Obsession

      Это был Джонни Со. Новость о его смерти распространялась с невероятной скоростью и шокировала всех — никто не мог поверить, что веселого и всеми любимого хена убили в канун рождества. Да и что он вообще забыл так поздно на улице? Район, где его нашли, находился далеко от того, в котором он жил, поэтому было слишком много несостыковок. Что могло заставить его нарушить комендантский час и поехать на другой конец города, а потом неожиданно остановиться посреди дороги и выйти из машины?       — Ты пойдешь попрощаться с ним? — осторожно спросил Феликс, отрываясь от чтения новостей и поправляя шарф.       На улице уже было гораздо теплее, снег кое-где подтаивал, а нового ясное небо точно не предвещало. Ну прямо-таки идеальное зимнее утро.       — Конечно, — Хенджин, медленно идущий рядом, кивнул, — мы общались, поэтому я хочу пойти.       — Чан, наверное, в шоке. Он сейчас в Австралии, я еле смог связаться с ним, и то, через мою маму. Он же всегда выключает телефон, когда прилетает домой, — Ли взглянул на Ками, радостно бегающего по снегу.       Они с Хенджином могли бы сейчас быть такими же счастливыми, потому что вчерашний вечер прошел именно так, как он хотел. Хенджин был рядом с ним расслабленным и довольным, они много целовались, валялись в обнимку и болтали. Да они даже могли бы наконец-то переспать, если бы Феликс повел себя чуть более настойчиво, он ведь серьезно думал об этом, когда только собирался к Хвану. Но тот факт, что он опять струсил, все равно ничего не испортил.       За всю ночь, что они провели вместе, не было ни единой негативной мысли или намека на печаль, зато было стойкое чувство, что они находятся в настоящей сказке, и Феликс мечтал, чтобы этот момент длился вечность. Но, как бы грустно это ни было, рано или поздно всегда приходится возвращаться в реальность. Например, в ту, где на утро они узнают новость о трагической смерти своего знакомого.       — Я тоже в шоке. Убийства и так были ужасны, но они не касались тех, кого я знаю, — сказал Хенджин, дергая Ками за поводок, чтобы повернуть к подъезду, — может, я сейчас скажу грубую вещь, но как будто это все было ненастоящим. Я не думал о них много, они не цепляли меня так, чтобы постоянно переживать, а теперь, когда это косвенно задело и мою жизнь, меня просто переполняет злость.       — Да, я чувствую примерно то же, — Феликс коснулся его плеча, скрытого теплым пушистым пальто, — иногда мне становилось страшно, но у меня было много других вещей, на которые я легко отвлекался. Учеба, Джисон, ты. Мне не было дела до незнакомцев. И, блять, мы не должны так думать, да?       — Это должно быть нормальным. Люди умирают всегда, ты не сможешь печалиться за каждого. Просто смерть Джонни лично для нас стала последней каплей.       — Ты волнуешься за меня? — спросил Феликс, заметив, каким взглядом окинул его Хенджин, прежде чем ввести код подъездной двери.       — Конечно. Но ты ведь не будешь гулять в час ночи, верно?       — Ага.       Они зашли в подъезд, и шумное дыхание Ками тут же эхом отразилось от стен.       — Честно, я не знаю, о чем он думал. Зная его, он должен был сидеть дома со своей семьей и праздновать. Куда он вообще собирался?       — Возможно, у него был кто-то еще, — пожал плечами Ли, — я не был с ним близок, поэтому не в курсе.       Хенджин не стал ничего отвечать, только открыл дверь и завел Ками, сразу же принимаясь вытирать ему лапы. Чихуахуа все еще не чувствовала, что что-то не так, а потому продолжала крутиться и вилять хвостиком, и Феликс присел рядом, чтобы расстегнуть надоевший ошейник.       — Сделать тебе чай или горячий шоколад?       — Если у тебя есть молоко, то можешь горячий шоколад?       — Хорошо.       Ками побежал в гостиную, Хенджин отправился на кухню, а Феликс так и остался в прихожей, разглядывая свои мокрые от снега ботинки. Как-то резко стало слишком неловко, он ведь практически не знал Джонни, и Хенджин, может, тоже был не сильно с ним близок, а вот Чан или Чону… Возможно, ему стоило позвонить им или хотя бы написать, но, честно, он все еще старался сохранить крупицы того умиротворения, которое чувствовал до того, как включил утром телефон. Прошло всего пару часов, но с его умением накручивать себя он уже был морально выжатым. Хотелось отвлечься и не думать об этом хоть немного.       — Ты чего там стоишь? Проходи, — голос вампира раздался с кухни и мгновенно оживил Ли.       Он наскоро стянул ботинки и куртку и помчался в гостиную, усаживаясь на уже излюбленный диван и пряча ноги, чтобы Ками ненароком не вцепился в них остренькими зубками. А еще через пару минут к нему вышел Хенджин с криво завязанными волосами и кружкой ароматного шоколада.       И это уже смогло заставить Феликса улыбнуться. Он вцепился в кружку обеими руками и сделал осторожный глоток. Вкусно.       — Ты боишься? — Хенджин, расположившийся рядом, оперся рукой о щеку и наблюдал за меняющимися эмоциями Ли, но быстро поняв, что тот в замешательстве, продолжил. — Я о смерти. Боишься умереть?       — Немного. Но у меня ведь есть ты, ты же защитишь меня от того вампира?       — Я постараюсь, но не могу гарантировать этого. Я дрался с другими только один раз и то, кажется, это было несерьезно.       — Когда? — Феликс удивленно посмотрел на него. Хенджин же говорил, что не контактировал с вампирами, разве что он имеет в виду…       — С Чонином в туалете.       — Серьезно?! Ты сказал, что вы просто поговорили!       — Ага. И поговорили тоже. Не знаю, он начал выводить меня из себя, а потом мы сцепились. Вот и все.       — Я волновался тогда, — возмутился Феликс.       — Я знаю. Но все обошлось, поэтому мне не хотелось, чтобы ты думал об этом, — Хенджин потянулся к нему и взял его за руку, переплетая пальцы, — так вот, после Чонина я понял, что бороться с другими вампирами будет тяжело, поэтому ты должен пообещать мне кое-что.       — Что?       — Ты не будешь выходить на улицу после захода солнца. По крайней мере один. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.       Ли вроде бы и так не планировал. Кому захочется в темноте таскаться по сугробам и искать неприятностей на пятую точку? Хотя, если ему понадобится в аптеку, или в магазин за чипсами, или же…       Поняв, что каждую его мысль легко можно прочитать по выражению лица, он сделал еще один глоток горячего шоколада и смиренно отставил кружку в сторону.       — Ладно, но почему у меня такое чувство, будто я маленький немощный человечек?       — Не знаю, но, может быть, именно так ты выглядишь в глазах вампиров, — легкая улыбка коснулась губ Хенджина.       — Эй! А вдруг вы не такие крутые, как ты говоришь?       — Что?       — Докажи мне, а то только и говоришь: я сильный, я вампир! — Феликс взмахнул руками, кривляясь и заставляя Хенджина смотреть на себя с плохо скрываемым смехом. — Как там было, на словах ты Лев Толстой, а на деле…       — И как я должен доказать? — Хван не дал ему договорить, выпрямляясь и показывая, что он весь во внимании.       — Ну, ээээ, — эту часть парень как-то не продумал. Он задумчиво уставился на Хенджина, перебирая в голове более менее приемлемые варианты, — реслинг?       — Реслинг?       — Ага. Давай, или тебе слабо?       — Ты нарываешься? — вампир опустился на пол возле столика и кивком показал Феликсу сесть напротив. — Я думал, ты попросишь меня что-нибудь поднять.       — Я… я не подумал об этом, — Феликс с интересом расположился рядом и, засучив рукава, поставил локоть на стол, — только не жульничай!       — Не буду, — заверил его Хенджин, двигаясь ближе и отзеркаливая его позу.       — И не поддавайся!       — Ни в коем случае.       Большая ладонь Хвана легла поверх феликсовой, после чего они переглянулись и кивнули друг другу.       — Раз, два, три!       Ли с усилием надавил на руку Хенджина и… ничего. Он пытался как мог, бубнил что-то о том, как еще не разогрелся, а Хван смотрел на него с искорками веселья в глазах и не двигался ни на миллиметр.       Спустя секунд двадцать у Феликса возникло стойкое ощущение, что он борется с мраморной статуей, а не с живым существом, но сдаваться было еще слишком рано.       — Это… — тяжело дыша, начал он. — …Раз жульничать нельзя, давай тогда изменим правила.       — Прямо сейчас?       — Ага. Людям можно вставать, а вампирам нет.       — Разве это честно? — Хенджин выгнул бровь, наблюдая за тем, как покраснело лицо Ли.       — Честно, — сердито ответил парень.       — Ну давай.       Отлично. Феликс навис над столом, перенося весь свой вес на руку, и… опять ничего! Хенджин же откровенно забавлялся с его попыток.       — Ликс, все в порядке, если у тебя не выходит, это…       — Тихо! Я теряю концентрацию из-за тебя.       Вампир поджал губы, видя, что Ли уже и сам уже еле сдерживает улыбку. Еще чуть-чуть, и они оба точно засмеются в голос.       — Ну хватит. Раз, два, — не досчитав до трех, он в миг прижал ладонь Феликса к гладкой поверхности стола, а свободной рукой поймал его, спасая от нелепого падения, — и как тебе? Кто я на деле?       — Лев Толстой, — буркнул Феликс, но недовольство в его тоне было наигранным. Хоть в чем-то книги и фильмы не врали — вампиры действительно оказались невероятно сильными.       — Спасибо и на этом, — Хенджин провел языком по нижней губе, задумчиво глядя, как парень развалился на столе и пытался отдышаться. — Слушай, а переезжай ко мне? Подожди-подожди, я знаю, что мы не долго встречаемся, но ты и так часто приходишь сюда заниматься и остаешься с ночевкой. Тут даже уже есть твои вещи. Так почему бы тебе не переехать полноценно?       Феликс удивленно посмотрел на него. Он знал ребят, за которыми числилась комната в общежитии, а они использовали ее чисто для хранения вещей, предпочитая жить в другом месте, но сам он никогда не задумывался об этом. У него ведь был Чан, который присматривал за ним, были ребята, у которых он мог сидеть всю ночь, да и в целом жить в общежитии было весело. Предложение Хенджина казалось неожиданным, но при этом рождало внутри радостное предвкушение. Сомнения о том, будет ли Хвану комфортно, ведь он, судя по всему, ценит свое одиночество, появились ровно на миг, а потом тут же растворились сами собой, когда Феликс увидел его взгляд.       — Мы можем попробовать, — кивнул он, — но я все равно буду иногда приезжать в общежитие, а то мама должна видеть знакомые стены и Чана.       — Конечно, — Хенджин расслабленно уместил голову на диване и вытянул ноги, — запасные ключи висят в прихожей, а вещи тогда принесем на выходных.       — Звучит идеально, — Феликс улыбнулся.       В его голове один за другим начали рождаться мысли о том, как они станут жить вместе. На что это будет похоже? Утро, вроде бы, понятно — Ли уже несколько раз просыпался в кровати Хенджина, пока тот сидел в кресле и либо читал книги, либо залипал в телефон. А дальше завтрак и совместный поход на пары, если расписание будет совпадать, потом вечера, проведенные в непосредственной близости, прогулки с собакой и… ночь. Боже, он просто хотел Хенджина. И его мозгу, в последнее время переполнившемуся развратными идеями, было абсолютно плевать, когда об этом думать. Сейчас время было явно не подходящим.       — Поцелуешь меня? — спросил парень, приподнимаясь со стола.       — Что за вопросы?       Хенджин подался вперед, замирая в считанных сантиметрах и разглядывая его лицо. Феликс в свою очередь занялся тем же самым, а потом, решив на минутку отложить поцелуй в губы, обнял вампира за шею и притянул еще ближе, чтобы невесомо поцеловать его родинку под глазом. Он давно хотел сделать это, но почему-то каждый раз откладывал. Просто смотрел на эту крошечную темную точку и потом обязательно на что-то отвлекался и забывал. А теперь вот, поцеловал, как и хотел.       Хван тут же сощурился на этот жест, но намеренно уклоняться не стал, только вздернул подбородок, давая слишком очевидный намек и наконец-то выполняя просьбу Феликса.       — Спасибо, — шепнул Ли в его губы. Миссия отвлечься была выполнена на ура.

***

      Похороны состоялись через три дня в ритуальном зале на берегу реки Ханган. Чтобы проститься с Джонни, в нем собралась целая толпа: его семья, близкие друзья, одногруппники и однокурсники, даже те, кто просто знал его лицо. Все, как и положено, в черном.       Феликс огляделся и почти сразу заметил Чэнлэ и Донхека. Они стояли с понурыми лицами, а рядом с ними быстро обнаружился бледный Чону, смотревший в пол. Ли кивнул им, но не спешил подходить ближе. Они с Хенджином, пробираясь сквозь людей, вместе отправились к гробу.       Закрытый. Неудивительно, ведь если верить новостным порталам, вампир-убийца не церемонился со своими жертвами, и, должно быть, тело Джонни выглядело действительно ужасно. Феликс мотнул головой и лишь сильнее сжал руку Хенджина.       На фотографии, перевязанной черной лентой, Джонни улыбался. Такой молодой, со светящимися от надежды глазами. На него было тяжело смотреть. Дыхание смерти казалось слишком ощутимым, но, может, потому что гроб был закрытый, Ли не мог до конца поверить в произошедшее. Внутри что-то болезненно сжалось.       — Извини, — тихо произнес он Хенджину, — я отойду ненадолго?       — Ага, — ответил Хенджин, — я буду поблизости.       И Феликс мигом спустился с небольшого возвышения. Он не хотел быть здесь. Вроде бы и понимал, что нужно почтить память Джонни, а вроде и не считал, что имеет на это право. Он ведь толком ничего не мог вспомнить о нем, лишь кивнуть улыбающейся фотографии, да пойти к друзьям, которых сейчас переполняла скорбь.       Еще и страх перед таинственным и неуловимым убийцей стал разгораться с новой силой. Вдруг на месте Джонни оказался бы он сам? Они с Джисоном ведь одно время постоянно нарушали режим и мотались по ночным улицам, это даже вошло у него в привычку. К тому же он, как и Со, умудрился столкнуться с вампиром.       Взгляд на автомате скользнул назад, но Хенджина у гроба уже не было. Зато там стоял незнакомый молодой мужчина. Он сильно выделялся среди остальных, потому что единственный был одет в белое, а его лицо больше походило на красивую застывшую маску, полностью лишенную каких-либо переживаний. И движения все равно выдавали его — было видно, как ему тяжело находиться тут, но он все равно упрямо продолжал стоять и смотреть на фотографию.       Феликс прищурился. Ему показалось, что они могли где-то пересекаться, вот только он абсолютно не помнил, где именно. Может, у Джонни?       Мужчина меж тем провел пальцами по полированной поверхности гроба, а потом развернулся и с каким-то неестественно озлобленным взглядом выбежал на улицу. Странно. Наверное, все же не смог справиться с эмоциями.       Феликсу, если честно, стало все равно на него. Бегло отыскав в толпе светлую макушку Хенджина, он побрел к Чону, Донхеку и Чэнлэ и молча встал с ними в импровизированный круг.

***

      С самого момента, как Хенджин зашел в ритуальный зал, он ощущал себя очень странно. По его коже разливался неясный зуд, такой, словно кто-то без остановки тыкал в него тонкими острыми иголочками. Он не мог понять, из-за чего это происходило, но заметил, что чем дольше он находился в ритуальном зале, тем больше это чувство усиливалось. Оглянувшись по сторонам, он снова подошел к гробу, рядом с которым стояли курильницы с благовониями, и неожиданная догадка посетила его мысли. Пока никто не видит, Хенджин быстро наклонился к курильницам и сделал глубокий вдох. Все верно. В горле запершило, а по голове словно ударили тупым предметом. Он резко отстранился, боясь не устоять на ногах, и развернулся в сторону выхода. Ничего же, если он уйдет сейчас? Потому что находиться тут было слишком невыносимо.       Встретившись взглядом с Феликсом, он кивнул ему, что идет на выход, и поторопился, лишь бы скорее вдохнуть воздух без этой дряни, но стоило ему перешагнуть порог, как его тут же перехватил какой-то парень. Хенджин видел его впервые, возможно, это был кто-то из знакомых Джонни. Он оказался невысоким, но довольно мускулистым, а взгляд его выражал вселенскую печаль и скорбь.       — Извини, я просто… Просто хотел поговорить с кем-нибудь, — произнес он тихим голосом. Верно, на похоронах люди поддерживают друг друга, и общаться с незнакомцами, которые тоже знали покойного — нормально.       — Конечно, только уйдем с прохода, — пробормотал Хенджин.       Они сделали пару шагов в сторону, оказавшись у перил, отделяющих дорогу. Хван облизал губы и глубоко вдохнул. Приятно. Свежий воздух прохладной волной прошелся по его бронхам, очищая от стойких благовоний и проясняя мысли.       — Ты тоже это почувствовал? — спросил незнакомец, наблюдая за его действиями.       — О чем вы?       — Внутри как будто что-то распылили, там невозможно находиться.       — Да, это благовония, — Хенджин еще раз осмотрел его фигуру. Он выглядел не намного старше, скорее всего, ровесник Со или около того, — вы были близки с Джонни?       — Да… Не то чтобы лучшие друзья, но я знал его не один год. Это… это так больно, — незнакомец опустил глаза, — а ты?       — Он помог мне, когда я был на первом курсе, — ответил Хван, вспоминая то время.       Он тогда не был уверен, что ему вообще стоит возвращаться к учебе, но одиночество пожирало его изнутри, и ему нужно было находиться среди людей, даже если он не собирался заводить близкие знакомства. Джонни в то время перешел на четвертый курс, но присутствовал на посвящении первогодок, а потому, увидев переживающего Хенджина, мигом подошел познакомиться. Вот так Хван и вошел в число тех людей, которые не пропускали ни одной сходки в его доме.       — Да, он такой, — кивнул парень, — всегда старался помочь или хотя бы поднять настроение. Многим будет его не хватать, — он тяжело вздохнул, — можно?       Хенджин не сразу понял, о чем он, но взглянув в его глаза, неловко подошел ближе и позволил сжать себя в объятиях. И ему очень повезло, что вампиры крепче людей, потому что силы в этих огромных накаченных руках было немерено.       Они стояли так несколько минут, незнакомец легонько хлопал его по спине, бурча что-то ободряющее, и хоть Хенджин был уверен, что тому это нужно намного больше, все равно почувствовал странное облегчение. Так необычно было ощущать кого-то, кто не Феликс. Но все равно приятно. Вампир прикрыл глаза и обнял мужчину в ответ. Спокойствие обволакивало его разум, заставляло расслабляться и отпускать ненужные мысли. А потом… Потом его шею неожиданно пронзила острая боль.       — Что… — в глазах начало темнеть. Хенджин тут же вырвался из объятий и вцепился в перила, боясь упасть. Слишком резкая смена обстановки. Тело стало стремительно наполняться слабостью и диким холодом, от которого руки и ноги переставали слушаться.       На лице незнакомца меж тем не осталось и следа скорби. Он посмотрел на Хвана серьезным сосредоточенным взглядом и продемонстрировал ему небольшой шприц, зажатый в кулаке.       — Минхо очень хочет с тобой поговорить, поэтому предлагаю перейти в более удобное место.       — Подожди…       Но парень не стал слушать. Он молча подцепил еле стоящего Хенджина за локоть и поволок в сторону стоянки.

***

       «Я буду поблизости — как же!» — думал Феликс, безуспешно ища Хвана у выхода. Вампир словно провалился сквозь землю, и никто, у кого бы парень не спросил, не мог подсказать, куда он подевался.       Феликс несколько раз набирал ему, но слышал лишь голос автоответчика, сообщающий, что абонент недоступен. Вот и где он должен его найти?       В голове всплыл недавний разговор с Хенджином, где тот говорил, что у вампиров великолепный слух. Значило ли это, что если Ли позовет, он услышит?       — Джинни, куда ты делся?! — раздраженно проговорил парень, отходя чуть в сторону. Результата не было. — Джинни, я слева от входа, иди сюда.       Он простоял на одном месте еще пару минут, но поняв, что ничего не изменилось, забеспокоился всерьез. Если бы Хвану срочно понадобилось уйти, он ведь предупредил бы, да? Телефон у него точно был заряжен и разрядиться так быстро не мог. Неприятное предчувствие зародилось в душе Феликса, отчего он, еще раз оглянувшись, уже куда более взволнованно позвал:       — Хенджин… Ты ведь слышишь меня? Ты говорил, что можешь услышать…       Ощущение, будто он обращался в пустоту. Тревога меж тем все усиливалась, и если бы не нежный звонкий голос, прозвучавший совсем близко, она грозила бы перейти в паническую атаку.       — Ты ищешь Хван Хенджина? — Мина появилась точно из воздуха. Она приветственно кивнула Феликсу и махнула рукой в сторону стоянки. — Мой сонбэ сказал, что ему стало нехорошо и вызвался подбросить его на своей машине.       — Сонбэ?       — Ага. Ли Минхо с пятого курса. Он со своим другом еле смог усадить его. Я просто надеюсь, что ему скоро станет лучше, но ты не переживай сильно, сонбэ знает, как в случае чего оказать первую помощь.       Феликс замер, переваривая информацию. Хенджину стало плохо, а потом Минхо с каким-то своим другом затащил его в машину и уехал. Это… Это ведь не значит, что… Вот черт!       — Мина, а у тебя есть его номер? — голос парня дрожал, но он ничего не мог с этим поделать.       — Есть, сейчас дам, — она полезла в телефон, параллельно поглядывая на Феликса, — ты только не волнуйся, правда, сонбэ позаботится о нем.       — Ага, не сомневаюсь.

***

      Хенджин все-таки отключился по дороге к машине, поэтому сейчас, придя в себя, вообще не понимал, где находится. Это было темное прохладное место, и он явно сидел на полу. Попытки подняться на ноги не увенчались успехом, потому что, во-первых, слабость, подкрепленная теперь дикой жаждой, все еще сковывала его тело, а во вторых, на его руках и шее были… цепи?       Вампир на пробу дернулся, но услышал лишь звон метала. Ладно, не так он представлял себе разговор с охотниками, а если еще учесть, что арестовывать его вроде как было не за что…       — О, ты наконец-то очнулся, — знакомый голос разрезал тишину.       Откуда-то сбоку послышались шаги, и Хенджин, подняв голову, с ужасом понял, что это был Минхо.       — Ну привет, — Ли встал прямо перед ним и оперся ладонями на колени, — долго думал скрываться от меня?       — Как ты понял?       — Я не идиот, — фыркнул охотник, окинув его злобным взглядом, — а еще мне помогла валериана, которую мы добавили в благовония. Ты ее не узнал?       Хенджин мотнул головой. Как он мог узнать то, о чем никогда даже не задумывался?       — Почему я тут? Я ничего не нарушал.       — А вот это нам нужно выяснить, потому что ты подозреваешься в убийстве пяти человек.       — Я никого не убивал! — Хенджин снова дернулся, но цепи слишком хорошо ограничивали его подвижность.       — Еще бы ты так просто признался. Знаешь, что это? — Минхо наклонился к нему, держа в руках такой же шприц, что был у мужчины на похоронах, и нахально заглянул ему в глаза. — Я должен объяснить тебе, у нас ведь тут не средневековые пытки, поэтому слушай внимательно. Это раствор филлохинона. Кровь внутри тебя сейчас сворачивается, и образуются тромбы, так что даже не пытайся сопротивляться, только хуже сделаешь. Если не будешь сотрудничать, я введу тебе еще одну дозу и ты тут подохнешь, ясно?       — Ясно, — пораженно ответил Хенджин.       Этого он и боялся больше всего. Вообще-то, если бы Минхо просто спросил, он бы и так рассказал все, что ему интересно, но, раз уж тот решил сразу перейти к радикальным мерам, то, видимо, слова мало что для него значили. И Хенджин, конечно, догадывался, что охотники не шибко вежливы с вампирами, но чтобы привычное поведение Минхо менялось так сильно…       — Чудесно. Тогда для начала мне нужен твой яд.       Стоп. На такое Хван точно не был согласен. Как он должен его дать? Яд не выделялся просто так, поэтому, что Минхо задумал?        — Что такое? — Ли нахмурился, а его голос приобрел стальные нотки. — Это стандартная процедура, и чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее я начинаю тебя подозревать.       — Я не могу, — Хенджин мотнул головой. — Не получится.       — Я все сделаю, тебе нужно лишь показать мне свои клыки.       Зачем показывать клыки? Эта фраза точно не предвещала ничего хорошего, и волнение, сковавшее Хвана, начало превращаться в болезненный спазм.       — Не надо…       Минхо, явно растерявший все свое терпение, пока Хенджин был в отключке, не дослушал и дернул его за волосы, заставляя поднять голову выше.       — Давай, открой рот, — Хенджин сжал зубы и отчаянно посмотрел на него в ответ, — ладно, не хочешь сам, я, так и быть, помогу.       Он достал из кармана тонкое лезвие, и Хенджин почувствовал очередной прилив страха — неизвестно, что Минхо собрался делать с ним дальше. Но тут его пальцы резко сжались, и вампир замер.       Вязкий, тягучий запах крови наполнил воздух.       Хван зажмурился, подавляя в себе порыв дернуться навстречу, а затем на его губы приземлилась первая темно-красная капля.       — Тебе ведь сейчас нужна кровь, чтобы восстановиться, — голос охотника был пропитан презрением и насмешкой, — поэтому ты ничего не можешь сделать, даже противиться своей природе.       Хенджин отчаянно зашипел, и этого хватило, чтобы Ли схватил его за горло, с силой надавливая где-то под челюстью.       Клыки выдвинулись против воли, а вторая капля крови заставила его разомкнуть губы, чтобы сделать судорожный вдох.       — И смысл было упрямиться? — Минхо продолжил одной рукой сжимать его шею, а второй достал пробирку. — Мне нужен твой яд, не дашь его сам, я не буду церемониться и просто выбью тебе клыки.       Хенджин издал слабый стон. Это больно. Больно чувствовать, как яд буквально выдавливают и как десны ломит, пока с клыков медленно стекают крошечные капли.       — Если убийца — ты, то я лично попрошу, чтобы перед казнью тебя мучали очень и очень долго, — как только анализ был взят, Минхо, скривившись, оттолкнул его обратно к стене, — я готов мириться с существованием таких, как ты, но только до тех пор, пока вы не переступаете черту, — с этими словами он развернулся к выходу, но уже у самой двери остановился, и Хенджин был готов поклясться, что его взгляд стал на градус теплее, — через пару минут к тебе на допрос придет мой напарник, но он больше действует, чем говорит, поэтому будь с ним честен и не тяни с ответами. Это ведь в твоих интересах, верно?       Хенджин облизал губы с засохшей каплей крови и прикрыл глаза.