Аменгам

      Мгновенье ничего не происходило. Затем другое. Эвдиал ждал. Время тянулось издевательски медленно. Страх и дрожь расходились в груди волнами.       Сейчас, пронеслось в голове, сейчас…       И снова ничего. Ожидание становилось невыносимым.       Эвдиал про себя взмолился. Пожалуйста, ну же!.. Я ведь просил не медлить… Оглушительно лязгнул металл. Эвдиал вздрогнул.       Сейчас…сейчас выстрелит.       Веки задрожали, спина вжалась в ствол дерева до боли, а пальцы вцепились в каменную кору. Эвдиал судорожно втянул воздух.       Ну же!       — Ты пришел в лес… умереть? — слова прозвучали как гром.       Эвдиал распахнул глаза. Сердце заколотилось как бешеное. Арбалет больше не целился в него, смотрел стрелой в землю. А вот незнакомец вцепился взглядом, пробирая синевой. Он больше не выглядел угрожающе, как мгновение назад, напротив, скорее… растерянным.       Кажется, стрелять он не собирался с самого начала.       Эвдиал сделал вдох, потом еще.       В голове забилась одна единственная мысль – он не умрет. По крайней мере, не сейчас.       Где-то внутри словно разорвался тугой узел. Паника, безнадежность, отчаяние, страх… все чувства разом набросились, а затем так же резко схлынули. Глаза запекло, но Эвдиал только шумно втянул воздух, не давая эмоциям волю. Постепенно дыхание выровнялось.       Незнакомец ждал.       — Нет… — наконец прошептал Эвдиал и не узнал своего голоса. До того тот был безжизненный. Нужно было встать, но ноги едва слушались, а руки словно окоченели. Нестерпимо тянуло окончательно свалиться наземь и так и остаться.       Неужели Эвдиал действительно хотел, чтобы незнакомец выстрелил?..       Эвдиал осторожно поднялся, все еще опираясь спиной о дерево и протер ладонями лицо.       — Нет, я просто… — он не знал, что сказать, сам себе не мог объяснить это наваждение. Несколько мгновений назад он словно был другим человеком. — Просто… — Эвдиал взмахнул рукой туда, где лежали останки кристаллической твари, будто этим жестом мог разом объяснить и себе, и своему спасителю весь клубок чувств и причин, что привели его к отчаянной просьбе.       Незнакомец продолжал сверлить его взглядом, не отрываясь, кажется, даже не моргая. Смотрел тяжело, так, будто его взор мог обратиться в камень и упасть в глубокий колодец эвдиловой души. Упасть на самое дно и вот так разом увидеть всю тьму, что там обитала. Эвдиал поежился, тьмы у него было в избытке. Свободной рукой незнакомец снял с пояса бурдюк и бросил его Эвдиалу. Тот едва поймал.       — У меня есть… — начал было Эвдиал и тут же заметил, что тяжесть дорожного мешка с плеча пропала. — Было… — неловко закончил он.       — Пей.       Эвдиал подчинился приказному тону и сделал два жадных глотка. Он и не чувствовал, насколько сильно его мучила жажда.       — Это тебя я видел вчера в таверне? — голос у незнакомца был глубокий, вкрадчивый. Эвдиал вспомнил о человеке с арбалетом – тогда тот казался куда опаснее, чем сейчас, – и медленно кивнул. Затем протянул чужой бурдюк обратно.       — Спасибо.       — Как тебя зовут? — незнакомец видимо поставил своей целью Эвдиала допросить прям посреди кишащего монстрами леса. Но незнакомца они, кажется, не волновали, держался он уверенно, сосредоточив все внимание на спасенном им парне.       Эвдиал бросил в ответ затравленный недоверием взгляд. У него давно не спрашивали имени, – последний раз это был Сепеол и ни к чему хорошему эта встреча не привела, – сам он тоже по возможности не назывался. Стоило ли сейчас говорить правду? Эвдиал всматривался в чужака, надеясь понять ответ, точно так, как тот всматривался в него.       Незнакомец, хоть и возвышался над Эвдиалом на пол головы, на вид был немногим его старше. Фигура у него была тонкая, как будто вытянутая, он выглядел скорее ловким, чем сильным, но арбалет и висящий на поясе меч добавляли ему угрозы. Под плащом Эвдиал заметил черную одежду, чем-то напоминавшую форму, но не похожую на жандармскую. Она закрывала все тело от кончиков пальцев до горла так, что было видно только лицо. Яркие синие глаза на бледной коже оттеняли темные, почти черные волосы.       А еще незнакомец был… красив. Мысль врезалась в голову как пропущенный тренировочный удар. Больно, резко и ошеломляюще.       Эвдиал множество раз слышал, как другие люди говорили о чьей-либо красоте и принимал чужие суждения на веру, особо над ними не раздумывая, но сейчас вдруг поймал это ощущение сам.       — Чего молчишь? — чужой голос выдернул Эвдиала из мыслей. — Головой приложился?       Черная форма все еще вызывала подозрения, но в конце концов, Эвдиал решил не отплачивать за свое спасение ложью.       — Эвдиал.       — Я Бэйль К… — он запнулся, но быстро поправился. — Бэйль. — Сказал так, словно имя было ему не в пору, и он привыкал к нему. Эвдиал решил, что оно – ненастоящее и ощутил досаду. Может быть, стоило и соврать. — Если смерть не твоя цель – самое время поворачивать. Ночью тебе здесь не выжить.       Губы Эвдиала искривила усмешка. А затем из горла вырвался смешок с привкусом горечи. Будто он сам не знал. Будто у него был какой-то выбор.       — Мне и в городе не выжить.       Несколько мгновений Бэйль громко молчал. Эвдиал едва ли не слышал, как тот яростно сам с собой спорил. Было любопытно, о чем именно, но спрашивать Эвдиал не стал. И все смотрел в глубокую синеву глаз. Она словно гипнотизировала, успокаивала.       — Что Азилиан попросил тебя принести? — наконец спросил Бэйль. Эвдиал вздрогнул, не успел скрыть удивления и попытался неловко отбрехаться:       — Какой еще Азилиан?..       Бэйль фыркнул.       — Давай без этого, — пресек он. — Отправить тебя сюда мог только он. Так что?       — Зачем тебе это знать? — осторожно спросил Эвдиал и почувствовал, как ворочаются в нем подозрение и недоверие. Что этот человек делал в Аменгаме посреди ночи? Кто он такой?       — Хочу прикинуть твои шансы, — усмехнулся Бэйль.       Эвдиал пригляделся к нему еще раз. Кем бы он не был, держался так, словно этот кишащий монстрами лес был самым обыкновенным. А арбалетные болты с кристаллическими наконечниками выдавали и опыт, и умения. Знал он точно больше самого Эвдиала.       — Он и тебя сюда послал? — если судить по краткому рассказу самого Азилиана, его наемники друг друга недолюбливали. Мог ли Бэйль напасть, чтобы устранить конкурента?..       — О, прошу, не оскорбляй меня таким предположением, — Бэйль едва глаза не закатил. Угрожающий флер с него постепенно спадал. — Я не имею с этим подонком никаких дел. Так что? Ради чего он решил отправить очередного отчаянного на верную смерть?       Эвдиал колебался. Не похоже, что Бэйль желал зла, но мало ли… С другой стороны, он мог подсказать, где искать нужный кристалл. Чаша весов вновь склонилась к откровенности.       — Рара… — название Эвдиал вспомнил не сразу. Больше сосредоточился, чтобы запомнить, как кристалл выглядит. — Рарамин… кажется. Розовый такой. Бэйль недобро цокнул.       — И хватает же у этого урода совести… Рарамин ему нужен, поглядите-ка… Зачем?.. — процедил Бэйль больше себе, а потом строго взглянул на Эвдиала. — Ты не дойдешь. Это далеко. У тебя ни снаряжения, — Бэйль скользнул по нему взглядом, — ни подготовки. Я серьезно, иди обратно, — и оглянувшись куда-то во тьму леса, что-то прикинул и добавил: — Я провожу тебя.       Эвдиал с удивлением обнаружил в себе силы на ярость.       — Я же сказал, — процедил он. — Мне нечего делать в городе. Там я точно умру, а здесь – здесь хотя бы есть шанс… — даже для него самого это прозвучало откровенно отчаянно, особенно после случившегося. Эвдиал и сам бы себе не поверил. Он бросил взгляд на осколки, что совсем недавно, – и в это все еще невозможно было поверить, – были живым существом, которое хотело его сожрать.       Бэйль проследил этот взгляд и не преминул воспользоваться чужим сомнением.       — Нет у тебя тут никакого шанса! Ты же видел, — Бэйль махнул арбалетом на горку кристаллов. — И таких монстров здесь – целый лес. А этот, что б ты знал, был еще мелкой сошкой. Тут нет добрых зайцев и белочек на обед, здесь ты – обед. Но хуже всего… — Бэйль поднял крупный осколок, затянутой в перчатку рукой и вплотную приблизился. Эвдиал вскинулся, как дикий зверь, напрягся всем телом, ожидая нападения, но Бэйль пугал лишь словами. — Один порез, и ты будешь мучиться в агонии, превращаясь в одного из них. Кристаллы будут медленно прорастать в тебе, как иглы. И ты ничего не сможешь сделать, пока они не порежут тебя изнутри и не прорастут, полностью завладев и твоим телом, и твоим разумом.       Эвдиал вздрогнул. Перспектива и правда была ужасающей. Он вспомнил большое черное существо, затем посмотрел на кристалл в руке Бэйля и через мгновенье покачал головой.       — Ты голодал когда-нибудь? — вдруг спросил Эвдиал. Бэйль, казалось, опешил и растерял весь устрашающий запал. А Эвдиал продолжил, не дожидаясь ответа. — По ощущениям, будто в животе нож. Режет и крутит, без остановок, а вытащить нельзя… Сил поймать зайца нет, хоть лес и обычный, и в конце концов, даже кора с дерева выглядит аппетитной, — по мере того, как Эвдиал говорил, лицо Бэйля мрачнело, но в глазах, кажется, плескалось…сочувствие. — Может, смерть от кристаллов и ужасна. Но я этого не знаю. А голод – да. И я… боюсь умирать… так. Может, мне повезет, и меня сожрут быстро и безболезненно. А может, даже найду, что мне нужно. Но если вернусь, никакого «может» у меня не будет, только «наверняка» – долгая, выматывающая смерть. Я иду за кристаллом, — припечатал Эвдиал.       Бэйль отступил на шаг, затем еще. Смотрел своими синими глазами так, будто Эвдиал уже стал монстром, затем резко крутанулся и в ярости выбросил осколок.       — Проклятье! — выругался он. — Вот же дерьмо!       — Что не так? — недоумевал Эвдиал и стал опасливо озираться. — Не шуми… Но Бэйля это казалось вообще не пугало.       — Ты совсем рехнулся! — выпалил он. — Ты просто… обезумевший! Полоумный! Все смельчаки, которых я тут находил, после встречи с местными обитателями умоляли их отсюда вывести, а ты просто!.. Тебя еще надо уговаривать!       — Ну так и что тебе от меня надо? — бросил уязвленный Эвдиал. — Не уговаривай. Иди своей дорогой.       Конечно, Эвдиал вовсе не хотелось снова остаться здесь одному. И из леса действительно хотелось убраться как можно дальше, но… Ради чего? Чтобы опять голодать, опять бежать без сил и крупицы надежды? Он удивлялся сам себе и своей неизвестно откуда взявшейся решимости, – или отчаянности, – но отступать не собирался.       — Идти? — усмехнулся Бэйль. — Своей дорогой? Великая Богиня, ты же как дитя, беспомощный! Бросить тебя здесь – все равно что самому убить!       Эвдиал в ответ только бросил скептичный взгляд – разве буквально минут десять назад сам Бэйль не угрожал ему убийством?       — Если хочешь помочь, лучше скажи, где искать этот камень.       — Тебе это не поможет, — настаивал Бэйль. — Ты здесь в трех соснах набредешь на монстра.       Эвдиал злился. Он уже давно не чувствовал такой яркой, концентрированной ярости. И удивлялся себе, ведь этот парень его спас. И отчего-то неимоверно раздражал.       — Тогда, большое спасибо, — как можно искреннее произнес Эвдиал, он действительно был благодарен, но раздражение все равно просачивалось в голос. — Но раз ты все равно ничего не скажешь, я пойду. — Усилием он отлепил тело от дерева. Ноги держали еще некрепко, но вполне терпимо. — Мне нужно найти… свои вещи, — и побрел в ту сторону, откуда бежал.       Бэйль выглядел в высшей степени обескураженным.       — Да ты не в себе… Не могу я тебя тут бросить! Ты же умрешь!       Эвдиал тяжело выдохнул, утомленный чужим упорством.       — Ну почему? Кто ты вообще такой? — устало спросил Эвдиал, обернувшись. — Какое тебе дело?       Лицо Бэйля приобрело вдруг мрачные оттенки. Эвдиал заметил внезапную перемену и узнал это выражение, оттенок внутренней боли. Ее Эвдиал повидал достаточно, научился выделять и различать ее лучше прочих чувств.       — Потому что я царайтэл, — глухо уронил Бэйль.       Наверное, судя по тону, это было откровением, но слово не сказало Эвдиалу ровно ничего. Бэйль понял это, вздохнул и отвел потемневший синий взгляд.       — Я клялся, — наконец пояснил Бэйль, слова он буквально выталкивал из себя, — что буду защищать в Аменгаме любую человеческую жизнь. Кодекс… Мой Кодекс говорит, что, если в лесу кого-то можно спасти, его надо спасти. Жизнь важнее всего. Камней, знаний и прочего. Я так делал и буду делать впредь.       У Эвдиала снова вырвался нервный смешок. Снова какой-то кодекс, какая-то клятва. Но признаться – такой кодекс ему нравился куда больше, чем кодекс Манфосов. В груди поселилось тепло. Уголки губ Эвдиала дрогнули. Он не помнил, когда в последний раз улыбался, но чужая самоотверженность и неравнодушие неожиданно согревали. Этот Бэйль, судя по всему, был хорошим человеком. Эвдиал вдруг почувствовал горечь. Про себя он такого сказать не мог, да и вряд ли бы мог кто-то другой. Будь здесь Сепеол, он бы Эвдиала убил, да и любой из его братьев – тоже. Если бы Бэйль знал с кем говорит, вряд ли бы был так настойчив.       — Я не тот, кого тебе стоит спасать. Так что… — Эвдиал пожал плечами. — Можешь меня тут оставить? И пусть твоя совесть будет чиста. Я ведь сам так хочу.       Не хотел. Эвдиал не хотел снова оставаться в Аменгаме в одиночестве, но и струсить, уйти и потерять свой последний шанс на обычную, нормальную жизнь тоже не мог. Бэйль в ответ одарил его взглядом, оскорбляющим без слов.       — Нет такого варианта, — его глаза сверкнули глубокой синевой. Эвдиал не мог в них не смотреть, не мог объяснить почему не отводил взгляд. — Уж не знаю, почему тебя так тянет отправиться в обитель Великой Богини, но можешь об этом забыть. Я либо провожу тебя в город, либо… — он запнулся, а потом его лицо вдруг озарилось идеей. — Либо мы договоримся о сделке…       — Сделке?       — Сделке! — судя по воодушевлению в голосе, идея с каждым мгновением вдохновляла Бэйля все больше. — Мне раньше и не приходило это в голову, но раз в тебе достаточно сумасбродства, чтобы идти дальше… Я помогу тебе достать Рарамин и не умереть по пути. Взамен, ты поможешь мне поймать Азилиана, эту сволочь... Вряд ли он ждет от тебя подвоха. Как только он заплатит тебе, а ты передашь ему камень, его схватят жандармы. После такого, даже его связей не хватит, чтобы отвертеться. Так и быть деньги забирать у тебя никто не будет… — затем он задумался на мгновенье, — хотя жандармы могут… Но даже если так, на самый крайний случай, если жандармы конфискуют… я найду деньги, — решительно закончил он. — Даю слово.       Эвдиал не до конца понимал все, но план ему не понравился. Дело было не в сомнительном обещании вознаграждения. При упоминании жандармов у него зашевелились волосы на затылке.       — Поймать? — просипел Эвдиал. — Это то, чем занимаются царайтэлы?       — Нет, — отрезал Бэйль. Снова эта гримаса боли. — Царайтэлы добывают из Аменгама кристаллы. А я, — Бэйль нервно оскалился, — подрабатываю. Иногда ищу отчаянных, вроде тебя. Если узнаю, что Азилиан опять кого-то сюда отправляет, стараюсь их вывести. Но моя основная работа – вылавливать в лесу умников, что пытаются укрыться от жандармов. Можно сказать, что я – чистильщик леса. Вылавливаю всякий сброд.       У Эвдиала перехватило дыхание.       — Ты охотник за головами?       Отчаянно хотелось ошибаться. Манфосы не боялись охотников. Время от времени те пытались до них добраться, но обычно это были маленькие группки, не больше трех-четырех человек, которые просто не выживали, столкнувшись со всей мощью братства. Охотники были достаточно опытны, чтобы вычислить Манфосов, но слишком жадны, чтобы делиться добычей с жандармами, и погибали, задавленные числом.       Сейчас число было равно.       — Звучит эффектно, конечно, — усмехнулся Бэйль. — Но я же сказал, я царайтэл. И просто помогаю жандармам. Им нужен кто-то, кто будет вытаскивать спрятавшихся здесь идиотов, а мне – работа.       Эвдиал обмер. Он так долго бежал, так долго пытался скрыться, был так осторожен, чтобы нарваться в этом проклятом лесу на охотника? Неважно как он сам себя называет, по своей сути – это был именно он. Да еще и достаточно сообразительного, чтобы работать с жандармами? Эвдиал представил сколько их было в этом огромном городе. Если его раскроют – сбежать точно не выйдет.       Горечь отравой вновь расползлась внутри. Бэйль, который так хочет ему помочь, узнав поближе, первый и отправит его на виселицу.       — Слушай… — начал Эвдиал, запально подбирая слова. Ему нужно было придумать, как отделаться от Бэйля и его клятвы. — Спасибо, но…       — Нет, — отрезал Бэйль. — Я же сказал. Два варианта. Либо идем обратно в город, либо сделка.       — Я могу идти один, — выпалил Эвдиал, уже зная, что это бесполезно. Бэйль прицепился словно клещ.       — Рад поболтать, но уже ночь, на препирания времени нет, и так прилично потеряли, — Бэйль вдруг вскинул арбалет и прицелился Эвдиалу в ногу. — Я уже понял, что ты тут не от хорошей жизни, правда, и предлагаю помощь. Но если ты упрямишься… Добывать кристаллы в Аменгаме могут только царайтэлы, так что по сути – ты тоже преступник. Не хочешь умирать от голода? Славно. Я прострелю тебе ногу, притащу в город и сдам жандармам. В тюрьме кормят скверно, но все же кормят.       Эвдиалу хотелось взвыть. Он слишком устал, что судьба вечно играет с ним, будто он ее тряпичная кукла. Куда бы он ни пошел, что бы не делал – вечно кто-то хочет его за это сжить со свету.       — Да не нужна мне помощь! — зашипел Эвдиал и вскинул руку, словно мог отогнать от себя Бэйля, как приставучую мошкару. — Просто… Просто уйди!       Эвдиал не мог поверить, что еще вчера чувствовал одиночество, хотел помощи. Какая ирония, теперь он не мог от этой помощи отделаться.       — Не могу, — честно, и даже будто печально произнес Бэйль, затем принял стойку, удобнее перехватил арбалет, прикрыл один глаз. — Я ведь сказал, я клялся. И я спасаю твою жизнь, пусть даже ты не можешь оценить всего моего великодушия. Эвдиал вздрогнул. На этот раз это была не бравада. Бэйль действительно собирался стрелять.       — Стой! Стой! — Эвдиал вскинул руку в защитном жесте. — Стой, хорошо! Ладно! Будь, по-твоему, сделка так сделка! Только не стреляй, — не хватало еще остаться хромым калекой. Впрочем, у жандармов бы он все равно прожил недолго. Проклятый Бэйль! Лучше б сразу убил!       На мгновенье лицо Бэйля озарилось радостью победы, но быстро сменилось более тяжелым, мрачным выражением.       — Бежать не советую, — предупредил он, опустив арбалет. — И делать другие глупости – тоже.       Эвдиал бросил на него мрачный взгляд. Куда уж ему бежать? Бэйль знал, что он ищет, знал лес и был вооружен. Даже если Эвдиалу удастся сбежать, для Бэйля выследить его будет легкой задачей.       — Ну и? Что дальше?       — Другой разговор, — Бейль одобрительно улыбнулся. — Найдем для начала твои вещи. Припасы здесь никогда не лишние.       След, по которому бежал Эвдиал, найти было несложно. Взрыхленная земля, сломанные ветки, разбросанные камни… Эвдиал не помнил, как бежал, и удивлялся, что смог продвинуться так далеко, – дерева с зелеными сферами было не видно, – но глядя на эти отметины вновь ощущал пережитый страх. Тело снова отзывалось дрожью, а зубастая пасть монстра возникала перед глазами, стоило лишь моргнуть.       «Один порез и смерть».       Только теперь Эвдиал осмотрел себя и не сдержал облегченного вздоха, когда убедился, что все в порядке. Бэйль, конечно, это заметил.       — Я уже все проверил.       — И каким же образом? — бросил Эвдиал, с трудом сдерживая раздражение. Был виной тому пережитый страх, навязанное партнерство, усталость или все вместе, Эвдиал не знал, но едва с собой справлялся. — Царапину мог и не заметить.       — Я внимательный, — усмехнулся Бэйль. Он шел вровень с Эвдиалом и, кажется, получал колоссальное удовольствие от своей осведомленности, чем выводил из себя еще больше. Но все же после паузы, – возможно решал, стоит ли делиться информацией, – добавил: — На самом деле опасные раны начинает жечь практически сразу, ты такое не пропустишь, поверь.       — Значит, есть и не опасные?       Ответил Бэйль не сразу, и как будто бы нехотя.       — Не каждый камень в Аменгаме заразен, но многие и многие – да. Так что не расслабляйся.       Эвдиал был крайне далек от понятия расслабленности.       — Что значит заразен?       — Мы это так называем – кристаллическое заражение. Каждый кристалл здесь стремится расшириться и разрастись. Для этого они как бы… поражают собой все, до чего могут достать. Они и между собой «воюют», но нас это уже не касается. Все как в обычном лесу, сильный пожирает слабого, только во главе тут кристаллы, а не живые существа. Живые существа тут, то есть мы, – самые слабые. Если, конечно, не используем голову. — Бэйль стукнул себя пальцем свободной руки по виску. Эвдиал ощутил, как в его огород прилетел здоровенный камень, но смолчал. В конце концов, не зря годы, проведенные в братстве, воспитали в нем выдержку.       Где-то вдалеке вдруг что-то громыхнуло, будто на камни свалился огромный булыжник. Эвдиал дернулся, выставил перед собой кинжал. За разговором он почти перестал бояться, но теперь словно опомнился, где оказался. Спустя несколько мгновений, когда из темноты со стороны шума ничего не появилось, он глянул на Бэйля.       Тот выглядел… спокойным, и снова смотрел с этим раздражающим сочувствием.       — В Аменгаме сложно представить оружие хуже твоего. Здесь нужно держать с врагом максимальную дистанцию, а кинжал… Годится разве для того, чтобы убивать людей, — голос и взгляд Бэйля на последних словах был мрачен. Эвдиал вздрогнул. На мгновенье ему показалось, что Бэйль все о нем знает. Может, ведет в западню, прямиком к жандармам.       — Если что, вариант вернуться в город всегда в силе.       — Нет… — почти без звука ответил Эвдиал.       — Я так и думал.       Мешок с вещами терпеливо дожидался своего хозяина прямо у дерева со светящимися зелеными сферами. Монеты тоже были на месте. Эвдиал бросил на Бэйля быстрый взгляд. Не похоже, что тот собрался его грабить, но осторожность никогда не лишняя…       Сейчас Эвдиал был рад, что предусмотрительно закопал половину всего аванса у колышка, где его оставил провожатый. Даже если Бэйль замыслил что-то или Эвдиал сам безвозвратно потеряет мешок, оставшуюся половину можно будет забрать. Если, конечно, он не потеряет здесь жизнь.       Но Бэйль не ведая о метаниях своего нового компаньона с интересом осматривал глубокую рытвину, из которой тварь вытащила свои «корни». Дерево с зелеными сферами стояло неподвижно, но Эвдиал больше не видел в нем ничего чарующего, лишь угрозу. И смотрел подозрительно, опасливо.       — И повезло, и нет, — многозначительно выдал вердикт Бэйль.       — Повезло? — мрачно отозвался Эвдиал, смотря по сторонам. Кинжал из рук он не выпускал, и даже в ножны не убирал. — Что из этого ты называешь везеньем?       — Ну как же? — улыбнулся Бэйль. — А как же мое блистательное появление? — он самодовольно тряхнул головой, и продолжил, не дожидаясь реакции. — Но я, конечно, об этом, — он махнул рукой на дерево. — В Аменгаме нужно быть настороже со всем, что имеет хоть долю зеленого оттенка. Камни, кристаллы, вообще все. Но это дерево – Тѝхвет, удивительное исключение. Оно безвредно. А Миражник, то существо, что напало на тебя, может принимать практически любой облик и решил спрятаться именно под ним…       Иронию Эвдиал не оценил. Мертвая тварь интересовала его куда меньше живых.       — Здесь можно где-то укрыться на ночь?       Бэйль оставил в покое рытвину и посмотрел на Эвдиала с таким самодовольным видом, что было ясно как день, ничего хорошего ждать не стоило. Так и вышло.       — А ты бы где укрылся на ночь? — протянул он. — У тебя ведь был план? Ты же не полез в кишащий монстрами лес, даже не подумав об этом?       Эвдиал ничего не ответил, слишком устал от препираний и не хотел сказать какую-нибудь грубость. В конце концов, Эвдиал не забывал, что Бэйль спас ему жизнь. Тот тоже не стал продолжать подначивания.       — Идем, — сказал другим, примирительным тоном. — Путь неблизкий, а до утра нужно успеть выспаться.       Бэйль по-прежнему шел рядом, держался легко и двигался уверенно, четко, по каким-то одному ему понятным ориентирам, и Эвдиалу тоже понемногу передавалась эта уверенность. Страх не исчез совсем, но притих, уступив место робкому интересу. Теперь       Эвдиал больше осматривал лес, чем высматривал в нем угрозу.       Ночь в лесу всегда мрачная, непроглядная. Со скрюченными силуэтами голых деревьев осенью или густыми темными облаками лиственных крон летом, не пускающих света от луны или звезд.       Но Аменгам был другим. Временами Эвдиал забывал, что на небе вообще есть луна, настолько этот лес был наполнен цветом и сиянием.       По мере того как путники углублялись в лес, самые обыкновенные крупные булыжники в половину человеческого роста постепенно обретали более четкие формы и линии, все больше походили на кристаллы. Одни шестигранные, идеально ровные, другие – четырехконечные, как острые пики, третьи – идеально квадратные, вырастающие друг из друга, четвертые – линии, пересекающие друг друга, как прутья плотной решетки.       Одни тянулись высоко вверх, кажется желая соревноваться с деревьями, другие же наслаивались на землю пластами, расходясь вширь.       В одних словно постепенно исчезала фактура и цвет, делая их все больше и больше похожими на гладкие и прозрачные массивы льда. В других, напротив, появлялось неестественно-яркое сияние фиолетовых и голубых оттенков. Деревья, тут и там покрытые каменной корой, тоже светились. Где-то лишь ветка, где-то кусок ствола, а где-то все дерево целиком.       Весь лес отличался от обычного цветом, фактурой, даже температурой – здесь было значительно теплее, словно сейчас было лишь начало осени, а не зимы, – словно в этом и была цель Аменгама – перевернуть представление о том, что можно назвать лесом.       Они шли в тишине около получаса. Вопросы копились в голове Эвдиала как нарастающий снежный ком, но он не решался заговорить. Боялся, что из-за его болтовни к ним может подкрасться монстр. Эвдиалу все казалось, что за ними кто-то крадется и один раз в глубине леса ему почудилось сияние звериных красных глаз. Наконец Бэйль остановился. Эвдиал скорее почувствовал, чем увидел, как легкость и уверенность ушла из жестов и мимики его компаньона. Эвдиал мгновенно стал волноваться и сам.       — Это место называют Хрупкими болотами.       Эвдиал оторвал взгляд от Бэйля и посмотрел вперед. Перед ними раскинулась небольшая долина. Деревьев здесь было поменьше, а часть из тех, что были, до половины, а кое-где и целиком поглощали массивные булыжники или кристаллы. Они возвышались, словно одинокие миниатюрные горы. Кое-где образовывали целые хребты. Но примечательнее всего была россыпь маленьких озерцев-луж, отражающих свет, будто были покрыты тонким слоем льда. Между «горами» и «озерами» вились тонкие, едва заметные тропы, покрытые кристаллизованной травой.       — Нужно идти осторожно, за мной след в след, иначе… — Бэйль поднял с земли маленький камешек и легонько бросил в ближайшее озерце. Камешек едва коснулся поверхности, как вся она тут же пошла трещинами и через мгновенье с грохотом осыпалась внутрь, обнажая глубокую, около трех метров, яму.       Внутри на самом дне грохотнуло, и, склонившись, Эвдиал увидел, что одна из сторон ямы темнела провалом небольшой пещеры. Из нее, занимая все дно ямы, торчала неровная каменная плита, как язык из пасти. На ней лежали осколки покрытия, кусочки земли и тот небольшой камешек, что бросил Бэйль.       Вдруг из той же пещеры с шумом выдвинулась еще одна каменная плита, почти такая же, как первая. Она резко ухнула вниз, как молот на наковальню, передробив все, что оказалось между ними. Затем она немного приподнялась, и Эвдиал увидел, как нижняя плита медленно двинулась во тьму пещеры, словно прячась со своей добычей. Верхняя же рухнула на освободившееся дно.       Эвдиал смотрел во все глаза и не верил им. Все это походило на механизм с тяжелыми жерновами, на что-то рукотворное.       — Оно… живое? — выдохнул Эвдиал.       — Ага, — мрачно подтвердил Бэйль. — И любит жрать живых. Все, что двигается, перемалывает в труху и ей питается. Может запросто перемолоть и медведя. — От краев ямы вновь начала стягиваться кристаллическая корка, заглушая шум и пряча свою страшную тайну. — Если не успеть выбраться пока не закроется, то пробить изнутри и уже не получится. Но это, если повезет не упасть сразу…       — Но как оно ест?.. Это же земля и камни…       — Да как-то желающих проверить не нашлось. А те, кто проверил, не рассказали, — и усмехнулся, — но ты всегда можешь попробовать.       В эту секунду Бэйль стал разворачиваться, но Эвдиал вздрогнул и отпрянул, будто его действительно собирались сбросить вниз. Через мгновенье, по тому, как синие глаза в удивлении расширились, стало понятно, что никаких злых намерений, кроме как поддеть, у Бэйля не было. Но Эвдиал среагировал быстрее, чем успел подумать и выдал свое звенящее волнение и страх.       Бэйль осуждающе покачал головой и смерил тяжелым взглядом.       — С этого момента шаг в шаг, — напомнил он. — Даже если боишься – шаг в шаг. Понял?       Эвдиал кивнул. Бэйль еще несколько мгновений строго смотрел и молчал снова, как и до этого – громко, спорил внутри с собой и, только решив для себя что-то, развернулся и первый ступил на узкую тропинку, вьющуюся между Хрупких болот.       Шел Эвдиал как и было сказано и так сосредоточенно, что ноги стали подводить. Боясь сделать неправильное движение, он словно оказался на невидимом подвесному мосту без перил, высоко на горном переходе, обдуваемом беспощадным ветром.       Бэйль периодически оборачивался, бросал короткие нервные взгляды. Спина его была напряжена, обеими руками он сжимал арбалет. Шел быстрым, отрывистым шагом, стремясь пересечь местность как можно скорее. Его волнение передалось и Эвдиалу, он озирался, дергался от каждого шороха, казалось еще секунда, и из тени на них прыгнет монстр.       А потом Эвдиал оступился, – неудачно поставил ногу, – и рухнул, успев от страха проститься с жизнью. Но уперся на твердую землю, а когда поднял взгляд, увидел, что Бэйль целится в него.       И тогда Эвдиал понял. Понял по нервному, напряженному взгляду, по дрожащему в руках арбалету. Оттенки страха Эвдиал различал еще лучше боли. Бэйль боялся, но не монстров. Он боялся Эвдиала, боялся, что тот нападет со спины. До этого момента они шли вровень, но на этой местности Бэйлю пришлось пропустить Эвдиала за спину. Открытие так шокировало, что Эвдиал так и полулежал на земле, смотрел во все глаза и не двигался.       — Осторожнее, — бросил Бэйль и отвел взгляд, будто сам устыдившись своего страха.       Эвдиал вспомнил, как однажды мальчишкой, под насмешки других Манфосов, спасал из капкана, угодившего туда вместо зайца, волчонка. Вспомнил отчаянное желание помочь смешанное со страхом, что зверек его покалечит. Вспомнил и в эту минуту ощутил себя этим волчонком. Опасным животным, которому тем не менее, Бэйль хотел помочь.       Чужая самоотверженность снова отдала в груди тяжелым теплом. Эвдиал знал, что не заслужил подобного, но все равно был благодарен.       — Поднимайся. Надо торопиться.       До побега Эвдиал часто видел чужой страх, видел, как смотрели на него пленники в деревнях, но сбежав, отвык, что его могли всерьез бояться. И даже не подумал, что Бэйль, так ловко и бесстрашно бродивший среди чудовищ, спасший его, принудивший к опасному соглашению, будет бояться не монстров, а человеческого предательства. Эвдиал отвык, забыл и больше не хотел видеть этот страх снова. Он хотел, почти до боли, так, как умирающий от жажды хочет воды, чтобы кто-то, хотя бы один человек в этом новом, огромном мире, верил ему.       — Бэйль, — тихо позвал он, наконец поднимаясь. Звать кого-то по имени было уже непривычно, но так здорово, что Эвдиал не сдержал улыбки и повторил: — Бэйль. — Тот, не понимая, что происходит, настороженно сжал арбалет крепче. — Кажется, я не сказал… Спасибо, что спас мне жизнь.       Бэйль вовсе не выглядел польщенным, скорее еще более нервным. Эвдиал его понимал. Затем, поколебавшись мгновенье, вставил кинжал в ножны и отстегнул их от пояса.       Какая-то часть Эвдиала неожиданно запротестовала. Кинжал был для любого Манфоса святыней, важнейшей вещью, это был кинжал Зара и, кроме того, это было единственное его оружие…       Но Эвдиал очень хотел ответить на чужую самоотверженную доброту тем же. Он взглянул в растерянное лицо Бэйля и протянул ему кинжал, рукоятью вперед.       — Глаза у меня зеленые, — тихо произнес Эвдиал, — наверное потому, я кажусь тебе опасным, но я, как то дерево, Тихвет, исключение, и я клянусь, что не причиню тебе вреда. Даю слово.       Бэйль, казалось впервые за время их знакомства, оторопел. Это было даже интересно – видеть его таким. Сбитый с толку он произнес растерянно:       — И как ты будешь без оружия?..       Эвдиал легко пожал плечами.       — Ты сам сказал, что кинжал здесь бесполезен.       Синий взгляд метался от лица Эвдиала к оружию и обратно. Наверное, за все это время, на этот раз Бэйль думал громче прочего. Все переливы эмоций ярко отражались на его лице.       Эвдиал так и замер с кинжалом в руке и ждал чужого решения с трепетом, даже надеждой. И выдохнул, только когда Бэйль наконец протянул руку и взял оружие. Тот смотрел на кинжал так, будто все никак не мог взять в толк происходящее. Эвдиал улыбнулся.       — Это единственная важная мне вещь, — сказал он тихо. — Поэтому будь аккуратен, ладно? Вернешь, как закончим здесь…       Бэйль еще раз взглянул на кинжал, а потом сдержанно кивнул, так, словно дал обещание.       Весь оставшийся путь Эвдиал смотрел на чужую спину, больше не такую напряженную, как прежде и чувствовал в этом чужое доверие, пусть и слабое, хрупкое, как поверхность здешних болот. Это было приятно, почти до боли в груди. Эвдиал едва ли мог сам себе объяснить это ощущение, но тихая улыбка то и дело вспыхивала у него не лице.       Кинжал весил немного, но без него стало вдруг очень легко. Словно вместе с оружием Эвдиал отдал свое прошлое, клеймо и чувство вины. И даже царившая вокруг опасность не могла перебить это вдруг настигшее его ощущение легкости.       Вскоре им на пути показалось скопление крупных камней, высотой больше трех метров, сросшихся в одну большую «гору». В самом центре этого гигантского валуна, словно округлое окно до самой земли, поблескивало то же самое покрытие, что было у Хрупких болот. Но Бэйль приблизился к нему без всякого опасения. Он наклонился, и тогда Эвдиал заметил на земле небольшую деревянную рукоять, торчащую из-под основания покрытия. Не успел Эвдиал задать вопроса, как Бэйль дернул ее на себя.       Покрытие немного треснуло изнутри у самого основания, наружу Бэйль вытянул небольшую кирку. Затем он, сунув руку в получившееся отверстие, стал изнутри бить, разламывая покрытие еще больше, пока не образовалась дыра, достаточного размера, чтобы в нее мог заползти человек. Судя по всему, прямо за покрытием в камне скрывалась небольшая пещера.       — Лезь, — лаконично скомандовал Бэйль. Эвдиал посмотрел в ответ недоверчиво. — Там ничего нет, не бойся. Это… наше изобретение. Использует тот же материал, что у Хрупких болот. Изнутри легко ломается, а снаружи – непробиваемая стена. Лучшего убежища не найти, поверь.       Перекрытие медленно, но действительно все же восстанавливало целостность. Трещины затягивались, а края дыры постепенно сходились. Эвдиал все смотрел, не решаясь лезть внутрь, откуда тянуло теплом и светом, будто там горел огонь.       — Но… как это все?.. — выдохнул пораженный Эвдиал.       — Лезь давай, — поторопил Бэйль. — Вопросы – потом. Если дыра закроется до конца, сломать снаружи уже не сможем.       Судя по скорости срастания, у них было еще минут пятнадцать, а может и больше, но Эвдиал многого не знал, а потому решил оставить расспросы на потом.       Он лег пластом, сунул внутрь руку, потом голову и замер. Внутри пещеры ярким огненным цветом горел и переливался Светлячок. Кристалл был именно таким, каким его описывал Тавус. Согревающим и ярким, как закованный в камень огонь.       Это поразило Эвдиала так сильно, что он не мог сдвинуться с места. Тавус настолько точно описывал, так яростно искал, что не оставалось сомнений, что он как минимум лично видел его хотя бы раз. Но когда? И где?       — Ты застрял? — притворно-заботливо поинтересовался Бэйль. — Давай подтолкну? Или ты все же решил заночевать снаружи в компании очаровательных клыкастых тварей?       Эвдиал не стал разбираться, шутка эта была или нет и в секунду оказался внутри. Пещера была достаточно просторной. Они оба могли сесть у противоположных стен и вытянуть ноги, а вдоль стен могли свободно лечь. Не получалось лишь подняться в полный рост –приходилось пригибаться.       — Как мы будем дышать?       — Эта штука пропускает воздух.       Тепло пространства действительно грело, но не душило.       Бэйль забрался внутрь следом и лег лицом к затягивающейся дыре с заряженным арбалетом наизготовку, готовый отстреливаться если на пороге убежища появиться монстр.       Глядя, как поверхность медленно стягивается, Эвдиал ощутил волну пробирающийся паники.       — Мы ведь точно сможем выбраться?       — Ты думаешь, я решил замуроваться тут с тобой, чтобы умереть голодной смертью? — не оборачиваясь поинтересовался Бэйль.       Эвдиал провел всю жизнь в дороге, ночевать в лесах под небом ему приходилось чаще, чем в домах, а сейчас он и вовсе чувствовал себя запертым в ловушке. Он ощутил, как к горлу подбирается уже почти забытый приступ удушья, схватился за шею и дважды медленно вдохнул.       Все в порядке, убеждал он себя, но это не помогало.       — Эй, — осторожно позвал Бэйль. В его голосе больше не было насмешки. — Смотри. — Когда Эвдиал перевел на него взгляд, Бэйль ткнул пальцем покрытие. В месте касания оно треснуло и осыпалось. — Попробуй сам.       — Не нужно…       — Пробуй, — отрезал Бэйль. — Если проснешься посреди ночи и от приступа ужаса ломанешься на воздух, будет только хуже. Давай.       Эвдиал приблизился и осторожно надавил в самом низу. Кусочек покрытия послушно осыпался.       — Лучше? — требовательно спросил Бэйль. Эвдиал сделал свободный вдох, прислушался к ощущениям и кивнул. — Замечательно. Иди вглубь, спать будешь дальше от выхода.       Эвдиал послушно привалился к дальней стене и уставился на Бэйля задумчивым взглядом.       — Тебе уже приходилось иметь с таким дело?       Бэйль, вернувшись на свой пост, пожал плечами.       — Новичкам-царайтэлам иногда приходилось нелегко.       Царайтэлы… Эвдиалу хотелось расспросить о них больше, да и вообще обо всем расспросить, но, кажется, все напряжение дня наконец дало о себе знать. Без единой мысли в голове Эвдиал смотрел, как покрытие медленно закрывает вход в пещеру.       Она больше не казалась удушающей ловушкой, напротив, ощущалась надежным коконом. Убежищем.       Тело налилось тяжестью, особенно голова. Эвдиал зевнул, взгляд его упал на переливающийся огнем Светлячок. Кристалл то вспыхивал, то гас, а внутри переливалось что-то жидкое, словно живое. Вид завораживал и будто погружал в транс.       Эвдиал прикрыл глаза, стремительно проваливаясь в ощущение тепла и спокойствия. Лишь в самый последний момент успел подумать, что впервые вот так засыпает при чужаке…       Но не успел развить эту мысль и, придавленный усталостью, мгновенно заснул.