Отец

Гавриила Андреевич Лисовский - обычный православный священник плыл в Стамбул на огромном корабле. Он чудом собрал деньги на эту поездку и с еще большим чудом нашел средства на выкуп. Выкуп своей старшей, любимой доченьки - Александры. Прошло чуть меньше десяти лет, с тех пор как ее похитили крымские татары. Тогда ей только-только исполнилось пятнадцать. Всю его семью убили. Ни жену, ни сына, ни младшенькую, ни даже престарелую мать - никого в живых не оставили. Один он чудом выжил, потому что с ранением бежал в лес, местные жители его выходили. Когда вернулся обратно в свою деревню - узнал, что его Александру взяли в плен и продали в рабство. От этой мысли становилось невыносимо тяжело. Много раз, стоя перед могилой своей семьи, он клялся, что найдет свою дочь, найдет и вернет домой. То, что она не умерла - знал. Остальные много раз снились, а она - ни разу, значит жива. В поисках ему помог какой-то купец. Лисовский не знал, как и откуда он узнал, что его дочь была продана крымскому хану, а оттуда - османскому султану в гарем, там Роксоланой названа. Он долго думал, как поступить. Посоветовавшись с оставшимися после набега жителями села, он решил выкупить свою дочку. Все поддержали его в этом. Наскребли совсем небольшую сумму, но Гавриила Андреевич надеялся, что султан окажется милосливым человеком и не откажет ему в просьбе. Тем более, как он знал, у султанов целый гарем. Что же ему сделается с одной девушки? И вот уже несколько недель он плывет, с надеждой встретить и обнять свою Александру. ..... - Сулейман? - Хюррем по привычке сидела, прижавшись к своему мужу. - Да, госпожа моя. - Повелитель трех континентов моментально отвлекся от бумаг, чтобы поговорить со своей возлюбленной. - Я очень скучаю по тебе, мы редко видимся. - Хюррем совсем по-детски посмотрела на него. - Ты все такая же, как и десять лет назад..... Так же не хочешь меня никуда отпускать. - Сказал Сулейман со смехом в голосе. - Ты что, считаешь меня маленькой?! - Сказала девушка и попыталась скрыть свой смех надутыми губками. - Конечно нет. Но для меня, ты все еще та дерзкая девчонка, которая не побоялась грозного султана и выкрикнула его имя. - Оба супруга с улыбкой до сих пор вспоминали их первую встречу. - Я сама испугалась того, что сделала, но деваться уже было некуда. Ты так смотрел на меня... Ты не был грозным тогда. Впрочем, как и сейчас. - Хюррем с улыбкой до ушей вспоминала тот прекрасный момент. - Ты тоже мало чем изменилась. Но повзрослела. Стала мудрее. Все как и положено. - Сулейман с улыбкой притянул к себе Хюррем. Видели ли сейчас иностранные послы и правители, как грозный, могущественный Султан Сулейман прижимается к своей жене и шепчет слова любви. ..... Гавриила Лисовский довольно быстро сориентировался в незнакомом городе - Стамбуле. Он наткнулся на какого-то гаремного служащего - Сюмбюля-агу. Тот неплохо понимал славянский, хоть и не говорил на нем. Он решил помочь мужчине, узнав о его дочери - пожалел его. Выяснив что необходимо иностранцу, евнух попытался выведать имя девушки, но Гавриила Лисовский сказал, что будет говорить только с Султаном. Он боялся, что его дочери там нет и все окажется впустую. Сердце бешено колотилось, когда евнух проводил священника по дорого обставленным коридорам, мимо стражников с оружием. Когда мужчина остановился около огромной,кажется дубовой двери, Гавриила Андреевич понял, что за ней находится Султан. - Вы должны подождать здесь, когда Повелитель разрешит вам войти? - Лисовский с трудом разобрал его речь и понял его знаки. Сейчас было страшно, как никогда. Простояв в коридоре около пятнадцати минут и более менее успокоившись и подготовив речь, священник был готов к встрече с Султаном. К счастью, видимо Повелитель оказался в духе, раз решил впустить мужчину с такой просьбой. Хюррем ушла к детям около часа назад, ей нужно было еще заняться делами вакфа. Вечером они собирались снова встретиться, что несомненно приводило Сулеймана в приподнятое настроение. Эта женщина была такой........ Манящей, необычной, никогда не вела себя одинаково, хотя каждый раз была удивительно похожей. К Султану часто приезжали женихи, чтобы выкупить своих невест, но вот отцы. Их практически не было. Сулейман отдавал многих рабынь, все равно ему кроме Хюррем никто не был нужен, а молодые девушки чахли в гареме. Узнав, что мужчина не назвал даже имени своей дочери и соглашается говорить только с ним, Султан с интересом приказал разрешить ему войти к нему в покои. Лисовского осмотрели стражники и, не найдя никаких запрещенных предметов, позволили ему войти. Мужчина вступил в огромные покои и тут же остановился в шоке. Вокруг было все очень дорого и качественно обставлено. Многие вещи были сделаны из золота. Лисовский даже на секунду засомневался, возьмет ли Повелитель его деньги, зачем ему они, если у него все есть. Но желание вернуть дочь стало сильнее любого страха. - Повелитель, я очень плохо говорю на османском.... - Гавриила запнулся, в нерешительности посмотрев на Султана. - Говори на славянском, я понимаю на этом языке. Не бойся, я не обижаю невинных. - Большинство янычр Сулеймана были славянами и он довольно неплохо понимал их наречие. Ну и, конечно, от Хюррем он тоже иногда узнавал некоторые слова. Она редко говорила на родном языке, уже практически забыв его. - Господин, я приехал за своей дочерью, она десять лет назад была продана в ваш дворец. Говорят, прозвана Роксоланой. А звали ее Александра. Александра Лисовская. Я ее отец. Если позволите, я бы хотел выкупить свою дочь и увезти к себе на родину. - Лисовский в нерешительности посмотрел на мужчину, лицо которого вмиг посуровело. - Александра говоришь. Лисовская.... - Сулейман вмиг узнал прошлое имя своей Хюррем. Он не знал, что делать дальше, верить ли этому человеку. Откуда он узнал, что его дочь здесь? А вдруг это шпион? А если это Хюррем хочет вернуться домой? Нет,нет,нет, это точно нет. Он знал, что она его слишком сильно любит и ни за что не согласиться ни с кем уехать. - Хорошо, будет тебе Роксолана. - Сулейман сам внезапно удивился своей решительности. Он вызвал Сюмбюля и прошептал ему на ухо: - Прикажи прийти Хюррем Султан. Только срочно. - Сюмбюль побелел, как полотно. Он начал догадываться, кто этот мужчина. ..... Как и ожидал Сулейман, долго ждать не пришлось, уже спустя двадцать минут стражник постучал в покои и сообщил: - Повелитель, Хасеки Султан Хазрет Лери пожаловала. - Зови. Лисовскому он приказал отойти в дальнюю часть покоев, чтобы Хюррем не сразу увидела. Его жена грациозно, но быстро вошла в его покои. Он до сих пор удивлялся: как она умела делать это одновременно? На ней было прекрасное сине-зеленое платье, ее любимая корона - сегодня должно было быть заседание вакфа и ,конечно же, то самое изумрудное кольцо, с которым его любимая не расставалась вот уже десять лет - его первый и ,кажется, главный подарок. - Сулейман? Ты меня срочно звал. Случилось что-то плохое? - Хюррем встревоженно смотрела на Сулеймана. - Хюррем, нет..... - Он не успел договорить, как из угла послышался тихий голос: - Александра? Неужели это ты? - Хюррем вздрогнула и медленно обернулась. Этот голос и интонацию она узнала бы из тысячи. Это был ее отец. В старике, стоявшем в углу покоев мужа она с трудом узнала своего папу. Он в огромном шоке смотрел на нее и ее внешний вид. Слезы катились из его глаз. Ее отец так постарел, невообразимо сильно. Хюррем в шоке отступила назад и выпученными глазами посмотрела на мужа, а потом снова на отца. Сулейман кивнул, дав понять, что им можно обняться. Его жена выглядела на грани истерики, но он был рад, что это не шпион, а действительно ее отец. Отец его возлюбленной. - Отец?!!? Отец!!! -Хюррем бросилась на шею к своему отцу. Последний раз они обнимались десять лет назад, перед набегом татар. Старик крепко прижал к себе свою дочку, нашептывая: - Наконец-то я нашел тебя, как же я счастлив, что ты жива. Теперь все будет как раньше. Мы вернемся домой.... - После этих слов Хюррем отстранилась от своего отца. Девушка с трудом разбирала слова своего родителя, она так давно не слышала родную речь. Многие слова с трудом доходили до ее головы. - Папа...... Мы не вернемся домой. Я не поеду домой. - Хюррем не знала, как рассказать отцу все то, что она пережила за столько лет. Говорить на родном языке было еще труднее, даже на персидском или арабском было бы легче. - Почему? Не бойся, я договорюсь с Султаном, он не откажет в своей милости и отпустит тебя домой. - Лисовский не понимал, почему его дочь так сопротивляется этому. - Пап, я останусь здесь. - Хюррем полностью отстранилась от отца и подошла к Сулейману, слегка прислонившись к нему. Тот поддержал жену за локоть, понимая, что ее ждет непростой разговор. - Доченька......... - Отец Хюррем медленно начал понимать, что к чему. - Ты остаешься ради этого Господина? Но.... он заставил тебя здесь находиться. - Отец, я его жена. - Эта информация будто обухом ударила по голове Лисовского-старшего. - Единственная и любимая жена. - Простите, что вмешиваюсь, но ваша дочь права. Она не может уехать отсюда. - Султан довольно неплохо изъяснялся по славянски, чем вызвал гордую улыбку своей жены. - Она - моя Хасеки, любимая женщина. - Отец, не серчай на меня. Прошло десять лет, у меня другая жизнь. - Хюррем снова подошла к отцу. - Здесь мой муж. Мои дети и твои внуки. - Внуки? -Глаза Гавриилы Андреевича моментально наполнились слезами. - Да, у меня уже пятеро детей. Четыре шехзаде и одна луноликая султанша. - Хюррем с улыбкой вспомнила своих маленьких непосед. - Они...... наследники престола? - Только мальчики, девочки на трон права не имеют. Но от этого их меньше не любят. - Хюррем с усмешкой посмотрела на мужа, который души не чаял в своей дочурке. - А ты как ? Как наша.....деревня? - Девушка знала ответ на этот вопрос, но все равно спросила. - От деревни мало что осталось. Мы за тебя выкуп собирали. Но тут скорее ты за нас заплатишь. - Старик усмехнулся, ещё раз глянув на наряд своей дочери.- Из нашей семьи никого не осталось, не спрашивай. Вижу, не вернешься ты. Дом человека там, где его дети. - Отец, меня не только дети держат, но и муж, мой Сулейман. Я его очень люблю. Он самый прекрасный мужчина на этом свете. - Гавриила Андреевич шумно вздохнул. Не такого он желала своей дочери, но таков ее выбор. - А родственники. Да упокоит Аллах их души. Аминь. - Лисовский снова в шоке посмотрел на дочь. - Ты......приняла мусульманство? Александра? - Хюррем не сразу поняла, почему отец так отреагировал и не сразу поняла, что это он к ней обращается. - Да, прости отец. Эта религия стала для меня родной. Бог един. И я, и Сулейман, и все наши подданные под его защитой. Утекло много воды, отец. Все изменилось. А как говорится, что не делается-все к лучшему. - Гавриила Андреевич не узнавал свою дочь. Она уже не была той маленькой озорной девочкой. - Простите, что вмешиваюсь. - Сулейман подошел и приобнял свою жену. - Я хотел бы поблагодарить вас, за такую чудесную дочь. Я очень ее люблю, и уж простите не отдам. Если хотите, можете оставаться тут жить. - Нет, спасибо. Не смогу я тут. Там - могилы моей семьи. Я счастлив, что на старости лет увидел дочь. ....... Лисовский-старший еще около двух недель провел в Стамбуле, один раз виделся с внуками. Они были так похожи на его дочь. Особенно дочка Михримах и средний сынок - Селим. В старшем Мехмеде и Баязиде он увидел свою покойную супругу. А вот Джихангир был похож на него самого. Дети показались ему довольно умными и образованными, они долго расспрашивали про детство своей матери и рассказывали про опасную жизнь во дворце. Про то, как их Валиде храбро сражалась со всеми врагами и избавлялась от них. Сулейман оказал ему большую честь, выделив покои. Хюррем еще несколько раз заходила к нему, уговаривала остаться, но тот наотрез отказался. Отправившись обратно на Родину, он взял обещание с Хюррем, чтобы она берегла своих чудесных деток. Сулейман одарил его дарами, в тайне прошептав: - Это калым - выкуп за вашу дочь. - Старик усмехнулся, ему были важны не деньги. Теперь он был спокоен - его старшая дочь счастлива.