Душки

      Тусклый свет от настольной лампы еле освещает кухню. Но Олеже это не мешает, из-за учебной работы по ночам, чтобы сдать всё в срок, привык к подобного рода «пытке для зрения». Такая обстановка даже добавляет спокойную, тёплую и тихую атмосферу. Подальше от возгласов людей, звуки машин, криков из подворотни. Можно забыть об учёбе, что всё сильнее давит на плечи, такая уж учесть «самого большого заучки Универа». Здесь чувствуется безопасность, тот комфорт, которого так не хватает.       Портит настроение только мысль о том, что нельзя остаться здесь навсегда, но Олеже хватает хотя бы возможность в любое время приходить. Серьёзно, Антон даже доверил ему дубликат ключей от этой просторной и дорогостоящей квартиры. И это не потому что Звёздочкин не умеет готовить и поэтому питается во всяких ресторанах, или заказывает еду, или вовсе не ест, а Олежа беспокоиться о его финансах, так как знает, сколько уходит подобные роскоши. Совершенно нет. Определённо.       Привычки с детства жить в недостатках играют свою роль по сей день. Поэтому покупать продукты и приготовить самому куда экономнее, да и к тому же приятно позаботиться об этом человеке.       В голову пришли ещё больше причин для чего Олеже нужен дубликат ключей.       Но главной причиной посещения являлаясь проверка по вечерам вернётся ли Антон домой, а главное целым и невредимым.       На эти мысли натолкнула опасная «деятельность» Антона, а точнее «Дипломатора» (не много кто знал его личность, но то, что в их числе Душнов, было не удивительно), а также несколько задержаний в полиции, но благодаря навыку убеждать собеседника, смог выкрутиться и выйти почти сухим из воды.       Остаётся надеется, что всё будет хорошо.       Внимане перенаправилось с курицы из духовки на звуки долгожданной замочной скважины. — Антон! — с нетерпением воскликнул Олежа и ринулся встречать.       Но радостное лицо быстро сменилось на встревоженное.       Антон вошёл весь запыхавшийся, волосы взлохмачены, свитер порван, но парня беспокоил не его внешний вид, а то, куда направлена левая рука. Левая рука держала бок, вся в крови. Антон покачнулся и свалился на колени, операясь одной рукой в пол. — О боже мой. Антон! — всё, что смог выдавить Олежа, прежде чем подбежать к тому, перекинуть руку через плечо и помочь встать. — Давай, вот так, по-тихоньку.       На лице Звёздочкина читалась скорая потеря сознания, глаза закрывались, то резко открывались. — О-олеж, ты тут. —прохрипел Антон, устало улыбаясь.       Уложив раненого на синий диван, руки осторожно, дрожа, приблизились к ране. Неуверенно, боясь, что причинит больше боли. — О господи, как же ты. Что сл- ай — слова мешались, всё растерялось, видеть кровь у любимого человека таким образом очень страшно, страх за него, он же мог… — Сейчас, потерпи. — слёзы подступили к глазам, замыливая видимость. — Прости за кх. это. — еле выдавил пострадавший.       Судорожно смахнув солёные капли, (отсрочив скорую истерику), Олежа вскочил на кухню за аптечкой и понёс на кофейный столик. Взяв марлевый тампон, поднял край свитера с большой жёлтой буквой «Д» и стал останавливать кровь. — Только не теряй сознание, Тош, прошу. — перевязав рану, парень взял лицо напротив в руки и уставился прямо в глаза. — Смотри на меня, я здесь, всё будет хорошо. Сейчас я вывозу скорую, не смей отводить взгляд. — вкрадчиво, еле еле сдерживаясь       Олежа умел контролировать свои эмоции в экстренных ситуациях и не впадать в панику, мыслить относительно здраво и правильно принимать решения. Пусть некоторые и считают его полной противоположностью подобного, из-за искренности в чувствах или «излишней» ранимости, а также обидчивости. — Алло, скорая–

***

      Запах лекарств, лицо упирается в белые простыни, где появились темные мокрые пятна. Окутал сон, в не очень удобной позе, потому тревожный. Хотя в ином случае, спать спокойно не удалось бы. Тихо, слишком тихо, не в такой тишине и спокойствии Олежа хотел остаться.       У него был вариант уйти или остаться в коридоре, но, серёзно? Оставить того, о ком хочешь позаботиться и посвятить всю жизнь, несмотря ни на что, в такой, мать его, момент? Ответ очевиден, и медсёстры или врачи первые, кто осведомился в этом. Конечно они его не пустили, но как только вся суматоха утихла добрая (или новенькая) медсестра разрешила ненадолго там посидеть. Только, похоже, уже забыла