My youth is yours

      — Ичон-и, не стрельнёшь сигарету? Мои закончились, — произносит Юнги, когда надевает через голову свой тёплый свитер.       — Ладно, сейчас дам. — Парень берёт рюкзак, доставая пачку. Он вынимает одну папироску из ряда и протягивает её вперёд. — Много куришь в последнее время?       — Нет, просто не подумал об этом заранее, — честно отвечает Мин, принимая сигарету и пряча ту в карман джинсов. — А вообще надо бросать…       — Говоришь, как пожилой мужчина, успевший повидать всё на своём веку. Тебе же только семнадцать. Успеешь ещё бросить.       — Да, вот именно. Только семнадцать, а у меня уже зависимость и как-то это не здорово.       — Кстати о зависимостях, — кивает Ичон. — Ребята ночью ходили за территорию лагеря и сказали, что в трёх километрах отсюда есть магазин. Они купили десять бутылок пива.       — Что?! — хмурится Мин. — А как им продали?       — Без понятия.       — Я в прошлом году привозил сюда несколько, но до этого попросил знакомого мне их купить ещё в Пусане. В этот раз не стал ничего брать…       — Вечером можем собраться у нас, — улыбается Чан. — Ты же не против?       — Я? Нет, не против, — пожимает плечами Юнги, усаживаясь на маленький шкафчик с вещами. Ичон вдруг подходит к нему, большим пальцем проводит по его щеке, а затем приподнимает лицо Мина за подбородок. Он целует Юнги, а второй отвечает, прикрывая глаза.       Они целуются минуту, а после Чан отстраняется, поправляя длинные прямые волосы. Мин смотрит на то, как парень идёт к их общей двуспальной кровати и ложится на неё. Он берёт телефон, кажется, листая ленту в социальных сетях, а Юнги глядит на него молча.       — Ичон, я же тебе нравлюсь? — вдруг спрашивает парень.       Длинноволосый, видимо, не совсем ожидает это услышать, поэтому поднимает взгляд на Мина, как бы уточняя, не послышалось ли ему.       — Нравишься, — отвечает Чан просто и непринуждённо. — А почему ты спрашиваешь?       — Просто мы уже три месяца встречаемся, — Юнги облизывает нижнюю губу. — И ты ведь сам помнишь, с чего всё началось…       — Помню, — кивает парень. — В школьной поездке мы переспали. Это было полгода назад. Моя память не настолько короткая, чтобы забыть.       — Нет, я не о том, — мотает головой Мин. — Просто иногда я спрашиваю себя, действтельно ли мы встречаемся потому, что нравимся друг другу, или просто потому, что это удобно…       — Юнги, ну ты чего? — Ичон встаёт с кровати, подходя к своему парню, берёт его руки в свои и заглядывает ему в глаза. — Нам хорошо вместе, так? — раздаётся слегка заторможенный кивок. — Вот это главное. Неважно, каким образом начались эти отношения, гараздо важнее — сейчас.       — Наверное, — хрипло выдыхает Юнги. — Спасибо за сигарету, я пойду покурю.       — Подожди, — улыбается Ичон. — Потом покуришь.       Он целует Юнги и Мин сразу же отвечает, толкая парня в сторону кровати.

***

      Чимин весь день думает о том, что ему необходимо отвлечься от одной сцены у себя в голове. Он никак не перестанет вспоминать своего бывшего парня, целующего другого. Пак прокручивает этот момент, потом, словно пластинку, перематывает к началу и нажимает на новое воспроизведение. Так по кругу. Он не может сконцентрироваться ни на чем больше.       Сегодня в лагере начался проект, в котором нужно составить сценарий будущего спектакля. Ребят разделили на группы, каждая из них должна придумать что-то своё к концу смены. Чимин оказался один, без друзей, но это не слишком его расстроило. Он всё равно не собирался принимать в этом участие. Так вот, пока другие люди что-то вместе обсуждали, Пак вспоминал Юнги и то, как страстно он, оказывается, умеет целоваться.       День прошёл странно. Чимин провёл его в своих мыслях и размышлениях, но даже несмотря на то, что у него абсолютно не получалось концентрироваться на событиях и людях вокруг, он заметил одного интересного парня. На его телефоне была наклейка с радугой. Пак сразу же мысленно отнёс его к представителю нетрадиционной ориентации. И может быть, Чимин всё же ошибается, но это мог бы быть знак свыше. Наверное, у него появился шанс познакомиться с кем-то спустя год после непростого расставания.       Парень просто надеется, что он придёт на дискотеку. Чимин хочет подойти и познакомиться, проявить инициативу впервые в жизни, пока у него есть это желание. Больше чем завести новые отношения Пак просто хочет забыть Мин Юнги, вычеркнуть его из жизни и двигаться дальше, не вспоминая о первом неудавшемся опыте. Первый блин и вправду всегда получается комом, прямо как один мятноволосый парень тогда и сказал.       Одевшись в самое лучшее что у него только есть, Чимин включает зеркало в телефоне и внимательно рассматривает себя. Парень оценивает степень своей привлекательности, вспоминая, что он очень даже ничего. Пак большим пальцем проводит по своим губам, приподнимает подбородок. Чтобы заинтересовать того паренька, ему нужно постараться над собой. Чимин должен быть просто неотразим.       Когда Пак наносит тональный крем на лицо, чтобы скрыть все несовершенства кожи, то почему-то вспоминает Юнги. Интересно, Мин считал его привлекательным в своё время? Чимин тупит взгляд, задумавшись, и вдруг вздрагивает, когда слышит стук во входную дверь. Парень облизывается, вставая с кровати и идёт открывать. Перед ним стоит Тэхён. Он улыбается своей квадратной улыбкой, а после произносит:       — Привет! Чонгук ушёл в душ и мне немного… Скучно. Можно я посмотрю, как ты собираешься, заодно его подожду?       — Ну ладно, — смеётся Пак. Они мало виделись сегодня, даже успели соскучиться друг по другу. — Посмотри. Не думаю, что это будет очень интересно.       — Плевать, я просто искал повода побыть с тобой немного… — Тэхён снова с интересом наклоняет голову вбок, наблюдая, как Чимин идёт к кровати, усаживается на неё, а после берёт подводку и начинает подкрашивать глаза. — Мы давно не разговаривали. Есть ли что-то, чем ты бы хотел поделиться?       — Не понимаю, о чём ты, — светловолосый широко раскрывает рот, коричневой подводкой обводя глаза по линии роста ресниц сверху и снизу. — Не подержишь телефон? Не хочу промазать, — светловолосый протягивает смартфон другу, поворачивая тот фронтальной камерой к себе и снова смотрясь на себя. Тэхён послушно помогает ему, усаживаясь рядышком. — Я, кажется, забыл, о чём мы говорили.       — Юнги… — Ким называет только имя и рука Чимина замирает в воздухе на несколько секунд. После этого Пак продолжает наносить макияж, будто этого и не было.       — А что Юнги? — переспрашивает друг Тэхёна, уже нанося тени, кончиками пальцев водя по векам.       — Ты прекрасно это понимаешь… У него появился парень, я хотел спросить, как ты чувствуешь себя по этому поводу?       Ким очень заботливый, но Чимин устал от этой заботы. Он правда, искренне не понимает, почему нельзя просто взять и забыть о существовании его бывшего парня. Пак изо всех своих сил старается это сделать, но это плохо получается, когда тебе постоянно напоминают.       — Вообще… Мне плевать на это, — говорит он. — Пусть заводит кого хочет. Мы расстались год назад, он имеет на это полное право.       — Вы не расставались, вы просто решили взять паузу…       — Ну это я так понял, — хмыкает Чимин. Опять эти разговоры и парень не может не обижаться на Юнги. — Мин, видимо, подумал, что может искать себе нового. Я не знаю, что творится у него в голове. Мне это и неинтересно. Можем поговорить о чем-то другом? Хоть о погоде…       — Ты ненавидишь его? — спрашивает Ким, полностью игнорируя просьбу друга. — Злишься из-за того, что у него теперь другой?       — Нет, я же говорю: плевать я на это хотел. — Чимин уже сердится, он встаёт с кровати, отходит от зеркала, отчаянно смотря на себя ещё раз как бы издалека и оценивая то, как выглядит. — Его право трахать кого он только не пожелает. Это уже, как говорится, его личное дело…       — Чимин? — хмурится Тэхён. — Ты чего такой злой? И с чего ты решил, что они… Того…       — Ну, судя по тому, как они вчера сжирали друг друга, до секса там тоже недалеко. Хоть постеснялись бы… Там же дети. А ещё… Я как бы видел, что они сдвинули кровати, значит точно спят вместе.       — Мы тоже с Чонгуком спим вместе, но это не значит, что мы спим в том самом смысле…       — Тэ, мне насрать на то, что они делают на этой сдвинутой кровати.       — Ты всё-таки злишься… — выдыхает Ким. — А я в интернете, кстати, читал, о том, что невозможно быть друзьями с человеком, которого раньше любил. Можно его только ненавидеть. Так вот, люди, которые очень сильно любили друг друга, и ненавидят потом тоже с чувством!       — Что ты несёшь? — смеётся Чимин. Это действительно веселит его. Тэхён тоже слегка растягивает губы. — Мы не ненавидим друг друга. Так, недолюбливаем немного, может быть… К тому же… Если по-честному, Мин меня никогда и не любил.       — Почему?       — Просто это так. Я только недавно понял, — Чимин достаёт гигиеническую помаду, ведя ей по губам, чтобы те были ярче и выглядели блестящими. — Когда человек любит, то он как бы становится другим… Ему становится всё равно на то, кто что там подумает, он не может не касаться того, кого любит… Да и вообще смысл об этом говорить?       — Он точно чувствовал к тебе что-то. Почему же ты так сильно сомневаешься в этом? — не может понять Тэхён.       — Если бы любил, то не нашёл бы другого… — пожимает плечами Пак. — Это ведь так элементарно просто, дружище…       — Нет-нет, не просто, — мотает головой Ким. — Он до сих пор смотрит на тебя. Я сегодня в столовой обратил внимание. Ещё он принёс тебе лекарства, когда ты болел. Может, он до сих пор скучает? Может, у него всё немного по-другому и именно так он проявляет свои чувства?       — Зачем ты мне всё это рассказываешь? Успокоить пытаешься? — не понимает светловолосый. — Так я и так спокоен. Со мной всё хорошо, Тэхён-и… Правда.       — Докажи мне! — просит Ким.       — Что доказать? Что я его уже давно забыл? — усмехается Пак и получает кивок. — Хорошо. Давай так, я познакомлюсь с кем-нибудь сегодня на дискотеке. Я решил вчера, что мне необходимы новые отношения.       — Хорошо, уже лучше, чем тухнуть одному.       — Не правда! — возмущается Чимин. — И ничего я не тухну! Со мной всё замечательно. Так вот, сегодня же я начну новые отношения и надеюсь, что они продлятся дольше. — Пак смеётся так заливисто громко, пока слёзы из глаз течь не начинают. Он старается успокоиться, ойкая и вытирая щёки от влаги. Тэхён наблюдает за этим с грустной улыбкой.       — Чимин-и, это непросто. Человек тебе должен сначала понравиться, — объясняет Ким. — Ты не можешь взять и начать встречаться с первым встречным.       — Так никто и не говорит про то, что я буду с ним встречаться до конца своей жизни. Это скорее так, интрижка… Тэ, я понимаю, что отношения, которые заводят здесь, в лагере, не будут длиться вечно. — Тэхён хмурится, как будто бы мысленно не соглашаясь с этим утверждением. — Мы расстанемся после того, как лагерь закончится. Ну а если окажемся из одного города, то это может продлиться и подольше. Я просто хочу попробовать.       — Что ж, — выдыхает Ким, — спорить с тобой я не буду, но всё же… Если захочешь, то всегда можешь рассчитывать на меня. Я на твоей стороне.

***

      Юнги достаёт бутылку из своего чемодана. Ребята принесли весь алкоголь сюда для удобства. Он подставляет горлышко к тумбочке и деревянным краешком поддевает крышку, а после резко тянет вниз, так, что та слетает. Растрясшееся пиво поднимается кверху и пеной выходит из горлышка. Мин резко наклоняется к стекляшке и слизывает всё лишнее.       — Юнги, ну ты как, на дискотеку собираешься? — скучающе спрашивает какой-то парень из его компании.       — Сейчас, — кивает Мин, а после подносит горлышко ко рту и делает несколько больших глотков.       — Юнги, а ты не хочешь прийти сюда потом и выпить всем вместе? — интересуется Ичон. — Так, я думаю, будет интереснее…       — Нет, не хочу, — в грубоватой форме отвечает Мин. — Без этого на дискотеке мне будет очень скучно. Я одну бутылочку для храбрости, потом можем прийти сюда снова.       — Для храбрости? Ты чего-то боишься? — Чан кладёт руку на его плечо. Он пахом упирается Юнги в задницу. Мин же облизывается, опуская голову.       — Я ничего не боюсь. Просто хочу немного расслабиться, вот и всё…       — Хорошо-хорошо, как тебе лучше. Можешь выпить, а потом мы снова сюда вернёмся.

***

      Чимин ещё никогда не был так твёрдо настроен, идя на дискотеку. Сейчас у него есть отчетливая цель. Цель, которой он будет следовать, что бы ни произошло. Пак не пришёл сюда развлекаться и веселиться, он хочет завести себе парня. Чимин хитро прищуривается, глазами выискивая того самого человека с радужной наклейкой. Светловолосый более, чем уверен, а потому говорит своим друзьям:       — Хорошего вечера, — а после уходит куда-то в сторону небольшой сцены.       Тэхён с Чонгуком, которые пришли сюда вместе с ним, переглядываются. Чон хмурится, не понимая, что происходит, а Ким вздыхает и поджимает губы. Тем не менее, Чонгук решает просто промолчать и его парень очень сильно ему за это благодарен, потому что рассказывать всё сначала у него нет желания.       Музыка играет громко, из-за пасмурной погоды и затянутого неба внутри шатра темно. Тем лучше. Не видно практически ничего, кроме танцующей на лицах ребят разного возраста светомузыки. Чонгук берёт Тэхёна за руку, отводя его вглубь танцпола, они оба скрываются в большом количестве пляшущих тел. Ким улыбается, потому что Чон вдруг резко притягивает его к себе за талию. Парни танцуют вместе.       — Привет, — говорит Чимин громко, пытаясь перекричать музыку и хихикая. — Не хочешь потанцевать вместе?       Перед ним тот самый парень. Он всё же нашёл его. Незнакомец танцует совсем один и Пак понимает, что добыча у него сегодня что надо: шансов всё увеличивается, потому что стеснительным личностям часто нужен кто-то, кто будет проявлять инициативу сам.       — Я не против… — отвечают Чимину.       — Не уверен, как это правильно делается, но должен сказать: я не просто так подошёл. Я случайно увидел радужную наклейку у тебя на телефоне, — перекрикивает музыку Пак. — Не подумай, что я следил за тобой или что-то такое… — холодный синий красиво обволакивает черты чиминового лица. — Просто мне нравятся мальчики, я подумал, может быть, тебе тоже?       — Ну, эм... Наверное, да… — спрашивает ничего не понимающий незнакомец, хмурясь.       — Ну значит мы на одной волне. Просто… Я хочу завести себе парня для отношений. У меня никогда не было парня раньше, — говорит Пак, вспоминая о том, что у него были лишь недоотношения с Юнги, но это не в счёт.       — Ради эксперимента?       — Нет. Для отношений, говорю же, — пожимает плечами Пак. — Я вполне уверен в своей ориентации. Незачем мне экспериментировать.       Парень смотрит на него очень странно, будто даже неверяще.       — Почему именно я? — спрашивает он у Чимина.       — Насчёт тебя я почти был уверен. Видишь ли, это непросто — парню найти себе парня. К тому же, ты довольно симпатичный внешне. Кстати, ты интересуешься поиском кого-то прямо сейчас? Если нет — я отстану, честно…       — Не то чтобы, но попробовать можно, — пожимает плечами человек напротив.       — Отлично! А ты не хочешь уединиться и поговорить о чем-нибудь, чтобы лучше узнать друг друга? Здесь просто слишком громко.       — Может быть, сначала потанцуем?       — Как скажешь! Я не против!       — Как тебя зовут? — спрашивает парень.       — Я Пак Чимин, а ты?       — Ли Хюншик, — отвечают светловолосому.       Юнги, находящийся неподалёку, в той же самой толпе, хмурится, смотря на этих двоих. Он долго не был уверен, что это действительно Чимин, пока не увидел его улыбку. Тогда то уж точно всё встало на свои места. Одно непонятно — Мин не видел, кому эта улыбка предназначалась. Кажется, это особь мужского пола.       — Кто это такой? — спрашивает он у кого-то из своей компании. — Вот этот парень рядом со светленьким.       — Без понятия. А что такое?       — Да так, забей…       Мин языком ведёт по губе, прищуриваясь. Он просто не может понять, что этот пень делает возле его Чимина. Ну хорошо, может быть, больше уже не совсем его, но это никому ненужные детали. Юнги хмурится, прищуриваясь. Он просто видит то, как эти двое разговаривают, а Чимин не перестаёт улыбаться, потом Пак вообще прикрывает глаза, поднимает руки высоко и начинает прыгать в ритм музыки. Темноволосый протыкает щёку языком, потому что ни Тэхёна, ни Чонгука рядом со своим бывшим не замечает.       Чимин несколько раз просил его не приближаться и Юнги старается слушаться, но у него плохо получается, потому что сейчас приблизиться очень хочется и спросить прямо в лицо: «Кто это и что он возле тебя делает?» Мин не отводит от них взгляда, не понимая ничего вообще. Хуже всего — реакция, которая возникает внутри. Жадность, ревность, неважно что, но что-то не дающее просто стоять и смотреть. Парень кусает губы и спрашивает себя, насколько странным сейчас будет его появление там.       — Юнги, — вдруг произносит Ичон, танцевавший рядышком всё это время. — Ты почему не танцуешь?       — Танцую, — кидает Мин, смотря в ту сторону. Всё ещё.       — Музыка не нравится, а? Юнги-я?       Юнги просто не может смириться с тем, что всё закончилось. Не может и всё тут. Ему кажется, что всё ещё можно исправить и вернуть назад, но, видимо, у Чимина другое мнение. Мин начал встречаться с Ичоном только потому, что ему не предоставили выбора, а Пак сейчас забирает последнюю возможность. Когда светловолосый и этот парень куда-то уходят, Юнги прикрывает глаза. Он должен смириться, прошёл уже год. Чимин же просил оставить его в покое.       — Ичон-и, — произносит Мин вдруг, быстро чмокая парня в щёку, а после смотря ему в глаза, бегая зрачками с места на место. — Слушай, там у нас же ещё пару бутылок было. Не хочешь пойти и выпить?       — А ребята? — Чан оглядывается по сторонам, пытаясь найти друзей. — Их ждать не будем?       — Не, давай лучше потом с ними встретимся, а то это подозрительно будет, если все четверо во время дискотеки пойдут в одну комнату. Мы же здесь самые старшие, к нам будут придираться… — объясняет Юнги, а сам чуть ли шею не сворачивает, пытаясь проследить, как Чимин и тот парень идут к выходу.

***

      Вечером уже темно, Чимин натягивает кофту посильнее, он решил сходить и переодеться, потому что всё ещё подкашливает, а на улице ветер. Хюншик идёт рядом, они прогуливаются по территории лагеря, наслаждаясь свежим воздухом. Дождя пока нет, надо пользоваться этой возможностью.       — А так я из Ильсана, — говорит парень. — В принципе, город мне нравится.       — Ясно, — кивает Чимин и поджимает губы. Он терпеть не может такие беседы, когда нужно тянуть из собеседника по слову, заставив того говорить. Хюншик не очень общительный, по крайней мере, такое впечатление он производит.       Юнги лучше его, Пак ловит себя на мысли об этом постоянно. С ним не было так тяжело в плане общения. Точнее, да, они часто ругались, но им всегда было о чем поговорить. И Чимин так сильно ненавидит то, что сравнивает этих двоих. Так нельзя, пора забыть Мина, у того есть парень, которого он любит. Пак повторяет это в своей голове, пытаясь убедиться в том, что у них точно всё кончено.       — Чимин, — вдруг произносит Ли. — Мне не о чем больше рассказывать. Я люблю играть в компьютерные игры, в лагерь родители заставили поехать и, честно говоря, я никакой не гей…       Пак останавливается. Эти слова звучат как гром среди ясного неба. Но эта наклейка, эта радуга и то, что Хюншик признался в том, что ему нравятся мальчики…       — Зачем же ты тогда соврал? — не понимает светловолосый. — Я думал, что…       — Мне не с кем общаться, — перебивает парень. — Интернета здесь нет и я просто схожу с ума. Я подумал, может быть так я смогу поговорить хоть с кем-то… Прости, не хочу, чтобы ты вдруг посчитал эту прогулку чем-то большим, чем просто прогулкой… Мне стыдно, извини. Не знаю, зачем сказал это. Просто ты — первый, кто заговорил здесь со мной.       Чимин опускает голову, смотря себе под ноги. И вот что это значит? Он настолько безнадежен, что у него тупо не может быть парня? Когда ему показалось, что у него вот-вот получилось, всё снова пошло по одному месту. Пак думает, что они с Хюншиком чем-то похожи: они оба одиноки. От этой мысли становится просто ужасно и хочется убежать домой, спрятаться под одеяло и больше никогда-никогда оттуда не выходить.

***

      Юнги целует Ичона, совершенно не стесняясь, ведь сейчас, в темноте, их очень тяжело разглядеть. Мин прикрывает глаза, прижимая своего парня к себе. Он кладёт руки на его талию.       — Ты перебрал немного, да? Вот и стал таким любвеобильным? — так хрипло прямо в ухо, у Юнги бегут мурашки от того, как близко голос находится к его барабанным перепонкам.       — Мгм, — выдыхает Мин. — Просто хочу расслабиться и ни о чем не думать. — Семнадцатилетний парень едва стоит на ногах, пьяно прикрывая глаза и улыбаясь. Он подаётся вперёд, наступая на стоящего впереди него человека.       — Тише, я тоже такой пьяный, — смеётся Чан. — Могу упасть вместе с тобой. Постарайся держать себя в руках, а то кто-нибудь заметит, что мы в хла-а-ам, — говорит парень, губами касаясь юнгиева уха и заставляя того почувствовать вибрацию своего голоса всем телом. Из десяти бутылок, предназначенных на четверых, они вдвоём выпили восемь. Друзей так и не дождались, надеясь, что те простят им всё.       — Я постараюсь, — не очень внятно отвечает Мин.       — Ты тоже чувствуешь это расслабление? — улыбается парень, заглядывая в глаза. Куда ни глянь, он просто повсюду. От него душно, жарко, но Юнги почему-то продолжает за него держаться, не отпуская. Он слегка отклоняет голову назад, пошатываясь, приподнимает подбородок и оголяет зубы в широкой улыбке. — Чувствуешь, значит?       — Мне не было так хорошо ещё никогда, — говорит Мин, продолжая широко улыбаться. — Я не ужинал, может быть, причина ещё и в этом?       — Может быть.       Музыка играет так быстро, а цветовые огоньки пляшут ей в такт. Темнота и сверкающие блики света почему-то замедляются и каждый раз когда Юнги поворачивает голову, всё вокруг плывёт с разницей в несколько секунд. Ему постоянно хочется улыбаться, на душе так легко и парень смеётся, сам не понимая почему. Где-то на подкорке до него доходит, что находиться в таком состоянии в детском лагере просто запрещено, но он плюёт на всё это с колокольной башни.       — Ребята уже ушли, — пьяно шепчет Ичон в ухо, находясь так близко-близко. До неприятного близко. — Скоро объявят отбой, а ты не хочешь немного…       — Хочу ли я тебя? — спрашивает Мин, заторможенно хлопая глазами. — Ну почему бы и нет, Чимин-и, я не против, — говорит он хрипло и устало.       Наверное, слишком громкая музыка замаскировывает имя, которое сказал Юнги на самом деле под то, которое хотел сказать. Сам Мин даже не заметил этого, как и Ичон. Они оба слишком пьяны, а пьяные не особо хорошо соображают. Зато они самые честные.       Парни танцуют под техно музыку, обволакивая себя битами со всех сторон. Им просто хорошо, а состояние одного из них напоминает тесто, потому что Юнги то и дело врезается в своего молодого человека, теряя координацию. И Мину очень нравится это состояние, потому что в голове нет никаких мыслей. Совсем. Ему просто кайфово, очень расслабленно и ужасно кружится голова. Парень двигает ей во время своего незамысловатого танца на одном месте, что лишь усиливает головокружение и чувство опьянения.       Сердце почему-то стучит быстро, а ещё к горлу начинает подкатывать ком. Огоньки светомузыки вдруг перестают быть красивыми, ведь от них болит голова. Юнги не понимает, что с ним такое, потому что воздуха не хватает, ему очень душно, а одежда давит сразу же везде.       — Ичон, — шепчет Юнги, прикрывая глаза. — Мне там надо… Пойти… Срочно…       — Куда тебе надо? — перекрикивает музыку Чан наклоняясь к своему парню. Он будто бы хочет услышать от него чёткий ответ.       — Мне плохо.       Парень глядит по сторонам, пытаясь найти выход отсюда. У него не получается, ведь вокруг всё плывёт, тем временем весь выпитый алкоголь очень хочет вырваться наружу. Мин хмурится, стараясь сосредоточиться. Он едва стоит на ногах, его так сильно штормит, но Юнги прорывается сквозь толпу, расталкивая людей, стоящих у него на пути. Он старается поскорее выйти отсюда на воздух.       Юнги суммарно выпил около двух литров пива и вообще-то он никогда не пил так много, ограничиваясь бутылочкой, ну максимум двумя. Его новые друзья специально ещё и купили тёмное — то, что покрепче. Напиток оказался ядрёным, да и качество его видно что не на лучшем уровне, ведь парни старались взять что подешевле.       Но это было плохим решением. Очень плохим, потому что сейчас Юнги сгибается над унитазом, выблевывая внутренности. Он громко кашляет, не в силах сделать что либо, ведь полоскает парня знатно. Тёмные волосы ещё и мокрые от пота, они колятся, неприятно лезут в глаза. Мин старается убрать их, но у него проблемы с координацией. Лишь бы во время очередного рвотного позыва попадать туда, куда надо, ведь сил отмывать остатки содержимого его желудка нет.       Его так сильно тошнит, а рвота никак не прекращается, плескаясь в унитазе. С каждым разом он будто трезвеет и в голове появляются светлые мысли. Вот нахрена он решил пить сегодня? Просто для чего? Неужели нельзя было держать себя в руках? И у него ведь нет проблем с алкоголем, есть только дурость и ещё раз дурость, потому что в голову пришла мысль попробовать позволить себе больше, чем обычно. И ведь где-то на подкорке парень прекрасно осознавал, что его ждёт, но почему-то когда он увидел Чимина на дискотеке, на последствия резко стало насрать.       Это казалось неправильным — вся эта затея напиться, и когда алкогольная пелена спадает, он начинает вспоминать сегодняшний вечер, восстанавливая хронологию событий. Его бывший парень был с кем-то, а сам он решил напиться. И Юнги блюёт, и даже в такой момент его голова нагружена мыслями о Чимине и о том, как это, блять, больно — видеть его с кем-то другим. Мин усаживается рядом со своим белым керамическим другом, вытирает рот, а потом нажимает на смыв. Голова сильно кружится. Всё ещё. Он прикрывает глаза, затылком опираясь на стену. Ему просто интересно: Пак чувствовал что-то такое хоть раз? Вот эту боль, когда видел его с Ичоном?       Наверное, нет, потому что выглядит он спокойным, равнодушным и безинициативным. Значит ли это, что ему просто плевать? Мин болезненно усмехается, задирая голову и смотря на танцующий диско потолок. Чимину всегда было плевать на его чувства. Парень вновь наклоняется над унитазом, ненавидя себя за этот вечер.       Проведя в туалете всю ночь, уже под утро Юнги на ватных ногах идёт к беседке возле небольшой речки. На улице только начинает светать, парень ёжится от холода, покрываясь мурашками, а потому быстро-быстро водит ладонями по предплечьям, в надежде согреться. Снаружи никого, вожатые тоже ещё спят. Здесь даже днём не должны спалить, значит сейчас тем более, ведь покурить ему надо. Ему очень хреново, тошнит до сих пор, так ещё и голова раскалывается на две равные части. Это его первое похмелье и сразу же такое сильное. Не стоило пить, вообще нисколько, даже одну бутылочку. От воспоминания о вкусе и запахе алкоголя парня воротит и к горлу подкатывает ком, сообщая о новом позыве. Только бы не блевануть дорогой.       Он достаёт сигарету, когда оказывается на месте, вставляет её в рот и ищет по карманам: зажигалка должна быть где-то здесь. Мин находит её, подносит открытый огонь к легко воспламеняющейся бумаге и делает первую затяжку на пробу. Может быть, это только так кажется, но Юнги будто бы и впрямь становится легче.       Мин спокойно курит, как вдруг слышит звук хрустящих веток и медленно оборачивается на него. Перед ним стоит удивлённый Чимин. Нет, только не он. Для полного счастья его тут явно не хватало. Юнги отворачивается обратно, прикрывая глаза и едва удерживаясь на ногах. Меньше всего в таком состоянии ему бы хотелось показываться Паку.       — Выглядишь отвратно, — говорит парень, тоже зачем-то пришедший сюда.       — Блевал всю ночь.       — Ух, меня мог бы и избавить от таких подробностей, — куксится светловолосый. Он встаёт рядом, кладя руки в карманы, закрывая глаза и позволив утреннему свежему воздуху обдуть его лицо. Мин смотрит на эту картину, иногда стряхивая пепел в мокрую от росы траву. Он снова затягивается. Как-то это странно — просто молчать. Очень неловко и раздражает.       — Хотел объяснить свой внешний вид, — вдруг хрипло говорит, а после выдыхает дым Юнги. — И то, что не выгляжу как принц на белом коне. Не сегодня, по крайней мере, прости за это…       Чимин усмехается, отворачивая голову влево, в противоположную от этого человека сторону.       — Я, кстати хотел спросить, — говорит Мин, затягиваясь и смотря на Пака. — Тот парень, который крутился вокруг тебя на вчерашней дискотеке… Он кто?       — Что? — хмурится Чимин, резко переводя взгляд на Юнги.       — Ну, кто он тебе?       — Почему спрашиваешь? Ревнуешь? — ухмыляется светловолосый. Он хитро прищуривается, а Мин опускает глаза вниз.       — Интересно просто, — бубнит парень с сигаретой.       — Он мой парень.       — Парень? — Этого Юнги услышать точно не ожидал. Странно как-то, обычно Чимин либо один, либо с Чонгуком и Тэхёном. — А что-то я вас вместе раньше не видел.       — Так мы только со вчерашнего дня, — пожимает плечами светловолосый. — Искра. Буря. Безумие. Любовь с первого взгляда. Я ему говорю, слу-ушай, а давай встречаться? Он сразу же согласился.       — Ты что сделал? — не понимает темноволосый. — Предложил ему встречаться? Сам?       — Ну да, а что в этом такого?       — В прошлом году ты долго бегал от меня, а в этом… Вау… Предлагаешь встречаться сам, но уже не мне.       — Мм, — кивает Чимин. — Вот в чем проблема. Ну да, ты тоже сильно изменился, если по-честному. Прошёл год всё-таки, а мы взрослеем, это нормально…       Юнги хмурится, снова затягиваясь. Ком опять подходит к горлу, но он проглатывает его обратно.       — А если серьёзно, то почему бы и нет? — пожимает плечами Чимин. — Я сейчас свободен. Подумал, почему бы не повстречаться немного?       Мин смотрит на него со злобой и обидой.       — Интересно, а в прошлый раз ты тоже действовал согласно такой же логике? — спрашивает Юнги.       — То есть? — не понимает Пак, хмурясь.       — Начал со мной встречаться от нечего делать, ограничивать вот этим вот «А почему бы и нет»? — поясняет темноволосый. Чимин молчит, ничего на это не отвечая. Он просто кладёт руки в карманы. — Молчание — знак согласия, — кивает Юнги сам себе, как-то болезненно ухмыляясь. — Что ж, хорошо…       Парень кидает сигарету, тушит ту ботинком, растаптывая, а после шмыгает носом. Утром холодно, его всегда продувает и первые несколько часов после пробуждения болит горло и нос забит. В этот раз он вообще не спал, это ещё хуже.       — Почему тебе было плохо? Съел что-то не то? — интересуется вдруг светловолосый с серьёзным лицом.       Юнги никак не ожидал этого услышать, а потому он спрашивает удивлённо:       — А что, волнуешься за меня?       — Боюсь заразиться. Вдруг это инфекция… — отвечают ему.       Парень фыркает, покачивая головой. После он говорит:       — Немного привысил дозу алкоголя вчера. Обычно я столько не пью…       — А-а, — коротко протягивает Чимин. — Ясно.       — Теперь ты знаешь, — пожимает плечами Юнги. — О, да, и кстати… Алкоголизм не заразен. Он не передаётся воздушно-капельным путём.       Пак кивает, поджимая губы. Мин чувствует, что раздражает его собой и своим каждым словом, каждым действием. Юнги вздыхает, потому что ему очень жаль, что между ними теперь всё так. Он не хотел бы этого, оно само. Парень не желает быть врагами с тем, кого раньше держал за руку и, пусть и неловко, но целовал, только это почему-то неизбежно. Чимин ненавидит его. Мин пытался наладить контакт, поговорить, но всё никак не получается. Может быть, легче было бы, если бы они не виделись совсем, но в лагере это невозможно. Хочешь-не хочешь, но встречаться приходится снова и снова. То в столовой, то на совместных мероприятиях, то на дискотеке, то возле домиков, то даже здесь, рядом с беседкой.       Паку нужно отвечать так же, как это делает он, но у Юнги нет на это ресурсов сегодня. Не после того, что он пережил этой ночью. Кажется, желудок наконец успокоился и можно поспать, чтобы и голова пришла в норму. Он просто хочет проспать весь сегодняшний день, не выходя из домика. Разве что покурить пару раз… Есть всё равно не получится, даже от одной мысли о пище становится дурно.       — Что ж, я тогда пошёл, — говорит темноволосый, как бы прощаясь, ведь уйти молча было бы странно.       — Меня вовсе необязательно предупреждать. Делай что хочешь, — отвечает Чимин равнодушно.       Мин медленно моргает, кивая, а после сглатывает. В груди какое-то противное, тянущее ощущение, но Юнги с упорством его игнорирует.