Чувство цвета

      — Перса прокачал до самого топа! Я теперь могу верховного мага на бой вызвать, а до рейтинга «Воитель» мне ещё пара скиллов осталась!       Женька тараторил без остановки уже полчаса. Увлечённый какой-то темой, он мог болтать часами. Сегодня причиной его восторгов стала новая онлайн-игра. И всё бы ничего, но вчера он с пеной у рта и, захлёбываясь от восторга, рассказывал про последнюю часть «Мстителей». Костя, как всегда, молча и терпеливо слушал своего друга, пока тот не стал жаловаться, что новую локацию игры пройти невозможно.       — Дай сюда, — буркнул Костя.       — Бро, дохлый номер, там без доната никак. А донить мне мама не даст, — пытался разуверить друга Женька, но всё же телефон отдал.       Минут двадцать под нескончаемую болтовню единственного друга Костя изучал игрушку: просматривал локации, рейтинги и мини-игры, где можно получить бонусы и бустеры.       — Костян, ты босса завалил! — чуть ли не напрыгивая от счастья на друга, взревел Женька. Горе-игрок скакал вокруг него как дикий, то и дело толкая кулаком в плечо и ероша волосы.       Костик упрямо молчал и с жадностью ловил любую его эмоцию: каждую улыбку, победный вопль и сбившееся от перевозбуждения дыхание. До знакомства с Женькой Костя всегда был один. Он не чувствовал одиночества, как и весь спектр других эмоций. Все его чувства в основном сводились к физическим ощущениям: хочется поесть, поспать, стало холодно или жарко. Об эмоциях он знал только со стороны, постоянно наблюдая за реакцией окружающих и анализируя её. Особенно интересно было изучать девочек: их яркие, подвижные эмоции переливались для него, как цветные стёклышки в калейдоскопе, образуя собой диковинные фигуры.       Вот Ленка надулась на Сашку за то, что тот не дал ей списать. Синий насыщенный цвет обиды всё тускнел и превращался в голубую дымку, которая развеивалась уже к концу урока. Вот Света и Паша снова обжимаются на подоконнике в коридоре, окутанные розовым лучистым облаком, а Витька, влюблённый по уши в Светку, тем временем стоит в стороне, молча наблюдая и сочась чёрной, мутной ревностью, которая бурлит и вскипает с каждым прикосновением Пашкиных рук к светлой коже девушки.       — А ну слезли с подоконника, бесстыдники! — кричит на влюблённых Тамара Ивановна, уборщица. Замахиваясь на парочку шваброй, она тянет за собой плотный шлейф серого раздражения с болотными прожилками зависти.       Женька же пестрел всеми цветами радуги. Эмоции взрывались вокруг него ярким фейерверком и ещё долго горели разрозненными цветными пятнами. Он вихрем ворвался в жизнь Кости, и тот покорно принял пёструю какофонию из чувств нового и единственного друга.       — Костик, я тут чё подумал, нам с тобой нужна девчонка. Ну, знаешь, как в сериалах бывает: два пацана и девчонка с ними.       — И чего мы с ней делать будем?       — Да ничего особо не изменится. Будем общаться как и раньше, только с девчонкой, — по-деловому заявил Женька, отвечая на безэмоциональную реакцию друга. — Давай выбирай. Какую скажешь, такую и возьмём.       Костя внимательно посмотрел на друга и указал на Машу:       — Она подойдёт.

***

      — Чего-то совсем страшно, — простонал Женька, в который раз проверяя запонки на пиджаке. Он нервно провёл рукой по уложенным волосам и посмотрел на Костика, который терпеливо ждал его у двери. — Хорошо, что ты здесь, друг, а то я бы уже давно сбежал, — пошутил он и слишком порывисто сжал руку Кости, неловко обнимая его.       — Слушай, я всё хотел спросить, почему ты выбрал именно её тогда, — спросил Женя, когда они шли в зал, где уже все собрались.       — Тебе подходила.       — А почему не выбрал ту, которая бы подошла тебе?       — Мне никто не подходит, — просто заключил Костя, пропуская друга в светлое, красиво украшенное помещение.       Затаив дыхание, на ватных ногах Женя прошёл к алтарю, где уже ждал регистратор. Жених не видел ни растроганных улыбок собравшихся гостей, ни слёз радости мамы, которая сидела в первом ряду и не могла оторвать от глаз белоснежный платок; он не слышал ни одобрительных возгласов друзей и приглашённых на праздник коллег. Эмоции настолько захлестнули его, что образовали вокруг плотную пелену, которая прорвалась, когда грянула музыка. Женя дёрнулся всем телом и точно бы свалился со ступенек алтаря, если бы не крепкая хватка Кости.       Гости ахнули, когда двери распахнулись и невеста в сопровождении отца ступила на белую дорожку, усыпанную лепестками роз. Тонкая, хрупкая фигура, облачённая в воздушное платье цвета топлёного молока, медленно плыла к алтарю. И когда Женя осознал, что через пару минут этот прекрасный лебедь станет ему ещё роднее, то у него перехватило дыхание, во рту пересохло и ноги задрожали от восторга. Глаза застилала пелена слёз. Кое-как проморгавшись, Женя наконец смог рассмотреть невесту.       — Какая же ты красивая, — выдохнул он почти беззвучно.       Девушка подняла тонкую фату, открывая счастливое юное лицо, и нежно улыбнулась.       — Я клятву забыл, — протянул он, с ужасом округляя глаза.       — Ну и бог с ней, я и так всё знаю, — тихо засмеялась Маша.       Костя стоял рядом немым стражником и невидимым хранителем счастья его лучшего и единственного друга, жадно пожирая эмоции, которые не мог испытывать сам. Сейчас молодожёнов окутывало бесцветное сияние, которое концентрировалось плотной сферой между ними. Маша — хрупкая, нежная, в воздушном, как у феи, белом платье, и его друг — Женька — взъерошенный, с ошалелым от восторга взглядом, сбивчиво лепечущий отрывки из забытой клятвы. Всё это было одновременно так далеко и так близко, глупо и правильно, совершенно бесполезно, но так важно.       — Спасибо, — шепнул ему Женька уже на улице перед тем, как подхватить взвизгнувшую Машу и залезть в лимузин.       Во рту у Кости горчило, и жутко хотелось есть.