По видеозвонку

Свет приглушён, камера протёрта, даже кровать наконец-то заправлена. Чего только не сделаешь под давлением привычки. Пф! Смешная. Кто бы слышал, что регулярный секс называешь привычкой — подавился бы. На самом деле, это вовсе не твоя вина. Банчан. Парень, у которого чрезмерно высокое либидо. Парень, который посещал тебя несколько раз в неделю, вне зависимости от графика и занятости. Чан, которого все знали, как внимательного и заботливого лидера, не любящего себя. Чёрта с два! Он любил себя, и любил любить тебя по нескольку раз за ночь. Поскольку Чан за эти года вызнал все твои слабые места, ему не доставляло проблем довести тебя до оргазма за пару минут. К его самолюбию, сам он держался дольше. Кто же знал, что тебе, а не ему, будет так тяжко при разлуке. Тур длится всего пару месяцев. Казалось бы, срок не такой уж и обременительный. Можно привыкнуть. Расслабиться, уделить время чему-то ещё. В конце концов, спортом заняться или на курсы какие записаться. Тебя кроет через две недели. Может быть, виновата подоспевшая вовремя овуляция, а может, ты не такая уж и сдержанная, как любишь казаться. Его руки со вздувшимися венами… горячие дыхание в затылок. Пальцы, самыми кончиками бегающие по раскалённой коже. Как нежно он прижимал тебя к себе, направляя таз, прогибая поясницу плавными движениями руки. Кусал, лизал, любиллюбилюбил. — Хэй, — хрипловатый голос доносится точно сквозь толщу воды. — Ты чего задумалась? От его расслабленного взгляда, от фамильярного расположения в кресле — раскинул ноги, будто в метро, придурок, — тебя тут же пробивает мурашками. Наверное, стоило для виду всё же одеться теплее. — Мёрзнешь там без меня? Киваешь, ведя взглядом вслед за каплями воды, стекающим по шее с его мокрых после душа волос. В голове ни одной разумной мысли. Это ведь даже не омегаверс какой-то, в вашей вселенной не существует течек! Чан почти смущённо смеётся, закидывая голову назад. Тёмные вены проступают на напряженной шее, кожа наверняка горячая — он ведь так любит мыться в кипятке. Недовольно морщишь нос, запахивая ночнушку. Шёлк, в свете тёплой лампы отливающий тёмно-синим, — точно ночь покрыла кожу своим покрывалом. Аккуратный, едва заметный рисунок на шортиках-трусах и длинные объемные рукава, оставляющие открытыми лишь ногти, создавали ощущение наготы. Он уже лежит перед тобой. Недавно купленный, тщательно вымытый. Размером ровно с Чана, покрытый такими же заметными синими венами. Сделан из какого-то суперэластичного материала, продавец рекомендовал брать именно его, новый завоз! На секунду слышится вибрация. Испуганной замираешь, выключая вибрацию на минимум, и поднимаешь взгляд на удивлённого Чана. Только что приоткрытый рот изгибается в понимающей ухмылке, в глазах ты замечаешь такой знакомый огонёк. Он ведь не мог… услышать. Ты просто неудачно повернула! Кнопки очень чувствительные, зря ты это не учла. — Это?.. — А? — осматриваешься суматошно, будто это спасёт. — Да СМС какая-то. — Ну да? — Ну… да. Щёки краснеют, кровь приливает к голове с такой скоростью, что та даже начинает кружится. Руки вдруг становятся влажными, и не то чтобы ты специально — силиконовый член вибрирует у тебя в руке вновь. Внутренне ругаешься, понимая, что теперь-то не отвязаться. Слышал он, как твой телефон вибрирует, что вечно на беззвучке стоит. Чан выразительно приподнимает бровь, двигается ближе к камере. Пальцами касается искусанных губ. Голос становится ниже и как будто опаснее, когда он шепчет: — Покажи мне, что у тебя там. В конце концов, ты не надеялась на что-то такое. Хотела лишь запечатлеть его ухмылки, нафлиртовавшись на всю неделю. Запомнить, каким ненасытным взглядом он проходится по тебе даже через экран телефона. Подразнить. Разыграться. Сделать достаточно, чтобы вибратор ощущался, как он. Неохотно приподнимаешь руку, другой закрывая пылающее лицо и шею. Стыдно и… будоражаще. Возбуждение бежит по телу ядовитой змеёй. От каждого нервного окончания по позвоночку, к пупку и ниже. Ты уже взмокла, когда только готовилась к звонку, хватало нескольких минут наедине со своими мыслями, и теперь замечаешь, как шорты неприятно липнут к коже, тонкий шов натирает меж половых губ. Чан хмыкает. Разводишь пальцы, замечая юркнувший розовый язык. Что бы ты только ни отдала, чтобы почувствовать его внутри. Боже. — Да ты вся горишь, — замечает он, и ты довольно стонешь, вслушиваясь в хрипотцу чужого голоса. — И как он? Достаточно хорош? Усиленно машешь головой, двигаясь ближе к динамикам. Чуть-чуть… Ещё… — Детка… Так плохо? Ещё один кивок. Ни разу не отвечаешь вслух — боишься, что наружу прорвуться все грязные мысли. — Хм. Посмотри на меня. Фокусируешь взгляд, приподнимаясь над кроватью. Капля смазки стекает по внутреннему бедру, моментально пуская мурашки от холодного воздуха. — Сделай это для меня, — поизносит Чан, и звучит он развратно и грязно, и… Аккуратно снимаешь шорты. Смущение покидает тебя. — Покажись мне. Взгляд чёрных глаз лишь на тебя. На висках выступили вены. Не молчи, не молчи, не молчи!.. — Чан… — молишь, голос ломается. Тот прикрывает глаза на секунду. — Возьми его. Дёргаешься вперёд. Он на присоске, но полы слишком холодные. — Твой размер, — признаёшься, прикусывая губу. В животе крутит от возбуждения. Смазка громко хлюпает, когда ты расставляешь ноги. Непроизвольно сокращаешься, тут же вздыхая. — Это должен быть я, — выдыхает сквозь зубы парень. Рука его уже в штанах, но ещё не двигается. Подставляешь вибратор ко входу, холодный силикон ощущается неправильно. Чуть держишь его в ладонях, стараясь согреть. Руки слушаются плохо, ноги разъезжаются по мягкому одеялу. Нет чужих горячих рук, шёпота над виском, поцелуев по подбородку. — Давай же, — хрипит Чан. — Ты такая… такая… Хнычешь, сдаваясь. У входа свербит, когда ты устраиваешься, придерживая его у основания и чуть приседая вниз. Он заходит с небольшим трудом, совсем как обычно с Чаном. Не сдерживаешься, приоткрывая губы. Чувство заполнения, уже практически позабытое, бьёт в голову, словно дорогущий виски. Не замечаешь, как ускоряешься. Смазка обильно течёт по силикону, пачкая пальцы, придерживающие его снизу. — Давай, давай… Фантомно чувствуешь дыхание у уха. Как его ладонь направляет тебя, и он заходит в тебя полностью, чуть ведя бёдрами. Короткий вздох, поцелуй в висок. Вибрация добавляет красок, заставляя сгорбиться. — Смотри на меня, — произносит на грани слышимости Чан. Теперь это не только твои звуки. Сокращаешься, двигаясь быстрее, не садясь до конца. Лицо Чана по ту сторону экрана размытое, дышишь через раз. — Я… — Ещё немного, — стонет тот, рука двигается активнее. Шлепок. Не задумываешься, как делаешь это. Ногу сводит судорогой. Падаешь лицом вперёд, скорость вибрации переключаешь. Ближе к клитору. Второй рукой ведёшь по груди, задевая сосок. Как любил он ставить тебя в эту позу, прижимаясь крепкой грудью к спине. Дыхание в край сбивается, вздрагиваешь, ощущая подходящий оргазм. Перед глазами темно, волосы закрывают обзор. Чан стонет, ты отзываешься в ответ. Сводишь ноги вместе, сокращаясь и замирая, чуть погодя высовывая вибратор. — Ты не перестаёшь меня удивлять, — вздыхаешь Чан. Грудь его вздымается, шея покраснела. Сил отвечать у тебя нет. Блядская привычка.