Тебе не жить, Ким Тэхён

Тихие неторопливые шаги раздаются едва уловимым эхом по всему коридору. Повсюду тишина, лишь если подойти к какой-нибудь двери, то можно услышать приглушённые голоса учителей. Урок идёт давно, но нерадивый ученик переступил порог школы только пару минут назад. Сейчас он уже на пути в свой класс. Честно признаться, он не хотел сюда идти. Ещё один унылый день, потраченный в пустую. Это знатно портит настроение, можно сказать, что даже больше, чем проснуться с утра пораньше под классическую музыку соседей, которых он в глаза не видел за этот год проживания. Но эти изверги врубают классику в любое разрешённое время и ругаться с ними бесполезно: никогда не отвечают и не открывают дверь. Чон даже пакостил им. Писал на их двери не очень культурные слова баллончиком краски. Бросал на их балкон петарды и мусор. Оставлял под их окнами гневные послания с просьбой прекратить включать музыку. Но этим уродам всё равно, они игнорируют, словно ничего не происходит, молчат, не жалуются. И это бесит ещё больше. Чонгук весьма культурен, поэтому снимает наушники, останавливаясь перед дверью в классную комнату. Как бы плохо о нём не говорили, он сам считает, что все они преувеличивают. Он не такое быдло. Да, может немного нахулиганить, частенько не выполняет домашние задания, иногда хамит учителям, бывает, что избивает одноклассников, но лишь в воспитательных целях, если заслужили. Но он не такой монстр, каковым его считают. Природа его интеллектом не обделила, да и с физической составляющей у него всё в порядке. Он, в целом, хороший парень, но со своими тараканами, которые так и норовят подтолкнуть Чона на что-то этакое. Чонгук без стеснения открывает нужную дверь и, без угрызений совести и лишнего шума, проходит вглубь класса. Он бросает рюкзак возле парты, а сам громко садится на своё место, почти что падает на бедный стул, который издаёт короткий и противный скрип, привлекающий внимание. Одноклассники уже не смотрят на него, как на героя или кого-то особенного, потому что сами бы никогда не смогли позволить себе такой наглости. Они скорее осуждают его. Поначалу всем было весело, забавно злить учителей, но сейчас не до смеха, это серьёзное оскорбление преподавателя. Это показывает неуважительное отношение, кому бы такое понравилось? Да и учителя смирились с таким поведением: не всех, только Чона. Остальных они всё ещё пытаются держать в узде и не пускать на кривую дорожку, но поведение одного конкретного ученика приняли. В конечном итоге последний год остался, и такой ужасный ученик выпустится с горем пополам. Он останется в прошлом школы, как самый страшный кошмар и разрушитель не одной нервной системы. Не все преподаватели, конечно, смирились с вольностью Чона. Единицы всё ещё пытаются повлиять, напугать, наказать, если нужно, то и оскорбить, но это редко. Однако, учитель литературы не относится к тем прочим, что готовы молчать о своём недовольстве. — Чон Чонгук, — громко произносит преподаватель, пронзительно смотря на вошедшего ученика. — Не думаете, что должны хотя бы назвать причину своего опоздания и извиниться? Парень поднимает замыленный, уставший взгляд на злое лицо учителя, чувствуя на себе внимание всего остального класса. Чон поджимает губы, уводя глаза куда-то в сторону, и это выглядит так, словно ему жаль и он пытается придумать стоящее оправдание. — Я вообще не хотел сюда идти, — спустя пару секунд выпаливает он. — Через силу заставил себя подняться, — и возвращает на учителя невиновный взгляд, будто так и надо, будто в его словах есть что-то весомое, что могло бы с лёгкостью оправдать и покрыть такое поведение. Чонгук не был бы собой, если бы не сделал что-то такое. Он прямолинеен и это хорошо, разве нет? Он не лжец, не будет придумывать глупые отмазки, которые потом легко вскроются. Он хотя бы честь свою оставит при себе. У учителя Чхве челюсть готова встретиться с полом, так сильно он был удивлён. Не то чтобы Чонгук не делал чего-то подобного раньше, но это верх наглости. Он заявился под конец урока, ещё и смеет так высказываться. Да кто он вообще такой, чтобы вести себя так? — Да как вы смеете без капли стыда говорить так? Ведёте себя как настоящий нахал! — сердится учитель и его голос переходит на крик. Брови Чона поднимаются вверх, а невинные глаза оленёнка становятся ещё больше. Вот теперь Чонгук в шоке. Когда это он вёл себя настолько плохо? Он лишь сказал правду, а его нагло оболгали! Прямо сейчас поливают грязью перед всем классом. Кто тут ещё должен извиняться? — Позвольте, — Чонгук садится ровно и кладёт руки на парту. — Как вы можете повышать на меня голос? Я не сделал ничего плохого, только опоздал. — Что? И ты считаешь это приемлемым? Имей хоть какое-то уважение к старшим! — бесится господин Чхве. — Не нужно говорить так, будто я публично оскорбил вас, — парень продолжает сохранять трезвость ума, не поддаваясь эмоциям. — Я даже не соврал вам в лицо, как это делают другие… — Ты опоздал и не извинился, высказав этим своё неуважение ко мне и моему предмету. Будь уверен, я добьюсь, чтобы тебя наконец вышвырнули, — но короткий стук в дверь прерывает его. В класс заходит обеспокоенный директор. Казалось бы, такое не в первый раз случается, однако привыкнуть сложно. Ученики торопятся поздороваться с ним, но одним взмахом руки он показывает, что это вовсе не нужно, и все остаются на своих местах. Директор останавливается возле доски, не подходя слишком близко ни к учителю Чхве, ни к ученикам. Он смиряет своего коллегу взглядом, и тот недовольно склоняет голову в знак поражения. — Доян, пожалуйста, не отрывай меня больше от работы, — директор обращается к смущённой дочери, сидящей посреди класса справа от непосредственной причины скандала. Доян благодарно кивает ему, после чего получает лёгкую улыбку отца. Директор ещё раз оглядывает класс и спешит удалиться. Учитель Чхве одаривает его раздражённым взглядом, смотрит на Чонгука, что-то бормоча, и возвращается к теме урока. Чон смотрит на девушку справа и видит, как она краснеет и отворачивает голову, когда замечает его взгляд. Она постоянно просит своего отца прийти и успокоить очередного учителя, который готов набросится на Чонгука. Казалось бы, парень должен быть ей благодарен, но этого нет. Ему хотелось бы уже наконец, раз и навсегда разрешить конфликт и больше к нему не возвращаться, но Доян из раза в раз портит его планы. И ещё этот учитель литературы вечно цепляется. Будто Чонгук только на его уроки опаздывает. Пусть гордится, ведь к его предмету Чон ещё хоть как-то благосклонен. В конце концов, это единственный урок, на который он сегодня пришёл, хоть и с опозданием. Да, он пропустил первые пять уроков и пришёл только на конец шестого. По сути никакой логики в этом нет, Чонгук её не видит и искать не собирается. Вообще, это не самое странное, что он когда-либо делал. Он способен на разные вещи, в которых, порой, нет никакого смысла. Сам он говорит, что просто так устроен, такой, какой есть и делать с этим ничего не нужно. Он относится к вещам по-другому, не так, как все остальные и «нормальные» люди. Такое случается, и все уже почти привыкли. — Чон Чонгук, — учитель прерывает бессмысленный поток мыслей названного, привлекая внимание. — О чём это произведение, если говорить в двух словах? — он с высока смотрит на него. Он не ждёт, что Чон ответит верно. Думает, что этот парень не удосужился даже краткое содержание прочитать. Учитель больше склоняется к тому, что Чонгук даже примерно не знает, какое произведение они сейчас рассматривают. Это лишь очередная попытка приструнить ученика и ткнуть носом в собственное ничтожество. Чонгук теряется лишь на пару секунд, пока сознание само не воспроизводит голос учителя минутами раннее. Он быстро обрабатывает зацепки, которые могли бы навести на произведение. И увидев на доске цитаты из книги, Чонгук вспоминает этот роман и довольно улыбается, чем приводит преподавателя в замешательство. — О суициде, — выдаёт Чон, прокрутив в голове на большой скорости весь сюжет романа. Там была схожая история с «самой печальной повестью на свете». Только умерли не все, а один несчастный парень. — О любви, — учитель закатывает глаза. В прочем, что ещё можно было ожидать от такого неуча. — О несчастной любви, Чон. — Нет, о суициде и эгоизме, — Чонгук готов отстаивать свою точку зрения. — Суицид — самое страшное преступление. Оно жестоко в отношении себя и людей, которые любили этого человека. Лишение себя жизни — очень эгоистичный поступок. И в романе это точно описано: герою не досталась девушка и тот решил наказать её таким образом, чтобы и он никогда больше не видел её, поэтому покончил с жизнью. Это было эгоистично и неправильно. — Нет, это роман и в нём идёт речь о любви и страданиях, — одна из картин над доской упала прямо за спину господину Чхве, который дёрнулся от резкого и громкого звука, но продолжил говорить. — Парень не смог пережить разлуку с любимой, которая по договору семей была отдана другому… — в этот же момент начали падать и остальные картины, от чего учитель пугливо прижал руки к груди и отбежал подальше от стены, останавливаясь между вторым и третьим рядом. Чонгук с усмешкой наблюдал за этим представлением. Как старик заметался в панике и зло посмотрел на Чона, думая, что эта подлость его рук дело. И остальные ученики, словно прочитав его мысли, тоже направили взгляд на Чонгука, который поднял руки в жесте «серьёзно, хотелось бы, но в этот раз это реально не я». Вероятнее, что это дух героя решил проучить учителя за неправильное толкование темы произведения, ну или же сам автор романа так ругает преподователя. — Что же, — учитель поднял голову услышав звонок, оповещающий о конце долгого урока. — Чонгук, подготовь к следующему уроку сообщение об авторе, тебе не помешает познакомиться с его биографией, чтобы лучше понять суть произведения. Все могут быть свободны. Ученики начали суетиться и разговаривать, собирая свои вещи и обсуждая друг с другом планы на эти выходные. Лишь Чонгук просидел неподвижно ещё пару секунд, чувствуя себя обделённым, ведь получил не так много времени на выходных из-за задания. И когда в классе почти никого не осталось, он тоже поднялся с места и, взяв рюкзак и тетрадку со стола учителя, вышел из классной комнаты. Он на ходу засунул тетрадку в рюкзак, который сразу же перекинул через плечо и поплёлся по оживлённому коридору. Прекрасно, ещё и индивидуальное задание дали, заняться же больше нечем. Что там писать про этого автора? Чонгук достаёт из кармана телефон и открывает поисковик, только вот есть маленькая проблемка. Он не знает, как называется произведение, имя автора тоже неизвестно. Да уж. Надо было хотя бы что-то узнать. Чон когда-то давно читал этот роман, детали помнит смутно, да и содержание тоже. Найти его по каким-то моментам будет сложно. — Я отправила, — произносит совсем рядом женский голос. Чонгук поворачивает голову и видит слева Доян, которая стеснительно улыбается и краснеет. Вот же прилипала. Что ей нужно? Достала уже. Отлупить бы её, но она дочь директора, и только из-за неё Чон всё ещё учится здесь. Если бы девчонка не была влюблена в него, то Чонгук бы вылетел отсюда ещё год назад, когда серьёзно подрался с учеником из параллели. — Что? — парень хлопает ресницами, уставившись на девушку, от чего та заливается краской ещё больше. — Тебе ведь нужно имя автора, — она переводит взгляд на экран чужого смартфона. — Я отправила тебе ссылку с его именем и некоторой информацией. — Э, ну, спасибо, наверное, — Чон отводит от неё взгляд, заходя в сообщения и открывая ссылку, а после этого сразу отправляя одноклассницу в чёрный список. — Ты что-то хотела или просто подошла? Доян ещё пуще прежнего засмущалась: обычно Чонгук не обращает на неё внимания, а тут вдруг заговорил. Наконец намечается хоть какое-то продвижение в их отношениях. — Я хотела предложить помощь с сообщением, — робко выдаёт она и прячет лицо за длинной аккуратной чёлкой. Зная её отношение к себе, Чонгук мог бы легко согласиться, ведь это выигрышный вариант. Девчонка большую часть сделает за него, если вообще не всю. — Спасибо, но я сам справлюсь, — Чонгук мило улыбается и ускоряет шаг, оставляя девушку позади одну. Эта прилипала надоела. Чон кажется ей настолько беспомощным, что она предлагает помочь даже с сообщением? Кажется, она уже не представляет, что Чонгук может справиться без неё. Доян нужно поставить на место. Чонгук выходит со школьной территории и перебирается на не такой людный тротуар. Это позволяет достать телефон и начать искать информацию про писателя. Прохожих немного — они не столкнуться, а разумные и вовсе отойдут. Чон заходит на первый появившийся сайт и пролистывает портрет писателя в начале, так как он не очень то и нужен. Чонгук выберет только самое интересное на свой взгляд. Этот писатель, как оказалось, покончил с собой сразу после публикации этого произведения. Возможно, что в романе он описал свою историю. Не смог жить с таким грузом и повесился. Ну что ж, бывает. Только вот этот автор не был замечен в отношениях. У него было небольшое окружение, только пара друзей и семья. Максимально странный человек, люди считали его тихим. Большего о нём неизвестно, есть только текст предсмертной записки, но не факт, что он подлинный: «Я страдал слишком много, теперь ваша очередь плакать…» Чонгук подходит к пешеходному переходу и останавливается вместе со всеми, кто ждёт зелёный свет. Странный писатель был. Нытик какой-то. Он точно был парнем? Может, девчонкой? Понятно, почему написал такое отбитое произведение. В жизни были непонятки, поэтому он и роман неоднозначный написал. Но он, наверное, был интересным человеком, раз с головой проблемы. Чонгук лишь на мгновение отрывает взгляд от экрана, чтобы посмотреть на светофор, но замечает рядом с собой парня, который не позволяет отвести от себя глаз. Дело даже не в том, что на нём интересная винтажная одежда и что его лицо словно создано компьютерной графикой, настолько было идеальным, похожим на нарисованное, какого не бывает даже у идеальных людей. Шок Чонгука связан с тем, что лицо этого парня он уже видел сегодня. Когда загорается зелёный и все люди начинают идти, Чонгук тоже идёт, но слегка позади этого идеального существа. Рассмотрев его со всех сторон, он понимает, что парень — настоящее произведение искусства, словно статуя бога, сошедшего с постамента. Его походка чего только стоит. Не все люди так изящно ходят. Он будто не касается земли. Чонгук ускоряет шаг и догоняет парня, прежде чем они оба ступают на тротуар и машины вновь начинают движение. Чон точно уверен, что этот парень не просто из другой эпохи, а что он является тем, кто ему сейчас нужен. И раз представилась такая возможность, то ей абсолютно точно нужно воспользоваться. Чонгук оббегает парня и становится перед ним, преграждая путь. Незнакомец останавливается, поднимая голову и удивлённо смотря на Чонгука, который переводит взгляд на экран своего смартфона и окончательно убеждается, что это тот самый парень из статьи, тот самый писатель из позапрошлого столетия. Чон убирает телефон в карман, не отрывая от парня глаз, и задаёт один единственный вопрос, который решит всё: — Ты Ким Тэхён? Парень щурится и слегка теряется, его застали врасплох самым обычным вопросом. Сегодня, бесспорно, был насыщенный день, но к такому он не был готов. Что какой-то парнишка вот так просто остановит его на улице и будет мешать пройти, задавая вопросы. — Да, — нерешительно отвечает парень, думая, что стоило бы солгать и спокойно идти домой, не ввязываясь в неприятности. — Отлично, — во все тридцать два улыбается Чонгук, но улыбка пропадает, когда он замечает, что прохожие косятся на него. — Пошли за мной. Чонгук идёт вперёд довольный собой. В интернете больше нет ничего интересного, а тут вдруг удалось заполучить целого писателя. Мёртвого, правда, призрака, скорее всего, но это не так важно. Главное, что он может говорить и расскажет о себе много всего. И сообщение напишется, и удастся пообщаться с живым хранителем истории. — Эй, пошли уже, — зовёт его Чонгук, когда оборачивается и понимает, что парень не идёт за ним. Тэхён с прежним удивлением смотрит на Чона и всё ещё не понимает, что от него хотят и куда собираются вести. Что за новости под конец дня? На такое он не рассчитывал. Просто ходил себе, никого не трогал, но какой-то парень начинает лезть. — Я понимаю, что ты старый и всё такое, но шевели ногами, уже темнеет, — выпаливает возмущённо Чонгук, от чего у Тэхёна ещё больше голова кругом идёт. Ким уже хочет возразить, но что-то ударяет в голову, и он без капли прежнего страха и сомнения идёт за незнакомцем. Это что-то совсем не здравый смысл, а скорее интерес. Чонгук хмыкает, ведь добился своей цели, ведёт домой кусок древности. Не такой древней древности, но сойдёт для начала. Может потом он призрака динозавра встретит? Возможно, но с ним будет сложнее, он же тупой. Ну ничего, и не таких уговаривали. Тэхён идёт за незнакомцем, хоть родители в детстве учили, что этого делать нельзя. Но даже если это и маньяк, Ким вовсе не против, парень симпатичный, больше ничего примечательного во внешности, но с головой у него что-то интересное, вот это и привлекает. Он идёт молча, не задавая лишних вопросов, уверен, что сможет потом всё ему высказать. Он не намерен бежать, пока они идут в направлении его дома, а вот когда уйдут в другую сторону и далеко, тогда и забеспокоится. Чонгук в приподнятом настроении, мало того, что он тащит домой реликвию, так ещё и сможет интересно провести выходные. И кажется, что кроме него Тэхёна больше никто не видит. Получается, что Чон особенный, раз видит призраков? И почему начал видеть их только сейчас? И почему Тэхёна? А может он всегда видел мёртвых, просто не умел отличать их от живых? Он бы и Кима не отличил, если бы не знал, что тот умер два столетия назад. Чонгук заходит в дом, придерживая дверь для Тэхёна, ведь, мало ли, вдруг он не умеет сквозь стены проходить. Дальше они идут к лифту, Тэхён следит за пальцем незнакомца, который нажимает на кнопку девятого этажа. Ким про себя улыбается, продолжая удивляться нелепому стечению обстоятельств и понимает, что не зря пошёл за этим чудиком, потому что если не час, то ближайшие сутки точно обещают быть интересными. Двери лифта открываются на нужном этаже, и парни всё также молча выходят. Чонгук достаёт ключи, подходя к двери одной из квартир, пока Тэхён не спеша разглядывает этаж. Чон открывает дверь, терпеливо ожидая, пока Ким утолит своё любопытство и наконец зайдёт в квартиру, после чего Чонгук тоже идёт за ним, запирая дверь за собой. Первым снимает обувь Чон, он же и проходит в квартиру, смирившись с неторопливостью призрака. Он идёт в спальню, где кидает свой рюкзак, и возвращается в гостиную, в которой уже находился Тэхён. — Сейчас хоть скажешь, зачем привёл меня сюда? — Ким глупо улыбается, пряча подкатывающий смех. — Да, точно, — Чон проводит рукой по волосам. — Ты поможешь мне с сообщением. «Чего, блять?» — кричит внутренний голос Тэхёна. Этот чудак притащил его к себе домой, привёл незнакомца с улицы, чтобы ему помогли с домашним заданием? Это даже звучит по-идиотски. — Имя своё скажешь? — Тэхён морщит нос, разочарованно смотря на сумасшедшего парня. Нет, серьёзно. Ким не ожидал, что Чонгук утащит его в какую-нибудь сказочную страну, как кролик заманил Алису в Зазеркалье. Но он надеялся, что это будет что-то интересное, а по сути — подстава. Мало Тэхёну было своей домашки в годы учёбы, так теперь ещё кому-то другому помогать её делать. Бред. Это, пожалуй, самое невероятное разочарование за всю историю человечества. А как прикольно всё начиналось. Думал, что сумасшедшего встретил и сможет хотя бы повеселиться, но, видимо, смеются сейчас над ним. — Чон Чонгук, — отвечает парень, садясь на диван и приглашая призрака жестом сесть рядом. — Так вот, Чонгук, — Ким складывает руки на груди и облизывает пересохшие губы, ища слова покультурнее, без мата. — Я не собираюсь делать твоё чёртово сочинение. Надеется, что Чон поймёт его и выпустит. Они разойдутся и больше никогда не встретятся. Ждёт извинений за беспокойство и оскорбление, в конце концов, парень назвал его старым, хотя, если смотреть внешне, то у них разбег максимум в год или два. — А что тебе ещё делать? — Чонгук расставляет руки, кладя их на спинку дивана. — Я бы хотел и просто провести с тобой время, но раз так, то помоги хотя бы с заданием. «Что за фигня?!» — бесится Тэхён про себя. Это уже не смешно, ни капли не забавно. Этот парень всерьёз думает, что Киму заняться больше нечем? Да, он прав, делать нечего, скукота скучная, но и выполнять чужие задания он не намерен. С какой стати? В прочем-то, а почему бы и нет? Раз никаких дел всё равно нет, то почему бы и не помочь Чону. Может они станут друзьями. Ему ведь, действительно, это ничего не стоит, и оба будут в плюсе. В конечном итоге, Тэхён может в любой момент уйти. — Ладно, у меня сейчас нет никаких дел, — Тэхён закидывает голову назад и медленно перебирает ногами в сторону Чона, садясь на диван, но на расстоянии с хозяином квартиры. Чонгук оказался прав. Какие у призраков могут быть дела? Он же уже умер, и раз кроме Чона его больше никто не видит, то ему вовсе нечего делать. Может он просто относится к тем полтергейстам, которые живут в человеческих домах и роняют вещи ночью, чтобы пугать хозяев и сводить их с ума. Чон не собирается сразу наседать на Тэхёна. Будет правильно, если они для начала в равной степени узнают друг друга. Ведь это не справедливо, что Ким должен будет ответить на любой вопрос о себе тому, о ком ничего по сути не знает. — Может, нормально познакомимся? — предлагает Чонгук, на что почти сразу получает кивок. — Хочешь чай или может… Чон не договаривает, думая о том, было ли в годы Тэхёна кофе или что-то другое. Надо бы подтянуть знания по истории хотя бы в этом, а то реально глупо выходит. — Я люблю горячий шоколад, но если нет, то можно кофе… — Есть, — обрывает его Чонгук. — Сейчас принесу. Чонгук спешит на кухню и, проходя мимо зеркала, замечает на своих щеках розоватый оттенок. Дожился, даже девушки не могут заставить его краснеть. А этот парень… Тэхён парень… Мёртвый человек. Тогда почему смутил его? Надо прийти в себя и не подавать виду. Чон открывает холодильник и понимает, что молока нет, а потом вспоминает, что с шоколадом та же история. Да уж, неловко вышло. — Ладно, против кофе он ничего не имеет, — закрывая холодильник, Чонгук лезет за кофеваркой. «Похоже, горячий шоколад отменяется» — сложив руки на груди и оперевшись на стену, думает Тэхён. Он наблюдает за всеми действиями парня, пока тот знать не знает о его местоположении. Чонгук милый сейчас, по факту ничего такого не делает, но его умелые движения, словно тщательно отточенные, выглядят грациозно и одновременно с этим дерзко. «Странный парень», — Тэхён делает ещё один неозвученный вывод. — «Чудик». Пока гостеприимный хозяин занят кофе, Ким решает исследовать квартиру, ведь ему, как ценителю прекрасного, лучше увидеть, чем услышать. Так он тщательнее прочувствует внутренний мир Чонгука. Жилище много может сказать о человеке. Тёмные однотонные стены во всех пока исследованных комнатах, которые по большей части ничем не заполнены, только в зале, по пути в предположительно спальню, висит пара белых рамок с фотографиями. На некоторых из них парень запечатлён один. На его лице улыбка, пустая, а в глазах нет ничего. Но на большей части фото изображён по-настоящему счастливый Чонгук с милой улыбчивой девушкой рядом. Тэхён не может не заметить, как хорошо они смотрятся вместе. Он не знает этих двоих и никогда не видел их вместе, но, кажется, они создавали контраст. Возможно, были противоположностями друг друга, их аура кажется такой, даже их внешность говорит об этом. Но они точно подходили, были одним целым, дополняя, скрывая недостатки друг друга. Прекрасно гармонировали. — Вы подходили друг другу, кажется, у вас были чуть ли не идеальные отношения, — с восхищённой улыбкой озвучивает свои мысли Ким, слыша за спиной шаги. — Но почему не снимешь их, раз она умерла? — он меняет голос на равнодушный и поворачивается к парню. Чонгук замирает на месте, уставившись куда-то в противоположный угол комнаты, не находя оправдания или причины. Он не хочет, чтобы его прошлая жизнь снова пронеслась перед глазами, поэтому лишний раз вообще не хочет смотреть на фотографии. Снять их стало невозможным. — Это случилось год назад или может чуть меньше? — предполагает он и получает едва заметный кивок. — И ты не можешь смириться, понимаю. Хочешь, я сниму их? Тэхён мягко смотрит на него, ожидая ещё одного знака, ведь Чонгук сейчас не в том состоянии, чтобы говорить. Кажется, что если произнесёт хоть слово, то может заплакать. Он медленно опускается на мягкую поверхность дивана, впиваясь в неё пальцами и начинает судорожно кивать, смотря куда-то вниз. Ким начинает снимать рамки, на которых запечатлены слишком старые и безумно счастливые воспоминания, которые нужно оставить в прошлом из-за неудачных стечений обстоятельств. Такое случается, в жизни всякое бывает. Остаётся только принять, смириться и жить дальше. Тэхён замечает коробку в углу комнаты и идёт к ней с семью рамками в руках. Он аккуратно складывает их одну за другой, погружая на самое дно, после чего закрывает коробку и кладёт сверху две случайные книги, лежавшие на полу в неаккуратной стопке. Ким плавно подходит к парню и присаживается рядом, вглядываясь в его фигуру, медленно качающуюся взад-вперёд. Чонгук показался ему таким резвым и необузданным, своенравным и ни с кем не согласным. Какой-то бунтарь со странными идеями и желаниями, часто непонятый окружающими. О таких людях в большинстве случаев складывается плохое впечатление или же нейтральное. Но никому и в голову не приходит, что это не плохие люди, а в первую очередь те, с кем случилось что-то ужасное. Что-то, что навсегда изменило их. Для Чона таким обстоятельством стала смерть любимой девушки — Ёны. Они дружили пол жизни, были знакомы с первого класса. Были неразлучны, решили повзрослеть и съехать от родителей, купили эту квартиру год назад. Но через полтора месяца кое-что случилось, а ещё примерно через двадцать дней девушки не стало. — И все воспоминания о ней, что остались, ты постараешься позабыть. Ты любил её, как и она тебя. Больше не наступит время, когда ты держал её за руку. Тебе пора отпустить. Это сложно, но я верю, что ты справишься и сможешь жить дальше, — Ким положил руку на его плечо и начал легонько гладить, пока Чонгук качал головой в знак согласия. Он и сам понимает, что пора отпустить. Пора жить дальше, возможно даже с кем-то другим. Стоит попробовать подарить свою любовь кому-то другому. Но забыть всё, что было — кажется нереальным. Это то, что преследует изо дня в день на протяжении всего времени. Странно, но Тэхён первый, кто заметил, насколько Чону трудно. — Ты ещё встретишь и полюбишь, — всё тише шепчет Тэхён, мягко проходясь ладонью по спине, дрожь чужого тела чувствует, но ничего больше сделать не может. Это то, что Чон должен преодолеть сам. — Я так устал, — младший в ответ пытается прильнуть ближе, горячие слёзы катятся по его щекам, впитываясь в чужую шёлковую рубашку. — Я устал. Парень так устал быть один. Он устал от лживых людей. Даже если не врут, то кажутся ненастоящими. Сколько друзей было у них с Ёной. Они были так счастливы, настоящие, близкие люди. Но все они исчезли. Никто из них не был готов принять Чона, когда умерла Ёна. Никто из них не протянул руку, не спросил, в порядке ли Чонгук. Всем стало неинтересно, непонятно, что случилось, но вряд ли это было из-за горя утраты. Никто из них ни разу не навестил её могилу, а при жизни были и в огонь, и в воду. Сейчас ведут себя так, будто они никогда не были знакомы. Парень и разбираться не захотел, это просто были лишние люди. Теперь у него нет друзей. Есть те, кому он может позвонить в случае чего, но понимает, что не нужен им, выслушают просто из вежливости, чтобы Чонгук потом не отказал им в какой-нибудь просьбе. Тэхён не отталкивает, понимает, что парню сейчас это нужно. Пусть они сегодня видятся первый раз в жизни, Чонгуку нужен кто-то такой, как Тэхён. Тот, кто готов принять его таким: склеенным снаружи и разбитым внутри. Тот, кто без лишних вопросов подставит плечо и будет готов принять его горе, как своё собственное. Чонгук прижимается ближе, начиная чувствовать тепло чужого тела. Странно, вроде призрак, но кажется живее любого знакомого человека. Дело не только в том, насколько Тэхён кажется горячим, насколько нежная у него кожа, нет. Он сопереживает глубже любого другого, словно эта проблема принадлежит ему. От него идёт что-то странное, нежное, такое родное, приятное и спокойное, будто они знают друг друга очень давно и близко. Но этого не может быть. Это невозможно, они из разного времени, и Ким умер. — Я могу помочь тебе, — предлагает Тэхён просто из вежливости, но потом и сам понимает, что вовсе не против искренне помочь. Он ведь одиночка, сам по себе. Привык быть один, не полагаться на других и не подпускать никого к себе. Так уж он устроен и никогда не хотел измениться. Но с Чонгуком хочется по-другому. Хочется остаться рядом и обнять, поговорить по душам, что Ким всей душой ненавидит. Но Чон — исключение, что старшему тоже не нравится, но делать нечего, потому что сопротивляться не хочется. С этим парнем должно быть иначе, с ним нужно остаться, поставив свою собственную жизнь на паузу. — Это не твоё дело, — резко и слишком грубо произносит младший, вставая и уходя за другую дверь. Чонгук закрывается и садится на край ванны, склоняя голову. Он не собирался грубить, так вышло. Что вообще за реакция? Ким хотел помочь, а он так резко отверг его. С другой стороны, а чем он мог помочь? В делах любовных у него ещё хуже, чем у Чона. Он держится. Плохо, неустойчиво, но держится. А Тэхён нет, он не справился и покончил с собой. Это ещё хуже. И от этого не легче. Потому что… Чонгук знаком и с этим. Понимает, что у некоторых людей просто не остаётся выбора, потому что жить гораздо хуже. Поэтому они предпочитают смерть, чтобы попрощаться с мучениями. Чон верит, что именно это произошло десять месяцев назад. Когда его девушка поздно возвращалась домой, на неё напали трое пьяных мужчин. Чем закончилось, догадаться нетрудно. Она боролась с этим девятнадцать дней, они вдвоём боролись. Он поддерживал её, успокаивал, был рядом. Казалось, это помогает, что очень радовало. Но Чонгук не смог спасти её, когда она вскрыла вены. Картина, развернувшаяся перед ним, когда он пришёл с учёбы, до сих пор всплывает во сне и просто иногда перед глазами. То, как Ёна лежала в воде, смешанной с кровью. Какой измученный вид был у неё и какое умиротворённое лицо, наконец получившее заветный покой. По телу Чонгука проходит дрожь, а лицо искажается, пронзительно, но беззвучно крича что-то болезненное и пробирающее до глубины души. И этот крик сломает замок безразличия любого человека и его сердца. И родственники Ёны на её похоронах. Они тоже плакали, очень сильно, но Чонгуку казалось, что они не чувствовали и половины того, что испытывал он в тот момент. Родители девушки бросались на него, винили в её смерти, в том, что он не смог уберечь их любимую младшую дочь. Винили в том, что он не настоял встретить её после учёбы. И парень поверил, потому что причин утверждать обратное просто нет. Он виноват. Должен был встретить Ёну, хоть она и отказывалась. Не уберёг. Виноват. Расплачивается за это до сих пор. Заслужил. — Ненавижу, ненавижу, — сквозь зубы воет парень и бьёт полусжатой ладонью по чёрной плитке. — Ненавижу. Тэхён в замешательстве, но он не думает идти за ним. Если ушёл, значит нужно побыть одному. Да и вторгаться в чужое пространство настолько глубоко — слишком неправильно. Он и так расковырял незажившую рану. Интересно, насколько сейчас плохо Чонгуку? Видимо, это очень болезненное прошлое. Зря он вообще затронул эту тему. Можно же было поговорить о чём-то другом. Но нет же, захотелось про фотографии. Да, про фото. Вещи, на которых изображёны моменты прошлого, пусть и сейчас очень грустного. Это работа Тэхёна в конце концов, откуда ему было знать, что всё настолько плохо. И когда дверь ванной хлопает, Ким поднимает голову, чтобы взглянуть на него и извиниться, но теряется, потому что с Чонгуком всё в порядке. Парень не выглядит расстроенным. Не похоже, что он плакал и что пару минут назад у него была истерика. Выглядит как обычно, как на улице, когда они только встретились. — Прости, я не должен был, — Тэхён всё же считает, что извиниться нужно. Он видит и понимает больше других, но не всегда осознаёт, во что из этого можно лезть. — Ничего, — приветливо улыбаясь и садясь рядом с гостем, отвечает Чон. Он берёт одну из чашек кофе и начинает пить. — Всё в полном порядке. Тэхён со скрытым недоверием косится на него, беря свою чашку с напитком. Видит же, что младший не просто не в полном порядке. Порядка совсем не чувствуется. Хоть никаких проблем на его лице не видно. Чонгук искустно притворяется. Как давно он это делает? И Тэхён бы сказал, что не верит ему, но не хочет всё снова испортить. Уже хватит. Плохо, конечно, так делать. Нельзя подавлять эмоции, тем более такие сильные. Потом будет только хуже. Но это дело не Тэхёна, пусть он и очень хочет предостеречь. У самого такое было, но рядом был человек, который помог. Чонгуку тоже такой нужен, и сейчас есть только Ким. — Не могу точно понять, что ассоциируется с тобой, — внезапно произносит Тэхён, смотря куда-то в пустоту. Чонгук сразу и не понял, с ним говорит писатель или с кем-то другим. Мало ли, вдруг в комнате есть кто-то другой, кого он не может видеть. — Это так важно? — младший переводит на него взгляд, встречаясь с задумчивым лицом, которое с этой стороны выглядит не менее вероятно, особенно с такой тенью на пол лица. — Ну смотри, — ставя чашку на стол и переводя внимание на парня, начал Ким. — Это не так важно, просто у всех людей есть какие-то ассоциации с другими, что-то вроде мнения о них, но иногда в переносном смысле. Чонгук хмурит брови, совсем не понимая, что происходит в голове призрака. О чём он думает? Это странно. Совсем нелепая и сторонняя тема. Какой смысл она несёт и имеет ли вообще значение? — Ты занимаешься глупыми вещами, — прямо отвечает Чон, хмыкая и откидываясь на спинку дивана. Ему не нравилось, что Тэхён так неотрывно смотрит на него, разглядывая очень внимательно, словно пытаясь найти что-то маленькое и несуществующее. Ведёт себя странно. Этот призрак реально поехавший. Дело уже даже не в суициде, он просто странный. Не только из другого века, а из другой вселенной. Инопланетянин, видимо. — Ты как гроза, — продолжая смотреть на парня, говорит Ким. — Такой же неизведанный, холодный, дикий, тёмный. У тебя мрачные тучи в душе. Такие глубокие, что через них не пробивается свет… — Я плохой для тебя? — со слегка возмущённой усмешкой, прерывает его Чон. — Гроза многих пугает, она не позволяет увидеть солнце, лишает всех света, — писатель пытается подвести свою мысль к концу. — Но она также сопровождается молнией. Это ведь свет, не такой, к которому все привыкли, но свет. Он даёт вдохновение и показывает всё с немного другой стороны. Гроза не менее прекрасней солнца. Возможно, кого-то другого на месте Чона тронули бы слова Тэхёна. Он в таком смысле думает о нём, это восхищает. Но Чонгуку всё равно. Он ожидал что-то такое, в конце концов, это же слова писателя. Он умеет говорить красиво, ничего особенного в этом нет. Все они романтики, особенно много их было во времена Кима, но сейчас всё изменилось. Современных людей этим не пробьёшь, они другие. — Многим девушкам так же говорил? — Чонгук равнодушно поглядывает на него. — Никто этого от меня не слышал, — задумчиво отвечает он. — Я предпочитаю общаться по-другому, на другом языке. «Врёшь», — думает младший. Обычно, так говорят чуть ли не каждой девушке на первом свидании, чтобы произвести впечатление на глупую девичью голову и запомниться ей. И Чонгук уверен, девушек у такого парня, как Тэхён, было очень много. Во-первых, он писатель, к таким романтикам девушки липнут только так. Во-вторых, Ким красавчик, только этого достаточно. Его внешность сведёт любую девушку с ума, а если добавится ещё пару комплиментов, то представительница прекрасного пола и вовсе растает. И Тэхён просто не мог не пользоваться такими возможностями закадрить девушку, особенно, когда ему ничего делать-то и не надо. Достаточно пройтись по улице, и он уже получит кучу восхищённых взглядов и вздохов. — Я не вру тебе, — заметив выражение лица Чонгука, ответил старший. Не то чтобы это было важно сказать, но ему бы хотелось, чтобы Чон поверил и, возможно, почувствовал себя немного особенным. — Охотно верю, — хмыкает Чонгук, быстро поднимаясь и гордо уходя в спальню. Тэхён молча наблюдает, как за парнем закрывается дверь. Снова не пойдёт за ним. Чонгук такой импульсивный, с чего бы старшему бегать за ним. Он ничего не сделал, почему должен чувствовать себя виноватым? Чон потом вернётся, когда посчитает нужным. Но каков был смысл тащить незнакомца с улицы, если сам не хочет с ним разговаривать и уходит. Точно чудик. Он не гроза, а сумасшедшие перепады погоды. Его настроение слишком изменчивое. И как та девушка могла терпеть его? Он такой невыносимый. Хотя, может, он не всегда таким был. Да, скорее всего он стал таким после её смерти. Но этот парень всё равно ведёт себя как ребёнок, это несерьёзно. Как можно быть таким? Как он может кому-то нравится? Красивая обложка это хорошо, но ведь к ней нужно соответствующее содержание. И прочитать Чонгука сложно, потому что эта книжка не желает открываться. Ну ничего, Тэхён справится. Если парень не хочет открываться ему добровольно, то Ким сам сделает это. Пусть его методы весьма своеобразны и не всегда адекватны. Нужен лишь подходящий момент, желательно, когда у Чонгука не будет выбора. Вернее, будет, только нужно, чтобы он так думал. — Такой двуличный, — вслух жалуется Чон, лёжа на кровати и зевая. — Неужели, нельзя быть искренним? Парень переворачивается на бок, кладя руку под голову и закрывая глаза. Думает о том, почему так получается. Почему все лгут и не могут говорить правду, это ведь не так сложно. Да и он не расстроился, если бы призрак сказал, что говорил так многим девушкам. Но почему в этот раз он сказал это Чонгуку? Он ведь не девушка. Или он и по парням тоже? Вряд ли, это странно. Сейчас родители-то против нетрадиционных отношений, а в век Тэхёна все, наверное, были очень консервативные. Просто, Киму больше некому это говорить, поэтому он сказал это Чонгуку. Ёна никогда не пользовалась подобными приёмами, она не повторялась. У них каждый день был новым, неповторимым. Она была его настроением и причиной просыпаться каждое утро. Она была такой прекрасной, а главное искренней. Наверное, все терпели Чонгука только из-за неё. У него всегда был непростой характер, и только Ёна могла его усмирить. *** — Чонгук~и, — она нежно касается тёмных волос, пропуская их сквозь пальцы, а после наклоняется, убирая чёлку, и оставляет невесомый поцелуй на лбу. Чон открывает глаза и встречается со взглядом полным нежности, который принадлежит любимой девушке. — Ёна, — губы парня расплываются в счастливой улыбке. Он поднимает голову с её колен и не верит глазам. Это его Ёна. Её глаза, улыбка, мягкие черты лица, чёрные волосы, одежда, это Ёна. Его любимая и единственная. Чонгук бросается ей на шею, а из глаз начинают идти слёзы счастья. Она снова с ним, рядом, как и должно быть. Девушка обнимает его в ответ и тоже улыбается, потому что они вновь вместе. — Я так скучал, — шепчет он ей на ухо. Мог сказать, что очень хотел увидеться, но не сможет упомянуть, что не в силах смотреть на их общие фотографии. Не хорошо выходит, будто он предаёт её так, словно не хочет видеть. Но это не так, он очень хочет. Однако на фотографиях прошлое, а сейчас настоящее и в этом разница. Прошлое принесло много боли, а впереди счастливое будущее… Невозможное… Потому что любимой больше нет. — Я тоже скучаю, милый, — она разрывает объятия, но не отпускает парня полностью, держит за плечи. Она осматривает его лицо, замечая слёзы и стирает их подушечками пальцев. — Я очень тебя люблю. — Ощущение такое, будто моя жизнь оборвалась без тебя, — он прижимает её ладонь к своему лицу и закрывает глаза. — Я хочу к тебе. Ёна горько улыбается, видя скрытые ото всех мучения своего любимого. Она его оставила одного, что ещё он может сказать, как не это? — Ещё слишком рано, — второй рукой она проводит по его волосам. Её улыбка сменяется на печаль. — Мы с тобой не встретимся даже после смерти. — Почему? — Чон разлепляет глаза, с ужасом смотря на девушку. — Те, кто лешил себя жизни, попадают в ад. И их связь с любимыми рвётся. Мы и в следующей жизни не найдём друг друга, — суровая реальность вряд ли бы что-то поменяла, если бы девушка знала об этом правиле ещё при жизни. — Но, мы же сейчас вместе, — не понимает Чонгук. — Да, час расплаты ещё не пришёл, поэтому я могу побыть рядом с тобой. — Значит, мы скоро не увидимся? Я снова тебя потеряю? — парень меньше всего на свете хочет услышать положительный ответ. Он не переживёт ещё один уход Ёны, только не снова. — Увы, — тяжело вздыхает девушка. — Но знай, что ты можешь… Чонгук больше не слышал, что говорила Ёна. Перед глазами поплыло, а тело начало испытывать какой-то дискомфорт и даже боль в плечах. *** Чон открывает глаза и тут же отталкивает Тэхёна, который тряс его за плечи и что-то кричал. Младший оглядывается по сторонам, понимая, что это точно был сон. Разумеется, по-другому быть не могло. Он с яростью смотрит на парня, сидящего на полу в растерянности. Ким разрушил его сон. Из-за него был потерян шанс снова побыть с Ёной, пусть и во сне, но главное, что это была она. — Ты хоть знаешь, что сделал? — прошипел Чонгук, сжимая кулаки и готовясь набросится на призрака. — Я думал, что ты умереть захотел, — громко и без боязни ответил Ким, указывая рукой куда-то вниз. Чон посмотрел туда, куда показывал старший и увидел на полу пустую баночку из-под таблеток, которая валялась рядом с кроватью. Да, он хотел, и сейчас очень хочет. Особенно в этот момент, когда узнал, что скоро потеряет возможность видеться с любимой. И это мысль. Если он умрёт, пока час расплаты не настал, то они смогут провести вместе больше времени. Плевать на эту жизнь, если в ней нет Ёны. — Выйди отсюда и больше не смей заходить, — спокойно произнёс младший с улыбкой. Тэхён поднял взгляд на его лицо и ужаснулся. Он это выражение лица знает, оно навсегда отпечаталось в памяти. Безошибочно понял, что закралось в голову парня. Вот и открылась первая страничка, на которой есть всего одно предложение. Чтобы читать дальше, нужно сделать шаг. Ким его сделает, в первый и последний раз. Он встаёт на ноги и подходит к Чонгуку, грубо хватая его за руки. Чон ничего понять не успевает, как оказывается стянутыми с кровати. Он испуганно глядит на Тэхёна, не понимая, что тот творит. — Не трогай меня, — Чонгук делает попытку выбраться, но на удивление, она становится безуспешной. Вот теперь парень не на шутку испугался. Тэхён его крепко держит, не давая ни единого шанса выбраться, пока младший пытается сопротивляться, что слегка мешает. Ким без заминки и размышления бьёт Чонгука в живот, от чего тот скручивается и прекращает вырываться, когда они останавливаются возле двери балкона и старший отвлекается, чтобы открыть её. Он выводит парня на воздух, который уже успел остыть под влиянием почти ушедшего солнца. Тэхён поворачивает младшего к себе и хватая его за грудки, прижимает к ограждению балкона. Чонгук приходит в себя и перестаёт дёргаться, хватаясь за старшего, когда понимает, что вот-вот упадёт с девятого этажа, если призрак разожмёт кулаки. — Что ты делаешь? Отпусти, — просит Чонгук с закрытыми глазами, потому что боится посмотреть вниз. — Отпустить? — Тэхён надавливает на грудь Чона, из-за чего тот сильнее прогибается в спине и пугается ещё больше. — Вниз хочешь? — Нет! Нет. Держи меня, — молит парень. — Не отпускай. — Открой глаза, — властно приказывает Тэхён, а Чонгук дёргается, потому что тон старшего до жути ледяной. А что будет дальше? Он и представить боится. Ким хочет, чтобы младший видел свою смерть? Он не спеша открывает глаза, смотря только на писателя, не выше, не ниже, слишком страшно. Чонгук никогда высоты не боялся, но сейчас другой случай. Сейчас его жизнь может оборваться. — Что такое, Гукки? — Тэхён игриво улыбается. — Разве ты не хотел умереть? — Хотел, — робко признаётся Чонгук, а краем глаза замечает, насколько высоко они находятся, и высчитывает, сколько секунд он будет лететь до земли. — И почему тогда испугался? — он наклоняет голову влево, сводя брови и поджимая губы. — Всего пару секунд свободного падения и ты свободен, все твои проблемы в миг станут незначительны. — Я не был готов, — тихо отвечает Чонгук, боясь лишний раз пошевелиться. — Чем больше собираешься, тем больше времени передумать. К чему ты собирался готовиться? — смеётся Тэхён. — Я не хотел так, хотел вскрыть вены… — Ты идиот, Чон Чонгук. Зачем так долго ждать смерти с момента первого пореза, если можно просто прыгнуть? Какой смысл вскрывать вены, если ты живёшь на девятом этаже? Чонгук не может сейчас трезво мыслить, но он понимает, что в словах Тэхёна есть доля правды. Вернее, стоило бы прислушаться к самоубийце, у него опыт в этом деле есть. Неужели Ким правда сбросит его с такой высоты? Чон ведь столько всего не успел сделать, он ещё так молод. Он даже с семьёй не попрощался. Не навестил могилу любимой. Да и Ёна не хотела, чтобы парень пошёл за ней. Она бы хотела, чтобы Чонгук жил дальше, чтобы прожил достойную жизнь. — Страшно? — с усмешкой спросил призрак, заметив ещё больший страх на лице младшего и почувствовав, что его плечи сжимают сильнее. — Страшно, — с дрожью в голосе подтвердил Чонгук. — Считаешь меня слабаком? — он посмотрел Тэхёну в глаза, найдя там нежность. — Нет, — задорно отвечает Тэхён. — Бояться — это нормально. Ты испытываешь страх, потому что на самом деле не хочешь умирать, — он довольно улыбается и тянет младшего на себя. Ноги Чонгука наконец твёрдо стоят на балконе и он с облегчением выдыхает, слыша смешок старшего. Он поднимает на него злой взгляд и отталкивает, уходя в квартиру под смех Тэхёна. — Сумасшедший, — шипит Чонгук. — Я чуть не умер. — Но ты ведь хотел этого, — недоумевает старший и закрывает дверь на балкон, заходя в спальню. — Да, да, я же уже сказал это, — злится Чонгук. Тэхён хочет, чтобы Чон признал ему правоту? Хорошо, ладно, да, он уже сделал это. — Нет, — Тэхён приземляется на кровать и наблюдает за мечущимся парнем. — Ты не хотел умирать, а желал, чтобы кто-то показал тебе, насколько ты на самом деле хочешь жить. Чон останавливается и сосредотачивается на словах призрака. Возможно, он прав. Его жизни нужно было оказаться в опасности, чтобы парень осознал её цену. — Тем более, — ругается младший. — Ты чуть не убил меня. Я на тебя в суд подам. — Я предотвратил самоубийство, спас твою жизнь, — потягивается старший и ложится на постель. — Не забудь упомянуть об этом. — Эй, свали с моей кровати, — Чонгук подлетает к нему и вновь скидывает парня на пол. — Ты спишь в другой комнате. Тэхён корчит лицо от боли и раздражённо смотрит на ухмыляющегося хозяина квартиры. Хочется на него набросится и наглые глазёнки выцарапать. Но Ким ведь цивилизованный человек, просто ударит. Тэхён было хотел возмутиться, но прокрутил в голове последние слова парня и уставился на него. — Я буду тут ночевать? — у Тэхёна чуть глаза из орбит не вылезли. Казалось бы, что тут удивительного. За время их знакомства успели случиться и более необычные вещи. Но почему-то то, что он будет спать в одной квартире с чудиком, немного… Очень сильно пугает. А вдруг Чонгуку придёт в голову мысль отомстить за эту небольшую шалость и он, например, скажем так, захочет задушить его во сне? Ким привык спать один не только в постели и комнате, но и в квартире. Боязно засыпать, зная, что рядом находится кто-то ещё. Да, есть люди, которые не могут уснуть в одиночку. А Тэхён не может расслабиться, когда есть кто-то кроме него. У всех свои проблемы. — Конечно, — Чон складывает руки на груди. — Сегодня точно ничего не получится, слишком многое случилось, попробуем сосредоточиться на работе завтра. — Я могу прийти утром, — начинает нервничать Ким. — Мне не обязательно оставаться здесь на ночь. — Нет, ты будешь здесь, поспишь в зале, — Чонгук категорически против. — Зачем тратить время на дорогу? Тэхён впадает в ступор. Кажется, после этой ночи их отношения изменятся навсегда, и пусть они только познакомились. В лучшем случае, Ким будет плохо спать. А в худшем — он не сможет уснуть и начнёт творить всякую дичь, за которую на утро будет очень стыдно. Он никого не убивает, не насилует, просто делает какие-то вещи, которые бы никогда не сделал, не находясь в сонном состоянии. — Но… — Тэхён не успевает договорить, как в него прилетает что-то. Опуская голову и беря двумя пальцами вещи, он кидает их обратно, понимая, что в него бросили футболку и шорты. — Я не надену это, — привередлево морщится Ким. Он в принципе такое не носит, а тут его ещё и видеть будут, да и это чужая одежда. Не на-де-нет. Младший хитро улыбается и подходит к тумбочке, на которой стоял утренний кофе. Он взял его в руки и, сняв крышечку, плеснул на Тэхёна. Старший лишь рот открыл, смотря на ухмыляющегося Чонгука. Чувствует через тонкую ткань красной рубашки холодный кофе и думает, что надо бы отомстить. — Наденешь, — требует Чонгук и бросает одежду обратно. — Не будешь же спать в грязной. Да и вдруг ты сыпешься от старости. Я не собираюсь потом убирать всё. Так что шуруй. Тэхён встал и пошёл в ванную, смотря на младшего. Ким заметно так призадумался. Но его уже не так беспокоит ночёвка, как слова Чонгука по поводу его возраста. Почему он уже второй раз заостряет на этом внимание? У них ведь не такая большая разница. Неужели Тэхён выглядит старым? Ладно бы просто сказал что-то про его лицо, про морщины, которых нет, или что кожа не упругая или неухоженная, и пусть с ней всё более чем в порядке. Сказал бы, что у Кима слабое тело, но это тоже не так. Он почти полностью держал Чона в воздухе, став единственным, что мешало падению. Старший в полном расцвете сил, но Чонгук прямо говорит, что он старый, даже не просто не молодой, а старый! Так грубо. Тэхён и повода для этого не давал. Его лицо протестующе искажается, когда он смотрит на себя в зеркало, переодевшись в чужую одежду. Она совершенно ему не идёт, подобранная просто «на отвали», лишь бы не голым ходить. Совершенно отсутствует вкус. Но ткань приятная, лёгкая и мягкая, совсем не чувствуется на коже. Двигаться в ней было бы очень удобно, если бы она не была так велика Киму. Он не такой качок, как Чонгук, конечно, эта чёрная футболка весит на нём. Шорты настолько широкие в бёдрах, что в них наверняка без особых проблем влезет ещё один Тэхён. И если парень втянет живот, то этот синий предмет гардероба совсем спадёт с него. Когда Чонгук минут двадцать назад спрашивал, будет ли Ким есть, наверное, нужно было соглашаться. Вообще стоит заняться этим. Надо набрать вес, но сейчас есть не хочется от слова совсем. Он только из ресторана вышел, когда Чонгук преградил ему путь. — Ужас, — кривится Тэхён, думая, что неплохо было бы остаться здесь, лишь бы не показываться в таком виде. Он согласен просидеть в настолько маленьком пространстве, без каких-либо удобств, лишь бы никто не видел его в такой одежде. Никто его не сфотографирует и не выложит в интернет, боятся нечего, стесняться тоже. Но это так унизительно, просто быть в таком виде. Его поклонники были бы слегка разочарованы, если бы увидели Тэхёна в таком виде. Какие убытки он бы понёс из-за такого образа? Баснословные убытки. Это чертовки нелепо, вот так потерять всё. Никто не должен узнать об этом. Ни одна живая душа не должна увидеть его. Иначе это обернётся скандалом, который Тэхён сам устроит. Он закатит истерику и будет преследовать этого человека на протяжении всей жизни. Покоя не даст. Ким тяжело выдыхает и всё же выходит из ванной, задерживаясь перед дверью. Гадает, насколько сильно его может оскорбить Чонгук. Будет смеяться над ним? От этого чудика можно ожидать всё что угодно. Любые издёвки. Но младший не обратил внимание на его внешний вид, он готовил спальное место для гостя. Тэхён находился в нервном ожидании, пока младший прокомментирует то, как ему не идут эти вещи. — Надеюсь, ты ничего не имеешь против классической музыки, — произнёс Чонгук, поворачиваясь к Тэхёну. И заметив на его лице непонимание, добавил. — У меня соседи — дебилы, включают её почти каждое утро. Ким мелко кивает, смотря в одну точку, пока Чон скрывается за дверью ванной комнаты. Да, Тэхён знает. Против музыки ничего не имеет и очень даже любит. А вот почему Чонгук ничего не сказал про одежду, остаётся загадкой. Не похоже на него. Может, просто не обратил внимание? Потом придёт и что-нибудь обязательно скажет. У них в целом какие-то странные отношения складываются. Не стоило бы начинать с такого. Но уже поздно, ничего не изменить. В них обоих есть что-то жуткое, что пугает их. Пусть действия Тэхёна выглядят более сумасшедшими, для Кима остаться ночевать здесь — просто ад. Он падёт в глазах младшего, хотя, наверное, Чон и так плохого мнения о нём. Почему Тэхёна это вообще волнует? Он человек, творящий историю, человек-искусство, его разум должен быть чист, а душа блуждать где-то за гранью реальности. Однако сейчас Ким в самой непроглядной дыре на своей родной планете. Как же хорошо было до появления Чонгука. Тэхён размеренно существовал, изредка одаривая людей капелькой своего внимания, и все были счастливы, всех это устраивало. Но не сейчас, когда он ночует в чужом доме с едва знакомыми парнем. — Боже, — Ким поднимает голову, смотря куда-то выше, через потолок и многочисленные этажи над ним. — За что мне это? Я всего-то разочаровал несколько миллионов людей, — Тэхён жалобно смотрит на дверь, за короткой скрывается парень. — За что ты послал мне вот это? Он же пострашнее меня будет. Ким покосился на прихожую, а потом на часы. Чонгук вроде бы ничего такого и не сделал, но оставаться здесь Тэхёну не хочется. Если нужно, то он потом всё ему объяснит. А сейчас он пойдёт к чёртовой двери и выйдет отсюда. Он вернётся сюда, обязательно вернётся, но утром. И Тэхён идёт, тихо шагает в сторону выхода из квартиры и недоумевает, почему не сбежал отсюда раньше. Было же несколько таких моментов, когда Чонгук оставлял его одного. У этого парня точно есть проблемы с головой, вряд ли он опасен для окружающих, но оставаться ни с ним, ни с кем-либо ещё Ким не будет. И когда заветная дверь уже перед глазами, в мёртвой тишине Тэхён слышит близкое дыхание. В мгновение ока он подлетает к двери и почти открывает её, но когда остаётся сделать ещё один поворот замка, его руку оттёргивают. Ким вжимается в стену слева от заветной двери, когда сталкивается взглядом с Чонгуком, который с хитрой ухмылкой смотрит на него сверху вниз. Старший только сейчас замечает, что на Чоне ничего кроме полотенца нет, и громко сглатывает. Ким правильно понял, Чонгук в прекрасной спортивной форме, судя по кубикам пресса и бице… Стоп! Не туда смотрим! В глаза надо! Но кожа у него такая офигенная, слегка загорелая, наверняка мягкая и горячая после душа. Вот же, опять не о том думает! — Куда же ты собрался? — младший игриво вскидывает брови, видя, какой дискомфорт испытывает сейчас призрак. — М-м-м, дорогой? У Тэхёна губы размыкаются от удивления. Он уводит глаза в сторону, подальше от чужого пресса, груди, ключиц, шеи и всего остального, что заставляет чувствовать себя неловко. Он и раньше нагих парней видел, не просто в полотенце, а именно голых, но такого смущения никогда не испытывал. На них никогда не было боязно смотреть, наоборот, с восхищением, они приносили вдохновение, что не могло не радовать, но не сейчас. Младший ничего не делает, но один его вид… Это что-то новенькое. — Не молчи, милый, — Чонгук говорит монотонно мягко, с едва заметным азартом, что читается по всему лицу, в глазах, на губах. Он нежно прикасается горячими пальцами к его скуле, заставляя повернуть к себе голову и посмотреть на себя. Это был единственный шанс сбежать. Если бы эта идея пришла всего на минуту раньше, то у него бы всё получилось и, дай Бог, он уже бы был дома. Но судьба вновь распорядилась иначе, вечно её не устраивают планы Тэхёна, вот и норовит сделать подлянку. Сколько бы Ким не боролся, всё будет с точностью наоборот. И бороться уже просто бесполезно, остаётся смириться. В этом бою он тоже проиграл, и судьбе, и Чонгуку. — Я домой хотел, — закусывая губу, признаётся старший с покорностью в сдавшихся глазах. Чонгук подобно собаке склоняет голову набок, заглядывая в глаза. Ловит каждую эмоцию на лице старшего, непристально следя за ним. Он подносит руку к его волосам и выбирая отдельную прядь, пропускает через длинные пальцы. Тэхён смотрит на него с небольшим недоверием, для него остаётся загадкой его поведение, которое он уже не может списать на травму. Чонгук слишком неожиданно переводит взгляд с волос Кима на его глаза и мило улыбается, чем вызывает у парня испуг и, как оказалось, не напрасно. — Значит будешь спать со мной, — мягко говорит Чон и тянет опешившего Тэхёна за руку. Ким и сориентироваться не успевает, как они оказываются в спальне. Он поворачивается к двери, чтобы выйти, но младший преграждает ему путь, ангельски улыбаясь. — Я не сбегу, правда, но позволь мне спать не с тобой, — просит Тэхён и уже не знает, что происходит в голове чудика, потому что он тянет в кровать незнакомого человека. Это та ошибка, о которой даже речи быть не может. Тэхён с парнями не спит! Его привлекают только девушки. И, казалось бы, проблемы нет. Но сколько раз Ким слышал, как быстро и внезапно может измениться это, только следует попробовать пошатнуть ориентацию. А он сегодня не просто изменил своим планам, но и принципам, не хватало ещё, чтобы ориентация поменялась. Это точно будет лишнее. Он к такому не готов! — Нет, я не могу рисковать, — Чон выключает свет и берёт старшего за плечи, ведя к постели. «Боже, что же такое происходит?» — недоумевает Ким, когда его садят на кровать, а сам Чон обходит её и ложится с другой стороны. Сейчас стало ещё хуже. Лучше бы в зале поспал, хотя бы не с кем-то другим. Такое унижение, спать в чужом доме, спать не одному, а с кем-то, особенно с тем, кто не нравится, особенно с парнем, особенно с сумасшедшим. Где же Тэхён так сильно нагрешил. Он не пьёт, не курит, не насилует и не убивает, разве что чужую психику, но это святое. Не пользуется людьми в своих целях, а потом выбрасывает, он очень трепетно относится к каждому, хоть и старается вообще ни с кем не связываться. Никого не обижает, с теплом относиться ко всем людям, которые его любят. Иногда ругается матом и может плохо выражаться, но это очень редко. Ким вообще святой, какие к нему могут быть претензии? Что он тут делает?! — Ты будешь всю ночь сидеть? — уже сонно и хрипло бормочет Чон. Тэхён подвисает немного от голоса младшего. Но потом его лицо озаряет широкая злая улыбка. В его голову пришла гениальная мысль, так он думает, не иначе. Что же, если этот парень думает, что выиграл, то Ким заставит его передумать. Самое интересное, что он на полном серьёзе уверен, что всё ещё трезво мыслит. Ошибается. В голову уже начали бить симптомы, как каждый раз, когда он ночует с кем-то… Тэхён смело залезает под одеяло, но не просто ложится на постель, а подползает к Чонгуку. Младший не отодвигается, не брезгливый, да и ему всё равно, лишь бы спать не мешали. Но именно это собирается сделать Ким. Он не то что бы будет мешать, в его планах выгнать Чона отсюда к чёрту, вернее в зал. Плевать, на самом деле, куда, главное, что из спальни. — Ты это из-за обиды сделал, да? — внезапно для младшего, заговорил писатель. — За то, что я чуть не сбросил тебя? — На это нельзя не обижаться, — почти сразу же отвечает Чонгук, не поворачиваясь к гостю. А Тэхён уже начинает гордиться собой, потому что первый пункт в спешке придуманного плана выполнен. Он смог заставить говорить его. Дело за малым. Под покровом ночи, когда Ким остаётся не один, он меняется. Дневное стеснение и неловкость пропадают. Парень полностью открывается и готов одобрить любое, даже самое глупое и постыдное своё желание. — До сих пор обижаешься, милый? — Тэхён, подобно кошке, ластится рядом и рукой пытается перевернуть парня на спину. — Что ты делаешь? — его голос становится злее, но его обладатель не злится на самом деле, просто хочет, чтобы его не трогали. — Повернись ко мне, давай поговорим, — просит Тэхён, уже зная, что младший точно этого не сделает. Максимум на спину ляжет, но это и нужно. — Мы можем поговорить завтра, — с такой же интонацией отвечает Чон. Но шаловливая рука старшего всё равно минует плечо и ложится на его грудь. Она слегка надавливает и тянет, всё же заставляя Чонгука лечь на спину. Он поворачивает голову в сторону наглеца и возмущённо смотрит на него с желанием бросить что-то обидное, но останавливается, увидев его. Казалось бы, Тэхён такой красивый и в темноте этого не будет видно. Но сумерки не скрывают, а подчёркивают прекрасное лицо. Особенно шоколадные глаза, которые стали ещё безумнее светиться странным невидимым светом, огромные, словно кукольные, смотрящие прямо в душу. А Тэхён ликует, потому что второй пункт выполнен. Чонгук и не сопротивляется почти. Это будет легче, чем он предполагал. К тому же, есть то, чем Ким может воспользоваться, а именно чувствами. В иной ситуации он бы никогда так не сделал, но не сейчас. Сейчас грех это не затронуть. — Почему мы спим вместе, если ты даже разговаривать со мной не хочешь? — резко спрашивает Ким, видя, что теперь младший пытается сосредоточиться на нём, а не на его лице. — Мы не спим вместе, а спим рядом, — хмыкает Чонгук. Пора возвращаться в реальность. — Это разные вещи. — Я привлекаю тебя, — смело говорит Ким. Он наблюдал за младшим и то, как он смотрит на него, как ведёт себя, так обычно делают те, кто заинтересован в нём. В конце концов, о чувствах и любви он знает всё, профессия обязывает, да и семья такая. — Нет, — с заминкой отвечает Чон, думая, что лучше бы он притворился спящим, а не разговаривал с ним. — Звучит не очень уверенно, — усмехается Тэхён. — И это был не вопрос. — Отстань, — взбудоражено вскрикивает Чон. Всё, кажется, выходит из-под контроля. — Не придумывай, ты просто должен помочь мне с заданием, — серьёзно говорит, не смотря даже на старшего, потому что это уже не обернётся ничем хорошим. — Так ты обижаешься на меня? — переспрашивает Тэхён, подбираясь ближе к Чонгуку. — Да, так что будь добр, не трогай меня, — наиграно злится Чон, и старший это чувствует. На самом деле, Чонгук уже боится Тэхёна. Жалеет, что не оставил его спать в зале. А что касается попытки убийства, то Чон давно уже не злится, но марку держать надо, чтобы кое-кто не зазнавался. Пусть хоть что-то позволяет надавить на Тэхёна. — Ладно, — легко соглашается Ким, рукой к чужой шее подбираясь, пальцами очерчивая. — Я обязательно вымолю твоё прощение чуть позже. Чон вздрагивает от такого маленького, но значимого действия. Не хорошо, очень даже подло вытворять такое со стороны Тэхёна. Чонгук ёрзает и откидывает его руку в сторону, демонстрируя, что ему это очень сильно не нравится. И вообще, призраку стоит отодвинуться. Они не настолько близки, чтобы лежать на одной кровати, тем более вот так впритык. Но Ким только сильнее обвивает чужое тело конечностями, заставляя младшего застыть. Завтра будет стыдно, но не сейчас. А вот у Чонгука уже щёки и уши сгорают от смущения и возмущения. Он не злиться, его в врасплох застали. Заставили чувствовать себя маленькой беззащитной девочкой, которая впервые оказалась наедине с парнем. Тэхён странный, Чон ведь с самого начала это понял, ещё по его роману. У него дикие проблемы в плане выражения своих чувств, он ведёт себя ненормально. Может он не покончил с собой, вдруг его казнили за домогательство? Вполне возможно. С виду такой красивый и милый, а на самом деле озабоченное чудовище. Сейчас Тэхён не понимает, что творит. Осознание придёт завтра, тогда он, возможно, в глаза этому парню смотреть не сможет. Но сейчас Ким понимает лишь одно и этого достаточно: ему с Чонгуком хорошо. Он готов вот так спать с ним. Готов делиться своими мыслями, которые остаются только его и никто о них не догадывается. Готов жить вместе. Готов проводить с ним дни напролёт. Это странно с одной стороны. Чонгук — парень, в нём нет ничего примечательного, он не модель, не знаменитость, у них нет общих интересов или знакомых. Но Чон кажется особенным, есть в нём что-то родное, близкое, что не находилось в его бывших девушках или друзьях. Тэхён сейчас рад так думать, ему это нравится. Но он и боится этих мыслей о Чонгуке. Страшно, что на утро он поменяет своё мнение, что Чон снова будет для него просто чудиком и сумасшедшим, от которого хочется сбежать. — Давай сойдём с ума, пока не взошло солнце, — мурлычет Тэхён, потирая носом шею младшего и проходясь пальцами по другой её стороне. Он рискнёт, пока хватает смелости, а завтра будет другой день и новый, уже осознанный разговор. Да, Чонгук потерял любимого человека, которого наконец смог отпустить, но не забыть. И чувства Кима ему сейчас совсем ни к чему. Они могут лишь помочь побыстрее начать новую жизнь, стать опорой. Но нет никаких гарантий, что когда Чон окрепнет, он останется с Тэхёном. Снова разбитое сердце, но Ким готов попробовать. Это не только эксперимент для него, он не просто хочет попробовать с парнем, это другое, он хочет с Чонгуком. — Совсем крыша поехала?! — взвизгивает Чонгук, вырываясь из его плена. Он вскакивает с кровати, смотря на всё ещё мирно лежащего парня. — Иди к чёрту, Ким Тэхён! Сразу после этих слов Чонгук вылетает из спальни, и, завидев стул у стены, он подставляет его к двери. Этот сумасшедший не должен выйти, вдруг он сделает с ним что-нибудь ночью, когда Чон будет беззащитен. Надо же было с ним связаться? Мог мимо пройти, сделать вид, что не увидел призрака. Но нет, захотелось привести его домой. Да чем он тогда думал? Идиот! Как мог притащить домой призрака-суицидника, который ещё и такие отбитые романы пишет? Понятно же, что с головой у человека проблемы были. Зачем он привёл сюда этого ненормального? Чон выдохнул, поняв, что всё позади, и пошёл на диван, который готовил для гостя. Завтра Чонгук проснётся с новыми силами и трезвым умом, более спокойным. И всё будет хорошо, потому что выгонит этого придурка нафиг! Утро не заставило себя долго ждать и вот, Чонгук уже жмурится из-за солнечных лучей, которые слегка раздражают, потому что приходится прятаться от них под одеяло. Повалявшись ещё примерно час, находясь между сном и реальностью, Чон окончательно решил выбрать второе. Странно на самом деле, это утро началось хорошо. Соседи не включили музыку. Обычно, именно она будит парня, но не сегодня. Сегодня он проснулся по собственной воле. Чонгук в приподнятом настроении идёт на кухню, чтобы приготовить кофе. Мысль о том, что кто-то наконец убил его соседей очень радует, раз музыки нет. Он зевает, но сон, как рукой снимает, когда он заходит на кухню и подпрыгивает от удивления. Он хватает нож, который по счастливой случайности оказался рядом и направляет его в сторону призрака. — Как ты вышел? — с опаской спрашивает Чон, боясь, что Ким мог сделать какую-нибудь ловушку. Тэхён виновато закусывает губу. До чего он довёл младшего, раз тот так теперь к нему относится? А ему самому неловко и стыдно за себя. Хотя он ещё и слегка огорчён, что Чонгук отверг его. Но это само собой, было понятно ещё с самого начала. Чон поступил правильно в какой-то степени, это даже благородно. — Через дверь, — отвечает Ким, не осмеливаясь смотреть в глаза Чонгука. — Нет, я… — но он замолкает, понимая, как глупо поступил. Дверь-то подпёр стулом, да. Но не учёл того, что она открывается в другую сторону… Мда, и кто теперь из них странный? Однозначно Тэхён, Чон просто глупый. Призрак, наверное, идиотом его считает, и это вполне справедливо. Да уж, если бы они были в фильме ужасов, то Чонгук бы давно помер. — Слушай, я вёл себя ненормально, — начал Тэ, пнув ногой воздух. — Прости, если сильно напугал тебя. Со мной такое ночью случается, поэтому и не хотел у тебя спать. Я нёс какой-то бред, не принимай близко к сердцу. Чон всё ещё не доверял ему, но увидев то, насколько писателю стыдно, он смягчился и положил нож, который в любом случае был бы бесполезным против призрака. На самом деле, Чонгук подумал над словами и действиями Кима. Он, может быть, совсем немного, самую малость, привлекает его. И, возможно, они бы могли быть вместе, если бы не один маленький нюанс: Тэхён давно мёртв. Да, он чувствует его, как живого. Он его видит, слышит, может прикоснуться, но этот парень — призрак. Да, ведёт себя как живой, но не более. У них ничего не выйдет. С таким же успехом он мог бы продолжить встречаться с Ёной, разница лишь в том, что он видит её исключительно во сне, а Тэхёна как живого. — Хорошо, что ты объяснился, — всё оказалось до безумия просто, что Чонгуку тоже стало неловко. — Давай быстрее сделаем твоё сообщение, — предлагает Ким, потому что после вчерашнего он тут оставаться не хочет. Вернее хочет, но это как-то глупо. — Да, конечно, — не очень весело соглашается Чонгук. Тэхён ведь уйдёт потом, с ним жутко, но интересно и, как не странно, спокойно. Он первый, кто появился в его квартире и в принципе рядом после смерти Ёны. От гибели его спас, пусть и методы у него своеобразные. Но с ним хорошо, в какой-то степени, кажется, что даже лучше, чем с Ёной. Но они оба мертвы, а значит, им не по пути. — Где ты находишь вдохновение? — Чон задаёт первый вопрос, ловя недоумение на лице писателя. — В каком смысле? — Ким ресницами хлопает, не понимая, о чём речь, но потом до него доходит. — Твоё сообщение обо мне? Теперь всё более-менее стало понятно. Вот откуда Чонгук знает его имя. Но он точно не его фанат, видимо, просто знает о нём кое-что, но не сталкерит. Это хорошая новость, наверное. Значит и с творчеством Тэхёна, младший хоть немного, но знаком. Это тоже, наверное, неплохо. — Да, — неуверенно промямлил Чонгук, сам уже сомневаясь. — Так откуда ты его берёшь? — Меня вдохновляют люди в основном, но я редко выхожу из дома. Чаще я читаю книги или, — Тэхён останавливается, понимая, что если закончит мысль, то Чонгук, возможно, прибьёт его. — Только люди и книги меня вдохновляют. — Хорошо, — кивает Чон. — Что насчёт твоей семьи? У тебя полная семья? — Оу, они хорошие люди, иногда не понимают меня. Поначалу были против моей профессии, мы сильно поругались из-за этого, но потом они приняли. У меня есть любящие родители, младшие сестра и брат, которых я люблю, у меня большая семья, — с улыбкой вспоминает Ким. Он так долго не видел их, совсем не уделяет время, а надо бы. — У тебя много работ, сколько ты написал? — этот вопрос Чонгука не интересует, ему по душе узнавать о его жизни, но про количество произведений нужно знать для сообщения. — Я точно и не помню, думаю, около двадцати точно будет. — Какая из них твоя любимая? — это может пойти в сообщение, но если появится время, то Чонгук почитает. — Последней была целая серия, возможно это вся она, — Ким задумывается. — Но это может быть ещё и «Серый водопад наших слёз». — Интересное название, — улыбается Чон, отмечая для себя, что точно его прочитает. — Была ли работа, которую ты не дописал? И тут Кима током прошибает. Работа! Он её не закончил! — Что-то случилось? — заметив волнение Тэхёна, поинтересовался младший. — Мне нужно бежать! — вскрикивает Тэхён. Он выбегает с кухни, почти сбивая с ног Чонгука, который спустя мгновение тоже летит за ним. Хорошо, что старший уже успел переодеться, иначе бы сейчас потерял кучу времени. Они оба подбегают к двери, Чонгук уже не препятствует, он сам дверь открывает, пока Тэхён надевает обувь. Странно, конечно, куда Тэхёну торопиться? Но это Чонгука заботить не должно, он и так отнял у писателя много времени. Тэхён выходит из квартиры, оставаясь на лестничной площадке. — Неудобно получилось с сообщением, — замечает Ким, хотя не только с ним, со всем, что приходило с ними было неловко. — Да, ну ничего, я в интернете ещё поищу, — грустно и разочарованно произносит Чон, отпускать Тэхёна не хочется от слова совсем. — Пока, — Ким делает несколько шагов назад, всё ещё смотря на Чона. — Ким Тэхён! — кто-то внезапно кричит, и оба парня замирают, особенно названный. Чонгук выглядывает за дверь, туда, куда смотрел Ким, и видит молодого парня в форме курьера, бегущего к ним и кричащего имя Тэхёна. Сейчас в голове у Чонгука произошла ошибка, систему срочно надо перезагрузить, иначе мозг взорвётся. Тэхён с огромными глазами смотрит на запыхавшегося парня, который согнулся пополам, пытаясь отдышаться. Так спешил, бедненький. — Тэхён, можно ваш автограф? — наконец спрашивает парнишка, вытаскивая что-то из кармана. — Да, конечно, — Тэхён фанатам не отказывает никогда, даже сейчас, когда ему срочно нужно позвонить своему менеджеру, который уже должен был оборвать телефон, потому что Ким сутки не отвечает. — Ты видишь его? — обескураженно спрашивает Чон у парня, на что тот смотрит на него, как на идиота, да и у Тэхёна такая же реакция. — Да, — парень мелко кивает, протягивая Тэхёну его фотографию и ручку. — А что, не должен? — Пожалуйста, никому не говори, что видел меня здесь, — просит Тэхён, отдавая парню ручку и фото, но уже с автографом. — Конечно, я не хочу, чтобы вам потом было неудобно, — парень светиться от счастья, убирая ручку, а фото прижимая к груди. Он бы и сфотографироваться попросил бы, но знает, что Тэхён этого не делает даже на фан встречах, значит тут ему точно ничего не светит. — Спасибо, до свидания, простите за беспокойство и хорошего дня, — он кланяется и убегает в сторону лифта. Тэхён лишь с улыбкой смотрит ему вслед. Ну, хоть адекватный попался, уже хорошо. А то бы сейчас всем слил его местоположение и пришлось бы снова переезжать. — Может объяснишь? — Чонгук озадаченно пялится на него. В голове ничего не укладывается. — Что именно? — не понимает Ким. И что значило «Ты тоже его видишь?» — Так, стоп, — Чонгук взъерошивает волосы. — Ты Ким Тэхён, так? — Ну да, сам же видел, — ещё один такой вопрос, и он рассмеётся. Плевать на менеджера, потом позвонит, тут что-то интересное намечается. А Чонгук не понимает. Если этот парень Ким Тэхён, у него есть фанаты, он пишет романы, предпочитает винтажную одежду, творит дичь, то кто он, если не тот, кем его всё это время считал Чонгук? Почему остальные люди тоже видят его, если он призрак? — Ты Ким Тэхён? — ещё раз переспрашивает Чон. — Да, — уже начинает смеяться старший. — Тогда я ничего не понимаю. — Что тебе непонятно? — всё ещё хохочет Ким. — Ты же умер, — только и успевает произнести, как Тэхён давится воздухом. — Чего? — ошеломительно смотрит на него старший, теперь он ничего не понимает. — Я живой. — Ты не можешь быть живым, если ты знаменитый Ким Тэхён, который писал романы и повесился из-за несчастной любви, — уже бесится Чонгук. У него голова скоро закипит. — Чонгук, — сияюще улыбается он. — Я действительно Ким Тэхён, я правда популярная модель, и я на самом деле пишу, но не романы, а картины. — Что? — Чон растерянно пялится на него. — Я художник, — Ким подходит к соседней двери и достаёт из кармана ключи. — И уж прости, но я ещё и твой сосед, который достаёт тебя классической музыкой по утрам, — смеётся он, открывая квартиру. — Я в самом деле похож на своего предка, в честь которого меня и назвали. Он и ввёл тебя в заблуждение, глупенький ты, — напоследок произносит Ким, прежде чем вернуться домой. Чонгук всё ещё в шоке, но когда это состояние немного спадает, он босиком выходит на лестничную площадку, подходя к двери Тэхёна, начиная звонить в неё и долбить кулаками. — Тебе не жить, Ким Тэхён!