Дочь "Чёрной Ведьмы"

26 июня, 1980

За окном бушевала гроза. Молнии сверкали каждые несколько секунд, а гром был таким оглушительным, что, казалось, мог выбить стёкла. На роскошной постели, в окружении лучших колдомедиков лежала Беллатриса Лестрейндж. Роды длились уже 3-ий час. Наконец, послышался детский плач, и девушка в белом халате уже держала младенца на руках. — Девочка, мадам Лестрейндж. У Вас родилась дочь. Колдомедик хотела поднести малышку к матери, но та лишь оттолкнула дитя: — Уберите, я не хочу её видеть. — Но, мадам… — Я сказала убрать! — пожирательница была в ярости. Она — Беллатриса — должна сейчас быть на поле боя рядом со своим любимым господином, ну, или же пытать пленников. Но не рожать ребёнка, который уже успел помешать её планам. Нежеланный ребёнок от нелюбимого мужа, ещё и девчонка, а не наследник. Если бы не Сигнус и Друэлла, то брака и беременности не было бы. Родители выдали её замуж и заставили скрепить супружеские узы ребёнком. Единственный плюс, дочь станет служить Тёмному Лорду, как и родители, но когда это будет… Если бы не Нарцисса, которая захотела взять племянницу к себе, то Мерлин знат, что слуилось бы с девочкой.

***

1 сентября, 1991

11-летняя девочка с чёрными кудрями до поясницы, тёмно-кариими, почти чёрными, глазами, бледной аристократической кожей и ярко выделенными скулами шла по магловскому вокзалу. Рядом шагал мужчина лет 35-40 с такой же аристократической внешностью, но с длинными светлыми волосами. Он вёл под руку женщину, чуть младше его самого, с такими же светлыми волосами, а возле них вёз свою тележку с чемоданами мальчишка-блондин. - Драко, мы с тобой пройдём через барьер первыми. Капелла, ты пойдёшь с Нарциссой, - голос Люциуса Малфоя прозвучал тоном, нетерпящим пререканий, когда они остановились между платформами 9 и 10. - Я хочу пройти сама! - девочка возмутилась, пожалуй, слишком громко, потому что в глазах Малфоя-старшего показался нехороший блеск. Мужчина наклонился к племяннице жены и прогопорил сквозь зубы: - Что за поведение, Капелла. Чистокровная аристократка, а орёшь на весь вокзал, как какая-нибудь магловская прошмандовка. - Я не... - начала было девочка, но грозно поднятый вверх указательный палец Люциуса заставил её остановиться. - Ты будешь делать так, как тебе скажут, это понятно? - Да, дядя. - ответила Капелла насупившись, но как только тот отошёл от неё, буркнула - Вот ещё, я буду делать так, как решу сама. - Что ты сказала? - Ничего, дядя, Вам послышалось. Когда Драко и Люциус исчезли в стене, к девочке подошла Нарцисса. - Ты действительно хочешь сама? - спросила женщина. - Да, тётя... если ты не против. - Что ж, не против. Иди. И, подумав, леди Малфой добавила: - Если волнуешься, разбегись... Это помогает. - Спасибо... Воспользовавшись советом тёти, Капелла глубоко вдохнула и зажмурилась. Когда девочка открыла глаза, перед собой она увидела паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: "Хогвартс-экспресс. 11.00". Она обернулась назад и увидела арку с коваными железными воротами и табличкой: "Платформа девять и три четверти". Тут же из ворот появилась Нарцисса. - Пойдём к Люциусу и Драко, вот они стоят.

***

- Ты помнишь "Список священных 28-ми", - Люциус отвёл племянницу в сторону и читал нотации о поведении в Хогвартсе. - так вот только они могут стать твоими друзьями. Но также помни о Гарри Поттере... Если вы с Драко подружитесь с ним, то... Наша семья сможет иметь очень хорошие связи... - У Вас и так их хватает, дядя, - буркнула девочка, понимая, что уже из принципа не будет пытаться познакомится с мальчиком-который-выжил. - Не перебивай меня! Это не твоё дело. И последнее, если я узнаю, что ты общаешься с грязнокровками, Капелла... Ты знаешь, что будет. Девочка, до этого стоявшая весьма расслабленно, вдруг впрямилась и посмотрела на мужчину со страхом и некой злостью в глазах. - Вы не посмеете... - её голос дрожал. - Я тебя предупредил. И убери эти сопли, они ни к чему. С этими словами Малфой-старший покинул девочку, оставив её одну. В глазах у Капеллы застыли слёзы. В памяти всплыли воспоминаяния: "девочка с волнистыми светло-русыми волосами... голубое платье с ромашками... дядя... зелёная вспышка... красная... боль...", вытерев слёзы, девочка направилась к поезду, где уже в одном из купе лежали её вещи и сидел кузен.