Охота на крупную рыбу

      — А-Сюй, мы с тобой в ссоре, а ты решил искупаться, серьёзно? — несмотря на лёгкий гнев, всё ещё душащий его, Вэнь Кэсин вновь легко и непринуждённо улыбнулся, чтобы встретить Чжоу Цзышу во всеоружии. Стараясь прорваться в ночи сквозь заросли мелких колючих кустов и высокой травы у берега реки, он вслушивался в ранее услышанные им звуки. Шум при приближении усилился, словно кто-то увлечённо и с силой плескался ногами по воде. Когда Кэсин подошёл к самому краю берега, отодвигая ветви тонкого молодого дерева, то смог увидеть лишь брызги, падающие обратно в беспокойную реку.       На мгновение всё стихло.       — А-Сюй, ну хватит, вылезай, даже ты не можешь подолгу задерживать дыхание! Или ты хочешь, — его тон вдруг переменился с взволнованного на игривый, — чтобы я тебя спас?       Сняв сапоги и приподняв полы ханьфу, Кэсин забрался на выступающий из воды камень, рядом с которым было ещё несколько ему подобных, разных форм и размеров. Пройдя по ним вперёд, перепрыгивая с одного на другой, он остановился на последнем, самом массивном, и присел на колени, склонился над водой, пробуя на глаз определить глубину дна. Полностью мочить одежды не хотелось. Но, помимо собственного отражения в ночной глади при свете луны, ничего не разглядел. Устало вздохнув, Вэнь Кэсин разогнулся. Столько времени его искал, а по итогу — впустую. Неужели А-Сюй настолько на него разозлён, что даже показываться не желал? Кто знал, что глава Тянь Чуан мог быть таким злопамятным!       — А-Сюй, это уже не смешно! — Кэсин глянул в одну сторону, а с другой, тем временем, раздался мощный плеск, который тут же заставил повернуться.       Изящные линии спины закрывали длинные мокрые волосы, прилипшие к ней. Лунный свет, красиво очерчивая изгибы, оттенял молочного цвета кожу, ярко выделял капельки воды, которые скатывались с волос вниз: к ямочкам поясницы, которую скрывала тьма вод.       На восхищённый невольный выдох, нечаянно вырвавшийся, хорошо сложенная фигура обернулась лицом. Если присмотреться, то можно было понять, что это действительно Чжоу Цзышу: то же строение черепа, уши, глубоко-тёмные глаза, прямой ровный нос, тонкий изгиб губ. Влага стекала по его вискам к подбородку, переходила на грудь и ниже, к пупку. Кэсин впервые видел того без одежды, а где она сама осталась — так и не заметил в своих поисках, норовя побыстрее найти её владельца. Хотя одежда, по правде, его сейчас интересовала в последнюю очередь.       — И как такую красоту ты мог прятать под своей маской и лохмотьями? — Кэсин зачарован им, приближающимся к камню, с которого он так и не слез. Загипнотизирован и сопротивлялся желанию моргнуть, чтобы этот вид перед ним вдруг внезапно не рассеялся.       Он видел Цзышу ранее без его уродливой маскировки. Хотя и был сражён ещё в первую встречу, при взгляде на его истинный облик в нём всё сладко замерло внутри. Когда-то давно ему нравились и другие мужчины. Теперь же... об этом даже глупо вспоминать. Ведь каждая новая грань личности его спутника не оставляла Кэсина равнодушным.       Цзышу ни слова не сказал, только подплыл ближе, поднял на него глаза... Воистину, красивый мужчина — страшное бедствие! Потому что стоило А-Сюю так посмотреть на него, как весь остальной мир перестал существовать. Нагнувшись к нему, когда Цзышу протянул руку, Кэсин почувствовал прикосновение к щеке. Мягко проведя по ней сверху вниз, большой палец остановился на чуть приоткрытых губах.       Вблизи Чжоу Цзышу казался каким-то нереальным, неземным: кожа поблескивала от воды и чего-то ещё, но это было неважно. Ведь его взгляд зацепился за губы Кэсина, и сам он потянулся к ним своими…       «Ах, если б мягкой мне циновкой стать на этом ложе…» — вспомнившийся ни с того ни с сего пошловатый стих чуть сбил с толку. Ложе... Что ж, если вдруг А-Сюй решил довести его до точки нетерпения, то у него прекрасно получалось. Вместо ложа сойдут конечно и прибрежные заросли…       Ощущение теплого дыхания в нескольких фэнь от губ послало волну дрожи по позвоночнику, и Вэнь Кэсин обхватил мокрые плечи напротив. Было так сладко, как он и не смел надеяться.       «Чтобы обласкать плоть хрупкую твою в осеннюю густую темень! Увы, износится циновка…» — о, на это он даже надеялся.       — Тебя ни на одно мяо оставить нельзя! — раздражённый голос выдернул Вэнь Кэсина из дурманящего состояния, а чья-то сильная рука сзади грубо оттащила за ворот ханьфу. Кэсин успел только встать, пошатываясь, как увидел блеск гибкого меча и то, как тот, кого он чуть не поцеловал, вдруг разъярённо завизжал: из раскрытого рта показались клыки и раздвоённый язык, подобный змеиному, а из глаз полились слезы, похожие на бусины прекраснейших жемчужин. Зажав уши руками, Вэнь Кэсин смотрел на то, как настоящий Чжоу Цзышу срезал прядь волос существа, которое оттолкнулось от камня, взвилось в воздух на несколько чи в невообразимой гибкости и нырнуло в воду с громким плеском. Из-под вод выглянул ненадолго массивный серо-зелёный хвост. Блеснул множеством больших переливающийхся перламутром на лунном свету чешуек — скорее как у дракона, нежели рыбы. А кончик и гребень облепили отростки, похожие на костяные шипы.       Существо уплыло, оставив их наедине.       К выходящему из ступора Кэсину резко развернулся Цзышу со взбешённым взглядом. Он с силой затолкал обратно гибкий меч в ножны, задёрнул ханьфу и направился к нему. Захотелось малодушно сжаться во что-то мелкое и незаметное.       — Ты хоть иногда думаешь, прежде чем что-то сделать? Это существо могло выпить всю твою ци, а выпотрошенное тело потом использовать в качестве устрашающей накидки перед своими сородичами. Захотелось побыть чьим-то трофеем, Лао Вэнь? — от каждого сказанного слова Цзышу словно всё больше распалялся. Подойдя вплотную, он взял его за воротник, встряхивая с силой. Кэсин тут же ухватился за его руку и помотал головой на заданный вопрос.       — Разве что только твоим, А-Сюй, — предано и пристыженно заглянул он ему в глаза. Так опростоволоситься, после стольких заверений...       Цзышу горестно вздохнул: они поссорились совсем недавно по совершенно идиотскому поводу, когда обустраивали ночлег. Решив уйти, чтобы не наговорить того, о чём пожалеет, он наловил кроликов, потом вернулся и скинул их тушки у костра... Но так и не нашёл поблизости Вэнь Кэсина, когда весь гнев внутри окончательно утих. Кто же знал, что этот невыносимый человек вознамерится его искать и набредёт на редкую даже для Цзянху диковинку — цзяожэнь, которая обращается в того, кто нравится её жертве, а затем безжалостно убивает?       — Я не люблю трофеи. А накидку предпочитаю из меха, а не человечины.       Кэсин, сойдя с ним на берег, с удручённым видом надел обратно сапоги, а потом повис на его плечах, сжав своими длинными ручищами, и не стремился ничего менять. Цзышу захотелось сначала даже пнуть его, все ещё злясь на кэсиновскую вопиющую беспечность. И самому себе не хотелось признаваться, что он испугался. Но, видя как этот «господин хороший человек» сейчас сам ошарашен случившимся, всё же не стал никак вырываться из накрепко вцепившихся в него рук.       — Значит, это была цзяожэнь... Никогда о подобных случаях не слышал...       — А мне ещё выговаривал, что это я с какой-то монашеской горы сошёл. Вместо борделей, в отличие от тебя, я учился. Потому и знаю что-то ещё, помимо имени королевы цветов в Жёлтом Павильоне. Сам-то ты с какой скалы свалился на мою голову?       — Не со скалы, а с утёса ... Персикового Источника. Разве ты не рад мне? — Цзышу чуть не упал от такой наглости.       — Боги порой жестоки к простым смертным, раз посылают им такую непосильную ношу, — на это, к его удивлению, обычно словоохотливый Вэнь Кэсин только шумно выдохнул и покрепче обхватил его плечо.       Так, практически обнимаясь, они и вернулись к обустроенному, готовому к повторному зажжению, костру. Сели.       — Мы так и не поймали ничего съедобного… — вспомнил только что Вэнь Кэсин и понурил голову, пытаясь вжаться ей в чужую грудь. Цзышу же настолько нервно вымотался, что не начал негодовать вслух и проклинать того из-за столь явного домогательства.       — Если бы тебя сожрала эта рыбина, то я обошёлся бы одним кроликом, а второй остался бы ещё на другой день, — Цзышу махнул в сторону костра, у которого, сбоку, незаметно лежали две тушки. Не в пример некоторым, он действительно потратил время с умом.       — А-Сюй… — Кэсин поднял на него взгляд и прильнул к нему. Успевшего вовремя отвернуться Цзышу, он, промахнувшись, поцеловал в щёку, но при этом выглядел так, будто это что-то совершенно естественное между ними. — А ты... кого ты увидел вместо цзяожэнь?       — Красотку из борделя. И сразу понял, что здесь дело не чисто, — на самом деле, он увидел второго Вэнь Кэсина, но внутреннее чутьё подсказало, что Лао Вэнь не из тех, кто будет развлекаться с собственным отражением. Особенно учитывая его прилипчивость к самому господину Чжоу. Хотя посмотреть на подобное представление, не будь велика опасность, Цзышу бы скорее не отказался. Жаль, не было способа это как-то запечатлеть. Он бы многое отдал за возможность поутру показать благодетелю Вэнь всё то, что он творил, и вдоволь потешаться над ним потом.       — В конце концов, что, вдали от поселения, ей делать? Не искать же встречи со мной? — он невесело хохотнул и словил необычайно серьезный взгляд. Который, впрочем, никак не повлиял на ту чушь, что вырвалась из опять болтливого рта.       — А я видел тебя. И, А-Сюй, разве это — не показатель моей искренности?       — Следует помнить, Лао Вэнь, что не всякая рыба тебе по зубам, — попытался Цзышу отмахнуться.       — А как насчёт главы Тянь Чуан?       — Я не…       — Конечно-конечно, — обворожительно улыбнулся Вэнь Кэсин, сделав вид, что поверил. — И всё же, как ты думаешь?       Помолчав, ему через какое-то время тихо и неразборчиво потом ответили:       — Эту рыбу вообще сложно поймать в свои сети.       — Я всё таки попытаюсь, — придвинулся сильнее тот и внезапно прижался ко рту Чжоу Цзышу своим.       Ссора? Сейчас господин Чжоу не смог бы даже сказать, о чём она вообще была. Всё же он и «благодетель и филантроп» Вэнь ругались постоянно: обменивались язвительными комментариями, в которых Кэсин признавался в своих якобы чувствах и говорил, что их встреча ниспослана свыше и была божественным даром. А Цзышу частенько заверял его, что послан он ему отнюдь не судьбой, а демоном несчастий. Поэтому причину ссоры господин Чжоу уже выкинул из памяти, к тому же он честно оторопел. И мог лишь глядеть на Вэнь Кэсина: зажмурившегося, припавшего к нему в поцелуе. Казавшегося в этот момент даже искренним.       Собственные ресницы невольно задрожали и прикрыли веки. Руки-предатели неловко легли на чужие плечи, сдаваясь. Губы разомкнулись навстречу, принимая и приветственный удивленный выдох, и мягкое ответное касание.       Спустя пару-тройку мгновений Чжоу Цзышу почувствовал, как обнаглевшие пальцы предприняли попытку ослабить пояс его ханьфу, а потому ухмыльнулся, прикусил губу Вэнь Кэсина и всё же ударил его локтём в бок. Испустив болезненный вздох, тот наконец отлип и отодвинулся подальше, но посмотрел лукаво, без тени сожаления.       — Ну я не мог не попытаться...       — Умереть от моей руки, раз не получилось с чудищем у озера?       Обнажившиеся в полуулыбке зубы дали понять, что этот мерзавец понадеялся, что господин Чжоу даст слабину после их маленького приключения. Цзышу отзеркалил его акулью улыбку. На том обмен можно было считать законченным.       Подняшись и отряхнувшись от веточек и листьев, благодетель Вэнь наконец начал оправдывать своё звание готовкой. Глядя на него, сосредоточенно занимающегося крольчатиной в свете пламени костра и чему-то порой мимоходом улыбающегося, Цзышу мимолётно подумал, что уже попался в сети, расставленные слишком умелым охотником... Рыбаком. Только ему пока об этом знать совсем не обязательно.

Fin