Санъе-цзюнь

Су Сиянь и Ло Бинхэ Когда Су Сиянь завершила свое страстное воссоединение с Тяньлан-цзюнем, у нее была очень важная первая встреча с тем, кто, как она надеялась, станет вторым самым важным мужчиной в ее жизни. Возможно, технически это будет вторая встреча? Мать и сын, они тихо сидели вдвоем за столом Санъе-цзюня в его доме. Демон ветра настаивал на том, чтобы все предоставили им двоим немного уединения. Это было неловко. Ло Бинхэ действительно не знал, что ему делать. Он был благодарен, что Су Сиянь не была похожа на Тяньлан-цзюня. По крайней мере, она не стала слишком фамильярна до того, как они действительно привыкли друг к другу. — Ладно. Ло Бинхэ слегка вздрогнул, затем поднял голову и увидел, что Су Сиянь смотрит прямо на него. Хотя ее лицо было несколько невыразительным, ее глаза тепло смотрели на него. Это не слишком отличалось от того, как раньше смотрела на него его А-нян. — Не расскажешь мне о себе? — спросила Су Сиянь, и Ло Бинхэ рассказал. Начиная с того, как его вытащили из реки Ло, до прибытия в Цанцюн, он рассказал ей о своей жизни и жизни своей А-нян. Он думал, что Су Сиянь понравилась бы его А-нян, если бы они встретились. Закончив свой рассказ, он нервно наблюдал за своей биологической матерью. — Где она похоронена? — спросила Су Сиянь. Они не могли отправиться туда сразу, но чуть позже, когда хаос немного улегся, семья из троих инкогнито прошла вдоль реки Ло, пока не остановилась у потертого камня. — Не понимаю, почему бы нам не похоронить ее в катакомбах Дворца, — сказал глубокий, харизматичный голос, и женщина тут же ткнула его локтем в живот. — Между причудливой идеей глупого мужчины и могилой, обустроенной руками ее дорогого сына, которую он создал из всего, что у него было, что, по-твоему, она предпочла бы? — спросила женщина. Последний член семьи улыбнулся, чуть-чуть безнадежно, опустившись на колени рядом с камнем, на котором было грубо высечено имя. — А-нян, — сказал он. — Я вернулся. Я хочу представить тебе кое-кого... Чжучжи-лан и Шэнь Цинцю — ... И скажи всем своим шиди и шимэй собраться завтра утром в концертном зале, — сказал Шэнь Цинцю. — У меня есть кое-что, о чем я объявлю завтра. — Шицзунь... — Мин Фань выглядел обеспокоенным. Шэнь Цинцю приподнял бровь, но спокойно подождал, пока его старший ученик наберется достаточно смелости, чтобы возразить ему. — Может быть, лучше собраться во второй половине дня? — сказал мальчик, нет, теперь он крепкий молодой человек. — Может быть, вам всем не хватило двух дней отдыха? — сказал Шэнь Цинцю с легкой усмешкой. — Дело не в нас... я имею в виду, да. Некоторые другие ученики все еще истощены после возвращения из города Цзиньлань, — сказал Мин Фань. Шэнь Цинцю поджал губы и вздохнул. — Очень хорошо, — сказал владыка пика Цинцзин, прежде чем повернуться к своему бамбуковому дому. Что ж, это было несколько трогательно, что его ученики заботились о нем, но Мин Фаню предстояло еще много работы, если он хотел звучать убедительно. Войдя в свой дом, Шэнь Цинцю немного пошатнулся. Даже для заклинателя эта недавняя нагрузка была слишком велика. Он так усердно работал и сделал все возможное, чтобы объединить все другие ордена против Дворца Хуаньхуа и Старого Мастера Дворца, растворил отпечаток души Су Сиянь, а затем должен был еще вернуться и убедить всех владык пиков сохранить статус ученика для Ло Бинхэ, несмотря на его происхождение... Это как бы оставалось в подвешенном состоянии, но технически они никогда не сказали ему «нет»... И в довершение всего, его боевые братья и сестры бросали на него любопытные взгляды, практически истекая слюной – настолько они хотели расспросить его о любовнике, о котором проговорился этот проклятый варвар. Он чувствовал облегчение, что они пока не осмеливались допросить его, но как долго это продлится? Ну, на самом деле это не имело значения, полагает он, потому что он не собирался рассказывать. Никогда. Шэнь Цинцю тяжело плюхнулся на кровать, усталость охватила его. Рассказать его боевым братьям и сестрам о его партнере? Шэнь Цинцю не обманывал себя. Несмотря на то, что ордена признавали отношения Тяньлан-цзюня и Су Сиянь, это не означало, что его отношения с Чжучжи-ланом тоже будут приняты. Только их вина удерживала ордена от разрушения запретной любви бывшего Цзюньшана и бывшей главной ученицы Хуаньхуа. Владыка пика Цинцзин прекрасно понимал, какой шум возникнет, если обнаружатся его отношения с САМИМ Чжучжи-ланом. ... Он должен использовать больше талисманов уединения вокруг своего бамбукового дома. Может быть, потрясти эту крысу Шан Цинхуа, чтобы он установил лучшие массивы. Он также должен был отчитать этого бесполезного шиди, который не знал, как держать рот на замке... Мысли Шэнь Цинцю остановились, когда он погрузился в дремоту, лишь смутно осознавая происходящее вокруг него. Внезапное прикосновение к руке чуть не заставило его проснуться, но ощущение холодных чешуек, трущихся о его кожу, было узнаваемо, и его разум успокоился, прежде чем он смог полностью выйти из оцепенения. — Нн... — он не сдержал стон, когда прикосновение прокралось под его одежду, неловко потягивая за полы, прежде чем прикосновение исчезло и превратилось в человеческое присутствие, прохладные руки заканчивали его раздевать. Наконец проснувшись, Шэнь Цинцю перевернулся, поняв, что внезапно оказался совершенно раздет. — Чжучжи-лан? — Мм, — змеедемон наклонился, чтобы расцеловать Шэнь Цинцю в лицо, шею и грудь. Все еще блаженно сонный, Шэнь Цинцю наслаждался ощущениями, обвив руками шею Чжучжи-лана и слегка притягивая его к себе, пока Чжучжи-лан, наконец, не сдался и не подарил ему глубокий поцелуй в губы. Чжучжи-лан попытался отстраниться слишком быстро, заставив Шэнь Цинцю тихо заскулить. — Ты устал, — сказал Чжучжи-лан. — Я могу подождать до завтра... Его прервали бледные стройные ноги, внезапно обвившиеся вокруг его талии, вцепившиеся в него и не позволяющие отстраниться. — Не смей останавливаться, — прорычал его Цзю-эр, а кто он такой, чтобы отказывать своему возлюбленному? Шэнь Цинцю и Дун Лули Когда Шэнь Цинцю, наконец, снова встретил свою Янь-цзецзе, на заднем плане тихо сидела хрупкая женщина, которую Санъе-цзюнь учил, как правильно заваривать драгоценный чай, который он намеревался подать на этот раз. Только когда он собирался уходить, Шэнь Цинцю внимательно посмотрел на нее. Ее лицо было для него неузнаваемо. Увидев, куда он смотрит, Санъе-цзюнь улыбнулся. — Ее зовут Дун Лули, — сказал он. — Кое-что произошло, и какое-то время она будет жить в Дрейфующей роще, узнавая от меня о лекарствах и травах. — Я понимаю. Приятно познакомиться, — вежливо кивнул Шэнь Цинцю. — Санъе-цзюнь будет хорошим учителем. — Спасибо, — ответила Дун Лули столь же вежливо, ее голос был похож на колокольчик. Они оба знали, кто она такая, и что он знал, кто она. Ни один из них не сказал об этом ни слова. Они больше не были друг для друга кем-то значимым, просто чужаками. Знакомые, проходящие мимо друг друга. Неважно, какое прошлое у них могло быть. Встреча с Ло Бинхэ — С возвращением. Ло Бинхэ улыбнулся, выходя на поляну, и Санъе-цзюнь приветствовал его своей мягкой улыбкой. — Я вернулся, Лаоши, — сказал Ло Бинхэ. — Ну, давай, давай, ты все это время путешествовал, так что садись, — сказал Санъе-цзюнь. — Бинхэ собирается готовить сегодня вечером? — спросил немного тусклый, похожий на колокольчик голос Дун Лули, когда она появилась из зоны для приготовления пищи на открытом воздухе, неся чайник бодрящего чая, который она заварила точно так, как научил ее Санъе-цзюнь. Пока они сидели там, обсуждая места, где бывал Ло Бинхэ, и людей, которых он встречал, еще двое дали о себе знать, войдя в Дрейфующую рощу и направляясь к дому Санъе-цзюня. Ло Бинхэ встал и уважительно отсалютовал им, когда они вышли из-за деревьев. — Шишу, Ян-шиди, приветствую, — сказал он, и владыка пика Байчжань кивнул ему, прежде чем переключить свое внимание на Санъе-цзюня. Ло Бинхэ не принял это на свой счет. Привязанность между Лаоши и его шишу ничуть не уменьшилась даже спустя несколько лет. — Ло-шисюн! Привет! Где ты был на этот раз? — спросил Ян Исюань с улыбкой на лице. — На этот раз я отправился в пограничные земли, — сказал Ло Бинхэ, история об интересных зверях и демонических существах, с которыми его шиди захотел бы сразиться, вертелась у него на языке. Поболтав некоторое время, посетители наконец встали и перешли на расчищенную территорию сбоку от поляны Санъе-цзюня. Владыка пика Байчжань и Ло Бинхэ, а иногда и Шэнь Цинцю, договаривались о встречах несколько раз в месяц, чтобы продолжить его обучение путям совершенствования Цанцюн. Недавно некий шиди также присоединился к тренировкам, утверждая, что на Цанцюн не было другого шисюна или шицзе, с которыми было бы так весело драться, как с его Ло-шисюном, поскольку никто из них не был так силен, как Ло Бинхэ. Это правда, что он стал намного, намного сильнее теперь, когда он практиковал техники Байчжаня вместе со своими техниками Цинцзин, и его демоническая сторона была распечатана. На сегодняшнем «уроке» он и Лю-шишу были почти на равных, но Ло Бинхэ в конце концов все равно был сбит с ног. — Лю-шишу действительно слишком силен. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь победить тебя, — сказал Ло Бинхэ немного обескураженно. Он думал, что действительно стал намного сильнее, но то, что его шишу каждый раз вбивал его в землю, заставляло его чувствовать, что он не продвинулся ни на шаг. Лю Цингэ секунду смотрел на него сверху вниз, прежде чем вложить в ножны Чэнлуань одним движением запястья. — ... Ты, наверное, сейчас уже сильнее меня, — сказал владыка пика через мгновение. Ло Бинхэ нахмурился. — Как это может быть правдой? Лю Цингэ показал ладонь, слегка покрасневшую от того, с какой силой сталкивались их мечи. — Это так и есть, — сказал он. — Возможно, это не очевидно, но теперь твоя сила, вероятно, превзошла мою. Однако... Лорд Пика поднял бровь и наклонил голову, уголки его губ слегка приподнялись. — Только твоя сила. Твоя техника все еще хуже. Ло Бинхэ стиснул зубы и взялся за Чжэнъян. — Еще раз! — потребовал он, поднимаясь на ноги для еще одного спарринга.