставил их специально для тебя, — сказал Санъе-цзюнь, закатив глаза. — Давай, развлекайся. Король Севера был бы признателен, если бы ты выследил предателей на его землях, а потом мог бы оказать тебе помощь. Тяньлан-цзюнь поднял брови и спросил: — А Мобэй-цзюнь заслуживает доверия? — Да, Мобэй-цзюнь заслуживает доверия, — ответил Санъе-цзюнь. — Но я не могу сказать то же самое обо всех в его окружении. По-видимому, были некоторые проблемы с преемственностью. Хотя законный преемник в конечном итоге получил титул, я полагаю, что другие, кто пытался его получить, возможно, не были против свержения и других авторитетных фигур в прошлом. Тяньлан-цзюнь задумчиво поджал губы. — Линьгуан-цзюнь? — вдруг сказал он. — Возможно, — ответил Санъе-цзюнь. — Линьгуан-цзюнь? — заклинатель вопросительно посмотрел на Санъе-цзюня. — Дядя Короля Севера. Между Линьгуан-цзюнем и бывшим Мобэй-цзюнем был конфликт по... многим причинам. Они еще не смогли ничего доказать, но он многое сделал, чтобы попытаться помешать нынешнему Мобэй-цзюню занять трон, — объяснил Санъе-цзюнь. — Мы демоны. Какая необходимость ходить вокруг да около? — фыркнул Тяньлан-цзюнь. — Делай, что хочешь, не стесняйся, — ответил Санъе-цзюнь. — Я не особо разбираюсь в деталях, но полагаю, что уже того, что ты будешь на стороне Мобэй-цзюня, будет достаточно, чтобы склонить шансы в их пользу. — Это ничего не испортит? — спросил заклинатель Санъе-цзюня, слегка нахмурившись. — Мм... если честно, не имеет большого значения, что происходит в царстве демонов, пока мы можем доказать, что претензии Тяньлан-цзюня к Старому Мастеру Дворца имеют законные основания, — ответил Санъе-цзюнь. — Во всяком случае, сбор информации со стороны Хуаньхуа немного важнее. И немного утомительнее. Заклинатель понимающе кивнул. — ...Если подумать, что ты с этим делаешь, старик? — спросил Тяньлан-цзюнь теперь уже чисто из любопытства. — Не похоже на тебя утруждать себя такими утомительными вещами. — Я? — Санъе-цзюнь моргнул. — Нет-нет, я считаю, что Цанцюн гораздо лучше разбирается в таких вещах, чем я. Кроме того, кто поверит странствующему заклинателю без поддержки? Лучше уж пусть ордена сами варятся в этой своей орденской кухне. При этом и Тяньлан-цзюнь, и возлюбленный Санъе-цзюня скептически посмотрели на демона ветра. И они должны были поверить, что это не потому, что Санъе-цзюнь не желает удосужиться и разобраться со всем сам... — Снятие отпечатка души потребует большой подготовки, — чопорно сказал Санъе-цзюнь, как будто он мог слышать их мысли. — У меня более чем достаточно дел. — Конечно, конечно, — сказал Тяньлан-цзюнь. Что? Не то чтобы он собирался противоречить тому, кто воскрешает любовь всей его жизни. — Так вот почему ты поднял этот вопрос в Цанцюн, — вздохнул заклинатель. — Мм, ну, это действительно принесет пользу Цанцюн и человеческому царству в целом, — настаивал Санъе-цзюнь. Заклинатель одарил Санъе-цзюня отчасти раздраженным, отчасти ласковым взглядом, который наполнил Тяньлан-цзюня ностальгией. Ах... он действительно скучал по Сиянь.