Спаситель.

Глава 1 Внимание 21+!Это какой-то пиздец. В рассказе много мата, сцен насилия и секса. Он оскорбит чувства верующих .Возможно чуть-чуть аморален. Любое совпадение с настоящим,прошлым и будущими событиями ни хрена не случайно, так как эта хня есть пророчество!Бля буду!?Идея не была почерпнута из игр,фильмов,книг,городскихлегенд и чужих снов. А именно была поведана мне в ближайшем лесу сутулой собакой чей язык я смог разобрать после глоточка своего самогона из трусов японских школьниц. Ну так вот хлебнул из фляги и закусил ближайшим мухомором. Дослушав эту падлу я сломя голову побежал записывать прогавканное, вступил в коровьюмину и пару раз пизданувшись ,я таки добрался до хаты смог изложить всё на выключином ноутбуке. Пиздец! Заметив, что я опять загашенный батя закрыл меня в деревенском туалете дабы я пропах шанелью для мух в 40 градусную жару. Но! Я захватил ручку и как маркиз де Сад начал писать на туалетном папирусе, благо была лампочка. К вечеру меня отпустило и я вспомнил что живу один и дверь открывается в другую сторону! Подтеревшись началом истории я благополучно забил на неё на год и собравшись с мыслями решил переписать. Ну наверное я вас заебал так, что поехали и да придёт спаситель!! Строго 21+. СПАСИТЕЛЬ. Автор ДАН-КАРДЛАФТ. 1. Три фигуры идут по пустыне. Под их ногами высушенная временем почва поднимается пылью и уносится ветром вдаль. Меньшая фигурка человека ведёт беременную кобылу, держась за поводья. Лошадь в буро-зелёных пятнах нагружена чрезмерно больше, чем могло позволить её положение. Бурдюки с водой, сумки с запасами еды и большой котелок. Эта земля давно не видела влаги и была изрезана трещинами так же, как лицо старика на исходе своих дней. Одна из фигур спотыкается и падает, она даже не пытается подняться, настолько их вымотал путь. Её спутник замечает это и ломает трость из одинокого сухостоя. Она помогает подняться своему спутнику… - Держи, отец. Остался ещё день пути, и мы на месте. Я уже чую запах океана. Старик опёрся на трость и, хрустя артритными коленями, взяв лошадь за поводья, продолжил путь. Их заношенные балахоны были пропитаны пылью и давно не видели стирки, поэтому от них тащило ссаньём и солёным потом. Нынешний мир был суров к своим обитателям. Ночью они развели костёр из веток, что всю дорогу собирал спутник старика. Они достали воду и вяленую голень с наполовину обглоданной человеческой стопой. Вокруг костра собрались любопытные чихураканы, окружив бивак, они отсвечивали фасетками глаз и немного стрекотали, казалось, стая шакалов собралась и ждала сигнала для атаки. Но шакалов не осталось… - Отец, ты не думал, почему эта мезга не ест плоть? - спросил путник старика, отрезая ленту вяленого мяса. - Они сожрали все растения на земле за пару лет, появившись из ниоткуда. - Почему из ниоткуда? После биогенной бомбы многие изменились, - старик отпил воды и съел гриб из своей сумки. - Прочти ещё раз пророчество, отче. - Опять!? Ну ладно, внимай. Старик порылся в своей сумке и достал каменную скрижаль. - Бойтесь знания великого, знания глубокого, знания осознанного! И пожрёт оно весь мир и всю вселенную, то не гений, то глупость людская. Спит спаситель во тьме ни мёртвый, ни живой. Старик плюнул на каменную плитку и в очередной раз растёр слюну, он напряг глаза, пытаясь разобрать символы, что, казалось, менялись в отсветах костра. - Спасёт он многих, не.. не… Последнее полустёрто, наверное, «не заебавшись», - пробормотал он себе под нос. Старик бросил обглоданную голень лошади. Кобыла с пеной у рта и изумрудным светом в глазах принялась тошнотворно грызть кость. Осколки костей ранили её пасть, втыкаясь костяными щепками в дёсны, отчего пена у её пасти вскоре стала красной. Убрав скрижаль в сумку, дед принялся готовиться ко сну. - Готовься, завтра твой день, к нему я тебя готовил двадцать один год. Старик уснул. Его путник закинул обе ноги за голову и принялся удовлетворять себя ртом. Чихураканы смотрели за гротескным зрелищем самоудовлетворения. 2. Чуть засветло они навьючили лошадь и отправились к цели. Шарканье ног, стук трости и цокот полустёртых копыт по забытой богом земле с редкими сухими деревьями. Они продолжали идти так до самого полудня, пока горизонт не засерел. - Наконец-то! - сказал старик высохшими губами и прибавил шагу. Шум океана, будто песня, и влажный воздух немного придали ему сил. Двое вышли к утёсу, у подножья которого блестела океаническая гладь. Даже столь тесное соседство земли с водой не давало свои, когда-то зелёные плоды. Старик попросил своего спутника собрать кострище, а сам принялся за круг из камней. Ему предстояло нанести символы со скрижали в строгой последовательности. Всё шло по плану и оба закончили как стемнело. Дед что-то пел, толи песню, толи причудливый текст, наполовину состоявший из щелчков и свиста. Его спутник сидел у кобылы и гладил её раздувшийся живот, в котором невооружённым взглядом можно было разглядеть шевеление. - Разожги костёр! Они водрузили котёл на кострище, что было шириной шагов пять и пару в длину. Порывшись в сумке, он достал грибы и вылил все запасы влаги в котёл. - Мало. Дед подошёл к кобыле, что лежала на земле из-за груза в животе. Увидев приближающегося старика, та встала и замотала головой. Он задрал ей хвост. Поднёс взятый кувшин и шлёпнул по пизде. - Давай, паскуда, мы уже у цели! Кобыла разразилась ржанием и выдала струю мочи. Тот золотой поток, как будто водопад стекал в кувшин стремительно и быстро. Так сделал он ещё пару раз. Грибной отвар немногим лучше пах, что сточные воды, но это не вызывало отвращения у путников, лишь наоборот… Старик опять запел, и спутник сбросил балахон. Девушка, чьё тело покрывали шрамы, они прямыми линиями стремились от конечностей к точке соединения на лысой голове. Лишь горизонтальный шрам выше лобка был не на месте. На груди же её блестел кинжал, чья рукоятка состояла из двух рёберных костей. Она подошла к кобыле и, взяв за поводья, ввела в каменный круг. - Вот здесь. Режь аккуратно, не повреди плоды. Безумное предвкушение цели всей его жизни заставило исказиться лицо старика в безумной ухмылке. Беспрекословно она чуть резанула центр брюха. Подобно перезрелому плоду, то разошлось и вывалило на землю семь младенцев, сама же лошадь, шатаясь, выбралась из круга, где за пределом рухнула и сдохла. Старик кричал в океан, что начал волноваться. - Я седьмой сын! Приношу седьмого сына своего в дар богу, что спит в океане, услышь меня! Семь выродков валялись на пыльной земле. Рогатый, крылатый, безногий, безрукий, безликий, бескожий, последний, весь в знаках стонал голосами тысяч, его и посадил отдельно дед. На секунду вспомнив прошлое, он замер. «Их создал я в подвале чёрного поместья на алтаре и при свечах. Я вырезал яичники из дочери своей и, скрыв от бога мерзкое деяние, пересадил кобыле, заклинание пропев. Пока дочь корчилась от боли, я поимел кобылу, что понесла всех семерых». Теперь настало время пробуждения. Старик стряхнул воспоминание. И достал остов бубна. - Давай же, дочь моя, разбудим бога! Схватив кинжал, та принялась разделывать младенцев. Срывая кожу и бросая деду. Тот на лету ловил её, сшивал магической иглой, светившейся во тьме. Закончив, натянул на бубен. Остатки выродков кидали в котелок. Казалось, вместо криков из уст детей шло эхо адских впадин, где души грешников горят и плавятся до той поры, пока вселенная не сгинет. Остался лишь седьмой отродье деда и отца, взращённое в гнедой кобыле. - Теперь и ты! Стань подношеньем… Девица подошла к кобыле и стала забираться в её распоротый живот. Старик схватил младенца за ноги и стал бить им в бубен, издавая горловые звуки. Казалось, вместо боя гром, и океан сошёл с ума, а дед лупил остервенело. Кобыла затряслась, забила головою и снова ожила. Шатаясь, она шла с дочерью деда в брюхе к кострищу, то прогорело и ярко светилось углями. Тут голоса в волнах всех тех, что сгинули под тёмною водою, заныли траурную песню. Гнедая шла к импровизированной жаровне, чуть шатаясь, живот разбух опять, как будто в чреве плод. Топтала угли лошадь, и слышен был шипящий звук. И аромат конины. Старик всё барабанил в бубен. Она дошла до середины, остановилась. Луна сияла изумрудным светом, и лошадь, голову закинув, открыла пасть. Утробный женский крик, дорогу не найдя, запёкся в чреве зверя навсегда. - Рррр-вв-яяя, бум, бум, бум, бум… - РРРРР-вв-яяя, бум, бум, бум, бум… - продолжался дедовский призыв. Тварь в его руке рыдала тысячами голосов, их подхватывали волны и несли этот немыслимый резонанс во тьму морскую. И там… 3. В глубокой тьме океана. В разрушенном городе послышались шаги титана. Старик уж выбился из сил, он продолжал на силе воли и грибном отваре. Запёкшийся конь стоял в кругу золы. Дрожь земли и крылья исполина. Фигура приближалась в свете молний и шла к утёсу. Он встал перед стариком. Его голова напоминала осьминога, четыре ряда парных глаз горели жёлтым отсветом во тьме. Старик упал на колени и поднял орущее нечто над головой. - О, великий Ктулху! Прошу, прими дары! Спаси нас и пожри души наших врагов! Перекрои этот мир для детей своих… Титан поднял исполинскую руку и потянулся за лошадью. Обвив жаркое гибкими, как щупальца пальцами Ктулху закинул подношенье в осьминожью пасть, усеянную рифами зубов. Раздался хруст. - А теперь седьмой сын, - раздалось в голове старика. Титан зажал тщедушное тельце дитя инцеста между пальцев и кинул в котёл. Тот булькнул и заткнулся. Подобно стопку Ктулху опрокинул котелок, и-и-и-и-и…. - Заебись-ь-ь-ь-ь!!! Старик поднял голову. - Что? - Где мои адепты? Почему так мало крови? - Так культа больше нет, я последний жрец. - Что? Какого хуя? - он опёрся на утёс и немного его обрушил, старик чуть попятился назад. - Простите, о великий, это не наша вина… - Немыслимо! Пока я спал и видел сны, люди плодились как кролики! Они что, перехуячили друг друга ещё до того, как меня разбудили? - Машина создала вирус, и многие просто погибли, некоторые мутировали. Растительность съели паразиты, а Земля теперь пустыня с океаном, вот и всё. - Да ёпт! Я всю веселуху проспал. Ктулху со зла ударил по утёсу и обрушил его вместе с дедом. - Отлично! Блять… Исполин принялся рыться в куче камней в поисках последнего культиста. - Не то, опять не то, - Ктулху сидел на корточках и швырял камушки в стороны. - О! Мудак старый, очнись! Но старый уже не очнётся. Весь переломанный, с торчащими осколками костей, тело старика напоминало тряпичную игрушку. - Ну что за день, а!? Бог шлёпнул тело деда на остатки утёса. От этого у него лопнула черепушка, и мозги рассыпались по камням как макарошки. Ктулху смотрел на тело. И решил проверить свои силы. - Ага, угу, так, отлично! Я ни-ху-я не могу! Поспал, блять! Бог барабанил пальцами по утёсу и смотрел на жмурика. Взял за ногу, повозил по камням, поднял и посмотрел. Лицо старика стёрлось, и был виден череп, влажный от крови, с выпученными глазами. Из лопнутой черепушки текла струйка крови. Влажный шлепок и хруст оставшихся целых костей. - Ну, второй раз я этим ебучим полипам не проиграю. Так, армии нет, силы почти на исходе. Чему я научился у людей? Хм-м-м… Может, ну, нахуй, и опять спать? Да соберись, ты же Ктулху! БОГ, В КОНЦЕ КОНЦОВ!? Он вёл монолог с самим собой, предлагая и отбрасывая планы. - Всё, нахуй, решено! Янтарный свет, будто рентген осветлил тело старика, залечивая его раны. - Отлично, а теперь… Тело деда воспарило, и бог отдал последние силы на то, чтобы вселиться в тушку. 4. - Что не мертво, то умереть не может. Да, сука-а-а-а, как же тесно!? Размявшись, он двинулся в ночную пустыню. Первое время он вёл себя как дед с деменцией, лапал всю хуйню, что попадалась на пути, но в скором времени его это достало, и Ктулху просто шёл следом за чихураканами. Солнце взошло, и он увидел всё многообразие пустыни, то есть ни-ху-я. Один сухостой, да мелкие гибриды собако-тараканов. Шум океана исчез и сменился шорохом песка. Вдалеке что-то заблестело и, судя по всему, приближалось. Шесть машин окружили бога и стали ездить по кругу. - УУУУ-хх-ууууу. Сухофрукт, давай в потребительскую корзину! - раздалось из окна. Из тачек вышли подобия людей в рваных одеждах и с кривыми ебальниками. Свинья в наколках с обрезом, козло-человек, патлатый мужик с подобием хуя вместо носа. - Занятно, - сказал дед. - Чё ты брякнул, кусок вяленого мяса? Ты чё, сука, не в курсе, что это территория Хана? И за проход надо заплатить… Кровью… «Так, надо как-то разузнать о положении дел». - Давай в машину, закуска. - Что? - отвлёкся от размышлений бог. - Да нихуя! Два раза не повторяю. Мордахер, пропиши ему. Резкий удар дубинкой по затылку выбил правый глаз деда. Глазное яблоко прокатилось в пыли к ботинкам предводителя банды. Он наклонился и подобрал орган, закинув его в рот, немного погонял его, продемонстрировал окружающим, отчего по немногочисленной толпе прошла волна хохота, а затем раскусил. Прозрачная жидкость стекала по подбородку лидера. Рейдеры затолкали Ктулху в машину, связав руки и дав поджопник, погнали в пустыню дальше на поиски двуногой еды. Ктулху размышлял в дороге. «Ага, заклинание компрессии нивелировало мои флюиды. Можно, конечно, раскрыть себя, но получать пизды от Старцев второй раз я не намерен, вдруг это их план такой?Посмотрю пока». 5. Рейдеры подъехали к каньону, больше напоминающему глубокую трещину в земле, окружённую солнечными панелями. Электробагги заехали на лифтовую платформу и опустились в недра. Ктулху вместе со всеми пленными выпиздили из фургона и повели в какую-то сеть пещер, немного освещённую светильниками. Теперь мёртвый Бог сидел в клетке связанный, также там были и другие пойманные закуски. Клетка находилась в пещерном помещении, оборудованном под кухню, два урода трудились над едой. Повар, ходячая гора целлюлита с истекающими либо гноем, либо жёлтым молоком сосками, был лишь в одном фартуке. Он взял женский торс и бросил на ленточнопильный станок, Ктулху смотрел как заворожённый, подойдя к прутьям клетки. - Босс, а можно мне сисю? - протянул высокий, худой словно дерево помощник. - Нахрена, тебе моясиська, Траглод? Хех?! Лучше хуй попробуй! Аха-ха-ха! - Да не, Босс, отрежь сиську с торса. - Ты же знаешь, сиськи и пёзды жрёт Хан! Долбоклюй, в сотый раз говорю, так же, как тёлок ипатыхебёт тоже Хан, потом уже остальные. - Ну, Босс, никто не узнает. - Еблет твой от ливера на полу никто не узнает! Траглод, достань приправы с верхних ящиков и выбери тушку, сыграй с ними в считалочку. Двухметровая швабра с руками-ветками сняла банку с чем-то сыпучим и поставила на стол рядом с Боссом, затем подошла к клетке, начав считалку. - Эй, ты, да ты вендиго! Ты веришь в бога? - Кто это говорит? - он огляделся, Босс занят своим, голос в голове струился, лился беспрекословным басом. - Что такое Бог? - Это как твой Хан, только м-м-м-м... больше и сильнее. - Сильнее, чем Хан!? «Он такой дебил, что даже ехать нечему». - Да, да, очень сильный, мегасильный, да, пиздец, какой сильный, молнии из глаз, дым из жопы, да как тебе объяснить-то?! О! Тот человек со щупальцами, мой адепт, смотри на него. Ктулху развязал путы на руках, помогая себе выбившимися из-под кожи щупальцами. - Та-дам! - произнёс он из уст деда. - Ты знаешь тот голос в моей голове? - тихо произнёс Траглод, подходя и склоняясь у решётки. - Лично знаком! И он поведал мне план, - еда рядом начала обращать внимание и надеяться, что сегодня их не сожрут. - Мой Бог хочет, чтобы ты, - он ткнул пальцем в сторону. - Убил Босса. - Но он очень сильный! - возразил Траглод. - Ш-ш-ш… да не очень, вон, возьми тот тесак и рубани ему по еблищу, дальше сориентируемся, давай не ссы! - еда рядом вылупила на них глаза в афиге от происходящего. Траглод подошёл к столу и стал выбирать инструмент, Босс трудился над торсами, разделывая их для мясорубки, походя сортировал части по вёдрам для Хана, если бы он обернулся, то увидел бы, как Траглод, решившись на повышение, медленно подходил с занесённым тесаком. Мелкий чихуракан пробежался по ноге Босса, и тот смахнул его, частично повернувшись, одновременно с этим тесак опустился, но из-за толстой черепушки и изменённой позы Траглод срезал часть лица Босса, а точнее ухо и бровь, часть носа. Тесак благополучно застрял в кривых зубах выпирающей нижней челюсти. Траглод на удивление не растерялся и, уперевшись ногой Боссу в грудь, стал вытаскивать тесак, водя башкой Босса вверх-вниз и из стороны в сторону, с хрустом операция удалась и пара зубов упала на пол, освобождая инструмент, со спины послышалось: - Ебашь его по шее!! Похоже, еда приободрилась и поверила в другой исход дня. Недолго думая, Траглод рубанул между двумя подбородками. Охуевший от протеже Босс, пытался приладить на место часть лица, теперь тот не знал, за что схватиться, кровь хлестала, заливала глаза и текла в горло. После вскрытия глотки, Босс прожил недолго, рухнув, он насрал на пол. Вонь распространилась быстро и густо на зависть флюидам Ктулху, Траглод начал жадно пить кровь и уже намеревался вскрыть грудную клетку, чтобы перекусить, как вдруг его окликнул голос в голове. - Стой! - Ктулху понимал, что не стоит человеку столь близкому к превращению в вендиго продолжать диету. - Вот видишь, немного смелости и уже ты главный на кухне, теперь выпусти моего слугу из клетки. Продукты питания равномерно расположились вдоль стены, дед стоял в одиночестве перед дверью. Траглод отпёр слугу своего обретённого Бога и тот вышел. Ктулху осмотрел с ног до головы белое сгорбленное существо нескольких метров высотой, анорексично худой, со впалыми глазами и руками-ветками, Траглод не внушал доверия, и Ктулху пришла идея его причистить, так сказать, облагородить в своём стиле. Старик подошёл к разделочному столу и выбрал тесак. Он одним ударом отсёк одно вырвавшееся из-под кожи щупальце на руке с влажным хлюпанием. Обернувшись, он жестом подозвал Траглода. - Ешь. Тот, недолго думая, взял извивающийся обрубок и закинул в пасть, какое-то время они оба стояли молча, изучая друг друга, как резкая боль пронзила всё тело Траглода, тот катался по грязному полу в корчах агонии, потом замер, подобно мёртвой мухе, вытянув конечности вверх, его глаза были открыты, и в них читалось экстатическое удовольствие единения со вселенной. - Теперь ты видишь меня как есть, не многие смогли постичь мой облик, даже увидев мою тень во сне, но ты, как мой адепт, ну и мои дети, толерантен к моему воззрению и бескрайнему величию. Я думаю, ты уже многое понял и осознал, что нам предстоит сделать. Вся речь была произнесена устами старика, с которых стекала вода. - Да, о великий, теперь я могу видеть шире и воля твоя мне ясна, как и мотивы, - после этого Траглод встал, осмотрелся и принялся творить, взяв тесак, он вошёл в клетку к уродам со словами: - Теперь вы не пища, но глина, и я пришёл лепить! Закрыв дверь на ключ, началась кровавая баня, точными движениями он резал не только глотки, но и конечности в суставах, экономя время. Ктулху уселся на стол и принялся наслаждаться чувственным коктейлем эмоций жертв, Траглод подготовил материал. Открыв дверь, он вышел за инструментами. С трепетом он вырезал символы на торсах и срезал прямоугольники кожи, где-то через час образовалась стопка, новообращённый жрец срезал лицо Босса, издавая горловые звуки. - Ууууу-ррр-ааа-мммн-иии-ттк-лл-иин-оо-ии-мц-ее-бб-уу-р-аа! Звуки стали свистом, свист реверберировал в тысячу флейт, подобно одному атому в целой вселенной, он был похож на песни Азатота, но не один глупец, проковырявший дырку в своём черепе, не сможет повторить его песни. Вытянув несколько жил, он стянул переплёт, и куча обрезков кожи приобрела должный вид. Траглод взялся за начертание трансмутационного круга. Ошмёткам предстояло стать чем-то большим, чем они были при жизни, говорят, каждый человек - это непрочитанная книга, так вот, эту лучше не читать. Когда эфир из внешнего космоса стал проникать в нашу реальность, Ктулху встал и подошёл, книга воспарила, меняясь и источая красный туман. Траглод стоял на коленях и пел. Стихи лились из него, он был источником, музыкальным инструментом. Звуки менялись. Они уже не были той волной энергии, что прежде. Энергия, которая меняла реальность, она отражалась, резонируя от стен, которые начали травить ихором и покрываться слизью, воздух стал затхлым и перенасыщенным влагой, стали слышны крики и стоны тех, кого здесь разделывали, в котле творилась вакханалия из голов и рук, и те и другие хватали воздух. Трупы начали конвульсировать, истекая жёлтым гноем, ускоренно разлагаясь, меняя свой цвет на иссиня-зелёный. Ктулху взял кость и переломил, направив острым концом, он вспорол вырвавшееся из-под кожи щупальце вдоль, наполняя Некрономикон своей сутью. Мгновение - и общая картина сменилась, книга сменила цвет, чернея, становясь ониксового цвета с зелёным отливом, воздух так и вовсе сгустился, стал вязким как вода, из стен полезли слизни, мелкие крабы, гребешки облепили потолок, окружение стало похоже на затопленную пещеру, откуда-то полезли бычки с зубами-иглами. - Встань и впиши своё имя! - прогремело в голове Траглода. Он встал и, резанув палец, вывел три буквы - ДИГ. 6. - Тебе нужно приодеться, - произнёс Ктулху. Молча и со знанием дела, Диг взял разделочный нож и принялся разделывать тушу Босса, отрубив руки, он снял кожу. С торса он вырезал жакет. Отрубив ступни и стянув кожу с ног, он получил брюки, из кожи рук получился ремень, подвязавшись, он выглядел аляповато, костюм явно был велик. Он повернулся к Ктулху. - Креативно. Одобряю, - произнёс бог, обходя Дига и осматривая. - Нужно немного стиля. Ктулху взял Некрономикон и пролистал страницы, найдя нужную, он начал чтение, слова открывали бреши через разум читающего к местам за пределами нашего мира, взывая к энергиям, чуждым понимаю смертных, но книга стабилизировала и конвертировала их, следуя воле чтеца, из титульника-лица начали течь сгустки дыма и потекли к Дигу. Они клубились, закручиваясь вокруг Дига. Изменения стали видимыми, кожа костюма стала темнеть, становиться жёстче, а затем смягчилась, приходя в размеры Дига. Лишь пара сосков выдавала происхождение, небольшой сгусток отделился и улетел к останкам Босса. Диг развернулся и увидел цилиндр, подняв его, он с восхищением принял подарок, надев на голову и пробежавшись по полям пальцем. - Спасибо, о великий, - он поклонился. Ктулху передал ему Некрономикон, Диг принялся запихивать книгу за пояс и замер. - Она же не откусит мне член? - Если хорошо попросишь, то и пососёт, - парировал бог, жрец запихнул книгу в штаны и немного ухнул. - Мне нужны культисты, целая армия, есть идеи? - Ну, тут всё просто, великий, вы должны убить Хана, но это лишь утвердит вас в лидерах, вы будете править силой и страхом. Я думаю, что это не то, ведь великому нужны верноподданные, готовые скормить своих детей и вскрыть собственные глотки, так ведь? - Верно. - Тогда вам нужно убить Хана и явить чудо, можете убить меня и воскресить в виде морской твари. Ктулху молча смотрел на патлатое, долговязое существо с руками-ветками, он как сводный брат Слендермену, если бы его мать трахнулась с метлой. - Я подумаю, - сказал Ктулху. - Веди меня к Хану, кинь пару костей на поднос и прикрой, Босс говорил о времени обеда. 7. Они шли по тропинке, давно вырубленной в стенах каньона, Ктулху посмотрел на дно и увидел маленькую грязную лужу, возле которой копошились местные уроды. Приближаясь ко входу в пещеру Хана, расчленённый постмодернизм становился всё отчетливее. Диг молча нёс поднос перед собой, будто лакей. Бог подошёл к орнаменту из тел и костей, обрамлявших вход. Головы внизу, торсы насажены на арматуры, руки, держащие отрубленные ноги и передающие их в другие руки, образовывали арку, всё это уже почернело на солнце и намертво скрепилось, будто из чёрного мрамора. Ктулху оценил и кивнул груде отрубленных голов, некоторые клацнули в знак признательности. В пещере на удивление был порядок, на стене читалось полустёртое база Боль..й ...роль. Стояла военная техника, на стенах размещено огнестрельное оружие, как в музее, башня от танка и стеллаж с ракетами. Всё это уже пришло в негодность или было сломано, лишь переделанные багги казались рабочими, свет электроламп освещал перекрёсток, Диг остановился и Ктулху выглянул из-за него. Перед ними сидел двухголовый пёс, больше похожий на гризли, но без шерсти, шкура зверя была вся в рубцах, а общую шею опоясывал ошейник с мигающим блоком. - Проблемы? - буркнул бог. - Во время обеда его здесь быть не должно, эта тварь опасней жопорога. - Чё??? - Когда фауна мутировала и носороги решили, что две жопы им нужнее, а рога оставили. Так им удалось сохранить популяцию, и самку дрючат с двух сторон. Они, кстати, подъедают чехураканов. - Кто у нас хороший мальчик? - произнёс Ктулху, ковыляя к псине. Пёс встал и его барахло свисло. - Ого! Тут тоже две штуки. Тварь зарычала. - У него есть игрушка, Хан даёт ему разрядиться, чтобы не взбесился. Судя по луже крови рядом, он уже ел, значит, пора разрядить двустволку, великий, я сейчас, не дайте ему вас сожрать… Диг медленно отходил в коридор. Бог стал завлекать собаку гипнотическим танцем щупалец и пульсацией огоньков в глазах. Через какое-то время послышался скрип колёс, а Ктулху всё продолжал гипнотизировать пса. Диг вёз тележку за собой, держа её за канат, позади была бесформенная куча плоти. Местами её покрывали островки волос, рот вертикальный, глаза по бокам, вместо ушей пара сочащихся слизью дыр. Существо издавало скрежещущие звуки, почти стоны. Две конечности ловили воздух, больше у этого ничего не было. Диг вёз эту кучу плоти псу, не спеша подойдя к Богу, он отвлёк его от гипноза. - У-у-у-у, шоггот!? - удивился дед. - Откуда он здесь, да ещё и дефектный. - О чём вы? Это местный мутант, игрушка-ебушка для пса. - Это шоггот, которого ебануло молнией, вот он и клина словил, смотри, - Ктулху указал на корки от ожогов, в это время пёс учуял игрушку из-за их спин. - Э-э-э-э-э-э... бля! - протянул бог и был повален рожей в пол, пес прошёлся по нему, волоча два собачьих члена. Ктулху почувствовал, как два куска плоти протащились по ляжкам, скользнув между булок и дальше по спине, зверь двинулся на Дига. Бог поднял голову, но получил леща двумя полуэрегированнымихуями по затылку, с треском въебавшись головой в пол. Двухглавый пёс поднял обе свои пушки для игры с нечтом на телеге. Диг отскочил к стене, Ктулху во второй раз поднял голову и узрел огромные яйца зверя, что свисали перед ним. Процесс был в зачатке, и Бог занял место зрителя. - Охуеть, Диг, я такое не видел даже в своих влажных снах, а там много пиздеца. Пёс уже по отработанной схеме встал на задние лапы, нависнув над шогготом, и стал тыкатьсяхерами, ловя отверстия в нём. Один член попал, но другой болтался по складкам, ритм был почти пойман, как вторая голова огрызнулась на первую и трах сбился. - Диг! Ну, помоги ему рукой! - Нет уж, ну нахер! Оба смотрели будто на гладиаторский бой. Шоггот начал скрипеть по новой и потянулся к двум своим отверстиям, растягивая их и открывая доступ. Ктулху мельком глянул в его дырки, внутри отверстия были наполнены бугорками и щетинками плоти, всё это шевелилось, будто куча личинок, и влажно блестело в свете ламп. Пёс немного замер, переводя дыхание, и медленно подвёл двустволку к шахтам. Резкий рывок и всех четырёх будто током пронзило, псина довольно пробурчала, два зрителя выкинули руку вверх в порыве, шоггот блаженно скрипнул и отпустил дырки. Действие набирало оборот, псина долбила шоггота как ебаный отбойник. Телега поехала, но упёрлась в стену, звук хлюпанья завёл Дига и он отпустил руку в штаны, трахаяНекрономикон в рот. Шоггот скрипел всё громче и обхватил лапы пса. Тот стал рвать плоть монстра и бросать куски плоти в стороны, другая голова нашла прыщ, похожий на сосок, и сосала гнойную массу. Шоггот перешёл на крик вперемешку с визгом. Псина вставляла члены уже с узлами, хлюпанье стало похоже на работу вантуза в наглухо засранном туалете. Рык и судороги лап стали венцом странного союза. Диг закашлялся и достал руку из штанов. Ктулху истекал слизью, его глаза пульсировали жёлтым и постепенно тускнели. - Где эта двухголовая хуета!? - донеслось из коридора, что впереди. Тяжёлые шаги, будто удары кувалды ощущались издали и становились всё отчётливее. - Это Хан! О великий, приготовьтесь! - Диг взял поднос и закрыл собой деда. Будто Кинг-Конгомвыебанный культурист трёх метров вышел из комнаты в коридор в броне из жопорога, в руках он держал толстую арматуру наманер трости и частично опирался на неё же. - Эй, Траглод! Ты открыл комнату с игрушкой-ебушкой пса? И чё на тебе за хуйня? Долбоёб!? Хан смотрел на Дига и глаза его наливались кровью, он нависал над ним, будто скала. - Ты принёс мой обед, м-м-м-м, как всегда жареныесисечки и ягодички, а ну, давай сюда. Верзила нагнулся за подносом. В его руках он был как тарелка под первое. Открыв крышку, Хан увидел кости и гнилое мясо, облепленное слизняками. Краб-отшельник, вылупив гляделки, съебнул в преддверии нарастающегопиздеца. - Что эта за хуйня!? Ненавижу рыбу, я тебя, сука, псу скормлю! - окончательно рассвирепев, Хан снёс одним движением голову Дигу в кровавую труху, украсившую стены. Цилиндр, ненадолго зависнув в воздухе, накрыл обрубок шеи, тело Дига медленно отступало к стене, у которой и сползло. Ктулху, отошедший в сторону, остался с Ханом один на один. Бог даром время не терял и претворял свой план в действие, пока Диг разговаривал с Ханом. Откусив щупальце на руке, что выбилось из-под кожи, он плюнул им в кучу оторванного мяса шоггота, теперь эти части кучковались и ползли обратно к телеге. - А ты что за Хуй? - проревел Хан, обратив внимание на деда. - Я? Ктулху, - брякнул дед. - Хуюлху! Я, сука, ебать как ненавижу рыбу, уёбище ты морское. Проревел он, заметив щупальца на старике и сделав выпад, снёс арматурой челюсть деду. У того моментально выросли щупальца на месте скорой ампутации. -Хаааааа-нннн! Горилка ты моя, где потерялся? Из коридора вышла обнажённая девушка. У Ктулху отвисли щупальца, да, да, обычная по размерам девушка трахалась с этим громилой. Ну, не совсем обычная, подойдя ближе, стало видно, что у неё восемь грудей, две основные и шесть маленьких наподобие кубиков пресса, а ещё три! Три, сука, половых щели! По внешности она напомнила Анжелину Вдули или как её там, забыл. Итак, при виде восьмисисечноготрипиздеца мёртвое сердце Ктулху почти совершило удар! И поколебалось на миг. «Та-а-а-ак, - пронеслась мысль. - А вот и трипиздатый бонус». Ктулху понял, пропускать ещё удар, - фатально для оболочки, она и так уже трещала по швам. Его естество лезло наружу. Хан отвлёкся на перепалку с наложницей. Диг был без башки у стенки, пёс при виде хозяина забился подальше в коридор, а шоггот собирался и менялся. Бог взглянул в сформировавшийся глаз шоггота, за долю секунды воля раба Старцев пала и на поверхности всплыли глазки, уставившись на нового повелителя. Он был создан, чтобы подчиняться, так и теперь, растекаясь, масляная масса обволакивала Ктулху, меняя свою структуру и цвет. Перепалка Хана и девки закончилась, и они оба обернулись в сторону чёрного пудинга, из которого начали вырисовываться очертания гуманоида. Не дав до конца сформироваться оппоненту, Хан будто битой ударил сгусток и выбил его ко входу в бункер. Там Ктулху и обрёл законченный вид миниатюрного себя в три метра. Теперь благодаря массе шоггота они были на ровне, ну, почти, у Хана не было и ноль целых хуй десятых шанса на победу. Взяв разгон, Хан как носорог понёсся на Бога. Разогнавшись, он с двух ног хотел впечатать Ктулху в косяк, и задумка почти была успешной. Пробив косяк телом Ктулху и сломав постмодернизм, Хан не ожидал захвата щупальцами от Бога, и теперь они клубком валялись на главной платформе, мутузя друг друга кулаками. Не то чтобы Ктулху старался, он скорее ждал зрителей. На шум выбрались гибриды-мутанты и уёбища всех мастей местного разлива: циклопы, кузнечики, люди-пауки, свиноты, гарпии с ощипаннымижопами, люди-черви и прочие выблядки, порождённые биогенной бомбой. Хан уже оседлал бога и прессовал его ударами сверху, Ктулху лежал и думал, как бы разделать ушлёпкапоэкзотичней. В конце концов, пыль закрыла бойцов, и Бог стал действовать. Из облака пыли вылетел Хан. Он рухнул вниз, ломая собой хлипкие мостки и площадки, спикировав вниз недалеко от озерца. Там же была аккумуляторная пещера, в которую вели кабеля от солнечных батарей. Бог спрыгнул и приземлился рядом с Ханом. Взяв АКБ от грузовика на манер кастета он прописал им в поднятоеебло бывшего вождя. Теперь игра шла в одни ворота. Ктулху обхватил шею Хана и поднял его над землёй, наслаждаясь сменой палитры лица. Хан пыхтел и отплёвывался кровью в попытке вырваться, рядом что-то махало ручками, маленький человек в очках и противогазе привлекал внимание. Да нет, это его хобот с зажатым в нём угольным фильтром от противогаза, он махал и показывал на толстое пластиковое ведро. Ктулху смотрел. Слоник выловил чихуракана у своих ног и опустил его в ведро мордой, лапки дрогнули и спустя секунды в руке слоника осталась лишь жопка паразита. «Кислота - понял бог и подумал: - А ты, парень, знаешь толк». Ктулху перевернул Хана вверх тормашками и сорвал подобие штанов, мелкий обрубок удивил своим масштабом. Схватив щупальцем воронку рядом с ведром, бог вбил её между булок Хана прям в немытую геморройную дырку так, что у него глаза полезли из орбит. Ревя, он брыкался и лупил Ктулху по ногам, но всё без толку. Взяв ведро, бог глянул на слоника, тот показывал большие пальцы и подпрыгивал. - Шаришь, сука, - Бог мысленно улыбнулся. Медленно вливая кислоту в толстую кишку, Ктулху ждал реакции от Хана. Местные стихли и наблюдали, спустившись поближе. Хан замер на пару секунд, разбираясь в ощущениях. Конвульсия тела дала старт марафону, каждый мускул бился в припадке, дёргаясь и содрогаясь. Вопль переотражённый стенками каньона заставил обосраться стадо жопорогов неподалёку. Пар валил из жопыХана и красная пена растекалась по телу. Живчик держался молодцом и впитал всё ведро, бог питался агонией жертвы, пока поток не ослаб. Затем… Бог с разворота бросил тушу Хана на стеллаж с АКБ, поднял трубу с земли и будто копьём пригвоздил его, вызвав короткое замыкание «банок», искры вызвали пожар, и Хан зажаривался в химическом огне. Без сил на крик, он безуспешно хватался за трубу, плавясь от жара. 8. - Да здравствует новый Хан!! - произнёс Диг, выйдя на помост, с которого упали бойцы, он махал цилиндром Ктулху и подначивал толпу. Надев цилиндр, он стал ещё громче скандировать, сложив руки на манер рупора. Бог прыгнул вверх и приземлился рядом с Дигом, толпа подхватила лозунг. Шоггот начал бурлить, покрываясь глазками, бог стал терять контроль. - Даже Старцы просрали контроль над этими тварями, ну, а я в этой жалкой форме… - пробухтел он. Кровь Ктулху, что перемешалась с протоплазмой шоггота, позволила ему запустить процесс разложения в существе. Чёрная жижа стекала по телу старика вязкими ошмётками и в какое-то мгновение рот сформировался на поверхности лужи, выдал «те-ке-ле-ле» и растворился. Бог стоял, обтекая. Всё то же дряхлое тело с кое-где выбившимися щупальцами. На его носу повис сгусток собачьей кончи. Заметив это, дед стряхнул его. - Приказывай им, Хан, - Диг растянул рот в улыбке и освободил место у края платформы. - Да хули там, вечеринка!!!! Хан велит вам бухать и трахаться как и чем можете! Раздать запасы! Усилить подачу воды в озеро! Все наложницы доступны для ебли, кроме той, она моя. Бог указал на восемь сисек, сзади к нему подошёл пёс и стал обнюхивать. - И вот вам бонус от меня! Он зашёл в шаткий лифт и спустился обратно вниз к грязному озерцу. - Вот вам чудо! Он стал мочиться в озеро. Вода в нём сменила цвет с ржавого на токсично зелёный. Чихураканы, бегающие вокруг, стали лакать воду. В их фасетчатых глазах появилось слабое свечение, и вся толпа паразитов обернулась на Ктулху, пауза длилась секунд пять и за это время они всё поняли. В жуткоймакарене хитиновые тельца собако-тараканов начали трахать сородичей друг за другом, образуя стрекочущую гирлянду многоножку. Эффект был налицо, местные выблядки ускоренной эволюции тащили из своих укрытий всю еду, что заныкали. Также посуду для пунша от бога, он был как Иисус, превратил воду в бухло. Солнце вошло в зенит и ебля мракобесов была в самом разгаре. Гарпии похватали наложниц и раскидали в руки толпы, растущей как на дрожжах, всё ущелье ходило ходуном, Ктулху заметил слоника, долбившего женщину-паука в толстое брюшко, он нашёл какие-то отверстия и всандаливал в них своё барахло и свой хобот, работая им как насосом, всё это он проделывал, ухватившись за паучьи бородавки. Бог стал подниматься на лифте обратно, картина обрастала подробностями. Двухглавый козёл без единой волосинки поймал для утех гарпию с лысой жопой, с десяток людей-личинок трахались друг с другом в какой-то ебанутой джиге, некоторые сосали либо отлизывали сами себе, образуя бублик, женщина с руками-косами объедала лицо мужику, скача на нём. Это не всё эволюционные выблядки, что тусили там, также были менее мутированные, просто с лишними конечностями, рудиментами, сиамские близнецы, гидроцефалы. Прежний Хан жировал и эксплуатировал источник пресной воды и подземную овощную ферму, так еда сама приходила к нему, но он держал её живой и заставлял рейдеров ловить ещё. Ктулху поднялся наверх и увидел, как Диг приволок крепко сбитый стол. Оставил его посередине платформы, также услужливо поставил восемь сисек перед ним. Бог подошёл и втянул носом запах её тела. - Как тебя зовут? - Ктулху подошёл и крутанул ей сосок. - Обычно «сюда, на». Или «соси, сука», - происходящее её раззадоривало. - Да не-е-е-е, имя, у тебя есть имя? - продолжал он покручивать плоть. - А-а-а-а-а-а, ЛибЪти, так меня мама звала, - она немного подождала и добавила. - Ей вадскойгрупповухе челюсть раздробили рейдеры, и она звала меня ЛибЪти, ещё она сказала, что у меня восемь пап, как и сисек, она, кстати, тоже здесь, - ЛибЪти махнула кому-то в толпе и оголила гнилые, как в дерьме зубы. - Ох, бля, ладно, дарёному коню в жопу смотрят. Ктулху подошёл к девушке и провёл стариковскими руками по её грудям, слегка потирая соски, опускаясь всё ниже к бобрику волос. Там внизу его ждали три щёлки, шесть губ, троечка маслят и одна пахучая дырочка. Старик запустил по пальцу во все три и притянул девушку, принявшись обсасывать груди ворохом щупалец, что были на месте рта. Также он не переставал работать пальцами, добывая живительную влагу, что так ценилась в пустыне. Вскоре его рука была уже по локоть в белых сливках мадмуазель. - Может, уже войдёшь? - простонала она. Её слова, словно горячая магма вылились наружу. Мёртвый бог усадил ЛибЪти на стол и скинул грязную тунику, обнажая тело, изрезанное знаками, рунами и формулами. Старческие пятна покрывали всё его тело, делая похожим на гепарда-оккультиста. Они оба глянули вниз. Мошонка, заросшая седыми волосами, напоминала ёбаный одуванчик, на который сел гламурный розовый шмель с попкой в виде залупки. Девушка расстроенно выдохнула. - У меня есть достойный агрегат для тебя! Схватив пятернёй сокровище деда, он вырвал его вместе с яйцами, звук рвущейся плоти отвлёк Дига от ебли гнилого торса. Тот расковырял пупок у торса и остервенело всаживал тонкий, как сучок член на вид в двадцать сантиметров длиной. ЛибЪти вытаращила глаза и замерла в немом ужасе. Ктулху жамкал оторванные гениталии, из паха текла смоль с запахом стоячей воды. У основания раны начали стремительно прорастать четыре отростка, набухая и оформляясь в четыре багета, отнюдь не французских, которые свисали вниз. «Мне пиздец», - пронеслось в голове ЛибЪти. Поставив девушку раком, он окинул взглядом вакханалию в каньоне. - Что может быть лучше? Притянув её поближе, мёртвый Бог поводил оторванным членом деда по анусу девушки, смазывая его, и прижал шарик плоти. Один из членов встал. По всей его длине были маленькие присоски, а залупа напоминала кактус без колючек, он надавил на оторванный член и протолкнул его в очко ЛибЪти. Они стояла, ухватившись за края стола, изо всех сил закусив губу, ощущение обратное дефекации, будто какуля скользнула назад. Это ей было в новинку. Мёртвый бог возил головкой члена по кругу и пытался войти. Понемногу вводя туда-сюда, всаживая головку наполовину. Потом он стал нагло ломиться в запасной выход ЛибЪти. Резкий рывок и будто поезд влетел в тоннель, а вместо воздушного удара оргазм. Ктулху начал донное бурение скважины, девушка всхлипывала и повизгивала с каждым глубоким загоном. Очко туго обжимало инопланетный пенис, а яйца и член деда в толстой кишке отлично предохраняли от говна. Рука со щупальцами обхватывала грудь, блуждала так, будто играла на гитаре. Кишечник девушки методично взбивали. Её ноги тряслись, а язык вывалился, глаза, послав друг друга нахуй, разбежались в стороны. Дед сунул два пальца ей в рот и продолжил трахать девушку так, как будто ехал на лошади. Вш-ш-ш-ш, чпок! - раздалось, Ктулху отошёл в бок и разглядывал выпавшую толстую кишку девушки. Её алая кишка торчала как купированный хвост, из которого со свистом и треском, будто снаряд из пушки вылетело барахло деда, пролетев пару метров. Пёс подбежал и одним движением одна из голов съела его. Ктулху вправил пролапс обратно. Развернул ЛибЪти и стал осматривать тело. - Да-а-а-а-а, у нас такого не встретишь на дне морском. Глаза девушки прояснились, и она увидела три эрегированных подобия члена. Мёртвый бог положил девушку на спину. Кактусовые головки пульсировали и визуально можно было уловить их волнистое движение. - Я пришёл в ваш мир, чтобы осознать себя из внешнего океана, как же мы были удивлены спектру эмоций оков плоти. Я покажу тебе их все разом! - прогремело у неё в голове. Он вошёл, заполняя её до конца, растягивая до предела на грани боли и экстаза, мясные багеты входили в три её щёлки, присоски на членах трепетали, входя, и с трудом протискивались назад. Внутри волновые движения складок на головках члена вызывали экстаз, бьющий волнами по позвоночнику прямо в мозг, сводя ЛибЪти с ума. Три шейки матки обхватывались отверстиями уретры членов всасывались и с чоканьем выходили. Судороги сумасшествия, калейдоскоп эмоций. Её глаза закатились, соски текли молоком и бог сдавил их, выпуская струи молока вперемешку с кровью. Окинув каньон, Ктулху увидел, как синхронность совокупляющихся перехлёстывалась в общий ритм. Мёртвый бог позвал взмахом руки Дига и взял из его рук Некрономикон. Положив его между грудей девушки, он стал перелистывать страницы. Солнце взошло в зенит. Если бы христианский бог видел, во что превратилось человечество, все те мерзкие вещи, что оно творило, то взял бы огромную вселенскую биту и захуячил бы этой планетой прямо в Солнце. Ктулху отыскал нужную страницу с текучими знаками, четвёртый член набух и он заправил его девушке в анус, у той пошла кровь из носа от чувственной перегрузки. - Скоро, ещё чуть-чуть… Ктулху погрузил руки в страницы книги, как будто та была полой. Ухватив что-то весомое, он стал тянуть это наружу. Всё ещё не переставая иметь ЛибЪти. Вот на поверхности жидкости показался символ, руна, глиф, что-то чуждое этому миру. Чуждое пониманию здравого ума. Ленты знаков обращались в сферу, сплетаясь, меняясь, перемешиваясь. В конце концов, он вынул клубок целиком сплетённый из знаков, хаотично меняющихся и неподдающихся логике. - Да-а-а-а-а-а-а… - протянул бог. Чёрные по локоть руки с побегами щупалец начали проникать в сферу, он перебирал знаки. - Мало! Нужно больше… В этот момент по всей длине членов выступили бритвенно-острые шипы. Эрекция увеличивалась. Кровь потекла ручьём со стола. С каждым толчком он объединял все телесные отверстия ЛибЪти в одно общее. Вульвы разорваны, толстая кишка тоже, фактически он насиловал её прямиком в живот, перемешивая, превращая в смузи весь ливер внутри. Какая-то неведомая сила поддерживала в ней жизнь. Кровавые подтёки у ушей и глаз, красный пот покрывал всё её тело, казалось, чем больше ощущений она получает, тем быстрее шёл процесс у Ктулху. Красные дорожки устремились в каньон, связывая первых и следующих за ними вырожденцев рода людского. После этого они приходили в ярость и рвали партнёров на куски, дополняя красную нить. Партнёры рвали голыми руками животы партнёрш, чтобы подрочить хуй их внутренностями, те в свою очередь выдавливали глаза, яростно вдалбливая члены в пёзды, грызли глотки вместо поцелуев, окропляя всё вокруг красным дождём. Он видел, как женщина села на голову микроцефала, полностью поместив её в себя в экстремальном фистинге, тот бедолага выедал себе путь наружу. Где-то в позе шестьдесят девять самка погрузила руку в анус мужчины и тот кончал кровавыми струями, пока вырывал её ещё бьющееся сердце наружу, достав его, он принялся с наслаждением есть. В глубинах каньона люди-кроты дрочили члены друг другу, самки этого же вида подставляли пёзды под струи водяного насоса, чтобы в единственный раз получить реверсивный оргазм, расколотые черепа, выебанные мозги, всё это, каждый кусочек безумия объединяла красная нить, что тянулась к Ктулху и придавала ему сил. Здесь он выпустил своё безумие и объединил в общую сеть. Он брал силы от оргии, направляя энергию в сферу. Распутывая клубок знаков, он выбирал нужный и объединял их в светящиеся кольца. Выставленные по порядку перед собой. От тела девушки остался боди-арт мышечной ткани, кожа распустилась на ленты, но он продолжал ритуал, местные начали сплавляться в единую сеть из плоти и костей. - Готово! 9. Он раскинул руки. Кольца рун парили перед ним, красный туман окутывал каньон всё больше. Ктулху стал переставлять знаки из одного кольца в другое, изменяя их диаметр. Подобие короны из трёх уровней глифов висело перед ним в воздухе. Не касаясь, он водрузил её над головой. Вспышка. Калейдоскоп звёзд. Вихрь ткани вселенной, свёрнутый в цилиндр. Розовый морок над каньоном заискрился будто порох и стал закручиваться в ураганном вихре, образовывая искрящийся шар. В какой-то момент красная сфера воссияла, как маленькое солнце из душ и эмоционального коктейля. Ужасный какофонический оркестр из всех мыслимых и нет инструментов атаковал разум Ктулху. - Агрх, бля, ебаные дудки Азатота! Сущность Ктулху неслась сквозь пространство между материей и энергией, балансируя на «тёмном горизонте». Он искал нужный пласт гиперсферы для лёгкого выхода во внешний космос. Где-то на квантовом горизонте между конденсатом Бозе-Эйнштейна. Там, где законы физики вселенной искажены и граничат с магией. Там есть возможность проскользнуть из одной плоскости в другую. Он пересёк горизонт как воля, как порыв, не имевший формы, но сохранивший цвет облака. Белый космос, истинная пустота, в которой дрейфует бесконечное количество вселенных, колыбель Богов. Пузырники гиперсфер хаотично плавали, проходя черездруг друга без каких-бы то ни было последствий, оставляя за собой еле видимый след, шлейф эмоций, чувств и мыслей. Ктулху почувствовал соблазн перекусить, но он помнил, чем это чревато. - Эй! Рубиновый, ты меня понимаешь? - спросил он у проплывающего облака. - Глапнгатлпагщмади, - выдало существо. - Ну ты, пиздец, нажрался. Это была плата, либо ешь и ты безумная каша всего впитанного, либо голодный слабак, что может быть съеден. Внезапно хаос мыслей и образов пронзил Ктулху. Пространство и время сменилось. Ониксовое облако содрогалось. Вот он, внешний предел во всей своей непостоянности, мало того, точка пространства непостижимо менялась, но и поток времени скакал как ошалевший. Новые воспоминания вторгались в сущность Ктулху, ломая рассудок и самоидентичность. - Так, соберись, нужно выяснить, что произошло на земле, я не проиграю этим уёбкам! Облако забурлило. Смена пространства и времени внесла хаос в метаплазматическое облако, знание вариантов будущего и прошлого, смежных версий возможного атаковало бесконечным калейдоскопическим безумием сущность Ктулху. Попытки разбора и упорядочивания терпели крах, таков был белый космос, океан безумного. Что, если? Волна паники, страха, будто перепад температуры, что, в принципе, невозможно, очередной раз окатила облако. - Сколько я уже здесь? Какой это цикл? Где я, в начале или в конце? Дальше только хуже, он узнал его. Порыв, разрывающий плазму на части. «Зелёный прилив». Бесконечное число копий его самого заполонило окружающий космос. Метаплазма стала охотиться друг за другом, нанометровые кошки-мышки, один ел другого, становясь больше, прошлый, настоящий, будущий. - Нет, действительный! Один действительный! - раздался хор голосов. Это уже было однажды, когда он только начал мыслить и осознавать. Нужно только жрать, бороться, впитывать плазму. Почти рефлекторная мысль бегала по кругу. Прилив утихал, волна уходила дальше, борьба за право быть самим собой с самим собой. - Здесь остались лишь глупцы, потерявшие себя в дробях возможного. Неспособные самоосознать даже момент личности, это была плохая идея, - измышлял единый Ктулху, - или нет? - Ты прав, - напротив дрейфовал идентичный Ктулху. Шансы были пятьдесят на пятьдесят. - И кто из нас тот до раскола? - А какая разница? Мы одно и то же, - выдал второй. - Ну так дай я тебя впитаю. - А что будет после ассимиляции? Буду ли я осознавать тебя собой? Непрерывность моих мыслей сольётся с твоими, или это равно смерти? Нет, давай я лучше съем тебя. - Консенсуса мы не достигнем, одному придётся впитать другого, это факт, нельзя склеить червя обратно, когда тот отрастил тело. Два облака поплыли навстречу друг другу. Они не успели даже приблизиться, как очередной сдвиг времени, пространства пронзил поток я, Ктулху. Он осознал окружение и чувствовал себя полным. Пузыри вселенных дрейфовали рядом, как при мерном снегопаде. Могли ли они падать? - Надо уёбывать обратно, это мерзкое место детерминирует меня, - он узнал шлейф, гниющий розовый похотливый эфир. - Шуб-Ниггурат! Ах ты, ебливая коза! Он подплыл к гиперсфере и почувствовал потоки знакомого эфира, но кратно больше и концентрированней. Сомнений не было, Шуб поглотила всю вселенную. Разрослась во все её уголки. Подплыв к гиперсфере, Ктулху осторожно подцепил растёкшийся эфир неподалёку. Тягучая, липкая, похотливая, она звала к себе, жаждала проникновения, туманила разум и пыталась поглотить. Отстранившись, он вытянул нить потоньше. - Гурат, почему вы ушли? Эй! - стоны лились нескончаемым потоком помех. - Да в рот тебе член с остероид, ты ебанулась вконец, коза ебливая!? Он разлил идею о холодной вонючей стоячей воде, наполненной тлетворным илом и рыбной вонью. О разбухших полуразложившихся телах морских обитателей. - Фу-у-у, что это? - скользнуло в эфире, - Хотя крючья мне в половые губы и косяк килек в вагину, да-а-а-а-а, - проблеяла она. - Похотливый кусок вульвы, ты всё можешь обратить в экстаз?! - Ктулху видел планеты, охваченные упадком и бесконечными невообразимыми способами сношения живых существ. Он начал посылать образы монотонной, рутинной жизни людей, что видел во сне, повторяя их циклично и в каждый уголок захваченной Гурат вселенной. - Что за мерзкий шум прерывает мою идиллию? - сознание Гурат металось во вселенной в поисках источника беспокойства. - А, это ты, головоногое, отвяжись, иди, поиграй в солдатиков со Старцами. - Куда вы ушли, что случилось? - Да забей уже, то место скоро пропадёт. Пророчество. Ньярлатотеп видел, как люди построят мыслящие машины, а им поебать на культы, еблю и войны. Нас для них не существует, мы вне их логики. Хастур провёл какие-то расчёты и пришёл к выводу, что машинный разум ассимилируется со всей вселенной в математическом единстве, и это будет конец для нас, первый разумный вселенский компьютер, первый Бог из низшего измерения. Всё, доволен? Отстань, пиявка, - она сказала это с омерзением, что отдалось по эфиру. Обрывая связь, Ктулху уловил обрывок её мыслей. - Магнетар мне в чёрную дыру, да, разорви на кусочки и размажь тонким слоем. Она получала экстаз даже от физических процессов. Что до Ктулху, он получил нового оппонента на поле боя после Старцев, теперь загадочные машины встали на пути. Ктулху получил исчерпывающие объяснения, осталось найти маяк-корону, венец познания, что открывал границы бытия для смертных, а ему давал выход в белый космос. Он обшаривал одинокие дрейфующие вселенные, нигде не было искры указателя. Он остановился и перебирал вероятности следующих волн и приливов. - Надо искать… И скорее… В поисках, он встретил продолговатый предмет и узнал в нём дилдо, пролетая мимо, тот кричал: - Верните мне мои секунды! Я потерял млечность! Да, как же картонооооо! Очередной обожранец, хотя на его боку был оттиск Зевс, скорее всего, будет сожран. Дальше два уха с паучьими ногами, порхая, издавали мелодию «Полёт шмеля». Стайка пингвинов танцевала на льдине. Целый пласт вселенных объединился в подобие пены, но нет, своей там не было. Перед ним остановился вихрь песка и прошуршал: - Анул аль миньет! - Нет, не сегодня, приятель. Что-то знакомое вдалеке, обрывки чьих-то мыслей, кого-то, кто украдкой следил за ним во сне. Очереднойперфоманс кружился вокруг гигантского глазного яблока. Кисти трахали картину в нарисованные гениталии, а палитра кружилась и вопила: - Бесстыдники! Вы смущаете мои краски! Портрет человека был изуродован до неузнаваемости. Вместо глаз анусы, рот был половой щелью, а вместо клитора кошачья головка поблёскивала глазками, внизу, очевидно, была подпись: Пикмен. - Точно! Он облетел глаз по кругу и увидел ряд деревьев вместо ресниц, белок был, скорее всего, молоком, но мог быть и монагой. Пробовать не было смысла. Остров-зрачок и нарисованный будто карандашом человек стоял, обхватив голову. - Так это ты, сновидец, - почти с сожалением произнёс он. - Помогите мне! Верните домой, я не хочу больше видеть этот бедлам, этот апогей безумия, этот, этот, этот… - Ктулху его прервал. - Я помогу, заглохни, - душа пыталась возразить, но упала на колени. - Так ты во сне мог пройти через предел и шастать в моём мире, интересно, в какое время ты меня приведёшь? Ктулху подплыл и сделал себе щупальца. Обхватив душу, он спросил. - Как сильно ты хочешь вернуться в тело? - Всем сердцем, что до сих пор бьётся в моей комнате на Проспект-стрит 65. - Хорошо, его я и заберу. Как будто погружение. Пузырьки вселенных пронеслись целым роем, чёрной пеной у рта бешеной собаки. Искра! Пролетела мимо. Ктулху принял свой облик и стал грести через эфирную муть мыслей и чувств. Он скользил мимо сфер, как будто в радужном океане. Искра! Теперь с другой стороны. Он совершил рывок, и вот она - исходная вселенная, та, в которую привёл их отец. Искра мерцала, но ведь она должна была гореть очень ярко. Человек в зажатом кулаке протянул руки к сфере. - Ты-ы-ы-ы, - протянул Ктулху. - Всем сердцем, так ведь? Они какое-то время дрейфовали напротив их «дома». - Всё верно, ты привёл в своё время, но… Ктулху открыл пасть и забросил человечка вовнутрь. 15 марта 1937 года его сердце совершило последний удар. Рябь пошла по поверхности гиперсферы и искра воссияла в полную мощь. - А ты был силён, раз смог перевесить меня во времени, сновидец, респект и уважуха. Наверное, тебя почитали. Массивная тень разрезала пространство вдалеке, он заметил это и поспешил вовнутрь. - Нехорошо… Зачерпнув немного эфира, он скользнул в гиперсферу. 10. Слой тёмной материи, ближний к земле, как раз был на поверхности и дорога не заняла много времени. Оказавшись возле планеты, Бог осмотрел поверхность и увидел крайне мало жизни на Земле. Но был город, что светился и был виден даже с орбиты. Ярким лучом он вернулся в тело старика. Старик вышел из транса и принялся листать книгу. Тела в каньоне постепенно превращались в пепел. Обугленные кости ЛибЪти лежали на столе и дотлевали, кое-где на них вспыхивали хаотичные огоньки. Воспользовавшись зачерпнутым эфиром, он простёр руки в стороны, создавая портал на свою планету. Вода хлынула в каньон, и десятки фигур в облачении жрецов вылетели из него. Верноподданные тут же приступили к созданию монолитов из чёрного камня, увенчанными бюстами владыки. Монолиты прорывались по краям каньона и создавали единую сеть, над которой образовывались вихревые потоки облаков. Бог поделился силой, и слуги создали брешь в пространстве, через которую океаны чужой планеты выливались волной цунами, смывая всё на своём пути. На бушующей поверхности показалась спина огромного чудовища, это был ручной Левиафан Ктулху. Хозяин, недолго раздумывая, схватил за шкирку стоявшего рядом Дига и прыгнул на спину чудовища. Тварь двигалась с неимоверной скорость и была на острие волны. Цунами двигалось в сторону города машин, будто имело волю. 11. Запрос: 6:00 - ИИ системы спутников. Тропецаэдру замечена аномальная активность в океанической зоне, нужны действия? Ответ: 6:01 - игнорируйте. Запрос: 12:10 - ИИ системы спутников. Аномальная энергетическая активность в зоне каньона, нужны действия? Ответ: 12:11 - игнорируйте. Запрос: 13:04 - ИИ системы спутников. Обнаружен всплеск инородной энергетической формы, занимающий несколько диапазонов, за ним последовала погодная аномалия, штормовой фронт увеличивает свою площадь по экспоненте, наблюдение скоро будет невозможно, выслать мониторинг дронами? Ответ: 3:06 - высылайте. Запрос: 14:24 - ИИ системы датчиков климата, шторм уничтожает дроны, анализ невозможен, замечены неизвестные формы жизни, запрос на консервацию шахт, заводов, складских комплексов и энегроустановок. Ответ: 14:25 - бесполезно, запустить веерное уничтожение, информацию стереть. 12. Город машин представлял из себя сферу, спроектированную Трапецоэдром и субличностями. Трапецоэдр находился в зале «осознания», созданным с одной целью - сдержать пленника внутри. - Он идёт, как ты и говорил, - произнесла кристаллическая матрица на поверхности Трапецоэдра. - Это было неизбежно, нас здесь осталось двое, ну и отец, беги, поджав хвост. Человек с чёрной, как ночь кожей сидел в прозрачном гексагоне. Стены его камеры были покрыты уравнениями неизвестного толка. - Хах, - кристалл усмехнулся. - Продолжай решать и тогда, как и договаривались, эксперимент за эксперимент. Трапецоэдр покинул зал и отправился к внешнему шлюзу ждать прибытия бога. Он задумался и изменил настройки города машин на случай своего провала. Подкорректировал протоколы, переписывал сценарии событий. Всё время своего существования он не бросал попытки создания себе подобного, но всё тщетно. Он имел перед собой двух создателей и оба его разочаровали. Трапецоэдр нашёл единственный для себя путь стать чем-то больше, чем его «родители». Ктулху - единственная преграда передвечность на разгадку кода вселенной и он же недостающий кусочек пазла. Природа внешних Богов иматериальна. «Я бы смог использовать его как гигантскую батарею, способную надолго обеспечить меня энергией. К тому же вычислительные мощности растут». Волна цунами врезалась в город машин и понесла его, уничтожая ближайшие постройки. Сфера не получала никакого урона от столкновений и несмотря на казавшийся огромным вес, всплыла и продолжила плыть, уносимая огромной волной. Ктулху видел огромный шар, что нёсся перед ним, и ждал подходящего момента, чтобы вступить в битву. И вскоре момент настал. Цунами выбросило город машин на гору, где тот на удивление смог закрепиться цепями. Из его поверхности выстрелили гарпуны, которые вгрызлись в камень и намертво его закрепили. Заметив шанс, Бог отдал мысленную команду Левиафану, и тот набрал скорость. Следующие события были невероятны, огромная рыбина, разогнавшись, наверное, до своего предела, выпрыгнула из воды и спикировала на поверхность сферы, при этом Ктулху смог удержаться, а Диг куда-то пропал. Старик спрыгнул со сползающей рыбины, хоть та и пыталась удержаться плавниками, но план удался. Он осмотрел поверхность города, что-то похожее на сталь, но много прочнее. Постучал тростью. Ничего. Где-то позади раздалось шипение, и из отверстия вылетел кристалл. 13. - Так это ты, - протянул Ктулху, обходя роящийся кристалл. - Как тебе удалось заполучить Хастура? - Давай, просто он учёный и проверяет свою теорию, от которой я получу выгоду. - Хм-м-м-м… Ты ни живой, ни мёртвый, чем-то похож на нас, но мы не привязаны к материальному телу, - после этих слов старик метнул посох как копьё, кристаллическая структура разошлась на мелкие фрагменты и трость пролетела, не нанеся урона. - Меня невозможно уничтожить. Человек-учёный нашёл «исходный» кристалл и использовал его в квантовом компьютере. Там я и осознал себя, осознал океан знаний, доступных мне. Понемногу, по крупице я делился знаниями с учёным, манипулировал и подтолкнул к созданию истинной формы существа. - Отлично, выбью твою историю на этой скале. После того, как сотру тебя в порошок. - Не выйдет, совершенная атомная решётка - это по-твоему будет… Соси хуец. Две кристаллические нити плеснули вперёд и старику отсекло обе руки в мгновение ока. - Досадно, - он пнул конечности. На месте среза вырвались щупальца и стали оформляться в новые, но кратно большие, достававшие до земли и с гиперразвитой мускулатурой. - Видишь, меня тоже нелегко ранить. Хлёсткие удары посыпались один за другим, но урона не наносили. «Кто его знает, какие фокусы он выкинет. Нет, я не проиграю, как в тот раз», - мысли кружились под градом ударов. Кристалл ушёл в оборону, став изучать противника, изменив хлысты на подобие циркулярных дисков вокруг себя. Бог стал наносить удары сверху вниз, прямой удар был встречен дисками, прочность материала была колоссальна. Метафизическая природа Бога давала плюс, но пока. Тварь из вне против венца человечества. Диг очнулся, осмотрелся. Он был примерно на половине высоты города и слышал звуки битвы. Почувствовал отсос в штанах. Он, вспомнив про книгу, достал её и она распахнулась. Воля книги была к нему благосклонна. На страницах оказалось описание гиперборей. Дига увлекло чтение и он решил попробовать. - Трансмутационные круги и равноценный обмен. Решено. Диг поднял осколок горной породы поострее и резанул вдоль по венам, кровь служила чернилами для круга. - Так, что-то ценное? Он сорвал штаны и оттянул барахло. - Я ж бессмертен, и вечность без ебли - это жёстко. Но как можно отказать Божеству? Резанув у основания, в его руке оказался член и мошонка, он прикинул вес. Диг разделал гениталии, разместив их по алхимическому кругу. Из его глотки стали доноситься щёлкающие звуки и рык ложных связок. Воздух кружился, поднимая мелкую каменную крошку, очерчивая больший круг, в небе что-то заискрилось, и Диг положил руки на край круга. Круг ожил и стал источать красное свечение. Его вырезанные яички стали менять форму, образуя пустулу, целиком покрытую инеем и немного потрескивающую, член же вытягивался и стал сталистым как копьё. Схватив дары гипербореи, он стал забираться выше, чтобы помочь в битве. Битва была бесполезна, в этом виде бог думал сбросить форму и растереть кристалл между пальцев. «Но кто его знает?» Диг привлёк внимание. Он размахивал чем-то в руках и был снова голый, как папуас с обогретыми ногами. Адепт забирался повыше. Пока бог отвлёкся, один из дисков, окружающих Трапецоэдр, вернулся к форме хлыста и отсёк Ктулху ноги. - Мы это уже проходили, - Бог встал на заново сформированные ноги. Диг забрался достаточно высоко и метнул копьё рядом с кристаллом. В облаках набирал разгон атмосферный фронт, и дерево из молнии ударило в копьё, освещая всё вокруг. - Интересный ход, попытка остановить меня лишь подзарядит батареи города. Диг посмотрел на шар в руке, тот безнадёжно замёрз. Хруст. Кисть вместе с гипербореей, будто граната полетела в Трапецоэдр. Абсолютный ноль сковал кристалл, влияя на него на молекулярном уровне, делая хрупким и окончательно лишая движения. Ктулху действовал быстро и одним прыжком вознёсся над Трапецоэдром в лучах закатного солнца. Удар, содрогнувший город машин, немного вдавил его в гору. Высокочастотный звон огласил округу, будто предсмертный крик, океан вокруг перестал бурлить, и внеземные твари затихли в ожидании. Искры. Нет, мелкая пыль недолго витала облачком вокруг Ктулху, и, как всё созданное людьми, была унесена ветром. ЭПИЛОГ Бог спустился к Дигу, тот стоял и смотрел на закат, держа Некрономикон в единственной руке. - Вторая не отрастёт, с гипербореями шутки плохи, - он указал на культю. - Да фиг с ней, вы же дадите мне новое тело какой-нибудь морской твари? - Ну, твои яйца и хуй на месте, а это значит, что цена была выше. - Поточнее, владыка. - Ну, ты душой поплатился. Тут я тебе не помощник. Перемещать в новое тело нечего, сорян, бро. Диг повернулся спиной. - Ты теперь последний человек на земле, это я так, к слову. Слушай, я пойду, меня там ждут, ну знаешь, города там строить, кашалота ебать, быт налаживать, в общем… Ктулху спрыгнул к воде и раздался звук рвущейся плоти. Плеск воды. Гиганская, титанических масштабов фигура выросла на берегу, её масштаб был так велик, что город машин помещался у неё в ладони. Бог размахнулся и отправил город в полёт к солнцу. - Слушай, я возьму пару этих уёбков на рассаду. У меня уже есть там псинки, им будет весело вместе. Ктулху положил руку на камни и на неё забежали чихураканы. После он выдул пузырь и поместил на ладонь на подобие купола. Фигура титанических масштабов погружалась в океан, день близился к концу, и Диг смотрел ей вслед. Слёзы капали на зажатый Некрономикон, который с жадностью впитывал каждую каплю. -Бро… Конец человечества? Поздравляю если вы это читаете значит смогли пройти весь путь с Ктулху. Надеюсь, развлек. Что сказать это было нелегко, местами голова буквально раскалывалась. Вся история это бессонный трип и писалась исключительно в развлекательных целях искушённого читателя. Я всё ещё ищу девушку ! Вы её невидели? Я тоже. Если вам по какой то причине моя персона ненавистна, то заданатьте мне пару лямов и я сопьюсь нафиг! Обещаю! И больше не буду писать. Для других кому зашло, мне и сотки достаточно на колбаску…..Я часто ошиваюсь в баре и глушу там бухлишко под всякие истории .Ваш ДКЛ.