слëзы и паника.

этот вечер действительно был одним из самых тяжелых для юты. его мать предприняла попытку суицида после смерти гражданского мужа и после жуткой нервотрепки с врачами и неотложки, внепланового психотерапевта и осознания того, что теперь ему придётся жить со своим единственным оставшимся родственником, юта наконец-то ехал домой. не ехал, а его везли, да и не к себе домой, а к тому самому родственнику - дяде. его звали Гефордий, он был младшим братом матери. но было одно обстоятельство, перекрывающее весь стресс и единственная причина умилительной улыбки на лице юты - шинзарий - его парень с жёсткими волнистыми волосами, сидящий у юты на коленях в его кофте. шин приклеился к рыжему еще в больнице, выбежав из кабинета психотерапевта, в который его посадили почти насильственно, еще и позже оставили там наедине с психологом. одному врачу из бригады скорой помощи видимо нечем было заняться и, пока его остальные товарищи реанимировали неудавшуюся суицидницу, разговаривал с парнями, называя их "юношами" и расспрашивая как и про пострадавшую, так и про них самих. где учатся, что делали накануне и тому подобное. юта был благодарен за возможность отвлечься от навалившихся на него так неожиданно проблем и довольно бодро для того, у кого мать лежит под капельницами, отвечал на его вопросы. но шинзарий не разделял его приветливости. он молча, облокотившись на собственные колени, пялился на свои кисти. их пробирала крупная дрожь, будто шин работал без остановки несколько суток. тогда ему дали стакан с валерьянкой и юта отдал ему свою кофту, так как тот выбежал из дома в домашней футболке и возможно дрожь была вызвана элементарным холодом. позже юта понял насколько сильно он ошибался. пока парни сидели возле палаты, ожидая дядю юты, всё тот же неотложник вновь к ним подошёл, на этот раз с советом обратиться к психотерапевту, раз уж они уже в больнице, ведь "чувствую, что мы получим ещё один вызов по суициду, ты вообще видел его запястья?". юта видел, он не слепой, но спустя столько количество времени, проведённого вместе, уже и забыл о исполосованных руках шина. не то чтобы он не беспокоился, нет, но он бегал за шином с 13 лет и уже тогда у него не оставалось кусочка целой кожи, так что скорее...смирился? стал принимать это как часть шинзария и не задумывался о смысле и значении. но слова врача звучали здраво. оказавшись на стуле перед мягким взглядом психолога шинзарий не произнёс ни слова. он пытался что-то вытащить из своего рта, но выходили лишь смятые скомканные звуки. чтобы вытащить хоть какие нибудь ответы ему предложили написать на листе, но когда шин взял ручку в кулак вместо нормальной хватки, и эта попытка считалась проигрышной. он накорябал тогда криво подобие букв "пло ", а потом ручка выпала из его ладони. затем юту позвали, так как гефордий явился, и он оставил шинзария одного, держась за косяк двери, чтобы показать что ещё здесь и тому было спокойнее. через пару минут шин выбежал из кабинета, уткнувшись юте в грудь. тот просто взял его на руки, увлеченный беседой с дядей и трое парней пошли к машине. итак, автомобиль нёсся по ночному городу, юта уместил любимого на своих коленях и вроде всё мало-помалу начало налаживаться, с матерью всё будет хорошо - так обещали врачи - лишь неделю полторы на восстановление, шинзарий был рядом - что может быть лучше в данной ситуации? лишь спустя минут десять обработки информации, полученной за этот день, юта в своей голове дошёл до момента как оставил шина одного. - шш, шин, - тихо позвал юта, - как тебе психолог, что сказали? рыжий осторожно приподнял его голову от своей груди и обомлел, когда увидел не сонное лицо, а залитое слезами. мокрое пятно на футболке стало последней проблемой. абсолютно всё: щеки, глаза, уголки рта, даже подбородок были мокрыми, ресницы склеились от влаги, а сам шинзарий даже не пытался вытереть всё это. он не моргал, не проронил ни слова, не поднял взгляд на юту. он смотрел куда-то в сторону, а точнее вникуда. бессмысленный пустой взгляд. единственное, что выдавало в нём живого человека - его отрывистое дыхание. глубокие вдохи и выдохи, будто в неосознанных попытках успокоиться. - шин, шин, ты слышишь меня? - принялся успокаивающе ворковать юта. - моргни хотя бы, пожалуйста. и шинзарий заморгал. часто-часто. а затем уронил свою голову на прежнее место. юте оставалось только легонько гладить его по тёмным волосам, в надежде, что это успокоит парня. сам рыжий под влиянием большого стресса и довольно позднего вечера постепенно задремал. - приехали, просыпайтесь. - голос гефордия заставил юту открыть глаза. он осторожно сместил с себя шинзария и вышел из машины, затем аккуратно вытащил и его из автомобиля, прикрывая голову от удара об крышу. гефордий жил в высокой новостройке. хоть юта и наблюдал, как дядя нажимает кнопки лифта, думал он совершенно о другом. чувствуя как шинзария начало потряхивать в крепких руках, рыжий делает мысленную заметку обязательно поговорить с ним наедине сразу же по приходу в квартиру. юте пришлось пропустить гостеприимственные слова дяди - он сразу же понёс шинзария в комнату, не глядя поставив того на ноги. встряхивая руки по пути к двери, ибо затекли за 20 минут дороги, он всё таки предупредил гефордия: "мы поговорим наедине, всё будет хорошо". но обернувшись, юта понял, что не будет даже "нормально", чего уж там до "хорошо". шинзарий опустился на колени, одной рукой держась за край кровати, а вторую прижимая к животу. его вырвало. на полу растекался желудочный сок в перемешку с выпитым ранее энергетиком. резко закрыв дверь, юта подлетел к шину и рывком посадил его на кровать. - шин, что с тобой? - рыжий как можно осторожнее потряс его за плечи. измотанная нервная система будто не хотела выдавать дозы волнения должным образом и юта, отпустив чужие плечи, смог только молча смотреть в ожидании ответа, но всё равно дёрнулся когда тот последовал. - я?.. взгляд разных глаз, до этого глядевший в пустоту перед собой, стремительно начал обретать эмоции. уже немного подсохшие глаза опять наполнились слезами, на губы наползла неуверенная улыбка, которая тут же искривилась в отвращении. - я.. - следующий выкрик, казалось, испугал и самого шинзария, - прости! он вскинул руки, закрыв ими лицо. ладонями он растёр слезы по щекам и, убирая волосы с лица дрожащими пальцами, судорожно вдохнул. слëзы хлынули с новой силой. - прости, прости, прости! - шинзарий рассыпался в непонятных, но невероятно искренних извинениях. с каждым отрывистым от плача вдохом он всё сильнее сжимал плечи, прижимал колени к груди в непонятных попытках защититься. но попытки подтянуть и руки к себе будто пресекались его внутренним барьером - он каждый раз себя одергивал. - я не буду..я всё исправлю, прости, пожалуйста! юта смотрел на чужую истерику с некой отстранённостью. ждал пока всё успокоится, трогать человека, находящегося в панической атаке, особенно если не знаешь чем и как его успокаивать - такая себе идея. интересно, за что он извинялся? возможно сказалась жуткая социофобия шина и он ощущал вину за какие-то свои слова - кто знает. но единственное, что его по настоящему сейчас волновало это взгляд шинзария направленный буквально ни на что. своим сознанием он находился явно не здесь. со стороны можно было подумать, что тот смотрит на юту, но округленные от паники глаза были направлены сквозь лоб юты, будто он смотрел на что-то более высокое и жуткое. что-то, что было авторитетом значительно крупнее и чего шинзарий боялся до смерти. сквозь бесчисленные извинения, до слуха юты донеслось обрывистое: - я...я прекращу сейчас же, прости... его перекосило от интонации - настолько никчёмной и сломанной она была. юта запоздало, даже слишком, заметил, что шин расцарапывает порезы на руках. с яростью раз за разом проводит по истерзанной коже. кровь сразу же закапала простынь под ним и лишь тихий торопливый шёпот клялся: "я прекращу сейчас же, секунду, я всё сделаю сам, прости, я перестану". прекратит что, жить? юту будто пронзило стрелой, осознание пришло слишком быстро и было несколько ошеломительным. шинзарий извинялся за своё существование. юта молниеносно схватил его запястья и оторвал друг от друга. кровь мгновенно измазала пальцы, но рыжему было не до чистоты своих рук. в один момент перманентный шум в виде тихого молящего о прощении шепота прекратился. шинзарий замер. его зрачки сузились до размеров точки, круглые глаза пялились на юту в животном страхе. несколько секунд парни смотрели друг на друга. один с немым вопросом и нерешительностью, а второй с дичайшим ужасом. вдруг, будто шелест листвы за окном, настолько тихий, что едва можно расслышать, раздался шёпот. вслушиваясь, юта сильнее сжимал тонкие запястья. "...я убью себя, я убью себя, я обещаю, я убью себя.." ох, рыжий запомнит на всю жизнь эти слова, столь жестокие и поражающие, но сказанные так бесцветно и безжизненно. в дверь комнаты постучали. гефордий, очевидно, хотел поинтересоваться состоянием парней, в особенности шинзария, но зайдя буквально на шаг по его ушам ударили сразу два голоса. твердые слова юты: "вызови санитаров." потерялись в пронзительном крике его парня. гефордий внутренне ещё боролся с собой, но его пальцы уже набирали номер скорой помощи. второй раз за сутки, но на этот раз уже глубокой ночью, юта ехал в машине скорой помощи, отвечал на те же вопросы врачей, его глаза слипались, но уснуть он смог только под утро, когда убедился что шинзарий в относительной безопасности и не сможет себе навредить.