Aliit Kyr’bes

— Джедаи надеялись использовать свою разрушительную силу против Республики, убив главу правительства и узурпировав контроль над армией клонов… Наши верные солдаты-клоны усмирили мятеж в Храме джедаев и подавили восстания на тысяче миров… Рена так сильно вцепилась в поручни капсулы делегации Камино, что испугалась, как бы они не сломались. Она продолжала смотреть на теперь уже облачённого в красную мантию… Императора, который представлял доказательства за доказательствами того, что джедаи надеялись захватить контроль над Республикой, а в ответ клоны уничтожили их. В составе каминоанской делегации и командирской она была посвящена в неотредактированное головидео из Храма, так называемое «доказательство» восстания джедаев. Тела клонов лежали повсюду, и у женщины скрутило живот, но когда Рена присмотрелась повнимательнее, то увидела маленькие фигурки детей, лежащие не более чем в нескольких метров от упавших солдат. Как солдат бесчисленных сражений и повидавшая ужасы, превосходящие всё, что могло вообразить сознание, Рена почувствовала, как к её животу подкатывает желчь, и быстро извинившись, побрела в сторону освежителя. Её мужчины, те, кого она называла братьями, убивали детей. Это было неправильно, всё это было неправильно… Они не могли этого сделать. Дети были невиновны, и никакое политическое потворство и оправдания не могли скрыть чудовищность того, что произошло. Она вернулась к делегации с невозмутимым лицом, сжав челюсти, и отказывалась отводить взгляд от ужаса за ужасом. Рена помогала обучать этих людей, знала их лучше, чем когда-либо могли их «тренера», так что именно от неё зависело докопаться до истины. «Правда в наши дни тема относительная». Она ничего не слышала ни от Коди, ни от Боакованных, и каждый раз, когда находила момент в хаосе, последовавшем за речью Императора, пробовала использовать частоты ВАР, но слышались только помехи. Это было хуже любого сражения, в котором она участвовала за последние 3 года. По крайней мере, тогда у неё был хоть какой-то контроль и представление о ситуациях, которые ей представлялись. Теперь это был хаос, и в этом хаосе Рена не знала, кто выжил. Но был один способ, которым она могла это выяснить. Это, несомненно, была плохая идея, скорее всего, ловушка, но разве у неё был другой выбор? Когда Рена поднималась по ступеням, над шпилями Храма всё ещё вился дым. То, что когда-то окружали почитаемые джедаи древности, теперь лежало разрушенным, наполовину осколки и пьедесталы выстроились вдоль её пути вверх по ступеням. Рена всё ещё была в своей броне, лицо скрывал шлем. Когда она добралась до верха и увидела двери, окруженные небольшим отрядом клонов 501-го легиона в синих доспехах. Они вытянулись по стойке смирно, увидев женщину, и Рена почувствовала небольшую волну узнавания, быстро сменившуюся холодом в животе, когда вспомнила голограмму. «Они тебе больше не братья». — Мэм, что привело вас сюда? — Дела Сената. Я хочу убедиться, что все джедаи-предатели убиты и что нет отставших, прячущихся в тени. Клон, задавший вопрос, слегка пошевелился, и Рена увидела, как его бластер незаметно нацелился ей в живот. — И почему же Сенат думает, что остались ещё джедаи? Сам лорд Вейдер позаботился о том, чтобы никто не выжил. «Лорд Вейдер? Должно быть, это новый цепной пёс, о котором я слышала». Рена выпрямилась во весь рост, и когда она заговорила снова, это было со всей властностью маршал-коммандера, в голосе звучала сталь: — Потому что, солдат, сам Император попросил меня, и я выполняю. Какие-то проблемы? На мгновение воцарилась тишина, и Рена подумала, не зашла ли она слишком далеко в правде, но, едва заметными движениями её пальцев, солдат расслабился и махнул рукой в сторону входа. — Прошу проходите, коммандер. Двери бесшумно распахнулись, и Рена кивнула головой клону, когда вошла одна, и сразу же закрылись за ней. В Храме джедаев всегда было тихо, и, когда Рена огляделась, так оно и осталось. Что изменилось, так это тип тишины: была тишина понимания, мира, гармонии, но также и тишина хаоса, находящегося во взвешенном состоянии. Затишье перед бурей, а также ужасная тишина трагедии и тьмы, и это было то, что Рена почувствовала, как давит ей на плечи, когда она начала идти. Тела всё ещё не были вывезены. Пластоиды её братьев смешались с мантиями джедаев, одни меньше других, и Рена почувствовала, как у неё начинает кружиться голова, пока продолжала свой путь по коридорам. Она была благодарна, что её шаги направляла давно похороненная мышечная память, потому что по мере того, как женщина пробиралась всё глубже и глубже в Храм, там было меньше тел клонов и больше джедаев. Поднявшись на лифте на самый верх Храма, Рена вышла и вошла в зал Совета джедаев. Вид был таким же захватывающим, каким она его запомнила, полный 360-градусный обзор Корусанта. Медленно опускалась ночь. Небо было красновато-оранжевым, с тёмно-синими прожилками, начинающими пробиваться сквозь буйство красок, так что Рена могла ясно видеть маленькие тела, окружающие её. Все они были юнлингами, не более 7-10 лет, и многие выглядели спящими, глаза были закрыты. На их телах не было видимых следов от бластерных выстрелов, что означало, что кто-то со световым мечом совершил эту ужасную резню. Рена сделала шаг вперёд и почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Женщина с грохотом упала на пол, сорвала шлем и закричала на четвереньках, как бешеное животное. Предполагалось, что война означала конец ужасов, а не начало новых, и Рена рыдала по всем своим потерянным братьям, у которых отняли разум, по всем невинным жизням, имена которых никогда не будут вспоминаться, и по себе. Тьма наполнила её, душила… Всё, что она когда-либо любила, всё, ради чего она когда-либо работала, исчезло. Уничтожено в одно мгновение тремя простыми словами:

Выполнить приказ 66.

И хорошие солдаты выполняли приказы. К тому времени, как Рена наконец встала, у неё пересохло в горле и опухли глаза. Шлем откатился в сторону и упал рядом с маленьким светловолосым юнлингом. Его лицо было пустым, лишённым каких-либо эмоций или жизни. Пальцы Рены мягко коснулись его холодной руки, когда поднимала свой шлем. Она не знала его имени, не знала, кто совершил этот чудовищный поступок, но она была полна решимости заставить их отплатить за все страдания всем, что у неё было, и знала, что в Храме есть только одно место, которое покажет ей правду. Двери в центр связи открылись, и женщина шагнула вперёд, пробегая глазами по голозаписям. Обычно они показывали части Храма такими, какими их видят камеры наблюдения… Сейчас они были статичными и пустыми, размытыми, мерцающий синий свет заполнял экраны, и Рена нажала кнопку воспроизведения, и ничего не получила взамен, кроме небольшого звукового сигнала об ошибке. — Нет… Нет, нет, нет, нет! Она нажимала на кнопку снова и снова, как будто повторение могло внезапно сделать это неправдой. С очередным бессловесным воплем она ударила кулаками по панели управления, не обращая внимания на острую боль, когда ручки и рычаги соприкоснулись с её суставами, и опустилась в ближайшее кресло. Вся борьба покинула её тело. Не осталось ничего, не за что было бороться… Она даже не знала, жива ли партия, жив ли Хантер, и её пустой желудок угрожал снова взбунтоваться при мысли, что его разум был похищен так же, как и у всех остальных. Маленький жёлтый огонёк привлёк её внимание, и она медленно повернулась к нему. Это было исходящее сообщение, которым обычно пользовались только сами джедаи, и Рена нажала кнопку. Появилась голограмма, и женщина вздрогнула, как только фигура начала говорить. — Говорит Оби-Ван Кеноби. С прискорбием сообщаю, что наш Орден Джедаев и Республика пали, и мрачная тень Империи поднялась, чтобы занять их место. Это послание — предупреждение и напоминание уцелевшим джедаям. Доверьтесь Силе. Не возвращайтесь в Храм. Его время миновало, а наше будущее неясно. Каждому из нас будет брошен вызов: нашему доверию, нашей вере, нашей дружбе. Но мы должны устоять, и со временем Новая Надежда взойдёт. Да пребудет с вами Сила. Всегда. Сотрясаемое помехами изображение исчезло, и Рена осталась одна, по её лицу текли слёзы. Она знала Оби-Вана только через Коди, а он всегда так высоко отзывался о своём генерале-джедае. Тот факт, что он пережил чистку, означал, что Коди либо мёртв, либо Оби-Вану удалось перехитрить своего командира. Рена не знала, на что она надеялась, но она снова почувствовала в своей груди… надежду. Джедаи никогда не были для неё таким источником, она скорее полагалась на своих братьев и Бракованных, помогавшие ей пережить любой ужас и трагедию, которые происходили каждый день, но сейчас… Рена оказалась там, откуда и начала: одинокой и напуганной падаван-джедай, вопреки всему надеющейся, что она всё ещё жива по какой-то причине. Надежда — это всё, что у неё сейчас было, и она собиралась цепляться за неё обеими руками, начиная с поиска своей семьи. Достав небольшой комлинк из одной из сумок, женщина нажала на переключатель, наблюдая, как маленький мигающий зелёный огонёк начал ритмично пульсировать на опалесцирующей крышке. — Куда она пошла?! — Запись с камеры показала, что она направляется к уровням безопасности! Рена резко обернулась при звуке шагов в доспехах, направлявшихся к двери. В её животе начало нарастать неприятное чувство, когда топот стал громче, и, повернувшись обратно к столу, ударила по консоли прикладом своих бластеров. Пульсирующее золотое сияние потускнело и погасло, а вместе с ним и Оби-Ван Кеноби. Не было бы никаких доказательств, за исключением маленького голодиска, который Рена спрятала в сумке на поясе, что кто-то выжил или что надежда всё ещё горела в самые тёмные дни. Продвигаясь всё глубже в лабиринт консолей и распределительных щитов, Рена нырнула в тень, когда дверь скользнула в сторону. Она мало что могла разглядеть, кроме широких очертаний своих братьев в доспехах, но, использовав Силу, почувствовала знакомое присутствие. — Отсюда есть только один выход, и он через нас. Рассредоточьтесь и ищите повсюду. Император желает её смерти в соответствии с директивой Приказа 66. Коди всё ещё носил оранжево-белые доспехи 212-го батальона, но возглавлял группу синих из 501-го в поисковой группе их бывшего маршал-коммандера. Рена знала, что она в ловушке. Вооружённая только бластерами, она ни за что не смогла бы победить такое количество солдат в одиночку, да и не хотела. Она не стала бы убивать своих братьев, каковы бы ни были их грехи. Это не их вина, и никогда не будет, и женщина стиснула зубы от собственной глупости. Она была обманута, они все были обмануты, теперь оставался вопрос: что она собиралась с этим делать? — Я должна выбраться отсюда, — пробормотала она, обводя взглядом путаницу проводов и механизмов. Внезапно что-то привлекло её внимание. — От неё нет никаких признаков, сэр. Рена затаила дыхание, едва осмеливаясь пошевелиться, наблюдая через вентиляционную решётку над головой за солдатом, который докладывал Коди. — Везде искали? — Да, сэр. Её нигде нет. Должно быть, она проскользнула мимо нас, пока мы проводили зачистку. — Джедай, — выплюнул Коди и каким-то образом произнёс это слово как ругательство. — Далеко не уйдёт. Прочесать каждый уровень, выставить охрану на каждом этаже. Мы сожжём дотла весь Храм, если понадобится. Развернувшись на каблуках, один за другим клоныы вышли из комнаты, и только когда дверь за ними закрылась, Рена выдохнула. Используя Силу, она не почувствовала никого, кроме себя, поблизости от комнаты и начала ползти. Каков был её конечный пункт назначения, она понятия не имела, но следовала своим инстинктам, как солдата, так и джедая, через лабиринт туннелей и вентиляционных отверстий, чтобы оказаться возле одного из главных залов для медитации в сердце Храма. Заглянув сквозь решётку, женщина посмотрела вниз и увидела мерцающий мост из того, что выглядело как стекло всех цветов радуги, поддерживаемый с обеих сторон зазубренной скалой, которая, казалось, выросла из стен самого Храма. Умирающий свет вечернего солнца отражался в окне, которое тянулось от пола до потолка в обе стороны комнаты, отбрасывая разноцветные фракталы со всех сторон в головокружительном, гипнотическом зрелище. Кайбер-арка священна для многих джедаев, и Рена вспомнила дни, когда ещё была падаваном, проходя мимо непревзойдённой демонстрации силы джедаев и мастерства медитации с мастером Сайфо-Диасом, разинув рот. — Однажды, падаван, ты пересечёшь арку, как поколения джедаев до тебя. Но только тогда, когда будешь готова. — И как же я узнаю, что пора, учитель? Лёгкая улыбка тронула его губы. — Мы всё узнаём со временем… В сознании женщины начал пробиваться шёпот, первый признак чего-либо от Силы с начала этого кошмара, и её глаза сузились, когда она сосредоточилась. Казалось, что он исходит из самой арки, и, как Рена ни старалась, она не могла понять, что это такое, но арка вела в другой вентиляционный коридор, который вёл прямо из Храма, поэтому, чтобы сбежать, ей нужно было пересечь арку. Оглядевшись вокруг, разумом и глазами, чтобы убедиться, что поблизости нет патрулей, женщина сняла решетку и какое-то мгновение повисла на кончиках пальцев, прежде чем бесшумно опуститься на мост из кайбера. Сбоку от неё была небольшая приподнятая стена из кайбера, что означало, что, когда в огромной комнате внезапно раздался голос Коди, она отступила в тень. — Рена Арак. Вы прямо нарушаете Приказ 66. Настоящим Вы лишены своего звания и титула и приговорены к казни как предатель, замышляющий заговор против Республики и Императора. Выходи, живо! — Если не возражаешь, я бы предпочла этого не делать, — Рена затаила дыхание, выглядывая из-за стены. Шеренга клонов, все молчаливые, все одинаковые, у всех в головах одна и та же ужасная пустота, встретилась с ней взглядом, и оранжево-белая фигура расхаживала взад-вперёд по ряду. Заглядывая в разум Коди, Рена почувствовала в нём ту же ужасную потерю себя, что и во всех остальных… Но было что-то ещё, что-то, что бушевало под поверхностью, и сердце женщины подпрыгнуло, даже когда продолжила говорить. — Коди… Это не ты. Это я, Щелчок… Мы работали вместе много лет. Помнишь Камино? Помнишь дом? Та жижа, которую они называют каф. Помнишь день, когда ты получил свой шрам? Кто затащил тебя в медотсек в полубессознательном состоянии, пока ты отговаривал меня выпотрошить этих скользких длинношеих за то, что они сделали? Ярость становилась всё сильнее, и Рена давила на неё, увеличивая разрыв между ней и пустотой в голове Коди, даже когда он произнёс: — Ты… предатель! Все джедаи — предатели Республики! — Коди… Я не джедай. Я не была им много лет. Тебе приказано убивать джедаев, верно? Что ж, я не одна из них. Произошла ещё одна заминка, и Рена надавила сильнее, даже когда вышла из-за стены и повернулась лицом к брату. Коди прекратил свои звериные расхаживания и уставился на неё. Даже в шлеме Рена чувствовала, как внутри него бушует битва, даже когда солдаты вокруг него напряглись, подняв бластеры, чтобы взять её на прицел. Сняв шлем, женщина пристегнула его к поясу, не отрывая взгляда от чёрной пустоты на месте глаза одного из её старейших друзей. Её голос был едва слышен, но он разнёсся по искусно оформленной комнате, отчего казалось, что она стоит прямо рядом с ним, когда говорила: — Коди… прости меня. Всё, чего я когда-либо хотела, это помочь тебе и твоим братьям. Но я потерпела неудачу… И я никогда не прощу себя, пока жива. Повисла тишина, в которой Рена почувствовала проблеск прежнего Коди, которого когда-то знала. Но, подобно грозовой туче, надвинувшейся на Камино, это исчезло так же быстро, и у неё едва хватило секунды отреагировать, когда он тихо сказал: — Тогда тебе повезло, что это ненадолго. Огонь! Нырнув за стену, женщина зажала голову между колен и зажмурилась, когда осколки кайбера разлетелись вокруг неё. Большинство из них без вреда отскакивали от пластоида, но другие пробирались сквозь щели в броне, встраиваясь в защищённую от бластеров сетку на чёрном. Рена почувствовала, как маленькие осколки впиваются ей в кожу, когда сменила позицию, чтобы отойти дальше вдоль арки, в то время как клоны продолжили атаку. Выхода не было, кроме как пройти поперёк, и он превратился в смертельную ловушку. Рена закрыла глаза; это было не более чем очередное сражение, за исключением того, что на этот раз её врагом были не железки, а люди из плоти и крови, которым она не хотела причинять вреда, и глубоко вздохнула, хаос начал замедляться и закручиваться вокруг неё. Голоса, казалось, становились громче по мере того, как тускнел огонь бластеров, и Рена вздрогнула, когда начала различать речь. Рена. Учитель? Рена, я так горжусь тобой и так сожалею. Учитель… Почему ты мне не сказал? Почему не доверял? По той же причине, по которой ты хранила свой секрет: чтобы защитить тех, о ком я забочусь. Я был глупцом, что не сделал этого, теперь я это вижу. Но ты можешь всё исправить, искупить тяжкие ошибки джедаев. К разговору присоединились ещё больше голосов: Спаси нас. Отомстите за нас. Месть — не путь джедая. От Сайфо-Диаса раздался небольшой смешок. Нам тоже никогда не предназначалось быть солдатами, мой падаван. И всё же мы здесь, в конце всего сущего. Учитель… мне страшно. Верь в Силу, Рена, она всегда была с тобой. Верь и в свою семью тоже. А теперь… Беги! Голос в голове Рены затих, грохот бластерных выстрелов прекратился всего на мгновение, даже когда запищал комлинк на её поясе. Дернувшись от неожиданности, ее палец нащупал устройство и нажал на переключатель, даже когда она услышала рев Коди: — Выходи, джедай! — Звучит так, будто ты в глубоком banatha-poodoo. Подвезти? — Маз! — Рена выдохнула, тяжесть, которую она, сама того не осознавая, несла, на короткое мгновение рассеялась. — Спасибо. — Пока не благодари меня, джедайчик. Тебе ещё нужно сбежать. Рена фыркнула. — Любая помощь была бы большой. — Как ты относишься к высоте? Губы Рены дрогнули. — Лучше, чем большинство. А что ты задумала? — Просто найди способ разбить окно и будь готова. Женщина посмотрела в массивное окно напротив неё и увидела странного вида корабль, приземлившийся прямо посреди транспаристалевых панелей. — Да ты издеваешься? — прошептала Рена, но, почувствовав секундное колебание и удивление своих братьев, она выскочила из-за стены, вытянув руку. Раздались крики удивления и щелчки предохранителей, но всё вокруг Рены, казалось, двигалось как в замедленной съёмке: биение её сердца, взмах бластеров, гул двигателей… Всё это меркло по сравнению со световым мечом, который метнулся к её руке, вспыхнув двойным золотым пламенем, когда пальцы обхватили рукоять. Первые выстрелы хаотично рикошетят, отскакивая от лезвия и безвредно ударяясь о стены и своды Храма, и Рена стиснула зубы, направляя вращение энергетических лучей на стекло напротив неё. Как она ни старалась, некоторые бластерные заряды попали в окно, по стеклу начали расползаться трещины, в то время как другие вернулись к своим отправителям. Рена не смотрела на это, сосредоточив все свои силы на окне. Трещины продолжали расти и шириться, и женщина была близка к изнеможению, когда увидела разрыв. Вытянув руку, Рена сжала кулак. С треском, напоминающим треск ломающегося льда на холодной луне Орто-Плутония, транспаристаль взорвался в сторону группы, как раз в тот момент, когда Рена вслепую прыгнула с моста сквозь осколки. Раздались невнятные крики, рёв двигателей, и тело Рены врезалось в металл, выбив воздух из груди. Закашлявшись, она вслепую протянула руку к чему-то, чему угодно, нащупала перекладину и изо всех сил вцепилась в неё, когда корабль Маз, накренившись и порыв ветра, оторвался от земли и устремился вверх, к атмосфере Корусанта.

𓆩--✧--𓆪

— Не совсем то, что я имела в виду, но я должна была лучше понимать, что тебя беспокоит, Рена Арак. Рена оторвалась от поиска ещё одного спрятанного кусочка кайбер в своём чёрном костюме и, фыркнув, бросила кристалл в маленькую сумку. — Полная противоречий и головоломок, по словам моего бывшего учителя. — Полностью согласна. Взгляд королевы пиратов был непоколебим, поскольку Рена демонстративно проигнорировала очевидное приглашение к более подробной информации и продолжала работать в тишине, пока последний осколок не был брошен в сумку. Сделав движение, чтобы подняться, её плечо внезапно оказалось зажато в тисках, когда Маз положила свою оранжевую руку на плечо женщины. — Сядь. Тебе нужно отдохнуть. — Я в норме, — стряхнув руку, Рена встала, покачнулась и тут же села обратно на прохладный пол. Голова сразу же закружилась. Маз, фыркнув, передала ей маленькую фляжку с водой, и она с благодарностью отхлебнула, огорчённая. — Гордость солдата, — Маз сурово посмотрела на Рену, затем перевела взгляд на световой двухклинковый посох, который лежал рядом с доспехами женщины. — Это интересное оружие, которого я давно не видела. Рена пожала плечами, наблюдая, как Маз взяла световой меч, вертя его в руках. — Это световой меч стража. Что делает его таким особенным? — Не световой меч, нет, а тот, кто им владеет. Стражи самые преданные в Ордене, готовые больше всего рисковать собой ради служения и защиты джедаев. Одни из самых свирепых воинов и преданных джедаев, которыми только можно мечтать стать. Женщина фыркнула, хотя её сердце болезненно сжалось. — Много хорошего это им принесло. Но Ордена больше нет, никого не осталось. Маленькие глазки-бусинки Маз впились в Рену тем же приводящим в замешательство способом, каким они делали это давным-давно на Такодане, и на этот раз Рена уставилась в ответ. Она уже не тот человек, которым была на той миссии, боявшаяся последствий и оплакивавшая своего потерянного брата… Теперь она пережила потерю в жизни. Всё, что она знала, уже нет, и ей больше нечего было терять. Вместо ответа Маз вышла из тупика, сначала положив световой меч стража перед Реной, а затем достав ещё один цилиндрический предмет из сумки на бедре. У женщины перехватило дыхание, руки непроизвольно потянулись, чтобы обхватить пальцами холодный металл. Он запел песню о доме, когда Рена зажгла лазурный клинок. Чёрные гравюры были такими же тёмными, как в тот день, когда она их делала, с пустыми местами, ожидающими заполнения, и Рена так пристально смотрела на ослепительно синее лезвие, что увидела пятна, когда, наконец, активировала оружие. — Как…? Маз беспечно махнула рукой. — Тебе он понадобится там, куда ты идёшь. — И куда именно я иду? На Такодану? Рена начала ощущать зарождающиеся подозрения, когда посмотрела на оранжевого гуманоида. Хотя она доверяла Маз во время её миссии с Коди и Хантером, теперь за любую голову джедая, которую удавалось захватить, живую или мёртвую, была назначена солидная награда, и в этот момент Рена не была уверена, кто её друзья, а кто враги, когда её рука медленно потянулась к бластеру на поясе. — Если бы я хотела твоей смерти, я бы не ловила и не помогала тебе, — сказала Маз с легкой ноткой обиды в голосе. — Я не настолько глупа, чтобы вооружать своего врага, а ты, Рена Арак, мне не враг. — Ты ещё не ответила на мой вопрос, — прорычала она. — Так всё же куда я иду? Маз пожала плечами. — Это тебе решать. Рена вспылила. Она была уставшей, обиженной и одинокой. Её братья под контролем, джедаи мертвы, а она до сих пор ничего не слышала от Бракованных, и это больше всего заставило её зарычать на оранжевую женщину, оскалив зубы. — У МЕНЯ БОЛЬШЕ НИКОГО НЕТ! Я одна… Как и раньше, как и… — Рена не могла подобрать слов, чтобы объяснить глубокую рану, которая врезалась в её душу 13 лет назад и была затвердевшей из-за мандалорского бескара, непроницаемого и неприкасаемого, проявляющегося в привязанности ко всем, кого видела, в той же тоске по семье, что и она сама. Её световой меч покатился по трюму, когда Рена начала рыдать, обхватив руками колени, как ребёнок, пытающийся спрятаться от жестокости и беспорядка мира. Всё, от Ялбек-Прайм до настоящего времени, извергалось из Рены потоком эмоций, и она не знала, как долго просидела так, пропитывая свой чёрный костюм. Только когда она почувствовала себя опустошённой, истощённой телом, Маз наконец убрала руки от того места, где они нежно гладили голову Рены. — Тише-тише. Дыши. Используй Силу. Возможно, ты последняя, но ты не одинока, Рена. Сила направит тебя туда, куда тебе нужно идти. Всё ещё уткнувшись головой в колени, Рена была слишком уставшей, чтобы спорить, начала сосредотачиваться на своём дыхании и протягивать руку в звёздную пустоту за их пределами. Тьма всё ещё окружала всё вокруг, только слабое мерцание звёзд в вечно поглощающей и пустой черноте, которой теперь была Сила. Игнорируя тьму, её злорадный шёпот пробирался в разум, Рена потянулась к звёздам, сосредоточившись на одной, которая, казалось, горела ярче остальных. В ней было что-то знакомое, переплетённое с глубокой печалью, от осознания которой душа Рены вскрикнула. Открыв глаза, она встала и подошла к кабине пилотов, набрав несколько координат, и смотрела, как звёзды растягиваются и затягивают её в пустоту.

𓆩--✧--𓆪

Рена убрала свой световой меч обратно в обычную кобуру за спиной, даже когда её взгляд скользнул по возвышающимся луковичным и слоёным деревьям Салукемай. Женщина пыталась убедить Маз пойти с ней, заявив, что королева пиратов может на некоторое время залечь на дно, чтобы на неё не подействовал жар от побега Рены, но Маз только фыркнула. — Я бы посмотрела, как они попытаются. Я видела взлёты и падения многих режимов, и все те, что похожи на эту Империю, одинаковы. Не бойся, падаван, со мной всё будет в порядке. Я больше беспокоюсь о тебе. Она поправила очки, и Рена твёрдо встретила её взгляд, когда ответила: — Это то место, где я должна быть. Ты сказала, что доверяешь Силе, верно? Что ж, Сила сказала идти сюда, так что я здесь. Маз фыркнула. — Сила никогда не перестаёт меня забавлять. Удачи тебе, Рена Арак, и да пребудет с тобой Сила. Она повернулась, чтобы подняться обратно по ступенькам на корабль, и Рена с трудом сглотнула. — Маз, спасибо тебе… За всё. Она хотела сказать больше, но взгляд оранжевого гуманоида сказал больше, чем кто-либо из них когда-либо мог, и Рена наблюдала, как корабль поднялся над флорой и снова устремился к Такодане. Женщина понятия не имела, почему Сила привела её на одну из планет Внешнего Кольца, ранее находившихся под контролем Республики, но она брела по полям, сосредоточив мысли на поиске источника света, который становился всё ярче и ярче с каждой минутой. К тому времени, когда Рена начала обдумывать, как она собирается проклясть Силу и всех её потомков, отправив их в самую глубокую яму Дикого Пространства, уже почти стемнело, когда внезапный щелчок предохранителя бластера заставил её резко обернуться. Световой меч прорезал темноту и осветил знакомое лицо. — Рекс.