Черный кот

      — Это пиздец.       — Мне тоже не нравится.       Дима кладет голову на плечо Олега и зевает, широко открыв рот. В такие моменты Олег испытывает непреодолимое желание засунуть ему в рот палец, как зевающему котенку. Маленькие белые зубки по-своему манят.       После испытания болит голова, а всё тело тянет и ломит. Продюссеры отказались раскошелиться еще на одну ночь в отеле, но Дима говорил, что это даже к лучшему. Побыстрее вернутся. Вот только Дима мог спать в машине и в самолете, а Олег мог только сдерживать боль. Будучи один, он засыпает даже стоя, но рядом с Димой хочется быть начеку. Хочется его защищать.       — Вот теперь-то ты меня понимаешь! — звучит в голове голос Саши. Они не виделись всего два дня, а без него внутри так пусто.       Естественно, Дима прокрался к нему в номер перед днем испытания и жался к нему холодными конечностями всю ночь. Но проснувшись от видения перед рассветом, они согласно заключили, что:       — Саши не хватает, — Дима положил руку на сердце. Олег согласно кивнул и потянулся за утренним поцелуем. Без уложенных волос и консилера, которым в них постоянно тыкали безусловно талантливые визажистки, Дима выглядел так мило. Хотелось его потискать, как любимого домашнего котика. Что собственно Олег и собирался реализовать.       — Ну чего ты?! — Дима посмеялся от легкой щекотки и продолжил шепотом. — Тише ты, тут стены картонные.       — Да ничего я, — Олег нахмурился и встал. Перед завтраком полагалось хорошенько покурить, вот только зажигалка куда-то пропала из кармана джинс.       — Олеж… — тихо сказал Дима из ванной. Как умный и продуманный кот, он притащил ночью зубную щетку с собой.       — М? — ответил Олег, стоя у окна. Он зажал между губ сигарету и тщетно пытался ее поджечь отельными спичками.       — Тебе не кажется, что мы такие извращенцы, что секс вдвоем уже не вкатывает? — спросил Дима, выходя из ванной с зубной щеткой во рту. — Паста охуенная, я у тебя ее украду… Напомни, кто у нас сегодня первый идет?       Олег закидывается обезболивающим перед тем, как зайти в самолет. Дима фотографирует их на местах и шлет сообщение Саше, пока они не взлетели. Олег просит одеяло, потому что кондиционеры работают слишком сильно. Под ним он соединяет руки с Димой, который преспокойно залипает в судоку в телефоне. Олег все еще удивляется, что Дима — левша.       Саша встречает их из аэропорта с табличкой «кастинг gay fake-taxi». Дима ржет на весь терминал и фотографирует Сашу, а потом и Олега вместе с ним. Олег незаметно целует брата в висок, пока Дима начинает быстрым шагом уходить от сотрудника аэропорта, сжимая между губ сигарету.       — Ну, как съездили? — спрашивает Саша, садясь за руль. Дима лениво плюхается на заднее сиденье и закидывает ноги рядом с собой, активно демонстрируя, чтобы Олег сел вперед. Тот кивает и закрывает за собой дверь.       — Треш, — коротко комментирует Дима. — Вы это того… общайтесь короче, мне надо директ проверить.       — Какой ты трудолюбивый, — Саша фыркает и ведет машину. Олег чувствует себя дома и улыбается, несмотря на усталость.       В квартире он первый отправляется в душ, пока Дима все еще листает сообщения и старается отвечать. Саша, как хорошая мамочка, кидает в спину Олегу новое полотенце и пинает их сумки в гостиную.       Когда Олег выходит, Дима сидит на коленях у Саши. Судя по всему, они собирались хорошо поздороваться, но залипли в тикток. Вирусная мелодия наполняет квартиру. Чтоб Олег еще раз на такое согласился…       — Эй, герой-любовник, — Олег зевает и трепет Диму по волосам. — Давай в душ, от тебя несет кладбищем. А ты, чай!       — Раскомандовался, боярин, — Саша фыркает и сгоняет Диму с себя, успев шлепнуть по ягодице в последний раз. Матвеев хмыкает и откладывает телефон. Вслед ему тоже летит полотенце. Саша привык, что все находится на своих местах.       — Чай, — напоминает Олег, пока Саша разминает ноги.       — А где волшебное слово? — старший наклоняется к нему. Он ждал этот вопрос, поэтому покорно встает и заключает Сашу в поцелуй. На губах все еще жгучая китайская гигиеничка Димы. Олег облизывается, а Саша толкает его в плечо, откидывая на диван. Олег радуется, что на нем только полотенце. Хотя, едва он приземляется, страшно хочется спать. Даже больше, чем что-либо еще.       — Са-а-а-аш, — раздается загадочное хихиканье из ванной. Олег приоткрывает один глаз, пока Саша выглядывает из кухни. Чайник уже почти закипел.       — Нас всего пару дней не было, — Димка показывается с забавно уложенными волосами в белье, сжимая в руке бледно-розовый здоровый такой, резиновый хуй. Олег давится воздухом, сон моментально покидает его. Дима держит его на вытянутой руке, как олимпийский факел.       — Написал бы, что скучаешь. Я бы нашел время нюдсы скинуть, — Дима широко улыбается, как чеширский кот, а Олег осип от охуевания. Он видел у брата в шкафу наручники, вибромассажеры, какую-то видевшую виды плетку, но это…       — Куда такой огромный…? — озвучивает Олег и поворачивает голову. Дима с любопытством крутит в руках и показательно цокает языком.       — Олежа прав. Это перебор, — Дима перебрасывает штуку из руки в руку, она забавно морщится и сгибается.       — Пацаны, это не мой, — тихо говорит Саша, садясь рядом с Олегом. Чайник свистит из кухни, но сейчас это волнует их в последнюю очередь. Старший поворачивает голову на Олега, а тот лишь шире открывает глаза.       — А чей? Я что-то не знаю про тебя, Олеж? — Дима задумчиво чешет им мокрые волосы. Олег мгновенно мотает головой, складывая руки на груди. Он в свои годы стесняется купить слабительное и презервативы в одной аптеке, что уж говорить об этом… он вообще не уверен, что это человеческий размер. Не то, чтобы у него были комплексы…       — Слушай, а дай посмотреть… — тихо просит Саша и встает.       — Я сам еще не насмотрелся, — Дима делает шаг назад и прижимает штуку к груди. — То есть ты хочешь сказать, что к тебе в квартиру проник призрак и подбросил хуй? Или сущности после меня наследили?       — Треш, — константирует Дима, когда молчание затягивается. Он подходит к Олегу и громко ставит штуку перед ним на стол, липучки сразу же прилипают к дереву. — Ладно, это я Саше подложил. Думал, пока нас нет, найдешь и охуеешь. Пранк.       — Я если бы такое в своей квартире нашел, у меня инсульт бы случился, шутник хуев, — Саша все же забирает приспособление из-под носа у молчаливого Олега. Дима плюхается рядом с ним и закидывает ноги на колени младшего Шепса. Тот рефлекторно гладит лодыжки.       — Нахера, Дим? — спрашивает Саша и придирчиво гладит искуственную кожу.       — У меня клиент заказал бабочку на хуе набить. Я отказался, разумеется, — Дима показательно бьет себя в грудь. — Но мне стало че-то так интересно. Перед вами тренажер для тату-мастеров интимной татуировки. Как настоящий, скажи?       — На ощупь да, — Саша закатывает глаза. — Ты что, Кинг-Конгу собрался бабочек набивать?.. О, тут написано «Эдик», — он указывает на ствол. Дима разводит руками. Готический шрифт сразу выдает художника. Олег зажмуривается и трет глаза.       — Какой размер в наличие был, такой и взял. А ничего креативнее набить пока не придумал, — Матвеев хлопает себя по коленям и встает. — Олеж, ты в порядке?       — Да супер всё, — Олег сбрасывает ноги Димы с себя и направляется в спальню. — Я спать.       — А чай..? — негромко говорит Саша вслед, но не останавливает.       Приятнее, чем душ с дороги, может быть только здоровый девятичасовой сон. Или двенадцатичасовой. Олег проваливается во тьму, пока еще не стемнело, и просыпается от ощущения пустоты, когда часы показывают 3:46. Дима пристроился сбоку, лежит на животе, одной рукой обнимая Олега, а второй — подушку. Иногда он разговаривает во сне, а сейчас просто слюну пускает. А вот Саша отсутствует, хотя место славно пахнет им, и тепло еще сохраняется.       — Бу-бу-бу, — кряхтит Дима, пока Олег выбирается из-под него и надевает первые попавшиеся домашние шорты на стуле с одеждой. Пару раз он натыкался на любимые сашины майки и с треском рвал. За что потом приходилось извиняться.       Свет на кухне горит. Олег чувствует недоброе и трет глаза. Саша стоит с чашкой чая в руках и шепотом разговаривает с каким-то дедом, покрытым болотным илом. На пол еще с него капает. Фу.       — Я тебя разбудил? — спрашивает Саша, как только Олег приоткрывает дверь. Дед хмыкает и снова начинает трепаться о какой-то Маринке и Ирунчике. Олег молчит, потому что он видит усталость в глазах брата.       — Олеж, я скоро закончу, иди спать. Это важно, — с надеждой говорит Саша, а Олег мотает головой.       — И ты идешь со мной. Благотворительность закончилась, — вторую фразу он говорит деду и хватает брата за плечо. Саша плавно ставит пустую чашку в раковину. Дед замолкает и складывает руки на груди.       — Олеж, это важно, пожалуйста, — Саша нежно целует его в висок и пронзительно смотрит в глаза.       — Вы че, из этих?! — восклицает дед и пытается вскочить, но Олег возвращает его на место. — Видел бы тебя батя, все дерьмо бы вытряс. И с батей этого задиристого я бы поговорил, что ж он такого заднеприводного вырастил.       — У нас один отец. Сгинь, — хмуро шикает Олег, но Саша отстанавливает его руку. Брат поворачивает на него голову, но Олег неприклонен. — Всё, вон пошел. Ночь. Нормальные люди спят.       — Вы чего тут раскричались? — на пороге стоит Дима, закутанный в одеяло. В отличии от Шепсов, он всегда очаровательно мерзнет. — Что так болотом несет? Что, Марьяне звонили?       — Тут это, — Олег указывает на деда, а тот машет Диме. Матвеев молча проходит сквозь него и резко придвигает стул к столу.       — Я этого не вижу, этого нет, — повторяет он мантру. — А вы, живо спать. Завтра съемки. Мне нужна хорошая оценка от Саши. Вперед, в кровать.       По итогу Дима изгоняет призрака, кинув в него первый попавшийся крестик. Саша бурчит про то, что защиту надо проверить, но засыпает, как только голова оказывается на подушке. Олег поправляет одеяло и устраивается рядом. Кажется, он всё же немножко храпит.       Дима толкает его в бок, а мокрый язык забирается на шею вместо «доброго утра». Олег открывает глаза, на улице уже светло, а Дима, которому вообще-то несвойственно вставать раньше всех, довольно лыбится и лезет целоваться, как мартовский кот. Во рту у него уже вкус зубной пасты. Олег зевает и бросает взгляд на Сашу, который полностью скрылся под одеялом.       — Ну дава-а-ай, — шепчет Дима ему в губы. — Не нужно, чтобы он испытание наше смотрел в плохом настроении… У меня давно не было вас обоих.       — Неделю? — Олег приподнимает бровь, но потом согласно кивает. Дима бывает обворожительно настойчив.       Саша по утру становится слишком сильно похож на ворчащего далекого родственника, которого не очень-то хочется терпеть. Он хрипит, громко ищет свои лекарства и жалуется на погоду, вне зависимости солнце сейчас или дождь. Но обычно все удается решить несколькими кружками чая и массажем. Олег удивительно наловчился во втором деле.       — Доброе утро, товарищ, — Дима дует в лицо Саше, который лениво разлепляет глаза, и сразу же ныряет вниз, заползая под футболку ладонями. Олег смотрит сверху и двигается, чтобы не давить на Диму.       — Ребят, девять утра, — стонет Саша, но просыпается бодро. Олег утягивает его в поцелуй и гладит по щеке. — Я полночи не спал. А съемки только в четыре…       — Не спать ты должен из-за нас, — Дима игриво прикусывает кожу чуть ниже пупка, и Саша очаровательно жмурится. Олег любуется.       — Что это вообще за пенсионер был? — спрашивает Олег.       — Наш с тобой троюродный дядя… кажется, — одной рукой Саша гладит Матвеева по голове, а второй притягивает Олега ближе. Мол, не смотри, но и действуй. — Такую защиту только родная кровь пробить может… Ребят, ну правда… я уже староват для таких…       — Поставишь мне десять? — Дима улыбается снизу и стаскивает с неособо сопротивляющегося Саши штаны. Тот смеется и отводит взгляд.       — Со мной через постель не работает. Это к Гецати, — Саша фыркает, а Дима загадочно закатывает глаза.       — Вот уйду я от вас к нему, он меня на Кавказ увезет и в дольмене запрет, — Матвеев выпрямляется и залезает на Олега, оставляя Сашу без внимания. — И вот что вы вдвоем делать будете?       — Эдика нам оставишь, и как-нибудь переживем, — только что сонный Саша располагается за спиной Димы и ласково толкает его вниз, на Олега. Тот раскрывает объятья, а Дима лезет целоваться и ерзает. Худые бледные бедра становятся самыми красивыми на свете. После душа от него пахнет мятой, запах, перебивающий чернокнижие. Олег радуется, что у них три разных геля для душа. Один раз он уже получил за то, что назвал сашин гель с персиком «пидорским». Сидеть потом было больно.       — Нет, Эдик поедет со мной. Как мне в дольмене развлекаться? — Дима стонет и целует Олега в плечо, прикусывая.       — Что, Эдик лучше чем Костя? — спрашивает Олег и переглядывается с братом. Дима смеется и покорно тянется за гордо стоящей на тумбочке смазкой. Саша даже не убрал ее подальше на время отъезда двоих.       — Ну да, Эдик его хотя бы в дольменах не запирал, — хмыкает Саша.       — Эдика вообще внутрь совать нельзя. На сайте было написано-о-о, — последний звук переходит в стон, когда Саша начинает растягивать Матвеева. Олегу остается лишь слегка потянуть его на себя и положить руку на шею. Дима блаженно закатывает глаза и трется об Олега.       — Десятку хотели, да? — Саша сверху усмехается и показательно проводит языком по зубам. Дима в силу ракурса видеть не может, а Олег смотрит и ощущает, как член становится еще крепче.       — Ну, это нечестно по отношению к остальным, — Олег сглатывает и кадык дергается. Дима под ним заканчивает лежать блаженным телом и соединяет их члены вместе. Одной рукой обхватить сразу два не получается, а второй он пытается удержаться на весу.       Никогда и ни с кем Олег не испытывал такого. И он знает, что это взаимно. У него своя жизнь, наполненная друзьями, событиями и даже девушками, с которыми тоже приходится быть друзьями, потому что сил не остается даже взглянуть на девичьи ключицы. У Саши семейный бизнес на плечах и куча «вопросиков», которые надо решать. У Димы основная работа, фанаты и куча друзей-приятелей. Но когда они возвращаются в эту квартиру, в эту кровать, мир сужается до пределов сознания. Больше нет ничего. Только страсть. Только любовь.       Олег прочел всё, что было про полиаморию. Саша рассказывал, что все, кто задействован в тонком мире, бисексуальны, но на вопрос «а что с ними за хуйня творится» ответа не было. Дима только загадочно смотрел своими невыносимыми глазами. Эти глаза уже снились ему. И пусть снятся дальше.       Колесо не остановить.       Дима музыкально стонет и позволяет себя откинуть, чтобы братья оказались по обе стороны от него. Саша незаметно кивает Олегу, но тот не может истолковать. Из них только старший может формулировать цельные мысли и идеи во время процесса.       — Развернись, давай, — Саша хлопает Матвеева по ягодице и целует в плечо. Олег быстро перехватывает его и ставит на колени на твердом матрасе. Поддаваться чужим страстям и идеям так просто и приятно.       — За хорошую оценку полагается отсос, — Саша добродушно хлопает Димку по щеке, а тот только фыркает. Олег уже и забыл про оценки. Тем более, когда перед ним такое очарование в виде нежной кожи, которая так и просится, чтобы ее поцеловать. В конце концов, его ничего не останавливает.       Дима давится членом и утробно стонет, по-кошачьи выгибая спину. Олег одну руку протаскивает под Диму и пачкает руку в его естественной смазке, а второй направляет себя внутрь. Саша у них отвечает за долгие прелюдии, разминку и секс под одеялом в темноте. Олег не очень щепетилен. А Дима может принять их обоих.       — Я долго не продержусь, — сообщает Саша, когда Олег хватает Диму за волосы и отстраняет, вынуждая прижаться к себе спиной. Матвеев ловко закидывает руки на плечи старшему и шире расставляет ноги. Он такой жаркий. И внутри, и снаружи. Кажется, прикоснешься к коже и расплавишься.       — Да я тоже, — Дима гладит Сашу одной рукой, сдерживая нападки Олега. А он знает, что сейчас начнется самый приятный момент. Дима реагирует на прикосновения к своей шее чересчур бурно.       Олег вылизывает с правой стороны, в то время как Саша спускается чуть ниже и прикусывает кожу, пока гладит соски. Благо у него руки свободны. Дима плавится и тихо скулит, сильнее сжимаясь. Мир перед глазами всех троих плывет, смешиваясь в месиво из рук, тел и огня.       Еще.       Еще немного.       Вот еще чуть-чуть.       — Можно, — разрешает Саша, и голова Олега взрывается.       Кажется, они целуются через плечо Димы. А может сразу втроем. Сил не хватает, чтобы даже удержать равновесие. Оргазм приходит с разницей в секунды, но он не так важен, как катарсис. В такие моменты они становятся ближе, чем проникновение тела в тело. Они становятся единым целым.       Господи. Если Дьявол разделит их в аду, то они разнесут Преисподнюю. Только бы найти друг друга. Только бы оказаться снова вместе. Здесь. В этом мгновении. Навсегда.       Саша лежит по середине, а Дима лезет целоваться через него к Олегу. После секса он всегда такой нежный. Как котик.       Саша трепет их обоих по голове и разлучает, пробираясь через них к углу кровати. Дима разочарованно стонет и оказывается на его месте. Олег проводит костяшками пальцев по краснеющему пятну на груди Димы.       Из утреннего марева, их вырывает уведомление на телефоне Саши. Тот ловко хватает его, хотя Олег с гордостью замечает, как дрожат руки старшего.       — Видео с вами прислали, — сообщает Саша.       — А ты разве еще не решил, что поставишь? — фыркает Дима и тоже встает. Он разминает спину, Олег довольно улыбается и подкладывает руки под голову. У Димы очаровательно красные колени и великолепно натруженные губы.       — Посмотрю, и решу. Завышать за красивые глазки тебе будет Гецати, а тебе Лина, — он указывает сначала на Диму, а потом на Олега.       — А что я крайний сразу? Она и тебе завышает, — Олег разминает спину, как Дима, и поправляет подушки, которые разметались по кровати. — Ты у нас вообще «главный смотрящий», так что иди смотри.       — Так, мне бежать надо, — Дима быстро целует Сашу и посылает воздушный поцелуй Олегу. Он причесывается, уже стоя в одной штанине джинс. В кармане просвечивает украденная зажигалка.       Когда дверь хлопает, Саша выглядывает в коридор и пожимает плечами.       — Эдик, походу, теперь с нами живет.