Однажды в ресторане

Сегодня был вполне обыкновенный день. Всё шло как и всегда: подъём, завтрак, работа — совершенно ничего интересного. Думая как бы разнообразить свой день, Чуя решил вечером сходить в новый ресторан французской кухни, открывшийся недалеко от его дома. Прийдя в уютный ресторан Чуя сел за заранее забронированный столик, заказал пару блюд и дорогое вино. Заказ принесли на удивление быстро. Накахара уже попивал "Шато Латур" из своего бокала, как вдруг к его столику подлетает парень его лет, правда уж слишком выше, что не стало для Чуи особенно удивительным, но что выбивалось из повседневности это странные бинты, которые обматывали шею и руки мужчины, а может они шли и дальше.. Незнакомец,прерывая раздумья рыжего, садится рядом с ним, шикнув на него и быстро проговорив что то на подобе "подыграй мне". Чуя был явно возмущен его безпардонностью, но не успел ничего сказать, к ним подбегает ещё один парень помоложе, его серые глаза прямо таки сверкали злостью. Он начинает кричать на шатена, что то о том что тот облапал в автобусе его мужа. Но Чуя не слушал пребывая в ахуе от происходящего. — Я никого не лапал и я могу это доказать! — начал шатен — Я всё это время сидел здесь со своим супругом. "Нет ну он точно ахуел" — подумал Накахара. Мало того что ему сорвали долгожданную трапезу, так еще и выясняют отношения прямо у него на глазах! И его приплетают! Тем временем "бинтованный ублюдок" и "истинный мастер пиздежа" как его уже прозвал Чуя продолжал нести этот вздор: — И мы празднуем.. Ээ, милый — обратился он к Чуе — А что мы празднуем? — он посмотрел с мольбой в глазах, мысленно прося не выдавать его. Чуя находился в абстракции. У него не было слов. — Пиздец..— единственное чем можно было точно описать ситуацию. — О! Мы празднуем пиздец — не обрабатывая информации отрезал этот "кусок идиотской рыбы" Тот парень, что и начал этот сыр-бор, разолился ещё больше, он уже собирался ударить бинтованого, но тут к ним запыхаясь подходит ещё один, беловолосый. Сколько блять можно? Чуя хотел насладиться гордым одиночеством сегодня, но видимо его планы окончательно рухнут. — Акутагава! Он ни в чем не виноват! Э-это случайнло вышло.. — чуть ли не плача начал тараторить белобрысый. Его муж, по видимости его зовут Акутагава, начал злиться ещё больше "Хотя куда больше то?" — Накаджима! Ты покрываешь этого ублюдка?! — вспылил он. Наименованый Накаджимой едва не заревел. "Вот сопля" — пронеслось у Чуи в голове. Однако Акутагава кажется начал от этого приходить в себя. — Так стоп! — рявкнул он. — если ты — указывает на бинтованого — мне не врешь и этот человек — показал теперь на Чую — твой супруг, то поцелуй его. Что? Не ну вы совсем ахуели. Шатен ухмылялся — да запросто! — он страстно нагло засасывает рыжего. Чуя думал что еще сильнее его ничего не сможет удивить, однако это окончательно выбило его из седла. — Мкх! — он пытался сопротивляться, но бинтованный был слишком напорист. Или не хотел сопротивляться. Акутагава был немного удивлен, но в своем он убедился, можно идти. Он и Накаджима покинули ресторан, не мешая более. Но Чуя.. Более не замечал окружающих. Теплые губы "сексуальной идиотской рыбы" смыкались с его собственными. Он почувствовал как юркий язык чуть проходит по ним и проникает внутрь. "Как же твою мать хорошо" Бинтованный проходит по ровному ряду зубов, путается с языком Накахары. Чуя отвечает. Неумело, ведь это его первый поцелуй, но кажется шатен ухмыльнулся в поцелуй, его это устраивает. Потеряв счет времени и воздух, они наконец разцепляются. Чуя тяжело дышет. — Как тебя хоть зовут? Горе муженек. — наконец спрашивает он отдышавшись. — Дазай. Дазай Осаму. — возможно чуть раньше Накахара не замечал, но у шатена довольно низкий бархатный голос. Да и на лицо определённо не урод. Довольно горяч. — Рыжуля, не запишешь мне свой номерок? — говорит Дазай, протягивая ему непонятно откуда взявшуюся бумажку. — А то мало ли снова пригодится помощь женушки. "Как он меня назвал?!" — сил на злость у Чуи больше не осталось. Он молча пишет цифры на бумаге. Получив желаемое Дазай незамедлительно смывается. Конечно, не забыв поцеловать руку своей "женушки" на прощание. А рыжик так и остается с вином, ужином, стояком и безграничным ахуем от произошедшего.