Не удача Ивана Купалы

24 июня. Жаркие лучи солнца проникали в прибранную избу. На печи без изменений сидел Федор, перелистывал страницы книги, предварительно смочив два пальца слюной. По хозяйству хлопотала мать, длинные женские пряди были прибраны в ровный пучок. Она протирала деревянную посуду, так как пару часов назад семья пообедала наваристых щей и компот из сушенных сухофруктов. Хозяйка протирала последнюю миску красивым, расписным полотенцем, и неожиданно решила поговорить, вздохнув перед разговором. - Феденька. - Ласково проговорила матушка. Кладя последнюю миску к остальной посуде. Ловким движением руки перекинула полотенец себе на одно плечо, вытянула свою изящную шею и посмотрела на темноволосого, будто пытаясь уличить в чём-то не законом не правильным. За тем, что не должно быть на самом деле. - Да, мам? - Не отрываясь от своей книги буркнул себе под нос юноша. Но ухо держал в остро. - Коля, хороший друг или нет? Какой он, расскажи маме. - Начался допрос, и умственное насилие над головным мозгом "учёного". Женская фигура подплыла к печи, а голова ещё больше вздернулась ввысь. не теряя из под своих внимательных глаз профиль Достоевского. Напряженная атмосфера повисла в воздухе. а на раздумье у парниши было около минуты. Но даже гению, придёт за столь короткий срок идеальный ответ или же отмазка. С печки послышалось шуршание и звуки, как пытаются слезть с печи. Но показалось только мохнатая голова. - К чему вопрос? Ты ведь видишь, что он приходит ко мне практически каждый день, и мы просто болтаем. На что намёк, мама? - Удивленно вскинул тонкую бровь ко лбу. Острые сиреневые глаза пронзали острые черты хозяйки дома. А в голове пронеслось несколько вариантов, и событий из которых старшая Достоевская могла задать эксцентричный вопрос. - Я просто рада, что ты нашёл себе друга спустя столько времени. Ведь ты не выходишь из дому, не гуляешь с нашими местными красавицами. Как же ты будешь жениться? - Печально озвучила свои переживания женщина и подошла ещё ближе к Фёдору, касаясь своей костлявой рукой и прохладной рукой, ладони сына. Переплетая такие родные пальцы со своими. Затем она подтянула переплетение рук к своим обветренным губам, касаясь тыльной стороны ладони невыносимо нежно, со всей любовью к своему чаду. После коснулась впалой щекой к рукам, упирая взглядом карих глаз в белокаменную печь, где покоился больной ребёнок семьи. И жаль, что больной не на голову. - Мне это не интересно, правда. Я смогу стать великим, без жены и детей. Я рад что имею такого... - Не договорил младший в семье, в горле кольнул какой-то ком. Ведь действительно, фразудруг он произносит первый раз, и совсем искренне. Матушка чуть-чуть приподняла личико с рук каштановласого пронзила холодным и любопытным взглядом, не смея перебивать. - Я говорю что рад что имею такого друга. Как по зову мыслей, в дверь начал сильно стучать неизвестный. После было не сложно догадаться кто это, ведь прибавился ещё и голос, более точнее восторженный лепет Николая Гоголя. Женщина отпрянула от печки и быстренько подбежала к двери отворяя её от засова, перекрикивая молодого человека своим "иду-иду". Через порог шагнула босая нога, порты были подвёрнуты до колен, на лице сияло все оттенки счастья и довольства. Если избушку освещали лучи летнего солнца, то блондин добавил ещё больше света. Да так, что находиться стало невозможно с этим искусственным солнце-заменителем. Пришедший быстро кинул приветствие в сторону матери Достоевского. А Федора он не только одарил яркой улыбкой и счастливым блеском глаз, но ещё и заманчиво ласковым голосом. Как кот, который всю жизнь лазил по деревьям, зацепился за кирпичный выступ и взобрался на печь. - Ну я пошла на огород, болтайте дальше. - Тихо прошептал уже невидимый призрак. По дому разносились весёлые перешептывания, смех и мурлыко-флиртующий голос блондина. Указательным и средним пальцами состроил человека только с ногами, и начал так "перебегать" по телу безногого. Но выражение лица стало более серьёзнее, по сравнению с тем что Гоголь пришёл в обиталище Достоевских. - Я к тебе по делу вообще-то пришёл. - Пролепетал Николай пряча её к себе за спину. Вид приобрел какую-то таинственность и не естество. - Слушаю. - Знаешь какой сегодня праздник? Ивана Купала. - Ответил сам рассказчик не дожидаясь ответа своего товарища, т.к был очень сильно заворожен этим событием. - В этот день девчонки пускают по воде венки и смотрит чей утонет, а чей поплыл. Если уплыл далеко значит сулит скорое замужество. А после всегда разводили большой костёр и прыгали через него, чтобы очиститься от всех недугов. Так же, некоторые верят что тот кто прыгнет выше всех, в следующем году будет самый счастливый! А удача так и будет бить ключом... - Коля, зачем ты это всё мне рассказываешь? Ты посмотри на мои ноги. - Темноволосый резко откинул покрывало в сторону. Представился вид больных ступней, они были не то что бледные, смесь всех оттенков синего и зелёного. Точно такая же аура веяла от Фёдора, который был омрачен повествованием о празднике Ивана Купалы. - Я же не договорил! У отца в сарае есть сани. Я могу их одолжить совсем не надолго и повезти тебя в одно место. Там мы разожжём костёр! Ты сплетёшь из разных цветов и трав венки и мы отпразднуем с тобой Ивану Купалу. - Пепельноволосый от своего гениального плана схватил Достоевского за плечи и радостно потряс его. Улыбаясь всеми своими зубами, немного пожелтевшими, но главное - здоровыми. - Исключено. Что я там буду делать, ты подумал? Я инвалид! Даже ходить толком не могу, а ты предлагаешь через костёр прыгать?! - Грозно проговорил ворчливый комок грусти и болезни. Выросшая челка только упала на лоб и перекрыла аметистовые глаза. Злостное дыхание прошло сквозь сжатые губы, а длинные пальцы вцепились в плечи сидящего и нервозно откинули их от себя. Бессильно упал обратно отворачивая острый подбородок от собеседника. Резкая тягучая боль отдалась в ступнях, вынуждая хозяина избы взвыть и немного приподняться с лопаток. Такой боли на памяти Достоевского не было. Или он не помнит этого. - Да кто сказал что ты прыгать будешь?! Просто выйдешь проветриться. Хоть на людей посмотришь, ведь так и сгниёшь в четырёх стенах! - Выпалил Гоголь и обижено щеки вздулись как у маленького ребенка. Губы вывернулись в "трубочку", а взгляд океанидных радужков спустились вниз - на деревянную лавочку. Босые ноги одна за другой взмахивались, ударяясь легонько в побелённую печь. Неловкое молчание повисло в доме и на разговор никто пока не шёл. В деревенской церквушке пробили купола. Их звон простирался на всю деревню извещая, что солнце встало прямо по-середине голубого неба. А это значит наступил полдень. Самая яркая звезда - Солнце, начала оказывать на планету пагубное влияние. Набрасывая на магнитные поля свои ультрафиолетовые лучи. Может из-за жары пара друзей поругалась под предлогом магнитные бури разыгрались. Белокурая голова обернулась в сторону больного. На устах заиграла манящая улыбка. Словно кот наевшийся сметаны. - Федя, а ты знаешь что к нам в деревню приедет ансамбль? - Поинтересовался Николай склонив голову к плечу. Глаза прищурены, что-то задумал. И ведь это чистейшая правда. Весь вид об этом говорил. Темноволосый повернул голову на сторону звуков, не пророня и словечка. Глаза чуть приоткрытые и заинтересованные. - Когда? И кто? - задал логичный вопрос Достоевский. - Мне папа сказал что это то ли скрипачи..то ли ещё кто-то...Но у них на афише такие большие скрипки! Я бы не положил такую скрипочку на плечо, тяжёлая больно. Они приедут на следующей недели и будут давать в библиотеке. - Мне это к чему? Я всё равно не смогу пойти. Во-первых меня никто не сможет посадить и привести туда. Следовательно и забрать тоже. Мама и папа будут работать в поле, а я дома..один. - Сделал умозаключительный вывод темноволосый и уже собирался развернуться на бок к стене, как мандражная рука легла на его талию приостанавливая переворот в другую сторону. - Да я знаю какой ты больной. Но я хочу тебе предложить вот я тебя отвезу на санях туда и обратно. А взамен я хочу чтобы ты пошёл со мной на праздник. Как раз проверим, подойдут ли они тебе по размеру. - Промурлыкал гость, ещё больше щурясь, да так что голубые глаза почти что скрылись за складками кожи век. Ведь план как вызвалить из своего изолятора научного гения был великолепен. Шут обыграл учёного, забавно ведь. Каштановые пряди опять не послушно спали со лба прикрывая сверкающие два аметиста. И долго он думал, взвешивая все "за" и "против". И приготовившись дать ответ, рот открылся растягивая бледные и засушливые губы в немом звуке. - Я согласен. Забирай когда хочешь. Всё тот же день, только он сменился на вечер. Солнце садилось за горизонт ярким пятном. Последние минуты жизни яркой звезды так же сопровождается красивым переливов всех оттенков. От яркого малинового, к тёмно-синему, который позже заполнит собой всё пространство. А в самом полотне появятся и дыры, который не покрыл полный мрак и была надежда на утро, которое обязательно наступит. К маленькой избе, с покосившиеся крышей налево стояла уличная лавка. На ней сидели мать и отец, соседи, гости, уличные дети, но никогда там не появлялся младший сын Достоевских. Он сидел выпрямим ноги и делая некоторые взмахи, дабы отвлечь себя от различных мыслей. Рядом мама сидела, приобняв сына за плечи и судорожно уговаривала сына сидеть дома, мол вдруг что-то случиться. И у женщины получилось бы уговорить Фёдора, если бы не вовремя прибывший Гоголь на санях. Бежал он уверено, волоча за тёмную веревку за собой ненадежную конструкцию. Длинноволосый задорно подбежал к скучавшему шатену, улыбался и тяжело дышал своему хитрому плану. В санях лежали зимние тулупы, шубы, что были постелены для мягкости. Старая подушка под голову если Феденьке станет плохо, и личный водитель который был инициатором этой безумной затеи. Матушка покачала головой поблёскивая карими глазами на друга сына, но не препятствовала. Хозяйка двора перекинула руку юношу себе на шею, сама же она поддерживала сына за талию, напирая весь его вес на себя, посадила в сани. Николай услужливо помогал и со второй стороны. Поправил вывалившиеся ноги, и приказным тоном бросил по типу: "Согни ноги". Принц был готов к поездке. Двое молодых людей начали отъезжать подальше от избы, а возле лавки стояла, согнувшись мать. И согнулась она не из-за привычки людской, а под тяжестью креста который она несет на себе за сына. Но все её боли смягчал вязанный платок и ласка мужа. Тем временем Федя лежал. Его везли как маленькую принцессу на праздник. Личный водитель бегал молниеносно, крепко сжав у себя в кулаках путеводную ниточку. То что объединяло две нераздельные души. Звёзды стремглав проносились под каштановыми волосами, не успевая поприветствовать хворающего. Умную голову занимали другие мысли, каким же будет выглядеть посмешищем на праздники. Однако тот далеко не знает всю задумку инициатора этой поездки. Никто даже не посмеет опозориться. Вся поездка состояла из клубка запутанных мыслей одного, и тяжёлых вздохов другого. Прошло совсем немного времени, как два молодых человека приехали к месту. Это был пустырь с пожелтевшей от солнечных лучей трава. Также поблизости были деревья, характерные для данной местности, прикрывая собой сорняк и подставляя сухие сучья к небу. Защищая от бесполезного геноцида и испепеления изумрудной поляны. Гоголь бросил верёвочку от саней и обошёл с другой стороны инвалиды. Склоняясь, и задорно улыбаясь в уже отчаявшегося домоседа. Беловолосый аккуратно взял друга под подмышки, невероятной физической силой приподнял над землёй выше собственной головы. Темноволосый выглядел как котёнок, неспособный двигаться без чей либо помощи - и ведь по факту это было так. Блондин неуклюже перемещал тело к одному из деревьев, и в последний момент руки не выдержали такой ноши и Достоевский плюхнулся на траву. Он не сказал ни слова против, лишь из подлобья посмотрел ненавистно на своего товарища. Гоголь извинился, и лучше способа не нашлось как перевести диалог в правильно русло. - Отдыхай! Я всё устрою. - задорно прокричал блондин скрываясь за кое-какими деревьями собирая сучья для будущего костра. По расчётам умника, время пролетело с час, если не второй. Перед аметистовыми глазами крупным планом взвивался огромный костёр. Он сильно дымил, языки пламени съедали все предоставленные угощения Гоголем. Будто это и должны быть так. Будто люди должны были всю жизнь подносить какие-то жертвоприношения, чтобы стихийные бедствия не топили бедный народ и давали благословение для хорошего урожая. Гоголь примостился рядом с каштановолосым, как обвороженный смотревший на вспыхнувший огонь. Оба молчали, не стараясь прервать свою таинственную атмосферу. Тёмные волосы коснулись ключицы Гоголя, тот и сопротивляться не думал! Покорно давал творить собой, что пожелает калека. Чугунную голова припала к чужому плечу, устало прикрывая яркие глаза от потустороннего, злобного мира. Рука об руку, и костёр уже начинал тлеть.