Февраль 14-е

— Знаешь, сейчас я думаю, что нужно было просить больше пятидесяти тысяч чаевыми. Они, наконец, подошли к этому клятому кафе, до которого посетили не меньше пяти магазинов, чтобы Юна смогла-таки отыскать именно тот парфюм, который собиралась подарить Джун Со. Все они были в Инсандоне, как и нужное им заведение, но это не меняло ровным счётом ничего; хотелось сесть и сидеть, а не обивать подошвы о пороги косметических магазинов, тем более в такую слякоть. Поэтому Йеджи постоянно роптала, косо поглядывая на подругу, у которой единственным вариантом было делать из себя дурочку и невинно закатывать глазки. — Не будь брюзгой, тебе всего двадцать. Скоро песок за тобой выметать буду, блин, — Юна звонко рассмеялась, в который раз открывая пакетик с духами и неспокойно принюхиваясь. Она выбирала его с такой тщательностью, с какой сама себе никогда ничего не выбирала, и для Йеджи это зрелище, помимо изматывающего, было ещё и умилительным. Юна всегда любила делать подарки, но для Джун Со старалась самым честным образом, за что Хван было даже завидно. Причём она не совсем понимала, кому именно из них двоих завидует: ему или всё же подруге. Из кафе пахну́ло теплом, когда Йеджи открыла дверь и услышала мелодичный звон дверных колокольчиков. Мягкий воздух обдал лицо и шею, заставляя улыбнуться, а запах еды внутри стёр раздражение и вернул драгоценное спокойствие. Знала бы она, что это очень ненадолго. Они ломали все возможные стереотипы относительно свиданий. До встречи оставалось как минимум десять минут, когда девушки уже сидели за нужным столиком в полной боевой готовности. Оставалось лишь дождаться своих спутников и надеяться, что они не решат тоже разрушить стандарты и опоздать минут на двадцать. — Запомни: я тебе деньги плачу, поэтому считай, что ты на меня работаешь. Со реально не водится с хуевыми людьми, так что всё должно пройти отлично, — сосредоточенно бормотала Юна, подправляя причёску, — я тебе желаю только счастья, хоть и знаю, что ты всеми силами делаешь себя несчастной. Йеджи не была рада слышать нечто подобное. Когда это она делала себя несчастной? То, что она реалист, не значит, что ей хочется страдать. — Твой язык меня убивает... Когда-нибудь тебя за него прибьют. — А это твоё ответное пожелание? — Юна усмехнулась, в который раз проводя гребешком по волосам. — Именно. Я сто раз говорила, что не избегаю отношений, просто мне не до этого. И хватит уже свои патлы на стол вычесывать, тебя сейчас выгонят отсюда, — прозвучало укоризненно, потому что на них уже косо поглядывали. Юна надулась, но расчёску убрала, в последний раз взглянув в зеркальце. — Тебе бы лучше признать, что проблема есть и ты боишься. — Я не боюсь. Не нарывайся. — Как будто твои слова что-то меняют. Ты же не глупая. — Не делай вид, что ты знаешь абсолютно... — Мы же не опоздали? Знакомый голос заставил обеих повернуть головы и отвлечься от пререканий. Рядом со столиком стоял улыбающийся Джун Со, и казался он уж очень довольным. Йеджи полюбовалась бы тем, как подскочила Юна, как они обнялись, если бы её взгляд не приковал кое-кто другой. Кто-то, кто стоял рядом с Джун Со и тоже улыбался. И тоже выглядел очень уж довольным. — Йеджи, — Со приветственно кивнул, похлопывая по плечу Хёнджина, который, кажется, снова упивался замешательством Хван, — я знаю, что вы знакомы с университета, так что представлять не буду. Её снова будто лишили возможности нормально говорить и жестикулировать; она хаотично приоткрывала рот и нервно ухмылялась, не сводя взгляда с парня. В один момент ей показалось, что у неё даже дернулся глаз, но хотелось бы верить, что лишь показалось. Она справилась с эмоциями только тогда, когда они сели напротив, подозвав официантку. — Зачем вы так рано пришли? — спросил Джун Со после того, как все четверо сделали заказ и девушка ушла передавать его кухне , — зная тебя, я думал, что нам придётся сидеть здесь минимум полчаса, — он хмыкнул, на что Юна возмущённо вздернула бровки. — Вообще-то, по правилам этикета девушка имеет право задержаться на встречу. И вообще, — она взяла пакетик с подарком и с гордой ухмылкой протянула его своему парню, — следи за словами, милый. Джун Со ответил что-то шутливое, принимая подарок, потом Юна снова мило назвала его, и этот нескончаемый поток флирта был не слишком интересен Йеджи. Потому что перед ней сидела самая настоящая загадка сегодняшнего дня: Хван Хёнджин, который тоже следил за происходящим по правую руку не слишком внимательно. Зато он рассматривал её саму так, словно впервые видел, но, впрочем, и она ему не уступала. Принесли еду. Йеджи не заморачивалась и просто заказала то же, что и Юна, потому что думать над тем, что ей хочется съесть, в такой ситуации было слишком проблематично. Она никак не участвовала в диалоге, в отличии от Хёнджина, который изредка вставлял свои пять копеек, заставляя всех заливаться смехом. Всех, кроме Йеджи. Ей было не смешно. — Я тебе так нравлюсь? Глаз с меня не сводишь. Он наклонился чуть ближе, пока Юна и Джун Со были всецело заняты друг другом. Хёнджин казался полностью спокойным, как и тогда, в холле, хоть и был в таких же условиях, что и Йеджи. Он не должен был ожидать этого. Это заставляло думать, что Шин что-то знает, но замалчивает. Решила в свахи податься? Хван хмыкнула, не двинувшись с места. — Да просто думаю, чем заслужила такие сюрпризы. — Очень повезло? — Сомневаюсь. — Тогда, может, в прошлой жизни ты была врачом или... м-м, жертвовала миллиарды в детские дома? — А может ещё в монахини меня запишешь? Хёнджин задорно блеснул глазками, оценивающе осматривая её. Его улыбка даже немного обнажила его зубы, а голос понизился на пару октав, когда он сказал: — Может и запишу. Она щёлкнула зубами, словно мечтала вцепиться ему в глотку. Йеджи, конечно, понимала, что он, возможно, не имеет отношения к этому "совпадению", но злобу за такие неожиданности выместить хотелось. Наверное, любой сказал бы, что у неё ужасный характер, и был бы прав. — Не переоценивай себя. — И не думал. Она раздражённо прикрыла глаза, отпивая свой кофе. Юна не изменяла себе; Шин была заядлым кофеманом, чего не скажешь о Йеджи. Она бы с радостью выпила чаю, но сейчас было поздно о чем-то жалеть. Джун Со прошептал что-то своей девушке, и она встала, заговорчески поглядывая на подругу. — Мы скоро. Не скучайте, — хихикнула, ловя на себе предупреждающий взгляд Йеджи, после чего они быстро скрылись, оставляя её наедине с большой однофамильной проблемой. Она быстро допила свой кофе и старалась держаться расслабленно, рассматривая остатки пены на дне чашки. — Я даже не буду спрашивать, что это была за комедия с номерками. — Спроси, если хочешь, — он казался слишком уверенным, поэтому было сложно представить, что может выбить его из такого стального равновесия. Может быть, ей это нравилось? Да, раньше она думала, что нет ничего лучше непоколебимого мужчины, но в данной ситуации это казалось настоящим проклятьем. — Боюсь услышать ответ. — Я могу и так всё сказать. Не веришь в судьбу, Йеджи? Её дёрнуло от его внезапного вопроса. Было странно осознавать, что за все годы с момента их знакомства он впервые произнёс её имя. И именно от него оно звучало как-то по-другому, очень странно и неправильно, но хотелось услышать это ещё раз. Йеджи посмотрела ему в глаза. Кажется, сейчас он стал более серьёзным, но всё ещё развлекался за её счёт. — Нет. Я верю в свои силы. — Видишь? Я тоже, но не полностью. Я думаю, что сам могу выбрать то, что мне нужно, и сделать всё, чтобы это получить, а остальное зависит от моего везения, — он кивнул, скрестил руки на груди и откинулся на спинку диванчика, не сводя с неё глаз, — даже если судьба есть, она явно на моей стороне, да? На пятьдесят процентов наши номера совпадали. Йеджи всё ещё не понимала его мысли. Она не была готова ко всему, что происходит сейчас, и, честно говоря, ей было боязно. Когда что-то начинало идти поперёк привычному темпу, когда происходило что-то, что она была не в силах контролировать, внутри поднималась тихая тревога, заставляющая защищаться от любого внешнего воздействия. И Йеджи понимала, что Хёнджин и его действия - явно не то, что она может взять под контроль. — А давно ты расцениваешь живых людей как цели? — с её стороны это прозвучало немного сдавленно, хотя она и старалась держать голос ровным. Он улыбнулся, ставя чашку обратно на стол. — С тех пор, как ты сама сказала, что нуждаешься в подобном. Хван едва не поперхнулась, снова по-дурацки уставившись на него. Он мог взять звание самого волнующего её человека за последние несколько лет. Она не помнит, чтобы они вообще когда-то серьёзно о чем-то разговаривали, а тут такое. — Что? Он не ответил, только снисходительно улыбнулся и повернул голову к вернувшимся Юне и Джун Со. Пока Йеджи пыталась понять, что он имел ввиду, они договорились о походе в кино, до которого Хёнджин любезно вызвал такси. Хоть на улице и было довольно тепло для февраля, идти было далековато, а так уже спустя десяток минут они были в торговом центре перед терминалами и выбирали сеанс. Конечно, Юна настаивала на мелодраме, но, пользуясь праздничными привелегиями, Джун Со и Хёнджин выбрали ужастик. Йеджи было по больше части всё равно, она ещё не отошла от их разговора в кафе. Хоть Хван и старалась вести себя непринуждённо, даже шутила и в целом казалась увлеченной разговорами, в её голове кипела каша. Она не могла представить, почему, а главное когда между ними мог состояться диалог, в котором она попросила бы его о чем-то подобном. Было проще подумать, что он брал её на понт, чтобы развязать себе руки, но изнутри всё равно грызли сомнения и это не давало вздохнуть спокойно. Купив билеты, Джун Со отправился на поиски фудкорта и Юна незамедлительно поскакала за ним, снова полоснув взглядом по бедной Йеджи. Она тяжело вздохнула, подходя к терминалу вслед за Хёнджином. — Не драматизируй, тебя же не со зверем оставили, — шутливо произнёс он, тыкая по экранчику. — Могу поспорить, — Йеджи тоже усмехнулась, рассматривая постер одного из анонсированных фильмов. Кажется, это была экранизация каких-то комиксов, которые она читала в детстве, но персонажей так изменили, что их едва удавалось узнать. В какой-то степени это даже огорчило и Хван то ли покривилась, то ли выразилась вслух, но её спутник явно понял, о чём она думает. — Согласен, раньше было лучше, — Хёнджин легонько толкнул её в плечо, привлекая к себе внимание и кивая на кассовый дисплей, — смотри. Она перевела взгляд с его самодовольного лица на экран и увидела схему кинозала. Ничего необычного не было и она уже хотела съязвить, но её смутило, что почти все парные места были заняты. Оставались только одиночные и... Йеджи немного удивилась, углядев на шестом ряду последние два места, расположенные рядом. Шестое и седьмое. Порой подобное казалось какой-то шуткой, поэтому она даже улыбнулась. — Удача на моей стороне, — он рассмеялся, покупая билеты, беря её за руку и идя к зоне ожидания. — Бред. Интересные совпадения тоже бывают. Я уже говорила, что не верю в судьбу, — Йеджи развалилась на диване, лениво потягиваясь. — Даже после такого? — Ты не можешь во флирт. Если подумать, после такого я тебя бояться должна... — Бояться? Как можно бояться эту мордашку, м? — он взглянул на неё, надув щёчки. Если бы Йеджи внимательно посмотрела на это сейчас, точно не смогла бы сдеражть смех. — В сериалах вся нечисть симпатичная. Или тот же Пол Ноулз, вроде мужик ничего такой, а на деле... — Можешь не оправдываться. Неужели не хочется свалиться в мои объятия? — В кафе мне хотелось тебя задушить, несмотря на твоё милое личико. — Правда милое? — он ухмыльнулся, — Ну, тогда давай встречаться. Если я милый. Йеджи закатила глаза, встретив его взгляд глазами, полными иронии. — Зачем ты мелочишься? Может сразу в туалете перепихнёмся, прям здесь? Теперь настала его очередь замяться и неуверенно поджать губы, хлопая ресничками. Это выглядело забавно. Она пару раз видела его таким в университете, но он никогда не вёл себя настолько по-детски рядом с ней. И она всё ещё не понимала, что изменилось после его выпуска. Он шутил, но не было такого напряжения, как в кафе, и она даже почувствовала, что ей тоже хочется подшучивать, что с ним действительно весело. Не спокойно, как раньше, в курилке, и не сумбурно, как в холле, а искренне весело. Возможно, ей с самого начала стоило просто наслаждаться, а не думать. — Ну... Нет, я тебе так просто не отдамся, — он прикрыл руками грудь, изображая из себя неприступность, словно и не намекал на то, что вовсе не против натянуть на неё прикид монашки, — я думаю, мы ещё не на том этапе отношений... — Какой стесняшка, — она тихо посмеялась, наблюдая за его игрой, — не ломайся, крошка, я тебя насквозь вижу. Он снова посмотрел на неё, недобро улыбаясь, а затем резко приблизился так, что их лица оказались в недопустимой близости. Она почти ощущала его дыхание на своей щеке и боялась повернуть голову, чтобы не дай Бог не оказаться с ним нос к носу. — Прямо-таки насквозь? — его голос был немного хриплым и очень тихим, настолько, что Йеджи даже показалось, что он в её голове. Она застыла, чувствуя, как покалывает щёки. Хёнджин напоминал ей хищника; стоило расслабиться и он тут же заставлял пожалеть об этом. Она уже не удивлялась тому, что он снова застал её врасплох и лишил возможности нормально ответить, хотя она, ко всему прочему, в таких случаях обычно смущала, а не смущалась. Дверь в нужный зал открылась, люди выходили с прошлого сеанса. Хёнджин хмыкнул, медленно отстранился и встал, уперев руки в бока. — Не слишком честно. — Это доказательство того, что я могу во флирт, — он дружелюбно улыбнулся, словно не сделал ничего необычного. А Йеджи до сих пор слушала, как гулко и быстро бьётся её сердце. Юна и Со пришли как раз тогда, когда заканчивали крутить рекламу и трейлеры. Они взяли билеты на последний ряд и Йеджи не хотела знать, собираются ли они смотреть фильм или он пройдёт мимо них, куда интереснее ей был Хёнджин, сидящий рядом и болтающий о чем-то отвлеченном. Именно сейчас она вспомнила его слова в кафе. Странно, что они в целом вышли у неё из головы, но она пришла к выводу, что рядом с ним из головы и не такое может вылететь. Она продолжала смотреть на него, почти не слушая, пока на экране проносились яркие силуэты и картинки. — Что ты имел ввиду? "Ты сама сказала, что нуждаешься в этом"? Ей пришлось немного пододвинуться, чтобы он услышал. Хёнджин замолк и посмотрел ей в глаза. Как-то задумчиво и нерешительно, словно пытался отговорить себя от чего-то или, наоборот, хотел решиться. Прошло всего пару секунд, прежде чем он по-доброму улыбнулся и отвел взгляд, но ей показалось, что они смотрели друг на друга очень и очень долго. — Фильм начинается. Как не вовремя. Она не решилась настаивать, потому что всё не выглядело так, будто он не хочет отвечать. Скорее ей просто нужно было подобрать более подходящее время, чтобы услышать ответ, поэтому она тяжело вздохнула и тоже перевела взгляд к экрану, на котором уже во всю выползали строчки с именами актёров. Фильм оказался неплохим. Немного затянутым, но хотя бы напряжённым и качественным, особенно в сравнении с другими фильмами ужасов, которые были в прокате до этого. Йеджи боялась ужастиков разве что в детстве, когда её воображение самостоятельно дорисовывало картины из тех отрывков, которые она углядела, пока родители смотрели телевизор. Тогда, когда она сама была маленькой, всё казалось больше и внушительнее. А сейчас все страхи детства превратились в заботы и проблемы, не оставляющие времени на фантазии. Была ещё одна причина, по которой ей не удалось проникнуться атмосферой и как следует испугаться, и эта причина беззаботно сидела по левую руку и цеплялась за её плечо, как за тростинку утопающий. Всё дело было в том, что Хёнджин слишком любил показушничать. В моменты, когда вот-вот должен был появиться скример, он чуть ли не залазил на бедную Йеджи, пряча лицо за её голову или хныкая что-то о спасении и о том, как ему страшно. О, это было невыносимо. На сценах погони он прижимался так близко, что она едва могла дышать от смеха, и искренне удивлялась (при том не стеснялась негодовать вслух), почему он пошёл на вшивого экономиста, а не в актёрский. Так драматизировать - определённо талант. Несмотря ни на что, это действительно был один из самых весёлых походов в кино. Йеджи всегда любила отпускать дурацкие шутки во время просмотра, но та же Юна не поддерживала её инициативы, будучи слишком увлеченным зрителем. Хёнджин же оказался идеальным компаньоном в этом деле: в моменты, когда он не "пугался" как сучка, они шутили, словно у юмора действительно не было никаких рамок. И это радовало. Рядом с ним Йеджи казалось, что всё время, пока они были знакомы, было именно таким. Как будто они действительно знали друг друга, а не то, какую марку сигарет они предпочитают. К слову... В один из моментов, когда Хёнджин придвинулся особенно близко, в голову Йеджи ударила мысль. От него не пахло табаком. Но этот запах был привычным для курящих людей, он въедался в одежду и волосы, немного в кожу, и обязательно оставлял за собой едва уловимый след, который можно было почувствовать, если захотеть. Как бы она не хотела, она не почувствовала запаха сигарет. Он тоже бросил? Она никогда не задумывалась о том, почему она сама решила отказаться от курения, но сейчас, просто сидя рядом, для неё становилось очевидным, что именно из-за него. Йеджи привыкла к тому, что они дымили вместе, и курить становилось скучно, когда его не было рядом. Когда он выпустился, Хван со временем совсем потеряла в этом смысл и бросила. В своей собственной голове она впервые за долгое время звучала, как ненормальная, но осознание грело душу. Осознание и призрачная вероятность того, что он бросил по той же причине. Когда фильм закончился, в коридоре на Йеджи буквально налетела Юна, воодушевленно рассказывая, как ей понравился фильм, как ей мешал Джун Со и как она в итоге рада, что главные герои остались живы. Её парень не выглядел очень довольным, но всё равно улыбался, и Йеджи хмыкнула. Она ничего не говорила, не жаловалась на стоящего рядом Хёнджина, на его драматичные замашки, только сочувствовала Шин, пока они бродили по торговому центру, попутно перекусывая. — Сколько время? Юна повернула к ней экран своего телефона, на котором крупными цифрами высветилось "18:07". У них не было чётких планов на вечер после кино, но было ещё слишком рано, чтобы заканчивать свидание, поэтому они решили просто поискать что-то интересное в здании. Пока парни разговаривали, Юна увела Йеджи немного вперёд, хитро стискивая её руку своими пальчиками. Хван давно должна была поговорить с подругой, ещё тогда, когда начала понимать, что она приложила свою ручку к сегодняшним событиям. Сейчас её праведный гнев поутих, но недовольство никуда не делось. — Ну что? — заговорчески спросила Юна, посматривая на Йеджи. — Что? — Не строй из себя дурочку, а. Что скажешь? — Что я должна сказать? Юна недовольно цыкнула и сердито нахмурилась. — Вы поцеловались? Йеджи едва не засмеялась, но, благо, подобный вопрос от неё был вполне ожидаем. — За кого ты меня держишь вообще? — Да или нет? — Нет, конечно. — Боже, Йеджи... Может, тебе реально в монашки податься? Теперь уже Хван удивлённо и даже укоризненно взглянула на неё. — Ты подслушивала? — Конечно, я подслушивала. Я чуть не расплакалась прям в кафе от того, как безбожно ты его отшивала. Йеджи! — Что "Йеджи"? Почему ты вообще так хочешь свести меня с ним? Я не маленький ребёнок, — она злобно фыркнула, отворачиваясь. — Да ты его видела вообще? Я до сих пор в шоке с того, что вы всё это время были знакомы и ничего больше. — Не думаешь, что это моё личное дело? — Не думаю. У тебя на лице написано, что тебе нужна моя помощь. — Охуенная из тебя помощница. Ты же сто процентов знала, кто именно придёт на свидание. И ничего мне не сказала. Юна, я твой рот... — Ты бы пошла, если б я сказала? Нет, конечно. Я тебя, блять, знаю. Заперлась бы в общаге и сидела там, не высовываясь. — Всё, хватит. — Ты мне потом ещё спасибо скажешь. Йеджи закатила глаза и выдохнула. В какой-то степени Юна была права, она бы ни за что не пошла, если бы знала, кто будет её сопровождать. Она даже не могла объяснить, почему, но идти на свидание с Хёнджином было заведомо сложнее, чем с любым другим незнакомым ей человеком. Если во всех остальных случаях ей было бы всё равно и единственное, о чем она думала бы, это деньги, которые Шин выплачивала ей за полный рабочий день, то в случае с Хваном было трудно думать о чем-либо ещё, кроме него самого. Рядом с ним было напряжно, но это напряжение со временем становилось чем-то приятным и особенным, чем-то, чего она не чувствовала ещё никогда до этого. Оно не ложилось на плечи мёртвым грузом, а разливалось по телу и останавливалось в груди, заставляя улыбаться. Удивительно, что она всё ещё не замечала, что за сегодняшний день улыбалась больше, чем за весь прошлый год. Джун Со внезапно осенило. Кажется, он вспомнил какой-то интересный досуг, который есть здесь, и, не теряя времени, повёл всех в сторону игровых зон. Что у него на уме долго гадать не пришлось, потому что совсем скоро впереди показался веревочный парк, скалодром и куча тросов с лестницами и канатами. Юна сразу же запротестовала. Она никогда не любила экстремальные развлечения и высоту, а тут всё и сразу, в самом страшном виде. Её всё же удалось уговорить, но при условии, что лазить они с Джун Со будут на среднем уровне, не поднимаясь слишком высоко. — Тоже на средний пойдём? — в защитном шлеме Хёнджин выглядел даже мило, поэтому Йеджи усмехнулась, когда он подошёл к ней. — Боишься лезть на верхний? — подначивающе спросила она, поглядывая на него. Он тоже посмотрел на неё со своей уверенной ухмылкой, которая заставляла думать, что боится здесь не он, а она. — Я же за тебя волнуюсь, золотце. Как мне тебя успокаивать, если ты слишком сильно испугаешься? — Давай вспомним, как ты трясся в кино, — она вздернула бровь, чувствуя, что ни к чему хорошему это не приведёт, но ей слишком сильно хотелось оторваться на нём в ответ. — Идём на верхний, если ты такая смелая. Кто первый попросится вниз, тот проиграл. Ну а проигравший должен желание. Ну как? — он звучал задорно, с вызовом, поэтому Йеджи просто не могла дать заднюю. Её эго было слишком раздутым для этого. — Не плачь потом. Они быстро оказались на верхнем уровне, который находился на высоте примерно четырёх этажей. Признаться честно, снизу это выглядело не так внушительно, но Йеджи всё ещё была полна решимости. Когда инструктор закончил с правилами безопасности и страховочными тросами, все разбрелись по разным дорожкам и горкам, и Хёнджин сразу пошёл к веревочной лестнице с, пожалуй, самыми узкими ступеньками из всех. Хван скрестила руки на груди, наблюдая за тем, как он показушно ступил на неё, триумфально улыбаясь. Он с лёгкостью преодолел препятствие, ни разу не дрогнув, и остановился на другой стороне, выжидающе глядя на Йеджи. То, что ему это далось без каких-либо проблем, прибавило ей больше азарта. Которого хватило ровно до тех пор, пока она не подошла к краю и не зашла на первую ступень. Усмешка стерлась с лица, а глаза оказались прикованы к земле, к собственным ногам. Не сказать, что она сильно боялась высоты, но её тело действительно оцепенело, не давая сделать и шага дальше. Она тяжело сглотнула, пытаясь привыкнуть к этому, но получалось крайне паршиво. — Что такое, м? — она подняла взгляд на Хёнджина, который всё так же стоял, скрестив руки, и ухмылялся. Он прекрасно всё видел и прекрасно всё понимал, предвкушая собственную победу. Это злило её. Больше всего на свете сейчас не хотелось уступать, поэтому она несколько раз глубоко вздохнула, убеждая себя в том, что она в безопасности, что трос не даст упасть. Кое-как взяв себя в руки, она сделала следующий шаг и снова зависла, смотря вниз. Когда она поднимала голову, ей начинало казаться, что она вот-вот упадёт, поэтому проще было следить за собственными ногами, хоть от этого и становилось страшнее. — Можешь просто сказать, что хочешь вниз, — кажется, Хёнджин действительно развлекался, пока наблюдал за ней. Она даже хотела огрызнуться на него за то, что он такой бессовестный, но слова застряли в горле. Йеджи мотнула головой и поджала губы. Крепко схватившись за тросы по бокам, она снова сделала шаг, постояла несколько секунд, и опять двинулась вперёд. Она медленно сокращала дистанцию, слушая собственное сердцебиение и почти не дыша, ей было действительно не по себе, но ни на мгновение она не подумала сдаться. И очень жаль, что сейчас она не могла поднять голову и посмотреть вперёд, потому что, наблюдая за ней, Хёнджин выражал восхищение. Вскоре она достигла конца дорожки, выслушав всевозможные подколы со стороны парня, и горделиво отвергла его руку помощи, протянутую, когда она находилась на последней ступеньке. Он лишь усмехнулся, проходя на центр платформы. Теперь перед ними было три разных пути, ведущих на три другие развилки. По мере того, как Йеджи осматривала каждый из них, она всё больше и больше жалела о своём решении согласиться на спор. Первая дорожка была сплошным тросом, вторая из шатающихся перекладин, а на третьей пришлось бы прыгать. Её передернуло от одной только мысли. — Пойдёшь первой? Ты же так хотела, — Хёнджин встал рядом и положил руку ей на плечо. Она хмуро глянула на него, брезгливо фыркнув. — А ты садист, да? — Вообще-то нет, но за тобой весело наблюдать. — Кто бы сомневался. Вечно меня на ебнутых тянет... — Не обзывайся. Я предлагал тебе сдаться, но ты сама отказалась, так что теперь пожинай плоды своего упрямства, — он хихикнул, поправляя свой шлем. Из-за него было немного жарко, поэтому хотелось пить. К сожалению, они не догадались взять воду с собой. — Сдаться, чтобы видеть твою довольную рожу? Я уже насмотрелась. — Сказала бы раньше, я мог бы ходить с такой же, как у тебя. — С какой это? — Угрюмой и недовольной. Она едва не задохнулась от возмущения. — Интересно, из-за кого это у меня такая "угрюмая и недовольная" рожа, а? — Ну, не знаю... — озадаченно протянул Хёнджин, отводя взгляд, — да она у тебя всегда такая. Я не прав? — Ты где столько наглости взял? Ты мне нравился куда больше, когда помалкивал. — Нравился? — он оскалился, игриво дернув бровками. От такой картины Йеджи чуть не скосило, — Значит, нравился, да? — Ты на что вообще надеешься? Думаешь, раз красавчик, то всё позволено? — она скинула его руку со своего плеча и прошла вперёд, задрав нос. В итоге она подошла к дорожке с тросом, как к самой безобидной из этих трёх. — Ты мне сегодня столько комплиментов делаешь, я потихоньку начинаю таять. — Помолчи. С закрытым ртом ты мне действительно симпатичнее. Йеджи набралась смелости и ступила на трос, стараясь держать себя в руках. Было сложно балансировать на нем, но главной её проблемой оставалось воображение. Ей казалось, что всё оборвется в считанные мгновения: и страховка, и дорожка, и её жизнь. Отойти от этих мыслей было не так-то просто и по мере того, как она шла дальше, ей всё больше казалось, что её конец близок. Тем не менее, она как-то доковыляла до конца и радостно обернулась, глядя на Хёнджина. Он искренне похлопал в ладоши, показал большой палец и снова без единой запинки прошёл по тросу, как по ковровой дорожке. Хван оставалось лишь скрипнуть зубами и с большим энтузиазмом пойти к следующим препятствиям. Они долго ходили так, стараясь дойти до конечной точки, и никто из них не собирался признавать поражение. Но между ними было одно большое и существенное различие: Хёнджину было плевать, сколько ещё он пройдёт, потому что его высота, кажется, совсем не трогала, а вот из Йеджи с каждой новой дорожкой постепенно выходила жизнь. Из-за избытка адреналина её ноги потряхивало, а руки уже не могли держать так крепко, но она продолжала, покуда чувствовала в себе силы. Хёнджин изредка с опаской посматривал на неё. После того, как она прошлась по первой лесенке, он думал, что всё закончится быстро, но из раза в раз она перешагивала через свой страх, заставляя его смотреть на себя по-другому. Это не могло не удивлять его, не могло не радовать. — Не хочешь спуститься? — его слова звучали уже без насмешки, словно он действительно думал, что для неё продолжать будет уже слишком. — Это предпоследняя. Ты думаешь, я просто так сюда шла? — уперевшись ладонями в колени, она приходила в себя и собиралась с духом перед очередной ужасной лестницей. Она представляла из себя вертикально висящие бревна, расставленные в зигзагообразном порядке, а это означально, что придётся прыгать. Блять. — А ты не знаешь, когда лучше остановиться, да? — он подошёл к краю и ловкими прыжками начал перемещаться с одного бревна на другое. Честно говоря, Йеджи стало плохо просто от того, что она смотрела на это; звенья шатались из стороны в сторону, мешая нормально передвигаться, и даже если она уже кое-как привыкла к высоте, то к подобному она не привыкнет ни за что. Хёнджину, с его длинными ногами, всё было ни по чем, поэтому вскоре он уже стоял на твёрдой поверхности и смотрел на девушку, оперевшись о столб. — Ну, удачи, дорогая, — эти слова прошли мимо неё, потому что всё внимание уже было сосредоточенно на препятствии. Она снова сглотнула неприятный ком в горле и пальцами вцепилась в собственный страховочный трос. Бревна всё ещё пошатывались после Хёнджина, но под собственным весом они, благо, быстро возвращались в состояние покоя. Йеджи выставила ногу вперёд, опираясь о первое бревно, и перенесла свой вес на неё. Дерево качнулось вперёд, уводя её за собой, и это заставило девушку тихо вскрикнуть и вцепиться в стальную перекладину. Она стояла на этом проклятом бревне и шаталась из стороны в сторону, пытаясь хоть как-то взять контроль над ситуацией. Когда паника немного поутихла, она отпустила одну штангу и резко схватилась за противоположную, едва не соскользнув. Ей пришлось быстро прыгнуть, чтобы удержаться, и это выбило из неё весь воздух и остатки мужества. Она чувствовала, как её медленно начинает трясти, и тогда её голова машинально опустилась вниз. Осознание того, на какой высоте она находится, видимо, отлично отразилось на её лице, потому что в следующее мгновение она услышала голос Хёнджина. — Йеджи, посмотри вперёд, — он говорил громко и чётко, заставляя слушаться. Среди страха, комкавшегося в её голове, его слова были путеводным лучиком, который помог хоть как-то установить связь с реальностью. Она подняла голову и посмотрела вперёд. На его лице не было и тени веселья или насмешки: казалось, это он стоял сейчас на бревне и цеплялся за перекладину, как мокрая кошка, боясь шелохнуться. Его брови сдвинулись глубоко к переносице, а взгляд был сосредоточен на ней, — успокойся, вдохни и выдохни. Давай, — он показательно сделал несколько вдохов и она повторила за ним, не отрывая глаз, — всё хорошо. У тебя крепкая страховка. Старайся смотреть на ноги, но не вниз. Она судорожно кивнула, чувствуя, как тревога немного отступает. Она снова опустила взгляд, но Хёнджин не переставал говорить, утешая её и помогая справиться. Она медленно выставила ногу вперёд, дотягиваясь до следующего бревна, и как можно быстрее переместилась на него. Йеджи тяжело дышала, мысленно считая до десяти и обратно, слушая голос Хёнджина и думая о том, что никогда так не хотела упасть на колени, как сейчас. До конца оставалось всего четыре бревна, каждое из которых она преодолевала медленно и с большим трудом. Ей казалось, что только голос, который непрерывно звучал в её голове, не давал ей расплакаться и сдаться. И сейчас она не задумывалась над тем, что это значит, как выглядит, потому что куда важнее было перепрыгнуть на последнее бревно и спокойно выдохнуть. Она оттолкнулась и почти перешагнула, но не рассчитала и промахнулась, с визгом проваливаясь вниз. — Йеджи! Йеджи, спокойно, успокойся, всё хорошо, ты не упадёшь, — Хёнджин подскочил к краю и сел на корточки, чтобы быть ближе к висящей девушке. По правилам безопасности он не мог ступить на дорожку, пока на ней находился другой человек, и это заставляло его нервничать ещё сильнее. Йеджи тяжело дышала и, кажется, была почти на грани. Страховка закрепила её так, чтобы она могла с лёгкостью взобраться обратно, но она не видела этого: перед ней был только пол и момент падения. Она подняла взгляд наверх, часто и глубоко вдыхая. В глазах немного потемнело, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Ей понадобилось не меньше двух минут, чтобы начать делать хоть что-то. По инструкциям Хёнджина, она зацепилась руками за бревно и едва сумела подтянуться, пока её мышцы буквально ходили ходуном. Она схватилась за трос до побеления костяшек и кое-как поднялась на ноги, стараясь смотреть в одну точку, — Йеджи. Иди сюда, — она снова уставилась перед собой, на Хёнджина, который протягивал к ней свои руки. Сейчас он казался таким надёжным, что хотелось прижаться и расплакаться, дать слабину, забыв о гордости. Она решила, что может позволить себе нечто такое разок, поэтому, не долго думая, резво прыгнула в его руки, утыкаясь носом в его плечо. Её дыхание всё ещё было тяжёлым, но как только она почувствовала безопасность, ей стало намного легче, — вот и всё. Умница, ты огромная молодец, — он прошёлся ладонью по её спине, успокаивающе шепча что-то над её головой, но она почти не слушала, погрузившись в ощущение спокойствия и теплоты. Йеджи была уверена, что эти объятия запомнятся ей на всю оставшуюся жизнь. — Осталась последняя... — хрипло произнесла она в его кофту, из-за чего получилось слегка приглушенно. — Что? — Последняя, говорю, — оторвавшись от его плеча, она подняла голову и встретилась с тёмными глазами Хёнджина. Он выглядел хмуро и недовольно, словно не совсем понимал, что она несёт. — Головой ударилась? — Нет. — Может, всё-таки да? Когда падала. Она цыкнула, закатила глаза и дернулась, чтобы вылезти из цепкой хватки. — Хорош, а. Пойдём. — Постой, постой, — он покрепче стиснул её, всё ещё пытаясь понять, блефует она или нет, — ты нормальная? Я, конечно, действительно впечатлен твоей храбростью, но мне напомнить тебе, как ты выглядела пару минут назад? — Как? Ошеломительно? — Не смешно. Ты чуть инфаркт не схватила. — Хватит болтать, не зря же я так много прошла уже. — Нет, Йеджи. Всё, я хочу вниз. Я сдаюсь, — он шумно выдохнул и улыбнулся. Она округлила глаза, думая, что ей послышалось. — Сдаёшься? — Да, ты победила. Я слишком хочу пить, чтобы продолжать, так что пойдём, — он отпустил её, отцепил их тросы и открыл дверь на лестницу, — не думай, что я поддался, ты заслужила победу ещё на первом препятствии. Йеджи удивлённо похлопала глазками, постепенно приходя в себя и осознавая его слова и действия, но потом шустро проскользнула вперёд и скрылась за дверью. Юна и Джун Со уже давно были внизу. Оказывается, они успели сходить и купить женьшеневый чай, а теперь просто сидели и дожидались их. Юна казалась действительно измотанной. Она во всех красках расписала мучения, которым её подверг её парень, и Йеджи не удержалась от ироничного сравнения высот тех уровней, на которых они находились. Конечно, она не стала расписывать в красках то, как жалко она выглядела, особенно на последнем этапе, но кое-что всё же рассказала, и они сошлись на том, что больше никогда не вернутся в это чистилище вновь. В итоге Юна выразила желание выпить что-то покрепче чая и, не встретив возражений, настояла на походе в бар. Идея закончить сегодняшний день алкоголем воодушевила каждого, поэтому спустя некоторое время они уже были на Хондэ, среди снующих туда-обратно ночных жителей. Они не особо выбирали, но зашли в ближайший приличный бар без дресс-кода. Из помещения сразу хлынула громкая музыка и яркий свет прожекторов, режущий густую тьму. В помещении стоял тяжёлый запах терпкого алкоголя, а привычный для клубов спертый воздух разгонялся только танцующими телами и парочкой кондиционеров. Людей было не так много, как во многих других заведениях на этой улице, потому что здесь, в отличии от них, не допускалось ничего незаконного. Они сразу прошли к бару, где музыка не так сильно давила на уши и можно было слышать друг друга, не напрягая слух. Насколько знала Йеджи, этот клуб был одним из любимых заведений Юны, именно поэтому она моментально прилипла к женоподобному татуированному бармену, как к своей лучшей подружке. — Минги! — Хе-е-ей, кто пришёл, — басисто проговорил мужчина, подходя к ним, — и Хёнджин здесь. Кайф. Не знал, что вы знакомы. Юна вздернула бровь и удивлённо взглянула на Хвана, который, видимо, старался делать вид, что не участвует в этом. — А я не знала, что вы знакомы. Он тут, типа, частый гость? Джун Со усмехнулся. — Бывал пару раз, — было забавно, что Хёнджин всеми силами старался звучать незаинтересованно, хоть и было заметно, что ему не слишком нравится этот разговор. — Зато какие пару раз. — Займись работой, а то начальству доложу. — Не вредничай. А ты..? — он улыбнулся, вопросительно глядя на Йеджи. Из всей их сегодняшней компании только она была ему не знакома. — Йеджи, — она улыбнулась в ответ, приветственно кивнув. Минги казался приятным человеком, несмотря на его фриковатый внешний вид. — О! Красота. Очень приятно, наслышан. — А? — Ну, скажем так, твоя подруга очень любит жаловаться, когда много пьёт, — он рассмеялся, не представляя, как сильно подставил Юну. Она неловко хихикнула и, прежде чем Йеджи успела что-то сказать, выкрикнула: — Нам шоты и текилу бум! — Без проблем! Парочкам, кстати, сегодня полцены. — Отлично. Буду пить без зазрения совести! — Давай без фанатизма только, — Джун Со не слишком разделял настрой своей девушки, — в прошлый раз ты такой пиздец вытворяла, я тебя еле в квартиру затащил. Она буркнула что-то в ответ, принимаясь за налитый алкоголь. Йеджи же всё ещё интересовало то, о чем говорил Минги, когда речь зашла о Хёнджине, поэтому она оперативно заняла место Юны, когда та ушла на танцпол и увела за собой Джун Со. — Лонг Айленд. Я буду рада как-нибудь послушать о том, что здесь вытворял вот он, — она кивнула на Хёнджина, пока бармен смешивал айс-ти, и, кажется, был совсем не против посплетничать. — Не слишком ли ты любопытная? — Хван тоже сел рядом, — Не терпится узнать меня поближе? — Было бы глупо упускать такую возможность. — Я могу и сам рассказать тебе всё, что попросишь. Только скажи: "Джинни, я хочу знать о тебе любую мелочь", — он снова проявил свой актёрский талант, потому что это звучало и выглядело так жалко, что Йеджи прыснула. — Расскажешь ей, как танцевал на этом самом баре? — Минги поставил перед девушкой готовый напиток и, не дождавшись ответа, упорхнул обслуживать подошедших клиентов. — Ого? — она снова повернулась к своему спутнику, который прожигал самым тяжёлым взглядом спину нерадивого бармена, — Настолько весело было? Хёнджин пожал плечами и усмехнулся. — Бурная молодость. — О, — она сделала щедрый глоток и поморщилась. Он оказался крепче, чем предполагалось, — я уверена, что это было меньше полугода назад. — Я уже говорил, что здесь и похуже бывало. — А это что-то вроде соревнования? Кто больше хуйни натворит? Хёнджин рассмеялся. Всегда было приятно слышать его смех, потому что он был очень заразительным. Его черты лица сильно напоминали Йеджи суслика или какого-то другого грызуна, от этого становилось ещё забавнее. — Вообще, странно, что вы с Юной не спелись, когда ты ещё учился. Она снова выпила, подмечая, что Хёнджин по какой-то причине и капли в рот не брал с тех пор, как они пришли. В голове грешным делом промелькнула мысль о кодировке, и Йеджи хихикнула. — Я был занят тобой, — его расслабленный тон заставил её поперхнуться. — Это звучит крипово, знаешь. — Что поделать. — Вы че тут до сих пор сидите? — из толпы вылезла Юна, немного запыхавшаяся и растрепанная, уже слегка опьяневшая, но искренне радостная, — Пойдё-ё-ём, пойдём потанцуем, Йеджи. Вспомни лучик, вот и солнце. Она потянула подругу за собой, затаскивая её почти в центр и заставляя двигаться. Музыка била по ушам, разгоняя кровь, а алкоголь быстро делал своё дело. Время летело незаметно. Её стакан уже давно опустел, она несколько раз возвращалась к бару с просьбой повторить, в итоге всё перетекало в обычный виски. Ни Хёнджина, ни Джун Со не было видно, но девушки на некоторое время даже забыли про своё сопровождение, просто наслаждаясь атмосферой. Йеджи не слишком часто выбиралась в клубы, поэтому не сдерживалась. Несмотря на то, что такое веселье обычно не было ей по душе, сегодня всё было по-другому. Она танцевала, прыгала и смеялась, как будто заново почувствовала жизнь. Как будто случилось что-то, что заставило её забыть абсолютно всё на сегодняшний день. Что-то. Или кто-то. Когда от танцев уже начала кружиться голова, а дышать было практически нечем, она выползла к бару, потащив за собой еле живую Юну. Йеджи ещё могла нормально соображать и была почти уверена, что наутро вспомнит практически весь сегодняшний вечер, а вот Шин выпила куда больше, поэтому её дееспособность сильно пошатнулась. Сейчас она готова была только скинуть обувь и снова вернуться на танцпол, предварительно залив в себя ещё пару стопок. — Где Со? Где? — она озиралась по сторонам в поисках своего парня, но у неё очень плохо получалось при этом сидеть хотя бы немного прямо, — Он кинуть меня решил? — Они, наверное, вышли на улицу. Забей, — ответила Йеджи, выпивая ещё что-то, что принёс Минги, — скоро вернутся. — Тоже мне, мужчина. Я с ним когда-нибудь порву. Разодемся, как в море корабли! — Да ну? — Вот удиви... увидишь. Это я ему нужна, а не он мне! Ой... Она вздрогнула и перевела свой пьяный взгляд на руку, лежащую на её плече. Кто-то достаточно наглый стоял рядом, стреляя глазками в её декольте. — Я так понимаю, сегодня здесь свободно? Парень, на вид примерно их возраста, опрокинул в себя шот и обворожительно улыбнулся. Йеджи скривилась. Он был не менее пьян, чем сама Юна, и совсем не стеснялся своего намерения подцепить девочку на ночь. Шин, окинув его презрительным взглядом, скинула его руку со своего плеча. — Не позорься, — критично сказала она и даже прозвучала весьма трезво. Но ему этого было недостаточно. Он развернул стул, чтобы её лицо было повернуто к нему, и оперся о него для большей уверенности. — Расслабься, давай просто выпьем ещё и... — Ты её не слышал? — Йеджи решила вмешаться. Когда он начал в открытую распускать руки, она поднялась, чувствуя лёгкую слабость из-за выпитого. Но это не мешало ей казаться достаточно убедительной, по крайней мере в её собственных глазах. Он повернулся и прошёлся по ней взглядом, не таким заинтересованным, как по Юне, хотя бы потому что Йеджи была одета намного проще. Ну и мерзость. — Можешь присоединиться, если не хочешь скучать. — Ты мелкий... — Тебе сказали проваливать. Джун Со спокойно отцепил его руку от стула и потянул на себя Юну, освобождая её от мнимого "плена". Йеджи удивилась, потому что даже не заметила, как он подошёл. — Ты ещё кто? Парень её что ли? Боже, — он злобно цыкнул, вырывая свою руку. — Со-о-о, — Юна, хныкая, повисла на его шее, вызвав у Йеджи очередную нервную усмешку. Будто не грозилась бросить его минуту назад. Парень закатил глаза и, буркнув что-то напоследок, убрался подальше. — Блять, ну ни на минуту тебя оставить нельзя. — Я знала, что ты придёшь, милый, — она полезла целовать его, из-за чего Джун Со поморщился, пытаясь отлепить её от себя. — Ну я же просил не пить слишком много... Йеджи хмыкнула и скрестила руки на груди. Кое-кого не хватало. — А где Хёнджин? — Здесь. Его слегка хриплый голос заставил её вздрогнуть, развернуться и столкнуться с его взглядом. Он по-прежнему выглядел трезво, за время их пребывания в клубе Хёнджин практически не изменился, значит, не танцевал, ни с кем не зажимался, не целовался... Это градус так сильно в голову ударил? Что за мысли? Она тряхнула головой, отгоняя всё лишнее. Он явно выглядел недовольным, но чем именно - она была не в состоянии понять. Может, тем, что она тоже была не самой трезвой в этом клубе, да и выглядела посредственно, а может ему в целом надоело быть здесь. В любом случае, он смотрел не так, будто дело было в ней, и это, несомненно, радовало. — Ты давно там сидишь? Он встал со стула, подошёл ближе. Настолько ближе, что можно было бы и подальше, потому что такая дистанция была не самой комфортной в обычном диалоге. Из-за выпитого алкоголя Йеджи было всё равно, она списала это на громкую музыку. И плевать, что пару секунд назад она прекрасно слышала его за метр. — Не устала? — его голос был ровным и спокойным, очень приятным среди всех остальных звуков. — Может быть... немного. А ты? — Ужасно. Я хочу уйти. Его прямолинейность в очередной раз говорила о том, что для него свидание закончилось уже достаточно давно. Сколько они вообще в этом клубе? Час? Два? — Тебя ничего не держит. — Держит. Ты. Здесь слишком много таких подонков, я не могу просто свалить. Он взял её за запястье, нахмурившись и наклонившись чуть ближе. — Я уйду только с тобой. Если хочешь остаться ещё, я подожду, но не пей больше. Не хочу повторять судьбу Со. Йеджи застыла, чувствуя его прикосновение. Его пальцы были немного холодными, но ладонь тёплой, и от этого по спине прошла лёгкая дрожь. Всё, что он делал сегодня - из раза в раз смущал её, вырывал из того, что она привыкла называть "зоной комфорта", постоянно натягивал её нервы и за это она, почему-то, была ему очень благодарна. Всё это действительно сильно отличалось от серой повседневности, заложницей которой она невольно оказалась. И этот день имел ценность целого года. А всё благодаря ему. Тому, с кем она когда-то даже почти не разговаривала, за кем наблюдала только издалека, кого видела, как пример, как человека, который живёт. Как Юну, как когда-то видела маму и брата, как когда-то видела себя, смотрясь в зеркало. От алкоголя ли её захлестнула волна чувств и эмоций или от чьего-то такого приятного и долгожданного внимания - она не знала, но порывисто притянула его ближе и крепко обняла, уткнувшись носом в шею. Он не двигался, а она не думала, что это совсем на неё не похоже. Просто наслаждалась ощущением спокойствия, лёгкости, которую не чувствовала уже очень давно. Жаль, что Йеджи не видела его лицо в этот момент. Хёнджину же очень понравилось получить искреннюю отдачу впервые за сегодняшний вечер. Он обвил её талию своими руками, заставил спиной опереться о барную стойку и тоже прижался, едва сдерживая себя от того, чтобы вдохнуть аромат её волос. Всё, что происходило вокруг, отошло на второй план; музыка уже не казалась такой громкой, людей словно поубавилось, они вдвоём были полностью предоставлены друг другу. И это безумно нравилось. Никакого желания, никакой страсти или бурных чувств, но в груди было так тепло от того, что они просто были рядом, могли слышать дыхание - своё и друг друга, слышать сердцебиение и расслабиться. Ничто другое не могло бы так прекрасно выразить эти эмоции, как простое объятие в каком-то чёртовом клубе. Хёнджин медленно отстранился, поправляя её растрепанные волосы. Он и до этого не был холоден, но сейчас в его глазах было такое тепло, что хватило бы согреться даже на улице. — Пойдём. Нам надо поговорить. Ты же хотела знать, что я имел ввиду тогда? Йеджи молча кивнула, поджав губы. Она всё ещё не забыла его слова в кафе, но на фоне всего остального они казались уже не такими значимыми. — Поедем ко мне. Не собираюсь отправлять тебя в общагу в таком состоянии. — Но... — Едем. Ко. Мне. Она усмехнулась и снова кивнула. В её голове не было ни одной неприличной мысли, честно говоря, она совсем не думала о том, что Хёнджин мог бы как-либо её тронуть, даже если бы она была в стельку пьяной. Тем более, Йеджи сама не могла найти согласия со своим внутренним "Я", так что в любом случае не собиралась отказываться. Когда он отстранился, а она оттолкнулась от бара, чтобы выйти, её чуть не сбила с ног Юна, которую, по всей видимости, не смог удержать Джун Со. Всё это время они находились в непосредственной близости, а это означало, что они всё видели. И если Со, как тактичный человек и понимающий друг, не собирался вмешиваться, то Шин, а тем более пьяная Шин Юна хотела сделать всё в своих лучших традициях. — Ребята, ребята, стой-йте, — стоило ждать худшего, если она уже начала заикаться. В её глазах возможно было увидеть количество шотов и коктейлей, которые она выжрала за относительно короткий срок, и потенциал её действий пугал больше всего, — Хёнджин. Юна схватила Йеджи за плечи и презентабельно поставила перед собой, строго глядя на озадаченного Хвана. Создавалось впечатление, что за Йеджи она схватилась только для того, чтобы самой не свалиться, но это не имело значения, так как в следующий момент она совершенно серьёзно произнесла: — Эта девочка - моё золото. Я вручаю её тебе на поче... пи... на попечительство, — Хван едва не засмеялась, слушая, как подруга старается справиться со своим языком, — она много выпила, поэтому позаботься о том, чтобы с ней всё было суперски! Йеджи, звони мне если он что-то сделает не так!!! В завершение она "передала" её в надёжные руки Хёнджина, удовлетворённо улыбаясь. Прежде чем Юна снова приблизилась к бару, её перехватил Джун Со; он махнул им двоим, показал другу характерный жест "на связи", решая просто потом узнать обо всем интересном. Они вышли на улицу. Такси приехало довольно быстро, что не могло не радовать - ночью поднялся прохладный ветер и после клуба, в котором было не то что тепло, даже жарко, разница была особенно заметна. Уже садясь в машину, Йеджи увидела уведомление на экране телефона и тихо усмехнулась написанному Юной. "Я ждц отчет вл всех Подробнрстчх!!!!" Удивительно, что даже будучи настолько пьяной, она не забывала о своей навязчивой идее. Оказалось, Хёнджин жил в довольно неплохом районе, и ехать до него было чуть меньше десяти минут. Большое многоэтажное здание было построено относительно недавно, поэтому выглядело так приятно, что хотелось поспать на улице, просто наслаждаясь качественным освещением и ещё не облезжшей побелкой. В общежитии такое было роскошью, поэтому она немного подзабыла, что значит "нормальная жизнь". Его квартира находилась на тринадцатом этаже, и Йеджи уже прикинула, насколько затруднительно в случае чего подниматься по лестнице. — Райончик миленький, — проговорила она, пока Хёнджин возился с ключами у входной двери. Он хмыкнул. — По сравнению с общагой всё покажется миленьким, — он открыл и впустил её в прихожую. Зажёгся свет, озаряя небольшое помещение. — Помню, ты жил в общаге. Вроде, на твою комнату ещё больше всего жалоб коменданту поступало? — она хихикнула, разуваясь и едва не падая. — Я тебя сюда впустил не для того, чтоб ты мне душу травила. — Ну, уж прости, от такого соблазна сложно удержаться. Он недовольно цыкнул и прошёл на кухню, позвав её за собой. Квартира выглядела именно так, как она представляла: почти ничего лишнего, только мебель, причём преимущественно светлая, всё более-менее чисто и уютно. Но Йеджи готова была свою жизнь поставить на то, что где-то есть комнатка, заваленная самым разным хламом, потому что это было так характерно для Хёнджина. — Ты есть будешь? — спросил он, открывая холодильник и высматривая что-то съестное. Было удивительно, но холодильник у него не пустовал. Даже не был забит какой-то вредной хренью, а выглядел вполне прилично и цивильно. — Ни за что. Если поем - обязательно проблююсь. — Принято, — он поставил чайник и совсем скоро перед Йеджи стояла чашка с очень крепким чёрным чаем. Помимо неё сахарница и нарезанный лимон. — Идеальная из тебя хозяюшка, — она усмехнулась, отхлебывая и чувствуя, как внутри, наконец, всё укладывается по своим местам. — Тоже чай без сахара пьёшь? — Угу. Не могу с сахаром, отвратительно на вкус. — Да-да-да. Он как обычная сладкая вода становится, — Хёнджин усмехнулся, подперев голову рукой, — не честно, что его так переоценивают. — Как и авокадо. Такая жирная дрянь... — А ещё манго и творог. — Жареную картошку. — Ну, нет. Это уже другое, — категорично произнёс он, мотнув головой, — жареная картошка с маринованной редькой и... — Остановись, — Йеджи сморщилась, пытаясь отогнать неприятное ощущение. От представления такой еды желудок пробил спазм, грозящий вытолкнуть обратно всю сегодняшнюю еду вместе с алкоголем. — Давай только не на новый коврик, — Хёнджин спешно помог ей подняться и провёл в ванную, — помощь нужна? — Ты бы здорово помог, если бы отменил похмелье и интоксикацию, — она села на бортик ванны, до конца не понимая, будет ли её выворачивать или тревога была ложной. — Если можешь такие сложные слова говорить, то всё с тобой нормально, — он положил на полку полотенце и пару других тряпок, — не торопись. После того, как он вышел, Йеджи ещё некоторое время просто сидела, приходя в себя, но потом всё же сообразила наконец залезть под душ, чтобы смыть с себя холодок и тяжесть. Шампунь был исключительно мужской и это, почему-то, тоже порадовало. Он пах приятно, каким-то деревом, она сейчас не могла точно распознать, каким, да и это не имело большого значения. Главное, что она не проблевалась у Хёнджина на глазах. Прошло не меньше получаса, прежде чем она вышла из ванной, слегка подсушив волосы и переодевшись в чистые вещи, столь заботливо предоставленные Хваном. Это была какая-то старенькая футболка и штаны, в которых она едва не потонула, проклиная длинноногость их хозяина. Йеджи никогда не была привередливой, да и сейчас не имела на то никакого права. После душа особенно резко чувствовались последствия сегодняшнего веселья. Тело так и просилось на кровать, чтоб хоть немного восполнить запасы энергии, а подбитая алкоголем вестибулярка хотела, чтобы Хван разлеглась прям на полу. Она немного побродила по коридору, прежде чем наткнулась на комнату, из которой доносилось тихое бормотание телевизора. Хёнджина внутри не было, зато шёл какой-то эпизод Ван Писа. Вроде шестьдесят седьмой, это точно была арка Алабасты, одна из её любимых. Йеджи села на кровать, залипнув в экран, и не заметила, как в комнату зашёл и хозяин квартиры. — Не подумал бы, что ты любишь аниме, — сказав это, он вырвал её из прострации и заставил обратить на себя внимание. В одной руке у него были таблетки, а в другой стакан воды, и всё это он передал ей. — В старшей школе дико фанатела. Я до сих пор обожаю Нами, — Хван проглотила таблетку и не рискнула выпивать всю воду, опасаясь снова раздражить желудок. — Её ведь много кто не любит. — И что? Она одна из самых живых персонажей, вообще-то. И её сильно недооценивают. Ну, да, вспыльчивая, но кто бы вёл себя иначе на её месте? Какой настоящий фан вообще будет не любить кого-то из их команды... — Успокойся, я не говорил, что я её не люблю, — он рассмеялся, садясь рядом, — хоть её характер и не самый спокойный, она очень сильная и верная. Хороший персонаж. Возможно, фанатизм Йеджи ещё не до конца прошёл, иначе откуда такая бурная реакция? — Это... — Расслабься. Точно, — он щёлкнул пальцами, будто вспомнил что-то, затем снова вышел из комнаты и вернулся через десяток секунд с какой-то маленькой коробочкой, — повернись спиной. Йеджи послушно повернулась, с интересом подглядывая за его действиями. Она немного вздрогнула, когда почувствовала, как он убирает её волосы и надевает на неё цепочку с какой-то подвеской, застегивая позади. Она посмотрела в зеркало напротив, удивлённо поглаживая кулон с изображением какого-то медведя или коалы, было сложно разобрать при таком освещении. Но было очевидно, что это очень и очень красивая вещь. Непривычно красивая и приятная. — Напомнило тебя. — Я на медведя похожа по-твоему? — Медведи очень милые. — Это комплимент или оскорбление? — Оскорблимент, — ох хихикнул, самодовольно поглядывая на побрякушку. — А ты не попутал? Сегодня только девушки подарки делают. — Да какая разница? Считай, что это не на четырнадцатое февраля, а просто так. Потому что мне захотелось. Хёнджин с улыбкой наблюдал за тем, как Йеджи увлечённо пытается получше рассмотреть вещицу. — Тебе идёт. Выглядит так же хорошо, как я представлял. Он не сказал ничего необычного, но она почувствовала, как слегка покраснели щеки. Почему это звучало так, будто они уже вместе? Почему они ведут себя так, словно давно встречаются, хотя на самом деле есть огромная недомолвка, ради которой она и приехала? — Слушай, Хёнджин... — Тогда я имел ввиду именно то, что сказал, — тихо произнёс он, лучше неё понимая, к чему именно всё идёт, — ты, скорее всего, не помнишь ничего, но... — он выдохнул и усмехнулся, растрепывая волосы на затылке, — тебе и правда нельзя слишком много пить, Йеджи. Она нахмурилась, посмотрев на него. Он снова начинал говорить загадками и это ей жутко не нравилось. — Что? — Ты помнишь вечеринку вашего курса пару месяцев назад? — он выжидающе посмотрел на неё, словно пытался прочитать её мысли. В его глазах была доля сомнений, но он намеревался смыть их и дойти до конца. — Да... примерно. Она действительно помнила, потому что этот период был очень тяжёлым. За пару дней до этой вечеринки отец впервые попал в больницу с алкогольным отвралением, а Юна буквально заставила её пойти на тусовку, потому что Йеджи выглядела из рук вон плохо. Шин никогда не знала особых подробностей о её жизни, поэтому единственным способом поддержать для неё оставалось не дать Хван утонуть в унынии. В тот вечер она напилась намного сильнее, чем сегодня. И в этом была проблема; она помнила только день и часть вечера, но что было после нескольких стопок и коктейлей - огромный для неё секрет. — Примерно? Это мягко сказано. Йеджи нахмурилась, предчувствуя неладное. — К чему ты клонишь? — Я тоже там был. Мы столкнулись и снова вышли покурить, хотя ты тогда еле ползала. — Давай без подробностей, — смущённо буркнула она, и без него зная, что не умеет пить осторожно. — Я не думал, что алкоголь так сильно развяжет твой язык. В тот раз ты... наверное, тогда было уже слишком сложно молчать, поэтому ты просто рассказала мне всё, что накопилось. Йеджи застыла, переваривая услышанное. В целом, было не удивительно, что она сорвалась, будучи пьяной, но почему тогда под руку попался именно он, а не та же Юна? Пускай она не помнит, но даже выпив весь алкоголь в мире она бы не стала болтать с тем, кому не доверяет. Это добавляло два новых вопроса: откуда у неё к нему такое доверие и... — Что именно я рассказала? — Я думаю, всё, что хотела, — он пожал плечами, вставая с кровати и садясь на стул рядом, — про твою семью. Про маму. Про то, что ты устала настолько, что готова всё бросить. И ты сказала, что нуждаешься в человеке, который вытащит тебя, потому что сама не справишься. Ты... попросила меня, Йеджи. Она откинулась и грузно упала на кровать, уставившись в потолок. Ей нечего было сказать, нечего было ответить. Она с радостью бы съязвила сейчас, чтобы хоть как-то защититься, но всё то твёрдое, что оставалось внутри, сейчас куда-то делось, оставляя её с её чувствами и мыслями. Было страшно. Йеджи не знала точно, чего боялась, потому что не могла объяснить. Она действительно нуждалась в ком-то, но всё время старалась тянуть всё одна, потому что было не комфортно полагаться на кого-то. И сейчас, когда Хёнджин так внезапно появился, протягивая ей руку, перед ней стоял выбор: ухватиться или нет. В голове почти не было мыслей, кроме воспоминаний о том, что от него больше не пахнет табаком. — У тебя есть сигареты? — Я больше не курю. Йеджи улыбнулась, прикрыв глаза. — Знаю. Всё же, он бросил. Как и она. Ей было немного интересно, что творилось в его голове. Что заставило его пойти за ней, почему именно за ней, Йеджи ведь никогда не давала повод думать о том, что он ей нравится. Хёнджин слишком непонятный, слишком сложный для неё, очень непостижимый. Она повернула голову, пристально вглядываясь в его черты. Он был как всегда спокоен и до ужаса красив. Смотрел на неё так мягко и живо, как будто вообще не собирался больше разговаривать, а хотел передать всё одними своими глазами. Мягкий свет проходил сквозь смоляные волосы и выделял его губы и нос, который сейчас чем-то напоминал ей пельмень или что-то вроде того. С его личиком у неё было столько ассоциаций, а с каждой новой хотелось хихикать. Хёнджин наблюдал, не торопя и, кажется, вообще ничего больше не ожидая, он просто смотрел, действительно любовался ей, как и она им. На фоне всё ещё бормотал телевизор, скрашивая образовавшуюся тишину. — О чём ты думаешь? — тихо спросила она, всё ещё рассматривая его лицо, — Жалко меня? Почему ты так много сделал, хотя никогда не получал ничего взамен? — Я получал. Ты сигареты мне стреляла, этого недостаточно? — Я серьёзно. — Йеджи, — он глубоко вздохнул, измученно взглянув на неё, — просто потому что ты мне нравишься. Очень сильно и очень давно. С тобой всегда спокойно и уютно, не важно, что именно ты делаешь и как выглядишь, хотя, знаешь, ты всегда была очень красивой. Я даже не понимал, что именно в тебе так меня привлекает, потому что ты всегда ходила по университету, как убитая, — он усмехнулся, вспоминая, насколько тёмными были круги под её глазами каждый раз, когда они пересекались. Он тогда хотел запереться с ней где-нибудь и уложить спать, чтоб никто не беспокоил. А смелости не хватало, — честно, мне плевать на жизни других людей, так что жалость здесь не при чем. Я хочу быть рядом, потому что так сам могу быть счастливым, так что можешь считать меня эгоистом. Я тоже человек и понимаю, как важно чувствовать опору и поддержку, и я могу дать тебе это, как и многое другое. Просто не ищи какие-то другие причины. Он закончил. Совсем не выглядел смущенным. Она не слышала больше ничего. Только своё сердцебиение. Кажется, её глаза немного намокли, потому что начали пощипывать, а изнутри поднялся жар, окутывающий с ног до головы и заставляющий задыхаться. Йеджи снова закрыла глаза и повернула лицо к потолку, стараясь не улыбаться слишком очевидно. Это она сложная. Не он. Он очень простой, такой искренний и понятный, что даже стыдно за свою мнительность. Страх исчез вместе с мыслями. Осталось только спокойствие и тепло в животе и в груди, расползающееся по всему телу и вызывающее сонливость. Было так приятно. Её разрывало от тех чувств, которые она хотела выразить теперь, но все слова внезапно исчезли, оказались незначительными и не достойными его. Поэтому она решила просто ухватиться за протянутую им руку. — Давай. Он выгнул бровь, тепло улыбаясь. — Что давать? — Встречаться. Это моё желание, которое ты проиграл. Хёнджин снова замолчал, видимо, не ожидая подобного. Ему вообще казалось, что он ослышался, потому что он смотрел какими-то недоверчивыми глазками, пытаясь понять, шутит она или нет. В итоге он выдохнул, тихо рассмеявшись, и сел ближе к кровати. — Ты же понимаешь, что после этого я не отстану, даже если утром снова всё забудешь. — Не забуду. Второй раз точно, — её шёпот прозвучал очень уж сонно, потому что она чувствовала, насколько близка к тому, чтобы отключиться. Алкоголь и эмоциональная разрядка делали свое дело. Он нежно погладил её по голове, сидя рядом. Удивительно, что это только начало, а она уже чувствует столько заботы, за которую готова отдать ему весь мир. — Спасибо, Хёнджин. Он улыбнулся, наклоняясь чуть ближе. Если бы она не засыпала, он сгрёб бы её в объятия и ещё долго не отпускал, потому что действительно давно хотел этого. Но не сегодня. Сегодня ему достаточно просто быть рядом. А завтра он обязательно повесит те яркие бумажки на стену, чтобы она не забыла, что всё ещё должна ему поцелуй.