Одиночество

— Давно мы так не собирались, — с легкой улыбкой говорит Фей и обнимает подругу детства. — Лет шесть, может даже восемь… Последний раз мы сидели так в конце августа, пока не разъехались учиться по разным городам, а там все как у всех — учеба, работа, семья, ну и сам понимаешь. Девушка мягко улыбается, тихо смеется и еще какое-то время не выпускает друга из объятий, наслаждаясь каким-то неописуемым теплом и чувством дома, которое потерялось так давно. Они стоят на веранде дома, пол которой постепенно покрывает ковер из опадающих листьев, как никак начало осени. Мэрилин предлагает присесть на плетеные кресла, ненадолго удаляясь, чтобы принести горячий чай и корзиночку сладостей и домашнего яблочного пирога, который любит Фей. Они никогда не были в отношениях, но в какой-то момент каждый из них проходил свое «а что если?», путь это и осталось все также же за кадром. Во время учебы ребята виделись лишь мельком, а общение сходило на нет — учеба, новые знакомства, отношения, первая работа, и вот сообщения доходят до степени «с новым годом!» и «с днем рождения!». В двоих сидело это чувство вины за то, что отдалились, но набраться смелости и написать долго не хватало, даже эта встреча изначально была сделана под каким-то глупым предлогом, чтобы была хоть какая-то причина встретиться и не показать так просто как сильно скучали друг по другу. Фей и Мэрилин познакомились еще в школе, и парень невольно думал, что новенькая девчонка до ужаса высокомерная и любит подлизаться к учителям, а Мэрилин же подумала, что пацан избалованный индюк. Весь первый год совместного обучения они провели в какой-то соревновательной борьбе: у кого больше пятерок, кто лучше сдаст норматив по физкультуре и кто будет самым крутым на школьной дискотеке. Возможно, все так и шло дальше, если бы Мэрилин не заметила Фея плачущим где-то под лестницей. Она тихо сидела рядом с ним и впервые видела его без этой пелены вражды и надетых масок. В тот день бабушка Фея умерла. После начала летних каникул Мэрилин первая написала парню и предложила погулять, и тот согласился, понимая, что ему нужно хоть с кем-то говорить сейчас. Они гуляли весь день в дворах, забегали в магазин за газировкой и дешевыми сухарями, и много чего обсуждали, смеялись над своей враждой и узнавали друг о друге больше. С того момента их общение превратилось в нечто само собой разумеющееся, в классе же ребята шутили над этой «парочкой твикс», потому что Мэрилин и Фей стали буквальной визуализацией «от врагов до закадычных друзей». — А помнишь как мы с последнего в году урока по химии просто сбежали и сидели во дворе, слушали Green Day, вроде бы. У тебя тогда еще волосы были короче и часть была в зеленый покрашена! — смеется Фей и получает шутливый удар в плечо от подруги. — Сам не лучше был! Красился ты похлеще меня, даже умудрился отрастить волосы, не помню как и чем ты их укладывал, но учителя говорили «я упала с сеновала, тормозила головой». — Ой, да что ты понимаешь, это был стиль! Мы же с тобой были не такими как все, слушали только рок, панк и прочее, никакой попсы, хотя на ночевках были не против кривляться под Леди Гагу. — Да… даже не верится, что прошло так много времени. А чего стоил наш выпускной и тот наклюкавшийся в дрова идиот. Было так забавно смотреть, как все пьют в три горла, а ставили ставки, что напьемся с тобой мы. Как жаль, что они так и не поверили, что мы давно отказались от алкоголя, — пожимает плечами и ухмыляется. — Если бы кто в восьмом сказал, что я в будущем буду сидеть с идеально прямыми волосами до задницы, краситься только в нюде, пить исключительно дорогое вино и даже не стесняться пройтись в платье, то я бы плюнул тому человеку в лицо. Если бы не моя специальность, я так никогда и не решился бы носить что-то кроме брюк и джинс. — Могу отметить, что твои образы с платьями очень красивые и интересные, твоя последняя коллекция так нашумела, прям помню эти заголовки «Коллекция от Фабио осень/зима, посвященная одиночеству, взорвала публику!». Думаю все же не просто так, — смотрит на друга и отпивает немного чая, замечая как Фей несколько тяжело вздыхает и устремляет взгляд в пустоту, хотя может показаться, что смотрит он на ели, окружающие дом. — Не знаю помнишь ли ты наш последний звонок по видеосвязи, но я тогда наклюкавшийся в зюзю говорил, нет, ревел как мне одиноко, пусть рядом вроде и партнер есть, и друзья, но внутри… — проводит ладонью по груди и опускает взгляд. — Вот тут ледники и вечная зима одиночества. Мы тогда не смогли нормально поговорить, потому что я на что-то разозлился, все выключил, бросил тебя в черный список и так мы с тобой год сидели порознь? Мне все еще стыдно за тот случай. — Я не обидчивая, ты сам знаешь, так что все в порядке. Мы же нормально тогда помирились и обсудили, поэтому не стоит винить себя, Фей, — берет за руку и ласково поглаживает ее. — Тем более тогда я и правда не понимала как можно испытывать одиночество, когда рядом с тобой столько людей, тусовки, парень в конец концов. Думала, что одиночество это только как у меня, когда твой лучший друг далеко и вы не можете видеться, партнера нет, других друзей тоже… не верится, что понимание пришло только к нынешнему времени… — грустно улыбается. — Да я и сам не очень понимал почему я чувствую это одиночество, но оно сжирало меня по крупицам, пока не смогло полностью овладеть моим сознанием и эмоциями. Мои попытки объясниться друзьям и парню оказались такими тщетными — они просто не поняли и подумали, что проблема в них, кто-то обиделся, кто-то разозлился, но в итоге я доучивался я один на один с собой. — сжимает руку девушки чуть сильнее и улыбается треснуто, вспоминая не такое уж далекое прошлое. — И мне было страшно с тобой поговорить на эту тему, потому что мы уже не так много общались, а точнее вообще не общались, только поздравления с какими-то праздниками. Вломиться с «мне так плохо сейчас, давай поговорим, пожалуйста» казалось очень некультурным и эгоистичным, поэтому я так и не решился написать тебе. Ну и смотря как у тебя шла жизнь по сторис, мне казалось, что я только испорчу тебе настроение и заставлю переживать. — Никогда не верь тому, что в сторис, там только красивая картинка. Причем это были твои же слова, но и винить тебя я за это не могу, поэтому рада, что мы сейчас сидим и говорим вот так, с глазу на глаз, а не просто текстом в сообщениях. — Мне казалось, что я перестал тебя понимать… — А мне казалось, что ты просто не существуешь, а уделять часть времени на общение по сети мне было сложно, а потом стало раздражать. Возможно, какое-то время я чувствовала эйфорию от того, что мы не общаемся, но это чувство одиночества обострилось до степени, что я была готова тебе позвонить и расплакаться очень громко и некультурно, лишь бы снова услышать твое «чего нюни распустила, мать?» с характерным смешком, — и Фей издает этот самый смешок, из-за сего Мэрилин смеется. — Да, именно этот! Просто то, с какой ты интонацией это говоришь, меня всегда так смешило и помогало быстрее собрать мысли в кучу, чтобы потом уже более здраво все обсудить. — Тебе правда помогала эта фраза? Мне приятно это слышать, честно… Я так долго думал, что она неправильна по отношению к тебе, но если она тебе помогала, то мне спокойно. — Фей берет свободной рукой кусочек пирога и пробует. — М, очень вкусно! Ты стала готовить его еще лучше! — Да ну, все тот же рецепт, может потому что яблоки в этом году вкусные уродились, — пожимает плечами, — моему тоже нравилась шарлотка, почти каждый день просил, чтобы приготовила. — Прости, что тогда не приехал на похороны, у нас очень неприятное совпадение произошло… одного бросили у алтаря, а у другой ушел возлюбленный… — Все хорошо, для меня главное, что ты помнил. Только ты присылал нам незабудки, поэтому увидев их на могиле, я была спокойна и даже рада, что ты жив… когда до меня дошла та новость, я честно думала, что после такой боли умирают, а ты приехал… в тот день мы вдвоем пережили смерть, пусть и в разных формах она нас посетила. — Я и правда думал, что умер, — откидывается на спинку кресла и спрашивает разрешение на закурить. — Я же ненадолго смог избавиться от ощущения холода и пустоты, но поступок этого кретина вернул все обратно и усилил в несколько раз, — выдыхает дым куда-то в сторону и дает прикурить Мэрилин по ее же просьбе. — Самое страшное и тяжелое было осознать и принять, что человек по сути был, есть и будет одинок, даже с самым близким и родным человеком рядом. И я не хочу звучать как пиздострадающий философ из девятого класса, потому что верю, что это чувство притупляется, когда рядом с тобой самые близкие для тебя люди. Они как бы… как сказать то… — Восполняют? — Да, возможно именно восполняют твое одиночество и пустоту, но нельзя забывать восполнять и их пустоты, чтобы не иссушить до дна. — Знаешь, иногда я очень уставала рядом с мужем, но при этом очень любила его. Не знаю как так получилось, что рядом с ним мне было спокойно, не было этого чувства, что ты один, а рядом много кого, просто потому, что он не был равнодушен или поверхностен в чувствах и общении. Это не про высокие рассуждения или вечное глубокое самокопание, пусть мы не мало каких тем обсуждали для развития наших отношений, но мы могли с комфортом обсудить нереальные теории и мечты, например полет на воздушных шариках, — стряхивает пепел в свободную небольшую тарелку, так как пепельницы все убраны. — Это то, чего мне не хватало ни в одних отношениях, — Фей тушит сигарету и заправляет выбившуюся прядь волос за ухо. — Я как-то смог себя обмануть, что с моим несостоявшимся мужем у нас все вполне хорошо и славно, что с ним мне не одиноко и каждый вечер, проведенный вместе будто оживлял меня. Хотя сейчас мне кажется, что все это было похоже на какое-то отчаяние, — трясет головой и хмыкает. — До чего же может довести это треклятое одиночество! — И не говори, Фей… и не говори… Они сидят так еще какое-то время, разговаривают обо всем и ни о чем, выкуривают по еще одной сигарете и, возможно, говорили бы так до наступления темноты, если бы из-за двери не выглянула лохматая светло-русая макушка, потирая сонные глаза. Мэрилин сразу поворачивается и ласково улыбается, раскидывая руки для объятий, в которые малыш сразу же бежит. — Он так вырос… — не скрывает удивления Фей и умалчивает мысль о том, что ребенок очень похож на отца, пусть и волосы у него точно от мамы. — Миша растет не по дням, а по часам, мой маленький богатырь, — целует сына в носик и поднимает на руки. — Предлагаю уже пройти в дом, а то холодает, а болеть нам явно уже не нужно. А еще… оставайся у нас на ночь, поболтаем еще, немного наверстаем упущенное, — говорит с некой неуверенностью, ведь это их первая встреча за столько лет, да и за столько тяжелых событий. — Я не против, Мэрилин, — улыбается, щуря глаза, и проходит в дом, где наконец не чувствует одиночества.