Аллергик.

Все очень просто. Антон - аллергик. У него аллергия почти на всë что движется и не движется. Скажу так: жить с этим очень тяжело. В детстве Антон обожал смотреть на три вещи: как течет огонь, горит вода... Стоп. Что я несу. Как горит огонь, течет вода и как аллергики задыхаются от, собственно, аллегии. Вы можете сказать, что это очень жестоко со стороны Шаста, но он находил это смешным. Вот выходишь во двор, на площадку, поиграть с детьми, а они еще не знают, что у них аллергия, к примеру, на одуванчики. А ведь этих самых одуванчиков во дворе просто хуева туча. И начинается.... Чих, сопли, слюни, красные глаза и больная голова. Чих обычно стоял такой, что наверно все дети в округе понимали - у кого-то аллергия. И Антону сначала было смешно, а потом это стало как-то немного (ебать как сильно) раздражать. Антон прекрасно помнил ту красивую девочку из соседнего двора. Помнил, как он провожал еë до дома. Помнил, как они гуляли вместе за ручку. Помнил, как он поцеловал еë в щеку. Помнил, как они друг другу нравились, им было по двенадцать лет. Прекрасную девочку звали Катя.... А еще, Антон сука прекрасно помнил, как он решил подарить ей букет одуванчиков, а она чуть не померла на той самой площадке. Откуда же он мог знать, что у Кати аллергия на ебучие одуванчики. С тех пор Шаст не издевается над людьми, которые страдают от аллергии. Когда Антону было шестнадцать он понял, что у него аллергия на кошек. На домашних, блять, кошек. Понял он это очень просто. Он проснулся посреди ночи оттого, что задыхается. Просто ебать задыхается. А рядом с ним лежала кошка. Его любимая Ася. Позже, Антон узнал, что у него аллергия в принципе на шерсть. Он погладил собачку у своего друга дома и чуть не сдох от приступа чихотки и слезящихся глаз. Спустя еще год, ему было семнадцать, он боялся весной выйти на улицу. Ведь весной начиналось что? Правильно. Цветение. Особенно сильной была его аллергия на черëмуху. Тогда Антон понял каково было людям на площадке. Кстати, на одуванчики, те самые одуванчики, у Шаста тоже появилась сучья аллергия. И вот сейчас, Антону девятнадцать и он категорически боится своего одногрупника - Арсения Попова. Шаст не мог точно утверждать, что у него аллергия на Арса. Ведь такого просто не может быть. Аллергия на людей? Серьезно? Схуяли баня то сгорела? Понял он, что у него, кажется, начинается приступ чихотки, когда Арсений подсел к нему за парту и им поручили вместе делать проект. Тогда они неплохо сблизились и провели вместе неделю. И Антону становилось плохо рядом с Арсом по нескольким причинам: 1) Он начинал сильно и много чихать 2) У него начинали слезиться и краснеть глаза и Арсений спрашивал, почему Антон плачет. 3) От Арсения вкусно пахло и он в принципе был очень красивый, это будоражило Шасту сознание. 4) Походу Антон влюбился. Последний пункт был самым пугающим. Антон никогда никого не любил. Даже та девочка Катя. Он просто испытывал к ней симпатию, которая потом испарилась, как дым от сигареты. А с Арсом... Все было иначе. Антон просто не мог без него. Шастун не знал, что такое любовь и как правильно ее испытывать. Для него любовь - это сигареты, к которым он привязался еще с седьмого класса. Это летний дождь, когда ты можешь часами сидеть у окна и просто пялится, как капли стекают по окнам и смывают с них грязь, а заодно и грязь с мыслей. Любовь - это гулять до ночи под любимую песню в наушниках. Ну и наконец, любовь - это дорогой пятизвездочный коньяк в одинокой общаге. А теперь любовь - это еще и Арсений. Антон не знал, что будет дальше. Он боялся любить, он думал, что делает это неправильно. И что влюбиться в парня одногрупника это тоже неправильно. Но вместе с этим - это прекрасное, неописуемое чувство. Такое красивое и такое важное. Эти бабочки в животе (достаточно странное выражение, кто это вообще придумал), это приятное головокружение рядом с этим человеком (возможно оно из-за аллергии, кто знает), это добавляло смысла к жизни. Только вот Антон не знал, взаимно ли это чувство. И не знал, как проверить. Он замечал легкие знаки внимания от Арсения, но не знал, как на них реагировать. Антон был рад, что Арс просто был рядом, несмотря на то, что они и так должны быть рядом, учатся ведь в одной группе. И тут в голове у Шаста созрел план... Когда он пьяный, он может наговорить что угодно, то что не может сказать, будучи трезвым. Алкоголь просто добавляет смелости. И Антон твердо решил, что он напьется, пригласит Арса в гости и все ему расскажет. Только как не сдохнуть от аллергии, Шаст не думал. Нахуй надо.

***

—Алë, Арс, привет. — Антон уже был под легким градусом от любимого коньячка. Откуда у студента деньги на коньяк? Хехе. Батя Шаста работает в престижной конторе, получает неплохие деньги, и Антону перепадают неплохие проценты, ведь он живет в другом городе. —Привет, Антош, что-то случилось? — Низкий голос Арсения просто сводил Антона с ума. —Нет, всë в порядке. Просто хотел тебя позвать в гости, если ты не занят. —Мальчику было страшно звать Арса в гости. Вдруг его план пойдет под откос. Хотя. Кого ебëт чужое горе. —Ой, знаешь, я только с удовольствием. Надоело мне тухнуть одному в этой квартире. Ставь чайник. Скоро буду. —У меня есть кое-что покрепче. —С ухмылкой произнес Антон и на другом конце провода послышался довольный возглас. —Оооо, тогда я бегу на всех порах. Но чайник все равно поставь. —И послышались гудки. Антон был в предвкушении. Вроде пока все идет как надо. Спустя минут пятнадцать послышался стук в дверь общажной комнаты. За эти пятнадцать минут Антон успел выжрать пол бутылки коньяка. Как вы думаете, в каком он состоянии? Правильно, он уже не следит за своим языком. Говорит всë, что думает. Парень бросил последний взгляд в зеркало и бросился открывать дверь. Правда, по пути к двери он умудрился наебнуться, запнувшись об угол тумбы. Нахуй он вообще еë туда поставил? Вместо приветствия Арсения встретил грохот и трëхэтажный мат от Антона. —Да, спасибо Антош, я тоже рад тебя видеть. —Арсений улыбнулся и закрыл рот ладонью, чтобы не заугарать в голос. —Да я блять наебнулся по пути к двери. Палец сейчас отрезать придется. Больно пиздец. —Антон сделал пригласительный кивок головой и Арс прошел в комнату, попутно снимая свои кроссовки. —Дак что? Сразу будем пить? Или расскажешь что-нибудь?—Арсений по-хозяйски уселся на кровать Антона, перекинув ногу на ногу. И Шасту стало страшно. Неужели сейчас? Еще ведь не время. Хотя, с другой стороны стоило дождаться, пока начнется эта ëбаная аллергия? Ну уж нет. —На самом деле, мне нужно тебе кое-что сказать. Я трезвым бы не решился, —Начал Антон. —Давай по стопочке и я скажу. — Арсений удивленно кивнул головой, подавая стопку, которую удосужливо поставил Шастун перед тем, как приехал Арс. —В общем, с чего бы начать, —Стопки были выпиты, алкоголя еще пол бутылки, но слова застряли комом в горле, и никак не хотели быть произнесенными. —Короче, ты мне нравишься, даже нет. Я люблю тебя. И я не знаю, как ты сейчас поступишь, потому что это наверняка очень неожиданно, и похоже на пьяный бред, но это не так. Я люблю твои волосы, они такие красивые, я просто обожаю твои голубые бездонные глаза. Хочется просто беспомощно тонуть в них, не имея шанса на спасение. И я приму любое твое решение, ведь... —Не успевает Антон закончить фразу, как Арсений кладет руки на его щеки и просто прижимается к нему губами, перед этим двусмысленно хихикнув. Шастун не успевает ничего понять, мозг отказывается работать и он просто отвечает на поцелуй, делая это как в последний раз. —Какой же ты дурак, Антош. Я то все ждал, когда ты созреешь, дождался. —Сказал, улыбнувшись, в поцелуй Арс. —Хочешь... —Очень хочу. —Антон даже не дал Арсению закончить предложение и потянулся к выключателю, который был рядом с кроватью. —Я люблю в темноте. — Объяснил свои действия Шастун, одновременно стягивая с себя толстовку и опускаясь губами к шее Арса. Ему хотелось целовать, кусать эту белоснежную и прекрасную кожу, покрытую родинками, оставлять на ней фиолетовые засосы, как бы говоря этим, что Арс занят. Он прикусил шею юноши и услышал сдавленный стон сверху. Арсений снял с себя свитшот и улегся обратно, ожидая дальнейших действий Антона. Тот, в свою очередь, решил долго на шее не задерживаться и двинулся ниже. Он проложил дорожку поцелуев от шеи до живота и, улыбнувшись, стянул с Арса штаны, удовлетворившись своими действия. Арсений был возбужден, а его член требовал внимания к себе. Антон облизнул член Арсения через ткань боксеров и сжал его. Арс громко и слишком пошло простонал, давая Шасту сигнал к действию. Парень стянул с Попова боксеры и облизнул набухшую головку. Арс сжал в ладонях простынь и выгнулся всем телом. Антон провел языком по всей длине и в его уши врезался стон парня, который был под ним. —Да, Антон, продолжай, пожалуйста... —Буквально простонал Арсений и Шаст вобрал в себя сразу наполовину, начиная двигать головой в определенном темпе. Он почувствовал, как его взяли за затылок. Это Арс зарылся пальцами в волосы Антона, направляя, как ему надо. Если вы еще не забыли, то Антон аллергик. И пока он ни разу не чихнул, хотя уже уверенно сосал Арсению, вызывая у того стон удовольствия. Тут Антон чувствует пульсацию у себя во рту и пережимает пальцами основание члена Арса. —Еще слишком рано. Потерпи чуть чуть. —Шепчет Антон в ответ на нечленораздельное, но раздраженное мычание Арсения. У него было плохо с самообладанием, и Шаст об этом знал. Больше скажу, он даже на это расчитывал. Все происходит как в замедленной съемке. Раз - и Антона переворачивают так, что он теперь находится снизу. Два - и Арсений куда-то тянется, вытягивая тюбик смазки и презерватив. Три - и с Антона буквально сдирают штаны вместе с бельем. —Я не могу больше терпеть, Антош. Ты же знаешь, какой я. —Шепчет Арсений, прикусывая мочку уха Тоши. Арс торопливо выдавливает на пальцы лубрикант и вводит один, ожидая реакции. На удивление, все спокойно. Слышен только стон удовольствия. Он добавляет второй, но и тут все также. Видимо, Антон готовился и растягивал себя сам (действительно, чем же еще можно заниматься под градусом, находясь в одиночестве) и это не может не радовать. Но вот когда входит третий палец, Антону становиться не то, что больно, скорее неприятно, и он глубоко вдыхает. —Сейчас, потерпи чуть чуть. —Говорит Арсений, целуя Тошу в шею. Когда пальцы достают и проводят по комочку нервов, у Антона в глазах загораются звезды и он задыхается от своего же стона. Арсений не спешит переходить к делу, и просто туда сюда водит пальцами. —Арс, пожалуйста, я уже не могу... —Стонет Антон, цепляясь пальцами за спину Арса и последнему сносит крышу. Он вытаскивает пальцы, раскатывает по члену презерватив и резко входит на всю длину, сразу задевая простату. Антон давится своим же стоном и оставляет на спине Арса легкие царапины. Арсений начинает двигаться медленно, давая Шасту привыкнуть. —Арс, быстрее, пожалуйста.. —Просит юноша, и Арсений действительно начинает входить быстрее и глубже, буквально вдалбливая Шаста в кровать. Антон стонет, и хочет прикоснуться к своему члену, но ему бьют по рукам: —Нет. Нельзя. Я сам. — Говорит Арс и начинает двигать рукой вверх вниз... Антон готов уже просто выть от удовольствия, которое доставляет ему Арсений и изливается ему в ладонь с таким стоном, что Арс не сдерживается и кончает следом, обессиленно падая рядом с Антоном. И тут начинается... —А-апчхи!! —Антон начинает чихать и у него начинают слезиться глаза. Ну а чего он хотел. Рядом ведь Арс. —Будь здоров! — Произносит Арсений переворачиваясь на бок. —А ты чего плачешь то? Что случилось? — Приподнимаясь и смотря на заплаканное лицо говорит Попов. —Аллергия. —На что? —Да на цветение дурацкое. Как же заебало. —Оправдывается Антон. —Дак у меня ведь есть таблетки, — взбадривается Арс и начинает копаться в рюкзаке. —Держи.— Он протягивает Антону таблетки и ложится обратно. —Спасибо.—Смущенно произносит Шаст, запивая таблетку и обнимая Арса, утыкаясь ему в шею. —Люблю тебя, Антош. — Со всей лаской и нежностью, поглаживая Антона по волосам, говорит Арсений. —И я тебя. Они оба проваливаются в сон, лежа в обнимку. С той ночи, Антон больше не чихал рядом с Арсением, он просто был счастлив.