Obsession

      Когда Бан Чан проснулся, стрелка на часах едва ли достигла девяти часов утра. Выпутавшись из-под теплого одеяла, он тяжело вздохнул, откинул со лба влажные от пота волосы и внимательно прислушался. С кухни доносился звон посуды и манящий запах чего-то аппетитного. Он почувствовал его даже через насморк.       — Доброе утро, — прозвучало из-за стены, — я слышу, что ты встал, умывайся и иди сюда.       Чан фыркнул. Вчерашний вампир все еще не ушел, более того, во всю продолжал им распоряжаться. Одно сейчас радовало — не было того дикого стремления кинуться ему в ноги точно собачка.       Вчера Чану пришлось привести его с собой, дать сменную одежду, закинуть его собственную в стиралку, а потом еще оттирать за ним следы в коридоре общежития. Но он не мог ослушаться — любое чужое слово равнялось его действию. Они даже не говорили толком, как только Чан выполнил все приказы, вампир сказал ему ложиться спать, и он в тот же момент это сделал. Поэтому ему казалось, что утро он встретит в одиночестве.       — Я сварил тебе куриный суп, чтобы ты быстрее поправлялся, — вампир обернулся, мило улыбаясь ему. Если не знать, то он выглядел как обычный парень, выпускник школы, но уж точно не как кровожадный вампир-убийца. А в том, что убивал именно он, у Чана не было сомнений.       Он сел за стол, достал телефон и открыл новостную ленту, где уже вовсю говорилось о четвертом убийстве. Вот так совпадение, оно произошло совсем рядом с общежитием Чана.       — Значит, ты теперь и меня убьешь? — спросил он, настороженно глядя на своего гостя.       — Нет! — улыбка моментально пропала с лица вампира. — Я же сказал, что не хотел!       — То есть, ты нехотя убил четырех человек? — уточнил Чан. — Это из-за проблем с самоконтролем?       — Не совсем… Я правда не специально. Я знаю, что поступаю ужасно, что за мной уже идет охота. Не смотри на меня так, пожалуйста, я не хочу никого убивать, мне так же тяжело от этого, как и людям, но я не могу.       — Так… Тебя заставляют? — Чан пристально оглядел его, отмечая, как он нервно поджимает губы, как отводит взгляд и пытается пригладить пушистые черные волосы. Такой потерянный. По нему и не скажешь, что он способен на такую жестокость.       — Что-то типа того. Я… — вампир остановился, словно раздумывая, стоит ли продолжать. — Я кое от кого бегу. Знаешь, не так уж и сложно скрыться, когда тебе некуда идти. Меня ничего не держит, я могу уехать куда угодно, никто ведь не знает меня. Но если за мной будет такой заметный кровавый след, тут уже без вариантов. Мне приходится убивать, чтобы меня нашли.       — Но ты же этого не хочешь? Или я не так понял?       — Нет, все правильно, не хочу. Но это как… Как приказ. Ты ведь вчера тоже на самом деле не хотел возиться со мной, но все равно все сделал. Это почти то же самое, только намного сильнее, — вампир опустил взгляд и развернулся в сторону кастрюли, чтобы налить Чану суп.       — То есть, если ты перестанешь скрываться, тебе больше не нужно будет никого убивать?       — Ага.       — Так, может…       — Нет! Я не вернусь, ты не знаешь, что это такое! — по-детски очаровательное лицо исказилось от отчаяния. — Что угодно, только не обратно!       Чан задумчиво зачерпнул ложкой предложенный суп. На удивление, вкусно. Ни он, ни Феликс не умели нормально готовить, и что-то подобное в их блоке было редкостью, поэтому стоило насладиться им сполна. Температуры уже нет, а значит, есть аппетит.       — Как тебя зовут?       — Чонин.       — Хорошо, тогда послушай меня, Чонин. Я не знаю, что с тобой произошло, но ты же понимаешь, что тебе нужно остановиться? Уезжай из города куда-нибудь, где не будет людей, так ты никому не навредишь, заодно и не выдашь себя.       — Ну, вообще-то мне все же нужны люди.       Точно. Вампиры же питаются кровью.       — Тогда тебе все же стоит подумать про возвращение.       — Нет, же! Я еще не до конца уверен, но, кажется, я кое-что придумал, а для этого мне нужен ты. Ничего такого, просто, пожалуйста, помоги мне.       Чан дернулся, ожидая, что сейчас его тело опять самовольно подчинится словам вампира, но ничего не случилось. Это что, обычная просьба?       — Пожалуйста… — шепотом повторил Чонин.       — Я похож на Мать Терезу? — Чан склонил голову, пристально глядя в блестящие глаза.       — Нет…       — Тогда почему ты решил, что я помогу?       — Вчера ты первый подошел ко мне. Ты не знал, кто я и что со мной, тебе было плохо, но ты все равно подошел. Вот я и подумал.       — Как ты вообще это представляешь? Мне нужно бегать за тобой по ночам и подбирать трупы, которые ты оставляешь?       Чонин поморщился и сжался от резкости слов.       — Я не хочу убивать.       — Я это уже слышал.       — Знаешь… Вчера я был готов убить еще кого-нибудь. Ты только не пугайся, пожалуйста, но я собирался убить и тебя. А потом ты заговорил со мной и… Все прошло. Я знаю, как странно это звучит, но твой голос как будто перебил тот, что дает мне указания, поэтому я подумал, вдруг это сработает и в следующий раз?       — А если нет?       — Но можно хотя бы попытаться? Прошу, Чан, — Чан дернулся, услышав свое имя. Вампир произнес его так мягко и жалобно, что он мысленно дал себе леща. Не нужно поддаваться на эти уловки.       — Еще раз. Как ты хочешь, чтобы я помог тебе?       — Просто поговори со мной. У меня есть телефон, я мог бы позвонить тебе.       — Только звонок?       — Ага. Один звонок, пожалуйста.       Если Чонин просто позвонит ему разок, ничего плохого ведь не случится? Чан закусил губу, старательно обдумывая ситуацию. По хорошему, ему сейчас нужно было набрать полицию и рассказать, что произошло ночью, детально описать внешность Чонина и помочь с его поимкой, но с другой стороны…       — Я подумаю.       — Конечно-конечно! Я оставлю тебе свой номер, — вампир снял с холодильника листок с запиской от Феликса, где тот канючил какой-то йогурт, и на обратной стороне написал цифры, — когда решишь, дай мне знать, я очень сильно жду.

***

      Феликс вернулся ближе к полудню, когда Чан уже был совсем один. Он светился счастьем изнутри и чувствовал себя просто превосходно, несмотря на то, что некоторые совсем крошечные противоречия в его душе все же остались.       — Боже, как тут душно, — не обращая на Чана никакого внимания, он уверенно подошел к окну, распахнул его настежь и сделал глубокий вдох, — ты просто не поверишь, что случилось. Я, конечно, не буду рассказывать тебе всех подробностей, но… Так, ты что, до сих пор спишь?       Он внимательно оглядел Чана, который после ухода Чонина снова лег поспать, а потому снова затерялся где-то среди одеял.       — Ликс, у меня температура, но не высокая. Немного приболел, забей. Просто не шуми сильно, ладно?       — О, конечно, — Феликс сразу засуетился вокруг него, — может, тебе чего-нибудь надо? У нас есть лекарства?       — Я купил вчера.       — А чем ты болеешь, это заразно?       — Безумно. Передается контактно-диалоговым путем.       — Это как?       — Это через разговоры, — отмахнулся Чан. У него снова начинала болеть голова.       — Хен!       Феликс закатил глаза и с тихим стоном приземлился на свою кровать. Энергия била из него ключом, ему нужно было поговорить с кем-то, а он за два года слишком привык делать это с Чаном. Но сейчас у Чана было совершенно не то состояние.       Джисон тоже не выходил на связь, и Ли предположил, что он просто еще не отошел от ночи. Зная Донхека и Чэнле, они легли спать не раньше шести утра.       Парень еще раз заглянул в телефон. Он видел Хенджина всего полчаса назад, но ему уже безумно хотелось обратно. Писать первым стало как-то слишком неловко, хотя, после их утреннего разговора, вся неловкость, по мнению Феликса, должна была исчезнуть. Но нет. Ее словно прибавилось с лихвой. Он тупо смотрел на диалог, иногда механически моргал и ерзал на кровати, пытаясь найти более удобное положение.       — Ну что такое? — подал голос Бан Чан.       — Ничего, хен, спи, тебе нужно больше отдыхать, — выдавил Феликс, сопротивляясь порыву начать рассказ. Это точно затянется на час, а то и больше, а Чану сейчас не это нужно.       — Я чувствую, еще чуть-чуть, и ты взорвешься, — хрипло усмехнулся тот, приподнимаясь с подушки, — если ты закроешь окно, то я готов выслушать тебя минут двадцать.       Феликс, ойкнув, подскочил и тут же прикрыл окно. Все же на дворе был не месяц май, после чего с хитрой улыбкой повернулся к Чану.       — Хен, у меня все получилось, — он закусил губу, чтобы не рассмеяться, — я говорю о том человеке.       — М, который тебе нравится?       — Ага. Думаю, я могу сказать тебе его имя. Это Хван Хенджин, он со мной на втором курсе.       — Воу, — Чан удивленно приподнял брови, облокачиваясь на стену и принимая полусидячее положение.       — Слышал о нем?       — Еще и видел. Он же какое-то время близко общался с Джонни, да и мои одногруппницы не могли не говорить о нем, еще когда обсуждали первокурсников, — серьезно, Хван Хенджин? Тот, что проигнорировал Наен с пятого курса? Чан прикинул, и вообще, они с Феликсом реально должны хорошо смотреться.       — И что говорили?       — Сам догадайся.       — Догадываюсь, — Феликс фыркнул и скрестил руки на груди, — но он теперь мой.       — Ночь прошла продуктивно?       — Хен, — Ли понизил голос до шепота и склонился, точно рассказывая великий секрет, — он видел меня голым.       — Вот это достижение, — ей-богу, как маленький, Чан лишь с улыбкой покачал головой.       — Эй, вообще-то да! А потом мы обо всем поговорили утром, и он был таким внимательным, спрашивал, не перешел ли границы, не чувствую ли я себя неловко.       — Не парень, а сказка.       — Завидуй молча, — Феликс расправил плечи и довольно глянул на соседа, — не только красивый, а еще и заботливый, — «ну и вампир до кучи», — пронеслось в его мыслях, и, кажется, он давно завел пунктик на этот счет, — он приготовил мне завтрак, хотя у него небольшие проблемы с этим. Представляешь, специально пошел в магазин с утра пораньше, чтобы купить то, что я люблю. И он помнил это из нашей переписки!       — Ты реально удивил меня, потому что, знаешь, если бы ты сказал мне о нем раньше, возможно, я бы не так сильно верил в тебя.       — Хен, это все мое природное обаяние — не устоит никто.       — Не буду даже оспаривать. Так значит, вы теперь встречаетесь?       Феликс уже приоткрыл рот, чтобы дать утвердительный ответ, но неожиданно замер. Пару секунд он прожигал взглядом стену, а затем со стоном уткнулся лицом в ладони.       — Это мы не обсуждали!       Господи, и надо же было не додуматься поднять этот вопрос. Они ведь уже почти со всем разобрались, чувства взаимны — все прекрасно, так почему их диалог под конец свернул к обсуждению одногруппников, оставив без внимания такую важную тему?       — Что… — Чан тяжело вздохнул, — ты же сказал, что вы поговорили обо всем?       — Обо всем, что произошло ночью! — Ли заломил брови. — И что теперь мне делать?       — Спросить его?       — Я буду выглядеть глупо! Я же только от него вернулся!       — С чего ты взял? По-моему, глупо ты будешь выглядеть, только если продолжишь накручивать себя. Вдруг он сейчас думает о том же?       Феликс нахмурился, достал телефон и громко сглотнул.       — Ну нет! Чуть позже. Знаешь, как будто просто к слову пришлось.       — Господи-боже…       — Вот не надо, а? Можно подумать, ты никогда в подобной ситуации не был.       Чан уже хотел было сказать, что нет, но потом махнул рукой. Бесполезно. И пока Феликс маялся дурью и страдал от собственной нерешительности, он вспомнил, что ему, вообще-то, тоже нужно отправить одно сообщение.       Он потянулся за листком, на котором был написан номер Чонина, а потом его охватило дикое желание набрать сто два и сообщить полицейским все, что он знает о вампире-убийце. Собственно, ничего кроме имени и внешности. Нахмурив брови, он гипнотизировал три заветные цифры, которые казались слишком яркими на темном фоне, а затем, закусив губу, стер их и быстро переписал номер вампира.       Отправляя плюсик в пока еще пустой чат, Чан надеялся лишь на одно — что не пожалеет о своем выборе в дальнейшем.

***

      — Нет, Джи, сегодня я иду не с тобой, — Феликс плечом прижимал телефон к уху и судорожно искал кроссовки и бутылку с водой, параллельно поглядывая на часы. Можно ему обратно то время, которое он потратил на разглядывание себя в зеркале? А все из-за дурацкого тинта младшей сестры, который он зачем-то забрал еще летом, а сейчас решил накраситься, чтобы понять, насколько это плохая идея. Но он почти не опаздывал, — да, на физ-ре я весь твой.       Джисон сказал, что у него вопрос жизни и смерти, но Ли подумал, что парень сможет подождать двадцать минут. У него самого сейчас была не менее сложная ситуация, потому что они с Хенджином договорились пойти на пару вместе, а значит, он все же должен был спросить его о статусе их отношений. И он правда пытался написать ему об этом на выходных, но каждый раз под вздохи и насмешливые взгляды Чана с мученическим стоном откладывал на потом. И вот это самое «потом» настало.       Хенджин ждал его у ворот территории общежития, и это казалось Феликсу настолько сюрреалистичным, то есть, вампир что, действительно зашел за ним? Он не просто проходил мимо и решил, что им по пути — общежитие и нужная кафедра были в противоположных сторонах. Значит, он тут исключительно ради Ли. И от осознания такого простого факта по телу Феликса пробежала приятная дрожь.       Сколько парень себя помнил, он всегда ощущал дикую потребность в ком-то. Ему нравилось быть центром чужого внимания, нравилось собирать на себе заинтересованные взгляды, и что в Австралии, что в Корее он справлялся с этим более чем прекрасно. Но стоило тогда встретить Хенджина…       Ему стало мало. Он хотел чего-то большего, почти до отчаяния нуждался в том, чтобы встать для Хвана на первое место. И вот ему это вроде… удалось? А что теперь?       В голове моментально всплыли слова Чана — «Не загоняйся. Ты получил, что хотел, так что просто живи моментом и наслаждайся. Сосредоточься на реальности и не думай много, а то тебе вредно, еще с непривычки побочные эффекты пойдут…», — он мысленно согласился, вдохнул поглубже и гордо пошел навстречу Хенджину.       — Привет, долго ждал? — поравнявшись с вампиром, Ли надеялся только на то, что не выдаст свое волнение голосом.       — Привет, — Хенджин мягко улыбнулся ему, поправил торчащий хвостик и перевел взгляд на часы, — нет, да и времени у нас еще достаточно. Идем?       Феликс только кивнул и смущенно пристроился рядом. Это странно. Как будто они недостаточно общались вживую, чтобы теперь он не беспокоился, а время, проведенное в квартире Хвана было не в счет, потому что сейчас, оказавшись в привычной обстановке, парень ощущал разницу до пятницы и после нее слишком четко.       — Есть ли смысл спрашивать, почему твое сердце опять так сильно бьется? — уточнил Хенджин, прерывая тишину.       — Пожалуй, нет, — Ли перевел на него взгляд, понимая, что не может отвечать, глядя в землю, — я возьму тебя за руку, чтобы не споткнуться?       «Молодец, отличный повод», — он закусил губу, прикидывая, странно ли это прозвучало или логично.       — Конечно.       Руки Хенджина все еще были холодными, но странным образом успокаивали. До вуза было всего ничего, и Феликс все же решил притормозить, понимая, что лучшего момента не придумать.       — Хенджин~а, я все хотел спросить, потому что мне кажется, это важно, — Хван развернулся к нему, показывая, что внимательно слушает, и Ли невольно прошелся языком по пересохшим от тинта губам, — мы встречаемся? Ты бы хотел этого?       Глаза вампира широко раскрылись, словно он совершенно не ожидал подобного вопроса.       — Конечно я хочу.       — Тогда… — господи, да как это делается? Феликсу было слишком непривычно проявлять инициативу, но взгляд Хвана придал ему уверенности. — Будем встречаться?       — Ага, — Хенджин, все еще держа его за руку, легонько провел пальцем по его костяшкам, и парня насквозь прошило дрожью. Все еще необычно — быть вот так близко, касаться, заходиться волнением и видеть в глазах напротив взаимность.       — И все? Вау, это проще, чем я думал, — хихикнул Феликс.       — А ты много думал об этом?       Они медленно продолжили свой путь, и Ли с удовольствием отметил, как сильно ему захотелось растянуть этот момент. Но дольше уже никак, потому что тогда им придется пропустить занятие, а это точно не входило ни в планы Хенджина, ни в его собственные.       — Не представляешь, насколько. У меня часто такое бывает, знаешь, когда я зацикливаюсь на какой-то одной мысли и для остальных просто не остается места до тех пор, пока я все не решу, — Хенджин понимающе кивнул, и Феликс продолжил, — так что я потратил на это все выходные.       — Почему тогда просто не написал?       — Это же не то. Как будто ситуация…       — Обесценивается? — подсказал вампир, доставая из кармана пропуск.       — Именно. Поэтому пришлось немного подождать. А ты? — Ли игриво выгнул темную бровь. — Думал обо мне?       — Конечно, и я говорил об этом с Йеджи — моей сестрой, помнишь? Она удивилась, спросила, не вампир ли ты, как и я.       Феликс знал, что с сестрой Хенджин общался лучше всего — они созванивались пару раз в месяц, собственно, через нее он и узнавал все семейные новости. И она не то чтобы совсем не опасалась его, но, может, в силу возраста, быстрее адаптировалась к изменениям.       — Разве что энергетический, — усмехнулся Феликс, — она думала, что вампиры не могут быть с людьми?       — Нет, но она не думала, что я захочу отношений в ближайшее время. У меня было не самое лучшее расставание три года назад.       — Ты укусил его за член, и он бросил тебя?       — Чего? — Хенджин поморщился и фыркнул. — Как ты вообще представил это?!       — Это первое, что пришло в голову, — пожав плечами и смеясь ответил Ли.       — Нет, мы расстались по телефону, потому что я сидел дома с закрытыми шторами и боялся выйти на солнце.       Ситуация могла бы показаться смешной, если бы не была такой грустной.       — И как ты понял, что солнце не опасно?       — Я перепутал время и выглянул в окно посреди дня. Я тогда подумал, что умер и вижу божественный свет, но нет, — Хенджин поджал губы, — это было солнце.       Они прошли через турникет и снова оказались плечом к плечу. Феликс посмотрел вокруг, а затем вдруг легонько тронул его руку, привлекая внимание.       — Что такое?       — Мы как Эдвард и Белла в первой части, — шепнул он, — помнишь, когда он довез ее на машине, а потом они вместе шли в школу?       — Удивительно, но помню, — Хенджин закатил глаза, — мне не хватает только солнцезащитных очков.       — О, да все и так прекрасно. Просто посмотри, как на нас смотрят Лия и Суен.       Девушки стояли у зеркала и наблюдали за ними, буквально пожирая прищуренными взглядами их переплетенные пальцы. Наверное, это и правда выглядело необычно, особенно если вспомнить привычное поведение Хенджина в вузе.       — Твои друзья? — Хван передразнил Эдварда, и Феликс позволил себе громко рассмеяться. Чуть позже он обязательно спросит у Хенджина, сколько раз тот смотрел сумерки, раз запомнил реплики героев.       — Мои друзья сидят где-то на лавке, — кивнул он, когда они оказались в спортзале, — а еще Джисон сейчас должен поведать мне о чем-то важном.       — Тогда встретимся после пары?       — Обязательно, — Хенджин нехотя расцепил их руки и уже было направился к своей группе, но Феликс вдруг остановил его, — а как же поцелуй на прощание?       — Прямо тут? — вампир недоверчиво взглянул на Ли. Помнится, кто-то смущался. — А знаешь, я не против.       — Стой-стой, я пошутил, — парень почувствовал, как его щеки обдало жаром, но глядя на торжествующее лицо Хенджина, просто не мог не добавить из вредности: пока. Пока пошутил, но в следующий раз это будет серьезно!       — Ловлю на слове.       И под любопытные взгляды однокурсников Феликс, источая счастье, направился к Джисону, сидящему в углу и нервно дергающему ногой. Что ж, видимо, произошло что-то действительно серьезное, раз уж Хан до сих пор не заметил его.       — Хей, я тут… — он не успел даже договорить, как Джисон подскочил со скамьи и вцепился в его плечи. Взгляд у него был какой-то совсем маниакальный.       — Ликс, не смей ржать, но как ты понял, что ты гей?       Ни тебе здрасте, ни как дела. Вот так в лоб.       Феликс только приложил ладонь к его шее и нахмурившись выдал:       — Джи, ты перегрелся?