ненавижу себя и люблю её.

я обнаружил у себя провалы в памяти. мне тринадцать лет. меня зовут шинзарий. и я странный ребёнок. это неприятное чувство. будто посягнули на твою честь. если человек, отрывающий засохшие ранки, давящий на синяки, берущий в руки канцелярский нож не для резки бумаги, может просить уважать себя. мою честь растоптали еще давно. точно не помню когда. её окунули в унитаз головой, надели сверху мусорное ведро, потушили бычки об её руки, отпинали тяжёлыми ботинками. мне кажется, школьники не должны носить такие. и не должны курить. но кому важно моё мнение? меня били. били дома. били в школе. на улице спрашивали за длинные волосы и тоже били. когда постригся били за их кучерявость, кажется, дело вовсе не в волосах. мне не было сложно, нет. мне было всё равно. всё таки со мной что-то не так. мои мысли отрывистые, путаются. будто я старик с деменцией. может мне уже отбили мозги. и стало ещё хуже когда появилась она. виллеми́на аглóек. её имя то и дело мелькало в списке призёров и победителей олимпиад. чаще всего технического уклона. в этом году она уже выпускница. и в этом году она решила обратить на меня внимание. это было неожиданно, я не сразу понял что происходит. я тогда плакал в женском туалете. не помню что я там делал. она наклоняется ко мне, вытирает слезы с моего лица. что-то говорит ровным тихим голосом. я не слушал: был занят мыслями, да и мои рыдания перекрывали половину слов, и сейчас жалею об этом. хочу знать как она относилась ко мне тогда. она помогает мне подняться, следующие дни водит меня за собой, отпугивая моих обидчиков, берёт меня за плечи, когда отвлекается на разговор с подругой, и твёрдо держит меня рядом с собой. я не сопротивляюсь. мне нравится чувствовать её властную руку. она красивая. у неё длинные темные волосы и четкие густые брови. острый взгляд и невесёлая улыбка. она высокая, на полторы головы выше меня. и на пять лет старше. она крутая. отличница, но после школы берёт сигарету в губы. помощница старосты и решает вопросы чётко и сразу. она защищала меня так уверенно. мне кажется у неё немного обострённое чувство справедливости, иначе зачем за меня вступаться. ходит строго по форме. только белая рубашка и длинная юбка ниже колен. но на ней это не выглядит нелепо. про неё не ходило слухов - она разом всё пресекала. до меня дошёл лишь один: она целуется с девчонками. я не хочу никому верить и не буду. даже если это правда. она идеал. я не достоин даже стоять рядом с ней. я затравленный семиклассник. я одеваюсь по форме, хочу попробовать курение. пытаюсь походить на неё и это нелепо. нелепо и глупо. завязываю грязные, жёсткие волосы в хвост каждое утро перед зеркалом и не выношу своё отражение. поправляю белую рубашку и закатываю рукава, чтобы не было видно пятен на рукавах. ковыряю кровяные корочки на обкусанных губах и грызу заусенцы на дрожащих пальцах. всё это неправильно. я провожу всё больше времени перед зеркалом. я хочу понять что ей нравится. моя тонкая шея? впалые щеки? острые ключицы и коленки? синяки под глазами? у меня слишком убитый вид для общения в этом социуме. "- милые шорты." правда? тогда я впервые надел школьные тёмные шорты из-за дикой жары. я думал мои худые голени и беспричинные синяки вызывают только отвращение. с тех пор я начал чаще надевать подобные вещи. рубашки с короткими рукавами вызывали дискомфорт. у меня много ранок на запястьях, какие-то я делал сам, а какие-то делали против моей воли. но она говорила мне комплимент и мои сомнения рассеивались. я всегда внимал любым её словам. с наступлением конца учебного года я всё сильнее предавался тревожным мыслям. уже в сентябре она больше не появится в школе. да что уж там уже в середине июня она сдаст последний экзамен и навсегда покинет это здание. я осознал, что буду скучать. это странное чувство. и неприятна его неизбежность. я не боюсь, что меня вновь начнут бить. боюсь лишь больше никогда её не увидеть. неприятно удивило, когда в последний день учёбы она подошла ко мне с улыбкой. конечно, я понимал: никто захочет видеть в своей жизни замученного побитого семиклассника. в этом нету ничего удивительного. хоть в глубине души и надеюсь, что я для неё не тот школьный друг, с которым ты спонтанно завёл знакомство и теперь жаждешь его закончить. - зарь, привет. это обращение заставило улыбнуться. она единственная, кто меня так называет. сердце замирает. возможно это наша последняя встреча. хочу запомнить её лицо. но знаю что не смогу. и это печальнее всего. - слушай, может ещё рано спрашивать, но в двадцатых числах июня я буду отмечать выпускной в узком кругу. пойдешь? мои глаза расширились. конечно. конечно пойду. она правда меня пригласила? в узкий круг? - да. она обещает написать мне позже. это лишь оттягивание разлуки, но я рад что у меня есть шанс провести с ней больше времени. начало летних каникул прошло. меня закинули учебниками на следующий год. я так и оставался безнадёжным троечником, продолжая разбивать надежды родителей, но каждое лето меня насильно удерживали дома и садили за учёбу. 21 июня. я даже помыл волосы, но привычно собрал их в хвост. не отпрашиваюсь, не предупреждаю когда и куда ухожу. надеваю школьную форму, другой одежды попросту нет, тихо выскальзываю на улицу. она встречает меня у подъезда с сигаретой в руках. подмечает моё одеяние. а я смотрю на неё. прекрасная. не впервые вижу её не в школьной форме и каждый раз восхищаюсь как первый. она привычно берёт меня за плечи и ведёт в квартиру. потрёпанную, обжитую, с лишней мебелью. её подруга меня кратко комментирует простым словом "младшеклассник"(коим я не являюсь) со скрытой насмешкой. не в первый раз я провожу время в этой компании. уже понял где моё место. сижу тихо под крепкой рукой, слушаю вечерний трëп подружек. она смеётся немного. приглушённо. мы вдвоём слушаем звонкий смех её подруги. пару слов о ней. был бы рад её не замечать, но не получается. светлые волосы с рыжим отливом не завязаны, лезут в еду. тонкие пальцы, лёгкие платья. блеск для губ и вечная улыбка. странная. мне рассказывали, что у неё религиозные родители. тем не менее они пустили нас троих в свою квартиру и уехали. затем мне предложили выпить. я застенчиво помотал головой, но мой черноволосый ангел достала третий стакан, для меня. - не стесняйся, зарь. я налью, но не обязательно пить. допью за тобой если что. смотря на стакан с алкоголем, разведённым с газировкой, я всё еще держал руки на коленях. моё сердце гулко билось. во-первых, она не брезгует пить с одного стакана со мной. мои щеки быстро краснеют. во-вторых, мне приходится решать. я слышал, что пьяные люди - честные и громкие люди, я не хочу быть таким. но наблюдая как она поглощает алкоголь, и я тянусь к стакану. жар окатывает моё тело изнутри. никогда не пил. поглотив залпом жидкость, я закашлялся. её это рассмешило и она заботливо похлопала меня по спине. руку убирать не стала, лишь налила ещё одну порцию, напомнив, что пить не обязательно, бросив шёпотом в никуда:"но желательно, для смелости." не обратил на это внимания. за окном потемнело. к нам присоединился парень её подруги и атмосфера обрела странный подтекст. возможно я выпил больше, чем следовало. то ли дело в том, что мой объект слепого обожания перестала обращать на меня внимание, а лишь с прищуром осматривала появившегося парня. когда он к ней напрямую обращался, она в отвращении отводила взгляд. или причина в том, что с этого момента наша компания поделилась на пары и я оказывался в дуэте с ней. она это заметила только когда двое влюблённых ушли в дальнюю комнату. между нами царит неловкое молчание, после чего она с трудом произносит: - наверно и нам надо ложиться. я ничего не отвечаю. как и она никуда не двигается. захмелевшим взглядом обводит меня несколько раз, хмурит брови. - где? - выдавливаю из себя. несколько секунд она буравит меня тёмными глазами. - что где? - ну, ложиться будем. она коротко кивает и ресницы опускаются. затем, будто проснувшись от наваждения, поднимает голову выше и быстро встаёт с дивана, начиная организаторскую деятельность. - да, ложиться. раз они в родительской комнате - ляжем в её комнату, займись пока своими вечерними делами, сходи в душ там, я приберусь. - да не, мне нормально, - неуверенно начинаю я, но меня перебивают. - нет, сходи. молча соглашаюсь. ни разу не оставался на ночь, у неё наверно больше опыта в этом. делаю, как мне сказали. у меня нету даже сменной одежды. я не рассчитывал на ночёвку, а, очевидно, стоило. оделся в то, в чем и пришёл. она встретила меня тем же потемневшим взглядом. может я в чём-то провинился? не могу понять. - спать будешь в рубашке? - больше не в чем. опускаю голову. чувство вины буравит меня изнутри, не понимаю за что. - я поступлю отвратно, если дам тебе футболку эстави? - о, вот как зовут её подругу. я и позабыл. - если она не против, то можно. она обречённо (мне же не показалось?) кивает, и мы заходим в комнату. светлая футболка оказывается в моих руках. - без штанов же спишь? - дожидается кивка от меня, - хорошо. повернувшись друг ко другу спинами, мы переодеваемся. слышу, как она первая ложится в постель, накрывается одеялом. мы правда будем спать вместе? я замираю. в гостиной же есть диван, на него можно постелить и мы избежим этой неловкой сцены. но это наша последняя встреча. я буду жалеть, если откажусь сейчас лечь рядом. залезаю под холодное одеяло, прижимаясь к своему краю кровати, дабы не задеть чужую голую кожу. передо мной по подушке рассыпались длинные черные волосы. она повернулась к стене сразу же, и я отвернулся от неё. странно. во мне три стакана алкогольного коктейля, позднее время, а я лежу с открытыми глазами. обычно ложусь в девять и мгновенно засыпаю, но сейчас не могу сомкнуть век. сколько это уже длиться? она наверняка уже спит. и мне тоже следует. решаюсь более смело расположиться на кровати, шебуршу простынями в попытках удобно лечь. тихий шёпот. - не спишь? мило. нас обоих мучает бессоница. - не сплю. мне не спится. - мне тоже, - она делает паузу, - зарь. я буду поступать в другой город. мы больше не увидимся. я не один об этом думал. ей тоже тоскливо с расставания. пьяный мозг посещает неисполнимая мечта. - я бы смог с тобой сбежать в другой город. я всё равно ничего не добьюсь. хочу всё бросить. я слышу как она вздрагивает и, возможно, поворачивается ко мне. - скажи, что ты шутишь. почему то мне показалось, что её голос звучит отчаянно. я не шутник. даже всерьёз задумавшись над своей идеей, я не смог от неё отказаться. слишком хорошо звучит мысль о том, что я сбегу от родителей - избавлюсь от насилия, брошу школу - избавлюсь от насилия, и всегда буду проводить время с ней. первым человеком, к которому..что? испытываю чувства? ей восемнадцать. и она недосягаемый идеал. мечтать не вредно. - не шучу. просто мечтаю. - повернись и скажи мне это в лицо. я мгновенно сжался. неизвестная тревога полоснула меня вдоль тела. я сейчас не должен это говорить. я осторожно поворачиваюсь на другой бок. она смотрит на меня умоляющими (это всё странно и неправильно, и она тоже чувствует это) глазами. - я не хочу чтобы эта встреча была последней, - говорить про свои фантазии всё же слишком разоблачающе, но, посмотрев на неё, понимаю, что моих слов недостаточно, - и я мечтаю о нашем совместном будущем. я совершил ошибку. я вижу это по её лицу. обречённость сменяется надеждой. надеждой не светлой. а той надеждой, с которой охотник наблюдает, как животное бродит рядом с капканом. она, всё ещё борясь с собой (может я разрешил какое-то её внутреннее сомнение?), всё же произносит: - ты тоже чувствуешь это? не знаю, что она имеет в виду. пытаюсь подобрать слова, но смотря в её глубокие глаза, я сдаюсь. несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. её лицо вновь обрело взрослые серьёзные краски. я разглядывал темноту позади неё. не смог бы вынести её взгляда. и не заметил, как она приблизилась ко мне. обвила руки вокруг моей талии, что у меня имелась. - прости. сейчас я сделаю отвратительную вещь. я не понял к чему это (она впервые передо мной извинялась), а затем она меня поцеловала. и это не нежное прикосновение губами, коим этот процесс был первые секунды две. это был настоящий взрослый поцелуй. и мой первый поцелуй. скользко, мокро и шершаво. попытки повторять её действия. благо мы целовались достаточно долго для этого. сквозь влажные звуки она приказала мне дышать и я понял, что чуть не задохнулся. я чувствовал вкус сигарет, ощущал запах её духов с мускатом. моё сердце билось часто-часто. она прижимала меня к себе большими руками, а я цеплялся дрожащими пальцами за ворот её футболки. я замираю. своими губами она спускается к моей шее. так щекотно. что-то происходит, я правильно понимаю? - отвернись от меня. меня пробирает крупной дрожью, и я поворачиваюсь на другой бок. мне не холодно, но меня трясёт. от волнения? она прижимается к моей спине, распускает мои волосы. зарываясь в них, целует заднюю часть шеи. я вздрагиваю, поджимая губы. не могу понять, нравится ли мне это. меня очень редко касались и сейчас хотелось привычно отстраниться. но резко дёргаюсь в её сторону, когда чувствую, как задирается её руками моя футболка. горячие пальцы оглаживают мой живот. мы оба тяжело дышим. быстро бьётся сердце. в груди разливается неведомое ранее чувство. сильное. сильное настолько, что я не могу двигаться. меня тошнит. так должно быть? почему мне страшно? так быть не должно. она мне нравится. мне нужно наслаждаться. я пытаюсь выгнуться, но мне сводит спину. тем не менее, она мой порыв оценивает и её ладонь проскальзывает под одеждой по груди и шее к моим губам. закрывает мне рот, суя в него палец, а от движения второй руки у меня захватывает дыхание. она опускается под моё нижнее бельё. следующую вечность (как казалось мне) я дëргался в её руках, что крепко меня держали. невидимые тиски стиснули мои легкие, хоть я и отчётливо сквозь шорох простыней слышал её тихий приказ дышать. пару раз мне даже показалось, что с моих губ сорвался скромный скулёж. боль в груди становилась невыносимой, мне было страшно и стыдно. я постоянно сглатывал, тошно и противно, меня скручивало и я судорожно вдыхал воздух сквозь зубы. рос накал и в низу живота. её рука двигалась чётко и быстро. мнимое удовольствие я может быть и действительно испытывал. всё тело напряжено до предела. обильно изливаюсь в её руку. отвратительно. я чувствую себя отвратительно. я ненавижу себя. я сбегу с ней в другой город. я останусь с ней до конца своей жизни. я люблю её. я ненавижу себя и люблю её.