Сговор со сном

Мари вздыхает, видя уснувшую Ворон в кресле… и притаскивает из коридора еще одно. Она не понимает, как они докатились до того, что сейчас пьют кофе, пытаясь сделать что-то из уроков, а засыпают уже за пару часов до рассвета в кабинете председателя КГУ. Эти сороки их доканали окончательно, единственное, что спасает – начались последние пару дней до новогодних каникул – аттестация уже сдана и остались только проблемы здесь. Сороки, по-другому контрабандисты Колдовстворца, расшумелись в последнее время сильно. Сколько дисциплинарный комитет за эту неделю не выловил продажу шпор, сколько было выловлено запрещенки и это уже начало напрягать. То ли у сорок появились новые поставщики, то ли парочку людей, знающих в силу своего статуса в школе слишком много. Де л’Анж смотрит на Веду, у которой уже мешки залегли под глазами и не сходили с сентября, и вытягивает из-под ее руки пару отчетов. Сон не шел, переживет еще пару дней на кофе. Если эти сороки думают, что неуловимы, то они ошибаются. Мари черкает на листочке пару записей – единственное, что ее волнует, это то, что те будто пытаются попасться, но в последний момент исчезают. -Мариарти де л’Анж, ты какого черта возишься в бумагах… в пять утра? – Ворон поднимает свою растрепанную голову-гнездо, и с недовольством вырывает бумаги. – И какого черта ты живешь в кресле, хотя тут диван стоит? Я конечно понимаю, не ваши кровати общежития Хорса, но хоть что-то. -Я тебе помочь с этими сороками хочу. – Мари смотрит на недовольного вороненка, хотя у самой глаза слипаются. – Кофе выпью и пройдет. – она отмахивается, однако Веда забирает у нее бумаги, убирает в принципе со стола. -Мари, поспи хотя бы немного, я тебя разбужу перед завтраком. -Только при условии, дьявол мой, если ты сама пойдешь спать. – Веда качает головой. -Иди спи, иначе потом будешь жаловаться на свою болящую спину. -Это еще почему? – ответ приходит незамедлительно, когда из серебряного перстня Веды вылетает луч с заклинанием, а Мари шипит. -Ангел мой, змея из нас я, а тебе необходимо поспать. – Ворон говорит шепотом, вставая из-за стола. Чары сна спадут только через пару часов, но они необходимы, чтобы пережить уже сегодня, а не только купаться в кофе. Веда накрывает подругу пледом и открывает отчеты от главы культмассового сектора, спящей сейчас у нее на диване. Учитывая специфику их графиков они видятся непозволительно редко, только вот так – по ночам в кабинетах КГУ, да на уроках. В остальное время – пытаются не умереть, выливая в себя смертельную дозу кофеина. И это только пред выпускной класс, что будет в 12, Веда даже не хочет думать. Судя по всему, даже с урывками сна придется попрощаться. Тетушка ее убьет, если она не сможет завершить школу идеально, успевая везде, как это сделал в свое время Варсис. Есть шанс сбежать после Колдовстворца учиться дальше, например в Амнезию (МНИИ ЗИЯ) или куда-то в Академгородок. Главное, сейчас пережить эти дни. И сорок, их особенно. *** Глава учебного сектора врывается внезапно в семь утра, однако тихо закрывает дверь и любопытно смотрит на уже-неспящую Веду Ворон-Мортинову, что заваривает себе кофе. А потом переводит взгляд на укрытую пледом главу культмассового сектора и приподнимает бровь, понимая, где всю ночь проторчала ее соседка по комнате. -Что экстренное произошло в почти семь утра? – ни «доброе утро», ничего, только вопрос в лоб и сразу по делу. Веда делает глоток кофе своего ужасного кофе с перцем, гвоздикой, корицей и мускатным орехом, и смотрит на огненноволосую. -Новый номер Вестника, критикующий дисциплинарный сектор и в принципе весь КГУ, но важно не это. На всех участников-составителей кто-то наслал весьма специфичный сглаз, уроков сегодня не будет. Веда отставляет кофе – такие новости бодрили лучше всякого кофе. -Что говорят преподаватели? -Я не слышала, но кажется, это связано с темной магией. – Клития проглатывает рвущееся наружу недовольство. – Но факт один, пострадали люди, ученики школы. И кто это сделал – неизвестно, они не смогут сказать. -Дистанционно? – Веда закусывает губу и что-то черкает на листочке. – Пошли, расскажешь по дороге, что тебе известно. – они выходят из кабинета, и Веда запирает кабинет. -Оставишь де л’Анж в своем кабинете? -Если она захочет, то в любом случае выберется. А со Столеттами что? Все-таки братья Столетты не участвуют официально в редакции и составлении газеты, но достаточно близко общаются с Вестником. – Клития поражается тому, как Ворон преображается, становясь из замученного жизнью человека в председателя КГУ, и начинает свой длинный рассказ из всего узнанного утром рано.   Не одни члены КГУ любят засыпать в своих кабинетах, работники Вестника тоже имели такую привычку, хоть и не все. Свободолюбивые яриловичи чаще всего возвращались в спальни, но не бывает жизни без исключений. Завтра нужно было выпустить номер, но то информация задерживалась, то фотографии случайно не проявлены были вовремя, то перстень решил заупрямиться и заместо множество копий номера сжег почти единственный экземпляр. Вик запрокидывает голову, смотря на часы, почти утро. Засиделись они конечно тут… Дежурные явно не простят им такой задержки после комендантского часа, в отличии от того же КГУ. Но внезапно комнату прорезает крик, а после все помещение наполняется ультразвуком, что почти убивал. Они падают, пытаются зажать руками уши, кто-то находит беруши, кто-то пытается выпустить свою стихийную магию – но тщетно. Виктор видит темноту перед собой и не понимает, что произошло. Он видит, как кто-то заходит в редакторскую, чувствует запах дыма, но звук не уходит. А после, слышит неизвестные для него слова, произнесенные каким-то знакомым голосом, но не на знакомом языке. -Att ta det som tillhör mig (забираю то, что принадлежит мне). В редакторской начинается какая-то суматоха и огонь, огонь, везде огонь. Звук прекращается, и Вьюгин впервые рад тому, что на них наткнулись дежурные. Темнота поглощает, а мысли куда-то улетают. -Нападение на студентов слишком многим карается… Кто такой смертник… - Ворон прислоняется к столбу в коридоре, мысли спутываются в одну кучу, а общая картина выстраивается в ряд. Клития с беспокойством смотрит на что-то приговаривающую, будто в бреду, Ворон, понимая, что сейчас ее трогать не стоит. Та явно обращается за помощью к своей интуиции, если не к видениям. А после резко открывает глаза, полностью черные. -Нам нужно в редакторскую. -Там преподаватели, Веда… -Значит, скоро наведается и моя тетушка, тогда мы точно не сможем ничем ни помочь, ни узнать. Что со Столеттами? -Без понятия, должны вроде прийти на завтрак. -Не придут. – почему-то уверенно говорит Веда, и идет. Клития вспоминает, что знает о стихийной магии и дарах. *** Массовое нападение на студентов Колдовстворца не проходит ни для кого мимо. Кажется, уже все знают, что происходит, однако сами студенты – нет. Все проходит мимо них, хотя, несомненно все заметили и журналистов, и отсутствие учеников, и отсутствие любимой газеты. Ди криво смотрит на пустующие два стола, которые занимала редакторская в столовой, и делает глоток горячего чая. Пожалуй, стоит узнать поподробнее что там происходило, однако, сейчас важнее не это. Заказы срываются, сороки не знают, что делать. Они перестают быть востребованными, про них будто все забывают. Будто, потому что в зале висит ощущение, что что-то надвигается. Она переводит на стол КГУ и наблюдает за его участниками. Внешне, они все спокойны, разливают из небольших чайничков чай, игнорируя пары стаканов – если Ди не ошибается, то там налито извечное кофе. Она искоса смотрит на мимику каждого – те сидят в стороне и что-то негромко обсуждают, но вдруг ощущает прикосновение руки на своем плече. Аннет присаживается рядом. На удивление, они вполне умудрились сдружиться, хоть обе сороки, а среди тех не принято сближаться с кем-то. -Что-то случилось? – спрашивает она, а Ди качает головой – не здесь. Аннет кивает, и продолжает. – Есть небольшая информация о том, что тогда произошло в редакторской. -Сколько? -Одна вещица, достать ее будет нетрудно, скорее трудно сохранить. *** Они идут по проходам в нишах, скоро комендантский час, нельзя что бы их заметили идущими куда-то. Ди смотрит, как подруга открывает отмычками дверь в пустую обсерваторию, и резко выдыхает, когда видит силуэт человека, стоящего там. Пожалуй, кроме прозвища ей ничего не известно. Еще одна легенда Алатырь-камня, еще одна легенда которая случайно освободилась из-под гнета вредных лесных духов – мар. Он поворачивается, а Ди в мгновение ока узнает эти фиолетовые насмешливые глаза. -Ты ведь не можешь появляться на территории школы? -Если обстоятельства не экстренные. А у вас именно такие. – змий в человеческом обличии смеется, а Ди уже сто раз пожалела что когда-то при прохождении испытания вообще залезла в лес в обитель мар и наткнулась там на змия, судя по всему, бессмертного. -Я не бессмертный, ты прекрасно это знаешь. У меня есть нужная тебе информация, а ты можешь достать то, что мне нужно. -Что тебе нужно, змий? – Ди отводит взгляд, предпочитая смотреть на звезды, а не в глаза этому вредному фиолетовоглазому существу. Тот явно знал, что она сорока, иначе бы не попросил. – И если ты просишь, значит, сам не можешь достать. Ее кто-то взял? -Видишь ли, ваше КГУ тоже взялось за расследование, в помощь преподавателям, а книга эта у кого-то из них. -И что, мне у каждого ворошить все книги? – Пиберий фыркает с интонацией «Ты что, серьезно что ли?». -Да нет, это не требуется. Не знаю, кто он у вас по специальности и чем заведует, но мысли ему стоит защищать лучше. Тот, который в глаза никому не смотрит, провидец. – змий приподнимает бровь, когда видит, что Ди закусывает губу, при упоминании этого человека. -И какая информация мне за это будет? -Почему твои заказы слетают и кто в этом виноват. -И при чем тут Столетты, которые попали в больничное крыло вместе с ребятами из редакторской. -Договорились. Я буду тут. *** Пять дней спустя -Веда убьет нас за это самоуправство, когда узнает. -У Веды сейчас первостепенная задача спрятаться от родственников, она уже третий день живет в кабинете. -А преподы что? – светловолосый смотрит на девушку, сидящую на подоконнике. Та что-то смотрит в чарзеркале, ругаясь себе под нос. -Ну, на уроках она ведь появляется. И в столовой раз в день, чтобы показать, что она жива. – она фыркает и одевает обувь, стоящую рядом с ней. По мнению парня, ей можно было кого-то спокойно если уж не убить, так спокойно отправить в бессознательный режим даже без участия перстня. Тот, к слову, тоже был достаточно увесистым, чего только стоил большой рубин в обрамлении титана. Без всяких чар прикончит. Но его никто не спрашивал, а девушка тем временем оказывается на мраморном полу. -Нам на герменевтику, у нас урок вместе поставили. -Тут быстро дойти, мы ведь в мраморных коридорах, дойдем за пару минут. А у нас сколько еще? Десять? – парень хмурится и внимательно смотрит на девушку, избегая смотреть той в глаза. -Пошли. – она шипит в лучших змеиных традициях, а после говорит одними губами. – Нам отсюда стоит уйти. И Акил решает довериться предчувствию Мариарти, потому что та слишком взволнованна, хоть и скрывает. Что-то произошло, опять. Она тащит его в совершенно противоположную сторону кабинета герменевтики, а потом сам Акил вспоминает, что сейчас у них окно. У них и у хорсовичей. Позже, маршрут становится понятнее – больничное крыло, но что там такое? Но Мари в последний момент скашивает с пути и заходит в одну из ниш тайного коридора. Тот полон запахом крови, и Акила в какой-то момент переклинивает. Потому что слишком не соотносятся две картины, как будто он вернулся обратно где-то на пять лет назад, когда впервые встретил зашуганного вороненка. Де л’Анж кидается к лежащей фигуре на мраморе с закрытыми глазами. Акил вспоминает все то, что произошло с людьми из редакторской и соотносит случившееся, пока Мариарти латает раны Веды, пока сам он на автомате подхватывает Ворон на руки и тащит до больничного крыла. -Еще минус один? -Если ты ничем не можешь помочь, то, пожалуйста, не отвлекай в данный момент. – Мариарти аккуратно, стараясь не срываться на эмоции, проговаривает это человеку, стоящему за спиной. -Варсис это. Ну, конечно, уже не он, он скорее вместилище для той черноты, которая совершается, но… -Такая чернота не могла прийти сама и управлять собой. Появился кукловод. -Хочешь совет? Покопайся в записях Ворон, она могла догадаться. А блокнот ее открывается и твоим перстнем, если ты вдруг не знаешь. – Де л’Анж удивленно оборачивается на уходящего Столетта и понимает. Ворон бы не постарались убирать, если бы она не догадалась. Она была им для чего-то нужна, но только до того момента, как Веда узнала бы что-то важное.   Двери распахиваются, и все посетители удивленно оборачиваются на вошедшего. Мариарти узнает ее – Ди Пиберий, они иногда пересекались на уроках. Фейское чудо лежит без сознания на руках у кого-то незнакомого, но дрожь берет по позвоночнику явно не от хорошей энергетики, исходящей от этого… человека ли? Скорее существа. -А вот и те, кто выкрадывали у нас книгу. – наклоняется к ней Акил и говорит шепотом, после внезапно натыкаясь на уничтожительный взгляд фиолетовых глаз, устремленных на них двоих. И где-то неподалеку, все еще находящийся в крыле, Каллиас Столетт начинает протирать свой перстень, как делал, когда чему-то угрожала опасность. *** По-хорошему, информацию стоило передать преподавателям, вот только те внезапно собрались на заседание и заседают у директора уже второй день. Выходные ведь, почти каникулы. С понедельника начинаются каникулы, и Аннет с беспокойством смотрит на не приходящую в себя подругу. Та как лежала со вчера без сознания так и лежит, как и Ворон на соседней койке. Кто бы узнал, что председатель КГУ и одна из самых знаменитых сорок в их кругу лежат на соседней койке – не поверил бы. Она закусывает губу, но находит пульс на руке Ди и выдыхает свободно. Уже вечер, почти никого в коридорах нет – ради собственной безопасности всех просили выходить меньше, даже коменданты давали разрешение оставаться в общежитиях чужих факультетов. Ходить по полупустому Колдовстворцу было странно, даже новогодние украшения на стенах не придавали настроения. Она слышит у себя за спиной скрип двери в крыло и оборачивается, а после быстро скатывается под койку подруги. И это был последний момент, пока она могла понимать и не слышать тот резкий звук на высоких частотах, что убивал. Но только если бы она не была дружна с русалками, которые когда-то ей отдали кулон, защищающий от всего, что связано со звуками. Аннет до сих пор не понимает, почему в них тогда взыграло дружелюбие, но сам факт – кулон был при ней. Что там говорили преподаватели в детстве? Если видишь неизвестную нечисть, то вызывать взрослых и молиться, чтобы те пришли, как можно быстрее? Она пользуется тем, что ее не заметили и набирает первому попавшемуся преподавателю с пометкой срочно «бк, нечисть» и вспоминает обереги на латыни. - libera anima pauperum. Fugiat. Аннет плохо знает латынь, но слышит звук чего-то падающего, а чернота заполняет всю комнату. Она закрывает глаза, представляя реакцию преподавателей. Кажется, им придется иметь дело с трупом, что там упал. *** Диаман Драгоций, глава 3 управления СУМРАКа, невыносимо устал. У него целых три дня выходных после завершенной спецоперации на восстановление сил, да и вообще, отдыхать ведь когда-то надо. Утро плохое, если оно начинается от будильника. Но еще хуже, если до будильника звенит стекло с вызовом от начальства. -Там в Колдовстворце что-то непонятное, они конечно пытаются уладить своими силами, но у них там какая-то неизвестная чернота, да и вообще, там уже кучу детей пострадало… До трупов, правда, пока не доходит, но там лежат без сознания уже штабелями… Диаман Драгоций, глава 3 управления СУМРАКа, невыносимо устал. Но он идет разбираться с тем, что произошло в Колдовстворце.